Unreachable lotus flower

Юнги никогда не думал, что его сможет что-то зацепить... Или кто-то... Когда полчаса назад они ввалились шумной компанией в этот стриптиз-бар, он даже и представить не мог, что вся его прошлая жизнь будет перечеркнута всего лишь одним взглядом, причём сделав все это так легко, что он будет продолжать сидеть на одном месте, и смотреть в одну точку, решая: может ему это всё почудилось, и нет на самом деле того парня, и не было тех плавных движений, и чарующего взгляда, который притягивал к себе, но оставался таким же холодным. Рядом сидящий Чимин толкает его в бок и хмыкает: – Чего завис? – Не твоё дело, – устало бросает Мин и снова прикладывается к стакану с виски. – Да и так ясно твоё состояние, хён, – хмыкает Тэхен, намекая на недавний танец широкоплечего парня, и тоже отпивает высокоградусного напитка, а потом отставляет бокал и наклоняется ближе к боссу. – Юнги, ты же понимаешь, что он шлюха? – Он же стриптизер, хён, – присоединяется Пак и пожимает плечами. – Нахуй он тебе такой сдался? Найдёшь кого-нибудь себе из богатенькой семьи. А главное, что чистенького, а не эту пробирку для всех венерических заболеваний. – Заткнитесь, – зло шипит Юнги, а потом качаясь, приподнимается с кресла и идёт на выход из ВИП-комнаты. – Он кажется интересным... Двое друзей остаются сидеть на месте, а Мин спешит к бару, где стоит девушка-менеджер. – Парень, черноволосый, широкоплечий, только что танцевал в третьей‐ВИП комнате, – быстро выпаливает Юнги, смотря прямо в глаза девушке, которая кивает в ответ. – Как его зовут? – Джей... – Не кличка, твою мать, – шипит Мин и морщится. – Настоящее имя! – Джей, – снова вторит девушка и переводит взгляд на компьютер. Ни за какие деньги она не станет разглашать имена их танцоров, если, конечно, они сами не захотят это сделать. Она снова поднимает взгляд на мужчину, который прожигает в ней дыру, и натягивает приветливую улыбку на лицо. – Что-то еще? – Приватная комната с ним на всю ночь и с большой кроватью, – снова зло хмыкает Юнги и смотрит на девушку. Раз не дают имя, тогда он просто будет приходить сюда каждую ночь и трахать это божество до потери пульса. – Джей не оказывает интимные услуги, – пожимает плечами девушка. – Только танец. – Что? – Удивляется Юнги. – Он же работает в стриптиз-баре... – Угу, именно поэтому он оказывает только услуги танца, – девушка участливо улыбается и продолжает: – У нас есть другие парни и девушки, которые оказывают нужные вам услуги, показать каталог? – Я никак не пойму, ты слепая? – Закипая, рычит Мин. – Не видишь, кто перед тобой стоит?! – Передо мной стоит клиент, который требует танцора, который сможет оказать интимные услуги, – снова жмёт плечиками девушка, а потом улыбается: – Так вам показать каталог? Юнги тихо рычит, понимая, что над ним тут просто издеваются. Эта прошмандовка даже не догадывается похоже, что стоит ему только щелкнуть пальцами, и она просто перестанет существовать. Мин громко выдыхает, а потом тихо сипит: – Давай Джея, в ВИП-комнату, – видя, что девушка хочет снова что-то добавить ему, зло бросает: – На танец!!! – Хорошо, – девушка снова давит дежурную улыбку, а потом протягивает ключ. – Ваш ключ от 6 ВИП-комнаты. Джей подойдёт к вам через пять минут. Мин вырывает ключ и чуть ли не бежит в эту грёбаную комнату. Он тяжело дышит и пытается сам себя убедить, что не станет разбирать этот чёртов бар на дощечки, потому что он иначе потеряет это холодное божество. Он хлопает дверью, окидывая взглядом комнату, всё в темно-красных тонах. Около стены стоят два кресла, между которыми расположился кофейный столик, посередине комнаты стоит шест под потолок, а также в одной из стен есть арка, скрытая тюлем, через которую выходили танцоры. Юнги сел в одно из кресел и тихо вздохнул. Никогда такого не было с ним. Никогда. Да он даже не представлял, что такое бывает, не верил во всю эту чепуху с первого взгляда, но холодный взгляд черных глаз до сих пор стоял перед глазами, и не цеплял бы он так Мина, если бы за этим взглядом