Дай нам Шанс

Гермиона помогала Гарри и Джинни собирать вещи в доме на площади Гриммо. Гарри решил продать его, чтобы тот более не напоминал ему о боли. Гермиона нашла друга перед гобеленом семьи Блэков. – Блэки, Дамблдоры, Снейпы… Нет больше этих фамилий. – Но мы живы, Гарри. Я слышала, что этот дом хотят превратить в музей, который вместит в себя память обо всех членах Ордена и их истории. Они услышали звонок в дверь, но продолжали рассматривать гобелен. Девушка смотрела на выжженное имя Сириуса Блэка и едва сдерживала слезы. Победа далась слишком большими потерями. – Гарри! Гермиона! – позвала Джинни. Когда друзья сошли на первый этаж, то увидели гостя, который раньше ни за какие награды не переступил бы порог такого дома. – Малфой? – удивились друзья. Драко стал еще бледнее, серые глаза были пустыми, будто из них вытащили всю жизнь. О старом Драко напоминал только черный костюм. – Я искал тебя, Грейнджер. – Меня? – Гермиона удивленно посмотрела на него, как и Гарри с Джинни. – Знаю, что не имею права просить, но прошу, переступив свою гордость. – Проходи, - произнесла Джинни, понимая, что намечается разговор не на две минуты. Все четверо вошли в гостиную, и Драко присел в кресло, а троица на диван. – Спасибо, что спасли меня с мамой от Азкабана, - вдруг произнес он, глядя в окно. – Вы тоже нас спасли, - ответил Гарри. – Я слышал, что ты, Грейнджер, возвращаешься в школу. Я хочу доучиться. Это не спасет меня от гнева других, но даст возможность моему ребенку в будущем спокойно учиться и жить. –Планируешь семью? – удивилась Гермиона. –Лет через десять, - тяжело вздохнув ответил Драко. – По расчету, конечно. – Не веришь в любовь? – удивилась Джинни. – После того, что моя семья творила, мне светит только расчет. Это не важно. Я хочу доучиться. – МакГонагалл тебя не приняла? – удивилась Гермиона. – Приняла, но я могу только представлять, как меня зарежут во сне свои же. – Ты хочешь, чтобы тебя сделали старостой школы, как и меня. Старосты живут в отдельной башне, - догадалась Гермиона, и он кивнул. – Многого хочешь, Малфой, - улыбаясь, заявил Гарри. – Почему бы нет? – спросила Гермиона, и Гарри с Джинни удивленно на нее посмотрели. – МакГонагалл сама не знает, кого брать в старосты школы среди парней. Все кандидаты только с Когтеврана, а я их терпеть не могу. – А Малфоя? – спросила Джинни. – Здесь хоть знаешь, чего ждать. Я поговорю с МакГонагалл, - Драко улыбнулся. – Спасибо, - тихо прошептал парень. – Значит, договорились. Грейнджер, а можем остаться где-то наедине? – Да, - Гермиона поднялась, и Драко последовал за ней. Они вошли в комнату с гобеленом, и Драко увидел свое имя. Он даже не знал об этой стене. Подойдя, он задумался. – Мама рассказывала мне о гобелене Блэков. – Ты тоже Блэк. – К несчастью, да. Не знал, кому можно доверить эту вещь, - он достал палочку Волдеморта, и у Гермионы округлились глаза. – Я знаю, что она опасна, но не могу отдать в Министерство. Они начнут допрос, почему сразу не отдали. – Ее вообще лучше сломать. – Я пытался. Она заколдована. В руки не бери, только в этой ткани, - Драко протянул ее. – Я расскажу Кингсли, что это ты ее принес. Он умолчит, не переживай. А палочку попытаются уничтожить. Драко улыбнулся и, склонившись к Гермионе, нежно коснулся губами ее щечки. Гермиона опешила и не знала, что произнести в ответ. Но парень не стал ждать ответа, а просто ушел. Быстро спрятав палочку, она положила ее к себе в сумочку и без слов и объяснений оставила площадь Гриммо. Сейчас ей нужен был Кингсли. Когда она вошла в кабинет нового Министра Магии, мужчина был приятно