Девятая жизнь

      Шумные улицы Берлина не отпускали ни на минуту. Разношерстная толпа кричала и что-то скандировала, но для него это всё было не более чем белый шум. Трое суток. Трое гребанных суток он провёл в операционной, где лежала его младшая сестра. По всем правилам не он должен был проводить эту операцию, но кто если не он тогда мог сделать это? Отец? Его трясло ещё больше, чем самого Ло. Но он смог отринуть все чувства и оправдал свое прозвище Хирург смерти. Сейчас Лами лежала в реанимации с успешно проведённой операцией на сердце и почки, а ему оставалось только не уснуть где-нибудь по дороге домой.       Уютное и тихое кафе встретило его приятным после смены полумраком. Устало присев за столик у окна, Ло хотел уже заказать кофе, как перед ним поставили стакан с такой желанной жидкостью. Темноволосая девушка улыбнулась, сверкнув красными глазами и ушла во мрак помещения. Если бы он мог, то удивился проницательности сотрудницы и её схожести с одной знакомой, но все силы уходили на попытки не закрыть глаза, а мозг уже давно отключился и не собирался подкидывать идеи.       В пару глотков Трафальгар выпивает кофе и оставив деньги на столе покидает кафе, махнув рукой на тихое, бархатное «До свидания, приходите ещё». Пару дней спустя.       Эмилия влетела в комнату сестры ранним утром в единственный выходной. Подросток запрыгнула на кровать с боевым кличем, пытаясь поднять свою старшую копию. — Завали. — Красные, яркие глаза устало и сонно смотрела на Лию. — Ири-ис, вставай! Ты обещала, что мы сходим к Лами в больницу. К ней уже пускают! — Брюнетка затрясла сонную девушку, а та, с усталым стоном скинула младшую, надоедливую сестру с кровати. — Ты время видела? — Ирис, потерла глаза, сгоняя остатки сна. Как же, она устала, а ведь утро только началось. Ночью ей снова снился какой-то бред. Она с молодым парнем, её ровесником, сражались против каких-то пауков, на каком-то острове. Одним словом, бред, но почему-то этот бред странно грел душу, грел также как объятия Яна. Ирис скинула одеяло и свесила ноги, не забыв легко пнуть Эмилию, а та только залилась смехом. — Собирайся иди, и кофе мне сделай. — Я уже! — Лия светилась от счастья и прыгала по уютной комнате. Энергии в ней всегда было через край, иногда, Ирис задавалась вопросом, если к Лие подключить провода, то хватит ли её на снабжение всего дома?

***

      Двери больницы открылись, пропуская посетителей. Эмилия нетерпеливо сжимала в руках пакет для подруги, а Ирис быстрым шагом подошла к регистратуре, интересуясь, где лежит Трафальгар Д. Ватер Лами. Медсестра мило улыбается и отправляет девушек на третий этаж в 303 палату. — Чего ты так нервничаешь? Это же Лами. — Ирис скептически смотрит на сестру и поправляет длинные волосы, что разметались по кожаной куртке. — Не знаю! Просто нервы шалят. — Лия глубоко вдыхает и выдыхает, а после открывает нужную дверь с широкой улыбкой. — Ла-ами!       Подростки радостно смеются и улыбаются, а Ирис закатив глаза просто стоит у входа. День не задался с самого утра, да и ночь была не самой спокойной. Интуиция неприятно шкрябала, заставляя нервничать, будто произойдёт что-то плохое.