отчётливо не читалась какая-то тайна. Плавно комната наполняется медленной музыкой и свет меркнет, а из арки появляется он. Юнги тихо выдыхает и откидывается на спинку кресла, жадно окидывая взглядом точеное тело. На этот раз парень в другом одеянии, и на нём маска, которая скрывает всё лицо, оставляет только глаза, которые даже не смотрят на клиента. Парень плавно обхватывает шест, медленно обходит его по кругу, в такт мелодии. Он прогибается в спине и откидывает голову назад, открывая шею чужому взору. Мин тихо рычит. Танцор, тем временем, ногами обхватывает шест и снова прогибается в спине. Пресс на точеном теле напрягается, кожа натягивается, выделя явные кубики. Юнги давится слюной. Парень под музыку отпускает руки и резко скользит по шесту ногами к полу. Неожиданно включается свет во всей комнате. Он промаргивается от яркости и смотрит на клиента, который сканирует его тяжёлым взглядом. – Сними маску, – сипит тихо Юнги, снова разглядывая тело танцора, а когда тот развязывает узел на затылке и маска открывает лицо, тихо выдыхает. – Как тебя зовут? – Джей... – Мне не нужен твой псевдоним, – взрывается Мин и видит, как танцор вздрагивает. – Мне нужно твоё имя!!! – Джей, – снова повторяет парень, и отступает на шаг назад, видя, что мужчина резко встал с кресла. – Не подходите! – А то что? – Ухмыляется Мин и прижимает танцора к стенке, вдыхая запах сладкого кокоса. Наверное, гель для душа такой, думается Юнги, и еще приходит мысль о том, что зря он так нажрался виски, и теперь ведёт себя по хамски с этим божеством. – В чем проблема назвать своё имя? – Зачем оно вам? – тихо выдыхает парень и отводит взгляд в сторону. Рука незаметно тянется к поясу и жмёт тревожную кнопку, вызывая охрану на помощь. Хорошо, что хозяин бара замечательно заботится о своих работниках, и парень знает об этом, теперь не волнуясь, и зная, что сейчас придёт подмога. – Хочу называть тебя по имени, хочу, чтобы ты принадлежал только мне, – тихо шепчет Юнги и втягивает губами кожу на такой сладкой шее. Своими руками он уже оглаживает притягательные бедра, пытаясь завести танцора. – Господин, прекратите, – тихо скулит парень, пытаясь оттолкнуть руки мужчины. – Ну давай же, – шепчет Мин и ведёт языком по манящей ключице. – Тебе же не привыкать... – Вам стоит немедленно покинуть помещение, если вы хотите еще хоть раз попасть в этот бар! – От двери неожиданно раздается спокойный голос, в котором проглядывают нотки ярости, и Юнги вздрагивает. В проеме стоят три мужчины в черных рубашках, и Мин понимает, что это охрана. Парень, который стоит ближе всего к ним, смотрит изподлобья, и тихо добавляет. – Прямо сейчас, если не хотите проблем... – Ладно, – Юнги поднимает руки вверх, как будто сдаваясь, и отпуская танцора из своих объятий. Он делает пару шагов назад, продолжая смотреть на охрану, и краем глаза замечая, как молодой парень быстро скрывается в арке. Он тихо хмыкает, а потом опускает руки, засовывая их в карманы, и дерзко бросает: – Как зовут этого танцора? – Это строго конфиденциальная информация. Мы не разглашаем имен наших сотрудников, – снова спокойно добавляет охранник, а потом делает шаг в сторону, открывая дверь клиенту: – Вам пора пройти на выход. Мин бросает последний взгляд на наглого охранника и, пожав плечами, выходит в коридор. Сегодня не фартануло, и только сейчас Юнги осознает, что он ведь не хотел пугать парня, и что похоже он с этого момента прекращает пить алкоголь, чтобы не срываться так глупо. Этот поступок глупый, но парень и правда интриговал, Мин никогда такого не ощущал. И теперь ему придется найти парня в реальной жизни, но он уверен, что сможет, деньги любому могут развязать язык, не всем, конечно, но многим. Уже выйдя на улицу и сев в машину в голову неожиданно пришла мысль, что сначала, после того, как он найдет парня, стоит приглядеться к нему на расстоянии и понять уж наверняка: на самом деле парень цепляет так его, или это просто алкоголь сыграл с ним плохую шутку, и по сути парень из себя ничего не представляет.

