Зачарованный

      За завтраком Тим поведал Юнасу свою историю, умолчав о некоторых нелицеприятных моментах. После пребывания в кошачьей шкуре, он многое переосмыслил и понял, что часто вёл себя как последнее дерьмо. Сейчас он твёрдо решил никогда не повторять своих ошибок, да и привязанность к Юнасу уже не позволила бы вести себя эгоистично.       — Вот так и получилось, что я стал бездомным. Хотя, я и сейчас такой. Та девушка уже наверняка нашла себе другого, потому что парнем я был, мягко сказать, неважным. А к родителям возвращаться стыдно.       Юнас понимающе кивнул:       — В любом случае, тебе нужно будет с ними встретиться и объясниться. Если захочешь, я поеду с тобой, вдвоём мы точно справимся. А пока будешь жить здесь, ведь это и твой дом теперь тоже…       Тим от избытка чувств кинулся обнимать его, чуть не свалив со стула.       — Да уж, теперь я не такой маленький и не помещусь у тебя на ручках, — рассмеялся он. — А можно я буду и дальше ходить в лоток, уж очень привык! — глаза Юнаса поползли на лоб. — Да шучу я, шучу!       — Будешь пакостить — получишь тапком, теперь ты большой, моя рука не дрогнет, — пригрозил Юнас и засмеялся, глядя на надувшегося Тима. — Ты сказал, что играл в группе, покажешь мне, что умеешь?       Остаток завтрака прошёл в обсуждении музыки и в воспоминаниях о совместном просмотре видео. Парни поняли, что у них гораздо больше общего, чем могло показаться, и каждый был этому очень рад.       Когда Тим взял в руки гитару, по его телу пробежала нервная дрожь: вдруг он всё забыл, но пальцы словно сами собой заскользили по струнам. Парень закрыл глаза и выдал все самые сложные партии, что помнил, а под конец немного сымпровизировал. Юнас сидел с открытым ртом и не мог поверить. Прежде ему не приходилось слышать чего-то подобного, только Симон мог иногда удивить его своим мастерством. Конечно, никто из тех сопляков, что таскались на прослушивания, не мог сравниться с этой виртуозной игрой.       — Включишь мне ещё раз ту крутую песню, которую недооценили? — Тим уже так вошёл во вкус, что прогнав её несколько раз, подобрал главный рифф на слух и почти не ошибся. — Да, она такая драйвовая, я прям влюбился в неё.       — Так, значит на днях ты пойдёшь со мной на репетицию, и я познакомлю тебя с парнями, хотя, они же и так тебя уже знают, хоть и в другом обличии, — глаза Юнаса загорелись от предвкушения нормальных совместных тренировок. — Ты же не против?       — Шутишь, я о таком и мечтать не мог! — Тим очень оживился, жизнь-то налаживается! — А ты сыграешь для меня что-нибудь?       Теперь пришёл его черёд сидеть с открытым ртом, он всё так же завороженно наблюдал за быстрыми пальцами гитариста, технично двигавшимися по ладам и струнам, за сосредоточенным лицом и широко расправленными плечами. Тим поймал себя на мысли, что сейчас он думает совсем не о музыке. Когда он стал человеком, то сразу вспомнил, что это за ощущение такое, которое посещало его кошачью голову последнее время всё чаще. Кажется, он влюбился в своего хозяина и сейчас хотел одного: наброситься на него и трахаться до полусмерти.       — Как хорошо, что у нас с тобой один размер ноги, — Тим кряхтел и натягивал кроссовки на две пары носков.       — Как хорошо, что ты не обоссал всю мою обувь, — хохотнул Юнас, наблюдая, как человек-капуста поправляет все слои своей одежды, крутясь перед зеркалом. Тим надел футболку, рубашку, а сверху — толстовку. Только брюк на нем была одна пара в силу того, что все штаны Юнаса были узкими и просто бы не налезли друг на друга. Парень объяснил это тем, что теперь без шерсти он постоянно мёрзнет.       