удивлен и обнял ее. – Что тебя привело сюда, Гермиона? Она развернула ткань, и глаза Кингсли округлились от удивления. – Только не касайтесь ее. – Откуда ты ее взяла? – Драко Малфой принес. Он пытался три месяца ее уничтожить, но она заколдована. Он не хотел, чтобы его имя разглашали. – Ты ему веришь? – Не до конца, но он меняется. Прошу, пусть это будет тайна. – Отдел тайн будет извещен, но Малфой-мэнор мы больше не будем прочесывать. Оставим в покое. – Он решил доучиться. Мне жаль его. У Драко не было выбора, хотя до этого он вел себя, как мерзавец. – Люциус воспитывал его под себя. Теперь парень может дышать спокойно. Теперь он глава дома. – О чем Вы? – Сегодня утром Люциус Малфой получил поцелуй дементора, - Гермиона в ужасе посмотрела на Министра. – Отныне, судьба Драко Малфоя только в его руках. Тело Люциуса после смерти отдадим родным для проведения похорон. Гермиона только ошарашенно кивнула, пробормотала под нос «Хорошего дня» и оставила Министерство. Гарри ей даже не заикнулся, что Малфоя-старшего ждет такая ужасная участь. Она помнила, как Гарри кричал, что Люциус не меньше виноват в смерти Сириуса, чем Беллатриса. Он ненавидел эту семью и на суде сказал, что Люциус будет прощён только после поцелуя дементора. Гарри своего добился. Немедля ни минуты, Гермиона пришла к себе домой, написала письмо Директору Хогвартса Миневре МакГонагалл, где просила сделать старостой школы Драко Малфоя. И уточнила, что с другим человеком она попросту не сработается. Когда Гарри провожал ее и Джинни на поезд, она заметила, что маги начали шептаться и оглядываться. Драко Малфой шел один, но шел гордо и не смотрел по сторонам. Увидев Гарри, Малфой только хмыкнул. Они не сводила взгляд друг с друга, а потом к Драко подошел Блейз Забини. Блейз не участвовал в войне, не строил заговоров, поэтому ему спокойно вручили диплом и выпустили из Хогвартса. Только он пришел проводить друга. Они обнялись на прощание, и Драко вошел в вагон. Гермиона сидела в купе вместе с Джинни. Девушка была недовольна, и подруга это видела. – Ты уже два дня ходишь сама не своя. – Я понимаю, что Люциус это заслужил, но Гарри мог смягчить его смерть. – Думаешь, Гарри неправ. – Это жестоко. – Не хочу с тобой ссориться, - произнесла Джинни, когда к ним вошли Невилл с Полумной. Гермиона встала и без слов вышла. Она была рассержена на подругу, а потом дошла до вагона, где сидели слизеринцы. Увидев, что Драко сидит один у окна, а остальные просто шепчутся по другим местам, девушка отворила дверь и села возле него. Все были удивлены ее появлением, особенно Драко. – Не спрашивай, - попросила она. Драко коротко кивнул и снова уставился в окно. Они оба смотрели на прекрасные живописные виды из окна. – Почему ты решил отправиться в Хогвартс поездом? – спросила Гермиона, продолжая смотреть в окно. – Это последний раз, когда я отправляюсь туда в качестве студента. И мне хотелось понять, насколько меня ненавидят и презирают. Видишь парня, что за моей спиной? - Гермиона посмотрела на брюнета с носом свиньи, - Это кузен Крэбба, - Гермиона удивленно выгнула бровь. – Крэбб сгорел, если ты помнишь. А рядом сидит Гойл, которому тоже от меня досталось. Они мечтают о моей смерти. И стоит мне оказаться одному среди темноты, я не выйду оттуда живым. –Так зачем себя так подставлять? Зачем возвращаться в школу? – Догадайся. – Ты не твой отец, Малфой. Ты заслужил жизнь, - Гермиона заглянула в серые глаза и увидела отчаяние. – Спасибо, что попросила МакГонагалл. Я получил письмо со значком старосты школы. И еще, Кингсли рассказал мне о твоем приходе. Теперь