🌺

Представляет. Однозначно представляет. А еще Юнги, сидя в тонированной машине, на следующий день после неудачной выходки, около небольшого магазинчика, понимает – алкоголь зло! Мин видит, как танцор, сам еле таща свои три полных пакета с едой, открывает дверь старушке, и постоянно кланяясь в уважении, забирает у той пакеты, и предлагает свою помощь грузчика. – Ну и куда же ты, глупый, – Юнги с каждой секундой переживает еще больше, вспоминая, с каким усердием вчера крутился на шесте парень, а сегодня уже снова надрывая руки несет пакеты, но помогать не спешит, хоть и все тело зудит выскочить из машины, надавать тумаков, и посадить это божество на диванчик, чтобы больше не смело надрываться. Однозначно рано. Сейчас, если он предложит свою помощь, младший осознает, что его сталкерят, и побежит в полицию. А Юнги это не надо. Он уже осознал все свои ошибки, которые успел совершить во время первого "знакомства", и поэтому с этой секунды он точно больше не пьет. Ну в баню! Он больше не хочет терять голову, и пугать свой "маленький мир", который уже успевает скрыться за углом вместе со старушкой. Мин заводит машину и выруливает на дорогу, параллельно с этим набирая номер своего друга. – Чимин, пробей всю информацию по одному человечку. Но мне нужно знать все: семья, родственники, где работает, может учиться... Расписание дня: где бывает, куда ходит, что ест на обед, и даже то, во сколько он встает с утра, и как много раз ходит в туалет... – Хен, ты ёбу дал? – цедит непонятливо в ответ младший и тихо интересуется: – Тебя взяли в заложники? Если да, то моргни два раза... – Пак, ты придурок, даже если я и моргну, как ты это увидишь? – Мин перестраивается на соседнюю полосу и увеличивает скорость. – А если серьезно, то да, меня взял в заложники один Бог, и даже не ведая обо мне, не зная, не хочет отпускать... – О, так это та шлюха? – Смеется в трубку Чимин. – Может он тебя чем-то опоил, пока мы не видели? Вот тебя вштырило! – Еще раз назовешь его шлюхой, и я отрежу тебе твои яйца с членом, а потом запихну тебе их в жопу, тогда ты из "актива" быстро превратишься в "пассива", – рычит зло Мин и сигналит на какого-то наглого водителя, который попытался его подрезать. – Из него такая же "шлюха", как из нас с тобой балерины, поэтому прекрати ебать мне мозги, и займись уже своими обязанностями. – Ладно, – снова ржет младший в трубку. – Имя хоть у этого "не шлюхи" есть? – Чимин блять! – Снова рычит Мин, а потом берет себя в руки и тихо выдыхает. – Не такой он, уже проверил вчера на своей шкуре, да и... – Что "и"? – Я сейчас за ним наблюдал, – нехотя признается старший. – Божий одуванчик, честное слово. Сам кучу пакетов тащит, надрывается, но зато, пидрила уважительная, и старушенциям успевает помочь. – Ты его уже успел найти??! Как??! Когда?!? – Звонко удивляется Пак. –Вот это он тебя захомутал, конечно, уважуха... – Вчера поймал его коллегу, – хмыкает Юнги, и тормозит около главного офиса. – Бабки решают все. Ну или большую часть... Ну а коллега добрый попался: увидел банкноту – сразу и имя назвал, и магазин, в котором часто видел мое божество... – И все-таки он тебя приворожил, – тихо хмыкает друг. – Имя? – Ким Сокджин.

