А помнишь?

Улетай на крыльях ветра Ты в край родной, родная песня наша… Туда, где мы тебя свободно пели, Где было так привольно нам с тобою…

— Мисс Грейнджер? — позвал девушку глава отдела. — Да, с чем могу помочь? — она не представляла, зачем ее могли искать. Работала она превосходно, порой даже вдвое, а то и втрое превышая план. Ее отчеты всегда считались наилучшими, поэтому ее всегда просили помочь. Но ближайший месяц в отделе все было тихо, поэтому ее помощь нигде не была необходима. — Вы знаете, что вчера вечером произошло? — Точнее? — Гарри Поттер убил очередную девушку. — Точно он? — Да. Его видели. — Последнее время он будто хочет, чтобы его видели и поймали! — девушка не понимала его мотивов. — Возможно, он хочет нас подразнить. Что он под самым носом, а мы его не можем поймать. — Это не очень похоже на него. Гарри…он не продумывал свои действия на несколько шагов вперед. Конечно…за 4 года могло все измениться…       Гермиона погрустнела. 4 года Министерство не может поймать Гарри Поттера — известного темного волшебника, который убивает девушек сразу после романтического периода. Длится, обычно, он буквально пару дней. А убивает он и волшебниц, и маглов. И Авадой. Но эта информация — единственная, которую они знают.       Гарри стал увлекаться темной магией в начале седьмого курса. Потом, постепенно отдаляясь от нее, он стал использовать эту магию. Крестражей он не делал, но что могло измениться за 4 года? Да все, что угодно. — Вы правы. И Вас, как лучшего работника всего отдела, министр попросил поймать его, арестовать. — Что? — Гермиона подумала, что ослышалась. — Вы должны арестовать Гарри Джеймса Поттера. Мы дадим Вам ограничители. Вы же должны одеть их на него, трансгрессировать к Министерству, а потом передать нам. Все просто.       Девушка понимала — ограничители магии, особенно если они полностью блокируют магию (а что выдадут ей именно эти Гермиона даже не сомневалась), всегда причиняют боль. Она не могла навредить Гарри, даже если сейчас они заклятые враги. Симпатия к тому Гарри, которого она знала в Хогвартсе не позволяла этого. Что уж скрывать — на последних курсах она влюбилась в него без памяти. Хотя, нет, это даже не влюбленность — самая настоящая любовь. Работа требовала заткнуть, заблокировать, вырвать это чувство, но выходило лишь охладить чувства, но не избавиться от него. Из-за отсутствия любой связи с ним, она чувствовала, что от той любви остались лишь отголоски. Быть может, потом она исчезнет? — Так. Но по-моему, кроме этой причины, есть еще несколько, ведь так? — А Вы догадливы. Верно. Ни для кого не секрет, мисс Грейнджер, что Вы были очень дружны в Хогвартсе… — Да, это так. Но на последнем курсе мы…отдалились друг от друга. Да и за 4 года…он может быть совершенно иным человеком сейчас. — Это так. Но мы уверены, что с Вашим умом, операция пройдет более чем успешно.       Как же ей хотелось вернуться во время, когда они учились в Хогвартсе! Она бы смогла предотвратить любовь к Гарри! Они бы могли быть лишь друзьями…в Хогвартсе было безопаснее, чем здесь, в отделе мракоборцев. Она могла бы предотвратить увлечение Гарри Темной магией или хотя бы сделать все, чтобы они не отдалялись… — Я попробую, — сдалась сразу она. Если Гермиона продолжила бы спор, то ничего бы не добилась, только падения в глазах всего отдела. Спорить с начальником — верх глупости! Да и сказав, что попробует, вовсе не обещает, что операция выйдет успешной. — Прекрасно. Вечером тебе выдадут ограничители. — А когда приступать? — Хоть сегодня. — И до какого времени? — Сколько нужно будет. Только лучше побыстрее, ты же понимаешь? — Да…       Гермиона была озадачена этим. Она решила стать мракоборцем вовсе не ради того, чтобы ловить Гарри! Ее целью было уберечь Гарри от Темной магии, и только со знаниями мракоборца она могла справиться, но она не смогла, не уберегла его.       Слишком поздно было — Тьма поглотила его.