Ребята собирались пойти в магазин, пополнить запасы и прогуляться. Недалеко от дома им встретилась соседка с большим мохнатым лабрадором. Пёс с интересом повёл мордой, шумно втягивая воздух, и негромко тявкнул. Тим попятился и спрятался за спину Юнаса, хватая его за руку.       — Я ещё долго теперь буду их побаиваться, — рассеянно заметил он, нехотя убирая ладонь. — Да уж, сейчас, с высоты человеческого роста, всё не кажется таким огромным и страшным. А мы купим пива? Я так соскучился по его вкусу!       Юнас кивнул, не став озвучивать то, что готов купить всё, что Тим только попросит. Ни к чему было сразу начинать его баловать. А парень тем временем запрыгнул на узкий поребрик, сделал несколько шагов след в след и чуть не упал.       — Без хвоста тяжко балансировать, да и ноги теперь вон какие огромные. Зато подушечки не натираются. Знаешь, как неудобно ходить по камушкам?       Пиво решили пить в гостиной, по телевизору как раз шёл хоккейный матч. Разложив все съестные припасы между собой, парни весело болтали, покрикивая на игроков и мотивируя их крепкими словами.       — Я, вот, сколько ни пробовал, никак не мог научиться нормально на коньках кататься, — посетовал Тим. Парень решил пить из большой кружки, и после долгого глотка усы его были покрыты мягкой пивной пеной.       — Это тебе к Хенрику надо, он в этом деле виртуоз! Как-нибудь обязательно все вместе сходим на каток, тем более, зима скоро, — Юнас не смог удержаться и, протянув руку, аккуратно привёл усы друга в порядок. Губы Тима растянулись в довольной хитрой улыбке:       — А ты покормишь меня рыбкой, я терпеть не могу её чистить, да и руки все в чипсах, — для пущей убедительности он запустил пятерню в пачку с картофельными кружочками.       — Ну ты… кот! — Юнас засмеялся, он сам не очень любил всю эту возню, но такой просьбе отказать не мог. — А раньше ел целиком, одни глазки только оставались.       Тим терпеливо ждал, пока мужчина почистит всю рыбу целиком, а потом придвинулся ближе и открыл рот. Юнас положил туда первый кусочек и сразу узнал это выражение лица: котик доволен жизнью. Прожевав, Тим попросил снова:       — Мне так нравилось раньше кушать с твоих рук, гораздо вкуснее чем из миски!       Юнас вспомнил, как было щекотно ощущать кошачий язык на своей ладони, но он терпел. Тем временем Тим проглотил ещё рыбки и попутно облизал пальцы мужчины, задержавшиеся у его лица. Мягко, горячо, медленно. Возможно, он даже немного увлёкся, потому что Юнас смотрел на него с удивлением, но руку не убрал. Это было чертовски приятно и возбуждающе, но одновременно и очень странно. Тим уже хотел повторить свои действия, нагло глядя мужчине в глаза, но тут их команда загнала шайбу в ворота противника, болельщики на экране взорвались радостными воплями, испортив опасный момент.       Юнас не мог уснуть. Всё, что произошло за последние пару дней, никак не укладывалось в его голове. Конечно, он был несказанно рад неожиданному обретению друга, но это немного пугало. Как они теперь будут жить дальше, что будут делать и вообще, все эти вопросы разрывали голову мужчины. А ещё ему было не по себе от того, что он теперь ощущал в присутствии Тима. То, что он сейчас лежал рядом с ним в человеческом обличии и тихо посапывал — очень волновало. Одно дело — любить кота, а другое дело — чувствовать то же самое к человеку, всё это было более, чем странно. «Я же знаю, какой он, как ко мне относится. Став человеком, он почти не изменился. А