🌺

– На него нет абсолютно ничего... – Ты уверен? – Юнги закусывает губу, от отчаяния, но все так же продолжает мельком просматривать документы и ставить свои подписи. – Неужели не удалось найти хоть что-либо? – Только место работы, и все, – Чимин жмет плечами и садится рядом с Тэхеном, который тоже заполнял какие-то бумаги. – Ночами он работает в баре стриптизером, и то не до утра оказывает услуги, в часа 3 ночи сваливает. А уже к 8 утра идет на другую работу, продавцом в магазин, – Пак тихо зевает и откидывается спиной на диван. Он всю ночь искал информацию про этого парня, но удалось найти какие-то крохи, которые и информацией назвать сложно будет. – Отучился он 9 классов всего лишь, а потом забрал документы... И все. Дальше он только появлялся в сводках как обычный работник. Подработки, все дела. Больше полугода назад устроился в тот бар, но даже там работает не как все сотрудники, работая например до утра, или выходя в зал, или оказывая... интимные услуги, а только выходит в випки. Поэтому зарплата у него там небольшая выходит – чаевых-то совсем нет, вот поэтому он и батрачит на второй работе. – Значит.., – Мин поднимает голову от бумаг и прищуривается. – Ему нужны деньги. – Какой догадливый, – хмыкает Ким и тоже отрывается от таблиц, потягиваясь. – Кому они в наше время не нужны?.. – Ему нужны большие деньги, – качает головой Юнги. – Обычному человеку, тем более который живет один, достаточно было бы и одной работы. Значит, есть что-то, что требует этих денег... – Или кто-то, – тихо добавляет Пак, а потом видит злой взгляд старшего и жмет плечами. – Ну а что ты хотел? Если рассуждаешь, то делай это сразу правильно. – Что делать будешь? – Переводит тему Тэхен и снова углубляется в изучение документов. – Говоришь, что он после дневной работы постоянно заходит в тот магазин? – Интересуется он у Чимина. – Приблизительно раз в два-три дня, – слабо кивает Пак. – Хочешь наведаться туда? – Начну с малого.

🌺

Мин сладко зевает, громко клацнув зубами в конце, и снова откидывается на спинку сидения. Уже третий день он сидит в машине напротив этого магазинчика, где видел божество в последний раз, и по 4-5 часов ожидает его появления. Но как-то не торопится его танцор освятить улицу своим сиянием, и Юнги все три раза уезжал ни с чем. Сегодня он надеялся добиться хоть каких-то результатов. Молитвы услышаны, потому что на горизонте появляется желаемое тело. Сокджин идет медленной походкой, все больше приближаясь к магазину, а Юнги, увидев осунувшееся лицо, скулит от бессилия. Сколько же этот ребенок работает, что за три дня он успел угаснуть настолько быстро. Парень скрывается за дверью магазина, а Мин в темпе пытается хоть немного успокоить сжавшееся сердце, и наконец уже осуществить свой план в действие. Он быстро выбирается из машины, и в темпе подходит ко входу в магазин. План прост, как дважды два. Его божество выходит, а Юнги "сбивает" его прямо на пороге. "Ах, как же так, нельзя ли аккуратнее, уйдите с дороги, смотрите под ноги..." И все такое. Потом взгляд глаза в глаза, и любовь... Мин тепло улыбается. Ну дурак он, что поделать. Простой, влюбленный дурак, который мечтает уже усадить парня к себе на коленки, и жалостливо попросить перестать работать, а просто радовать его глаза своим присутствием. За розовыми мечтами он чуть не прохлопывает момент, но вовремя спохватывается, и пытается нежно толкнуть парня. "Нежно" выходит не нежным, потому что Сокджина прибивает к двери, ручка у пакета рвется, и все продукты валятся на асфальт. Мин мысленно ударяет себя по лбу, и наклоняется к земле, пытаясь собрать разбегающиеся апельсины. – Простите, извините, господин, я нечаянно, – тихо шепчет парень, даже не смотря на старшего, собирает продукты в порванный пакет, а Юнги хочется взвыть волком. Да что же это божество настолько правильное и идеальное, ведь его вины совсем нет, но он с упорством продолжает замаливать грехи. – Это я виноват, не извиняйся, – Мин, даже уже не смотря на фрукты, пытается заглянуть в глаза младшему, и ему это удается, потому что тот, узнав