***

      Гребанная интуиция. Если бы Ирис её послушала, то быть, может ничего и не случилось. Она бы не сидела в коридоре перед реанимацией с родителями парня и зарёванной сестрой в свой единственный выходной и не старалась сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Ян, её светловолосое солнце, которое согревало её холодную душу в этом бренном мире, сейчас был в реанимации, куда попал после аварии. Его мать надрывалась вместе с Эмилией, роняя горькие слезы. Светлые волосы матери, были всклочены, а сиреневые глаза покраснели и потухли. Отец Яна безутешно старался облегчить страдания жены и сам он держался на природном упрямстве, как и сама Ирис. Они оба знали, что как только сами позволят себе слабость, рыдающих женщин не успокоят уже ничто и никто.       Ирис прикрыла глаза, откидываясь на стену затылком. Внутри нарастала пустота, что обволакивала её, поглощала и начинала рвать душу. Давно уже она такого не ощущала. Брюнетка понимала, что начинает не вывозить эту ситуацию, но старалась держаться. Она должна быть сильной. Ради Эмилии, его родителей и самого Яна. Выходит врач, сообщает, что ещё ничего не ясно. — Лия, поезжай с тётей и дядей домой. — Тихо говорит брюнетка, приоткрывая глаза, в которых плещется вся сдерживаемая боль. — Я останусь, как только что-то будет известно, я позвоню.       Эмилия смотрит на сестру, сквозь пелену слёз. Она всё ещё не верила, что братишка Ян, который забирал её со школы, помогал с математикой сейчас лежит на операционном столе и борется за жизнь. Она не верит, что такое солнечное утро, превратилось в такой пасмурный вечер, плавно перетекающий в ночь. Лия кивает и порывисто обнимает Ирис, ощущая как сестру потряхивает и что она холодная как лёд. Брюнетка подходит к родителям друга и переговорив с дядей, уходят, уводя безутешную женщину, что вцепилась руками в окровавленную куртку сына.       Ло уже начинал ненавидеть свою работу. Не прошло и недели, как его вызвали вечером выходного в экстренной ситуации. Молодой парень разбился на мотоцикле и сейчас лежал в реанимации. Рядом с ним стоял реаниматолог и качал головой. Перед ними был снимок КТ мозга. Снимок просто рябил помехами. Это всё. Пациент был нежилец. Всё в кашу. Сказать правду сейчас, было тяжело даже для Ло. Именно поэтому они сказали, что ничего не ясно. Родственники ушли, осталась только девушка и он это знал. Выходя из реанимации, он видел её. Худая с длинными чёрными волосами и красными глазами. Она не плакала, просто сидела и ждала. На её лицe было смирение. В полумраке их глаза встретились и Трафальгара пробрала дрожь. — Скажите честно. — Её тихий, мелодичный голос разрезал напряженную тишину и Ло казалось, что он слышал этот голос всю его жизнь. — Всё. Он труп. — Слова застряли в горле, он не мог оторвать взгляд от красных, спокойных омутов. Девушка сжала губы в тонкую полоску и просто кивнула. Ло не был особо эмоциональным и вообще уже давно не пропускал через себя боль пациентов и родственников, но боль этой девушки он ощутил на себе. Хотелось обнять её, утешить, но он сдержал странный порыв. — Спасибо, что не сказали родителям. Они бы не выдержали. — Ирис грустно и вымученно улыбнулась, встала и убрав руки в куртку, побрела к выходу, оставляя молодого врача в недоумении. Несколько месяцев спустя.       Лами тащила брата в кафе, где договорилась встретиться с подругой. — Почему я должен куда-то идти с твоими друзьями, Лами? — Устало протянул хирург, ероша темные волосы. — У Лии есть старшая сестра, было бы неплохо, если бы вы сошлись. — Напрямую сказала младшая, улыбаясь брату. — Ирис классная, тебе понравится. Да, и тебе пора бы уже завести девушку! Родители и я переживаем, что ты так и останешься в отношениях с работой!       Ло тяжко вздохнул, он не хотел влипать в отношения и не хотел менять свою жизнь. Его всё устраивало. Практически все. Всё, кроме странных снов с красноглазой девушкой, с которой он путешествует по странному миру на жёлтой подлодке. С девушкой, что так похожа на ту незнакомку, в тёмном коридоре перед отделением реанимации. — Вот и пришли. — Лами улыбается и поправляет курточку, забегая в кафе таща за руку брата. — Лия! — Лами ужасно громкая, и подруга её тоже, громкая. Ло пробегает глазами по подростку. Едва выше сестры, тёмные волосы, убранные в косу и тёмно-красные глаза, что так радостно смотрят на мир. — А где Ириска? — Отошла. — Эмилия улыбается и отходит от подруги, протягивая руку Ло. — Эмилия, можно Лия. Приятно познакомиться Ло.       Лия искренне и заразно улыбается, Трафальгар не сдерживается и слабо улыбается в ответ, пожимая руку. — Взаимно.       Они рассаживаются и делают заказ. — Здравствуй Лами. — Ло вздрагивает от тихого, но такого знакомого голоса. Сердце пропускает пару ударов, вышибая весь воздух. Он оборачивается и видит её. Красные глаза смотрят в душу, как и во всех снах. Тёмные волосы распущены и ниспадают до бёдер. Хрупкое тело облипает тёмная кофта, с открытыми плечами и тёмно-синие зауженные джинсы. — Ирис… — Ло…       Они выдыхают имена, воздуха катастрофически не хватает обоим. В головах мелькают странные картинки, обрывистые воспоминания и чувства, что вылились на них как бушлат воды. Мир сужался до двух цветов — красного и серого. — А вы знакомы, да? — Хитро улыбаются младшие, смотря на старших и хихикая. — Что-то вроде того. — Не сразу находится с ответом Ирис и по-доброму ухмыльнувшись, присела на единственный свободный стул рядом с парнем.       Они встретились. Снова.