моя мама может спать спокойно в собственном доме. – Уверен? Она догадывается, что ты смерти ищешь? – Она просила не возвращаться в школу. Почти молила, но я должен. Должен узнать, на что способны остальные и на что еще способен я. Почему ты пришла сюда? – Поссорилась с Джинни из-за казни твоего отца. Гарри обещал мыслить рационально, но у них с твоим отцом были перепалки не хуже, чем с Волан-де-Мортом. – Мой отец того не стоит. – Возможно, но Гарри не должен был настаивать на приговоре. – А где Уизли? Я не видел его тогда в доме, - Драко хотел сменить тему, но Гермиона тяжело выдохнула. – В Румынии. – Давно? – Джинни говорила, что Чарли прилетал в конце июня и забрал его с собой. – Джинни говорила? – Драко наклонился вперед, опершись локтями о столик, что их разделял. – И давно вы расстались? – Да. Когда еще ничего не началось. Почему – не твое дело. – Он в постели тебя не удовлетворил? – Драко распирало любопытство. – Ты не меняешься, - он подмигнул ей бровью. – Ничего не было. – Мерлин, Грейнджер, значит, ты без секса с четвертого курса? – О чем ты? – Ты и Крам были парой. – Да, но мы не спали. Драко прищурил глаза, и ехидная улыбка скользнула по лицу блондина. Гермиона поняла, что проболталась о своей девственности и, краснея, хотела встать, но он ухватил ее за руку и усадил обратно, пока никто не заметил. – Это не мое дело, - мягко произнес слизеринец. Гермиона кивнула, а Драко ехал дальше уже с улыбкой на лице. Гермиона не могла понять, что вызвало улыбку парня, но ей было все равно. Когда Гермиона вышла из вагона вместе с Малфоем, челюсть Джинни почти встретилась с землей. Гермиона подошла к ошарашенной подруге, а Драко вновь пошел в одиночестве. – Ты сидела в купе Слизерина? – Нужно было кое-что обсудить с Малфоем. Идем? Больше Джинни ничего не спрашивала, а Гермиона наблюдала весь вечер в Большом зале за Гойлом и кузеном Крэбба. Они, не скрывая ярости, глядели на Драко, который делал вид, что не замечает их. После ужина Драко отправился в свою башню в одиночку, но за ним шла пара «друзей». Он слышал их тяжелые шаги за спиной и ждал нападения, но из-за поворота вышла Гермиона. Она ждала его. – Ты не один? – «удивилась» девушка. – Я не бываю один. Он обернулся и увидел, что однокурсники лениво развернулись и пошли вниз. Драко улыбнулся, а Гермиона пошла вперед. – Пароль у нас будет такой, о котором не догадается ни один слизеринец, - произнесла Гермиона. – Это идея МакГонагалл. – Надеюсь, это не связано с Пожирателями? Гермиона улыбнулась, подошла к портрету, на котором была запечатлена сама Анна Болейн. – Cogita et visa. – Замыслы и намерения? МакГонагалл сама учтивость, - смеясь, произнес Драко, когда открылась дверь. Они вошли в маленькую гостиную, в которой было две двери. На одной висел герб Слизерина, на второй – Гриффиндора. – Хорошо, что ванная старост этажом ниже, - произнес Драко. – Как думаешь, меня там прибьют? – Только после меня, Хорек. Драко улыбнулся и вошел в свою новую комнату. Гермиона не спешила уходить, задержавшись в гостиной, что-то тревожило ее душу. Но тут Драко вышел с комнаты с рыжим котом в руках. – Кажется, твой, - она засмеялась и забрала питомца с рук Драко. Гермиона кивнула в знак благодарности и пошла к себе в комнату, не видя, что теперь уже Драко о чем-то задумался. В эту ночь оба уснули самым крепким сном, вот только сны были разные. Если Гермионе снился ужин в кругу друзей, то Драко снился Волдеморт, который пытал Драко после провала в убийстве Дамблдора. Проснулся он очень рано в холодном поту. Некоторые воспоминания изменить нельзя и стереть тоже.