голос резко вскидывает голову и замирает. – Вы? – Парень тихо выдыхает, смотря во все глаза на старшего, а потом резко сжимается до состояния букашки, что Юнги становится больно, и тихо шепчет: – Что вы тут делаете? – В магазин иду, – жмет плечами Мин и наконец поднимается на ноги. Он протягивает руку, чтобы помочь парню, но тот даже не смотрит на протянутую помощь, а поднимается с земли сам и поднимает пакет на руки. – А ты живешь здесь неподалеку? – Не ваше дело, – хмурится танцор и наконец отходит от дверей магазина. Он окидывает взглядом старшего, а потом отворачивается от него, и неспеша уходит в сторону. – Эй, стой, погоди, – Юнги срывается следом за младшим и пытается забрать у того пакет из рук. – Давай помогу! – Не стоит, господин, – Сокджин слабо отталкивает руки старшего и увеличивает скорость. – Вам пора, я сам дойду. – Да подожди же ты, – снова чуть ли не скулит Мин, и когда Ким останавливается и смотрит на него в ожидании, он почти кричит от счастья. – Я бы хотел извиниться за то, что произошло в баре. Я был пьян, и не понимал, что творю... – Извинения приняты, – тихо шепчет божество и слабо кивает, а потом снова отворачивается и начинает свой путь. – Я... Меня Юнги зовут, Мин Юнги, – старший снова спешит за танцором, пытаясь хоть как-то зацепить младшего, чтобы тот снова посмотрел на него. – А тебя? – Зачем вам? – Снова тормозит Ким и смотрит на мужчину. – Я уже принял ваши извинения, за тот вечер, так же я извинился и за сегодня. Что вам еще нужно? – Я бы хотел извиниться нормально, – Мин затаивает дыхание и быстро произносит. – Давайясвожутебяврестораннаужинчтобыточнобытьуверенымчтопрощензаточтоясделал? – Что? – У парня слегка проявляется улыбка на кончиках губ, а Мин уже чувствует себя розовой принцессой, которой подарили розового пони. – Я говорю, – уже медленнее произносит Юнги, стараясь звучать понятнее. – Что можно мне угостить тебя ужином, если ты, конечно, не против... – Я против, – хмурится младший. – Извините, но у меня работа... – А выходной? У тебя же бывают выходные? – Бывают, но это время у меня уже тоже занято. – Я... Пожалуйста, ты можешь не переживать, – Юнги заглядывает в глаза младшему и пытается взглядом показать, что он больше точно не причинит вреда. – Это всего лишь ужин, и мы будем в ресторане, где будет полно народу. – Вы меня слышите? – Тихо шепчет Ким, а потом видит этот взгляд побитого щенка, и тихо выдыхает. Ладно, если он так настаивает на встрече, то будет ему встреча. Сокджин не глупый, и понимает, с чего этот мужчина так к нему клеится, вот только ему не до этого совсем. Он ухмыляется у себя в голове, а потом натягивает улыбку и тихо произносит: – Хорошо... Завтра в 18:00 я буду свободен... – Отлично, – почти пищит старший от переизбытка эмоций. – Завтра, в 18:00 в ресторане Каледония, который около Центрального парка. – Хорошо, я приду. Парень снова слабо кивает, а потом разворачивается на пятках и быстро скрывается за углом дома, а Юнги, тем временем, пританцовывая, возвращается к машине, радуясь своему огромному счастью, и доброте парня.

🌺

Мин, постоянно оглядываясь на входную дверь, все ждёт, когда же появится младший, нервничая и переживая до безумия. Рядом лежит огромный букет роз, и Юнги до сих пор не понимает на кой черт он их вообще купил, но парни сказали, что прийти просто так как-то не комильфо, а когда Мин предложил подарить машину танцору, то они покрутили пальцем у виска, и Юнги понял, что да – перебор. Поэтому выбор пал на цветы: банально, но зато он выбирал их сам, целых 2 часа, доведя девушку, которая продавала цветы, до сумасшествия своими вопросами. Он еще раз кидает взгляд на часы, замечая, что большая стрелка уже подходит к 5 минутам седьмого, а потом снова поднимает взгляд к двери, и тихо задыхается, потому что в зал входит Сокджин, с неимоверной укладкой, которая открывала лоб, в белой рубашке, пару пуговиц которой не были застегнуты сверху, открывая вид на совершенные ключицы, и приталенные, черные брюки. Юнги поднимается с места, встречая парня, а потом снова неожиданно садится, ведь