я здорово привязался…»       Тим что-то пробормотал, повернулся лицом к Юнасу, укладывая голову на плечо и закидывая руку и ногу на гитариста. Он прерывисто и горячо дышал ему в ухо, от чего мужчина беспокойно заёрзал. «Нельзя будить спящего кота, а то он обидится и уйдёт». Юнас осторожно повернул лицо влево и почувствовал как густые Тимовы усы касаются его щеки. Их губы были так катастрофически близко, что мужчина не выдержал. Было так тепло, приятно и мягко целовать сонного Тима, что Юнас уже не мог остановиться, запуская пальцы в его шевелюру и нежно почесывая где-то за ухом. Хитрец продолжал делать вид, что спит, нисколько не сопротивляясь, а лишь тихонько изредка постанывал, тем самым доводя гитариста до ручки. Ладонь Юнаса скользнула вдоль выгнутой спины, оглаживая и чуть сжимая ягодицу. Бедром он чувствовал член Тима, который уже был готов, как и его собственный. Он потянул парня на себя, помогая ему усесться сверху, обжигающая волна пробежала по их телам, снова слившимся в поцелуе.       — Я думал, что ты никогда не решишься, — заигрывающе проворковал Тим, поигрывая пальцами с пирсингованым соском гитариста.       — И ты бы ждал всё это время? Или ушёл и бросил меня на произвол судьбы? — ладони Юнаса крепко сжимали бёдра Тима, периодически перемещаясь на ягодицы.       — Как бы я мог так поступить с тобой, после всего, что ты сделал для меня? Мне не расплатиться, но я попробую… — хитро улыбаясь он начал медленно спускаться по телу мужчины, отмечая поцелуями самые сладкие места, пока не добрался до члена. Горячий влажный язык скользнул по всей его длине, очерчивая выступающие венки. — Как на счёт такого, хозяин?       — Если ты когда-нибудь попытаешься сбежать от меня, я свяжу тебя, как колбаску и прикручу к кровати! — рыкнул Юнас, притягивая Тима к себе, грубо целуя и резко возвращая на место.       — Я смотрю, ты любишь пожёстче, мне это нравится, — Тим оторвался от своего занятия, чтобы перевести дыхание и понаблюдать за реакцией. — Я буду плохим котиком… Ааах… — ладонь Юнаса опустилась на одну из его ягодиц с лёгким шлепком.       Звуки и запахи любви заполнили всё пространство спальни, становясь всё плотнее, электризуя эпицентр событий. Две фигуры двигались в полном экстазе, настолько увлечённые друг другом, что не заметили, как оказались на полу. Стон вырвался из груди Юнаса, а Тим довольно хмыкнул, облизываясь и неистово самоудовлетворяясь.       — Иди сюда, — гитарист притянул к себе проказника, перехватывая его ладонь и сжимая ещё крепче. Его губы оставляли красные следы на подрагивающей шее Тима, а когда Юнас понял, что тот близок к завершению, то прошептал ему в самое ухо: — В следующий раз всё будет по-взрослому.       Слова произвели нужный эффект, парень дёрнулся и затих в его объятиях, прижимаясь изо всех сил. Кошачьи повадки ещё долго будут давать о себе знать.

***

      — Парни, я нашёл нам нового гитариста. Вы должны услышать, что он вытворяет! — Юнас залетел в репетиционную комнату, проталкивая Тима вперёд.       Джон оторвался от ноутбука и удивленно уставился на него, кивая в знак приветствия. Барабанщик был очень рад тому, что Юнас перестал упрямиться и сам привёл кого-то на вакантное место. Йоханнес, широко улыбаясь, потряс ладонь Тима, даже приобнял, чуть прижав к себе. Вокалист сразу почувствовал, что этот человек знает толк в веселье, и они обязательно найдут общий язык.       — Почему мне твоё лицо кажется таким знакомым? — Хенрик озадаченно пожимал руку новичку.       — Мяу! — промурчал Тим, загадочно улыбаясь.