замечает, что Сокджин держит за руку маленького мальчугана, на вид лет трёх, а сразу за ним идёт девчушка, лет десяти, которая тоже держит за ручку мальчика лет пяти. – Здравствуйте, господин, – тихо шепчет парень, когда они уже находятся около стола, за которым расположился Юнги, и сканировал взглядом детей. — Позвольте представиться, меня зовут Ким Сокджин, мне 20 лет. Это моя сестра — Ким Джинми, ей 11 лет, а это.., — он переводит потеплевший взгляд на мальчишек и тихо произносит: — Мои дети — Ким Чонджин, ему 4 годика, и Ким Джинсок, ему 2 годика. — Дети? — Тихо сипит старший, а потом подскакивает с места и смотрит во все глаза на младшего, снова повторяя: – Дети?! – Да, дети, – Сокджин пожимает плечами, и снова смотрит с теплотой на детей. – Мои дети... Вас что-то не устраивает? – Нет... Всё... Устраивает, – чуть ли не по слогам произносит Юнги, а потом указывает рукой на стулья и тихо добавляет: – Садитесь... Просто, нужно было сказать, я бы тогда приглядел заведение, которое бы и детям понравилось... – Да? – У Сокджина спадает улыбка с лица, но он не подаёт виду, и сажает детей на стулья, после чего садиться и сам. Он смотрит на мужчину оценивающе, а потом на грани слуха произносит: – Вас и это не пугает, господин... – А почему меня должны пугать дети? – Юнги переводит взгляд с девочки на мальчишек, которые постоянно оглядываются и дёргают то папу, то девочку, за рукава, показывая те или иные вещи, которые им попались на глаза. – И кстати... Мин Юнги. Лучше просто – Юнги. Без всяких господинов... – Хорошо, господин, – плавно кивает Сокджин и зорко смотрит на девочку. Та видит взгляд старшего, и скидывает салфетку на пол, взбрыкивая ногами. – Не хочу здесь быть, – канючит Джинми, и на этот раз скидывает столовые приборы на пол. На них начинают оглядываться другие посетители, а Юнги приходится извиняться, за доставленные неудобства. – Здесь не красиво, и скучно! – Мне тоже скучно, – подхватывает волну Чонджин и тоже скидывает приборы на пол. К ним уже спешат официанты, во главе с менеджером и Мин морщиться на это. – Добрый вечер, господа, – менеджер быстро склоняется в поклоне, а потом поднимает взгляд на Мина. – Я приношу извинения, но очень вас прошу перестать шуметь. – Да, извините, – сипит Юнги, а потом вздрагивает, когда слышит звон разбитого бокала. Уже добрались до посуды. Замечательно. – Думаю, нам стоит покинуть ваше заведение. Принесите счет за разбитую посуду... – Нет, господин, – подаёт голос Сокджин, и резко поднимается со стула. – Оставайтесь и отужинайте, а мы пойдём, – он подхватывает на руки двухлетнего малыша, а девочка в это время берет за ручку Чонджина. – Думаю, нам не стоит больше встречаться. Тем более, моим детям вы не понравились... У Мина падает челюсть на пол, от таких слов, и он безмолвно провожает младшего с детьми взглядом, пока те не покидают зал, а потом переводит удивлённый взгляд на менеджера, который тоже ничего не понимает, и тихо сипит: – По-моему, меня сейчас культурно послали нахуй...

🌺

– Джинми, я дома, – кричит Сокджин сестре, и снимает устало кроссовки. Первая смена уже отработана, и вроде бы, можно теперь выдохнуть, но нет – начинается вторая, где он начнёт готовить дома ужин, потом проверит уроки у младшей, почитает своим братикам на ночь, а после убежит уже на третью смену в стриптиз-бар, где нужно будет танцевать для богатеньких мажоров, которые даже не ведают, что бывают такие люди, как Сокджин, которые впахивают на двух работах, забывая об возможной учёбе, но стараясь прокормить свою семью. – Родная, наберёшь мне ванну? Хочу немного расслабиться перед второй работой... — Братик, – в прихожую выходит младшая и смотрит на Сокджина виновато. – У нас гости... – Что? Какие гости? – Ким переводит непонимающий взгляд на сестру и хмурится. – Кто? – Я, – в прихожую выплывает Мин Юнги, собственной персоной, и улыбается слащаво. – На сегодня у тебя больше нет работы. Да и в принципе ты можешь забыть про бар – там ты больше не работаешь, тебя уволили. – Что?! – Сокджин зло пыхтит на слова старшего и потом берет первый попавшийся предмет в руки, который оказывается плечиками для одежды, и надвигается на Мина. – Какого черта?! Ты постарался?!? – Я, – снова вторит Юнги и толкает Джинми на кухню, выпроваживая, чтобы остаться с младшим наедине. – Тебе не стоит сейчас переживать, Сокджин, я нашёл тебе нормальную работу, у себя в офисе. А еще я поднял все ваши документы, и теперь знаю, что это не твои дети, а твои братья... – Это мои дети! Я их воспитываю, значит это мои дети! – Шипит Ким и кидает плечиками в старшего. – Какого хрена тебе нужно от нас? – Я хочу заботиться, и помогать... Тебе... Вам, – Мин уворачивается от плечиков, и делает шаг навстречу к младшему. – Джини, я знаю твою ситуацию, знаю, что ты специально подговорил свою сестру, чтобы она вела себя некрасиво в ресторане, знаю, что ты не хочешь от кого-то зависеть, знаю про твоих родителей, знаю, что ты пытаешься оформить опекунство, чтобы твоих родителей-пьяниц уже лишили родительских прав, знаю и то, что тебе это уже почти удалось, но я могу помочь сделать все в разы быстрее... Я хочу помочь. А ты просто прими мою помощь. – Вы издеваетесь, господин? – Неожиданно тихо всхлипывает Джин, снова переходя на формальное обращение. – Вы пытались изнасиловать меня, а теперь предлагаете помощь?! – Я тогда был пьян, и ты... пленил меня, – Юнги краснеет, и отводит взгляд в сторону. – Я просто прошу поверить мне, я не причиню больше вреда, никогда... Я смог найти много информации о тебе, за всю эту неделю, знаю, что ты подавал неплохие надежды на актёрское мастерство, пока учился в школе, знаю, что когда ты был в 9 классе твои родители почти одновременно.., – Мин не продолжает, потому что уже видит тихую истерику младшего, и снова делает шаг к нему, с каждым миллиметром становясь все ближе. – Я думаю, что ты бы хотел продолжить учиться, а не прозябать свою молодость на работах, чтобы поднять своих братьев, – Юнги делает последний шаг, а потом охватывает тело младшего, который уже сам прижимается к нему и тихо шепчет. – Ты уже доказал всему миру, что ты сильный, что ты можешь справится, но теперь... Дай мне позаботиться о вас... Просто выдохни и доверься... – Не могу, – сипит Сокджин в плечо старшему. – До сих пор боюсь вас, что вы накинитесь на меня, как и в прошлый раз... – Такого больше не будет, пока ты сам не позволишь, пока сам не подойдёшь.., – Мин еще крепче прижимает к себе младшего и тихо договоривает. – Пока поживите у меня, я и правда дам тебе нормальную работу, ты сможешь окончить школу, и поступить в университет. Твои братья и сестра будут под моей защитой и опекой, не будут в чем-то нуждаться. И я ничего не требую взамен, просто будь рядом... – Почему? – Сокджин отрывает покрасневшее лицо от плеча старшего и заглядывает тому в глаза. – Зачем вы все это делаете? – Ты мне нравишься, – тихо шепчет Юнги, вытирая младшему щеки от слез. – Ты, своим взглядом пленил меня еще в нашу первую встречу... Ты как цветок лотоса, такой же непорочный, чистый, светлый... Неприкосновенный. Поэтому я хочу, чтобы ты был рядом, хочу оберегать тебя от всех невзгод. Ты смог влюбить меня в себя одним взглядом, а потом я за тобой следил, видел всё твоё отношение к старшим. Я видел, как ты работаешь в магазине. Я долго следил, уж поверь, но влюблялся с каждой секундой только все больше... Теперь прошу одного, – Мин заглядывает тому в глаза и тихо молвит. – Нельзя полюбить с первого взгляда, хотя я как-то умудрился, но все же... Просто, дай позаботиться о тебе... – Вы обещаете, что.., – Джин тихо сипит слова, надеясь, что старший услышит. – Обещаете, что не станете склонять меня... – Обещаю, – на губы ложится тёплая улыбка. – Что-то еще? – Да, – Сокджин отводит взгляд и закусывает губу. – Пусть ребята учатся, и я тоже... попробую, но продолжать заботиться о них буду я... И готовить, и помогать с учёбой... – Бесспорно, моё божество. Все будет так, как только ты захочешь, главное, оставайся рядом, и полюби меня в ответ, – Мин проводит ладонью по мягкой щеке и тихо добавляет. – Самый красивый и неприкосновенный цветок лотоса...