***

Сколько лет тебе, мой странник? Если ты сгубил всех дев? Ты придешь к ней утром ранним, А своей любви там нет

      Ее план был простым до невозможного. Если она правильно все продумала, то Гарри даже не заметит, что это не стечение обстоятельств. Но она точно ли сможет его провести? Да и она сама оказывалась под угрозой — Гарри мог догадаться о том, что столкнулась она с ним не случайно. Он ловко обходил всех работников Министерства, полиции, выходя сухим из воды. Так какова вероятность, что он не сделает это вновь?       В кармане тихо звенели ограничители. Гермиона шла по улице в красивом платье, словно идет на какой-то праздник. Но наконец вдалеке показалась нужная фигура.       Девушка свернула к нему навстречу. К счастью, толпа мешала ему заметить ее. Теперь, главное — не думать о операции. Вполне возможно, что он будет пытаться прочесть ее мысли, а защищаться от этого — сдавать саму себя. Или же как минимум, наводить подозрения. — Извините, — с максимальной неловкостью произнесла Гермиона, столкнувшись с Гарри. — Ой, да ничего страшного, — улыбнулся он. — Гарри! — она мастерски изображала радость встречи, все-таки накладывая защиту от прочтения мыслей. На всякий случай она подделала свои размышления, поэтому даже если Гарри решит подслушать их, он услышит лишь удивление, а не ее план, — Я и не думала, что увижу тебя! — Я тоже. Ты…изменилась. В лучшую сторону, — Гермиона поняла, что обманывала саму себя насчет любви — никуда она не делась, да и не денется. Как любила она Гарри, так и любит. Но чувства, из-за отсутствия напоминаний, просто замаскировались, поэтому она так легко дала им себя обмануть. Как наивно с ее стороны! — Спасибо. Ты…тоже. — фраза вышла довольно двусмысленной. — Спасибо. Ты выглядишь так, будто не высыпаешься, — Гермиона сразу раскусила его намерения запутать следы, усыпить бдительность, поэтому сделала обратное его ожиданиям — усилила защиту, стала слушать внимательнее, пытаясь обращать внимание на все детали. — Ну, последнее время, так и есть, — девушка печально улыбнулась, — хоть я и ушла из отдела в другой, более спокойный, уже как год или два, — она пыталась сделать то же, что и Гарри, и, по ее мнению, у нее выходило намного успешнее, — но устаю даже больше. — А в каком ты сейчас отделе? — Сейчас стираю память людям. — Не тяжело? — Вовсе нет. А что может быть трудного? Просто… — Нет, — перебил ее Гарри, — твои родители… — А… — Гермиона поняла, что Гарри указал ей на собственную брешь в стене, которую должен разбить, — в психологическом плане…нет. Вернее, первое время — немного. Так и вспоминала, как стирала память родителям, но позже я смирилась, что им вернуть память я не смогу…и потом стало легче. В какой-то степени я и сама стала забывать их… — теперь ее задача была еще сложнее — следить не только за Гарри, но и за собой. Она не думала, что Гарри заметит такую несостыковку, которую не увидела она! — Может…пойдем к тебе или ко мне?       Гермиона прекрасно осознавала, что ей не нужно идти к себе — она же не думала, что Гарри предложит пойти к ней, из-за этого не убрала ни информации по последним задержаниям, ни еще незаконченный отчет по задержанию Гарри! Но и сразу безоговорочно идти к нему не стоит. — Извини, но ко мне пойти мы не сможем. Я не думала, что у меня будут гости, ничего не убрано…последнее время у меня совсем нет времени на это. Я дома почти не бываю. — Настолько загружают? — Гермиона почувствовала попытку проникнуть в ее разум, поэтому подсунула уже подготовленное воспоминание. — Да. Пока полностью изучишь документ, пока продумаешь, что должен помнить магл, пока изменишь память…с ума сойти можно! — Сочувствую, — Гарри принял ложное воспоминание за правду. Уж такие воспоминания мракоборцев учат делать с самого начала обучения, а Гермиона была одной из наилучших в отделе и в этом. Ее счастье, что Гарри об этом не знал! — Я слышала, что… — Ох, слухи…ты же прекрасно знаешь, что они не всегда правдивы… — и тут он сам допустил ошибку. Действительно, слухи не всегда являются правдой, но он не отрицал того, что мог убивать людей! — Верно, — Гермиона сделала вид, будто не заметила этой ошибки, — значит… — Все в порядке. И если ты начала меня бояться из-за слухов, можешь перестать. — Хорошо. Тогда к тебе? — Гермиона показала, что верит ему. — Да, — он двусмысленно улыбнулся, — знаешь…я думал, что на седьмом курсе я лишь мимолетно влюбился в тебя, но оказалось, что я люблю тебя по-настоящему, — было непохоже, что он врет. Но Гермиона всегда знала, что своим ушам и глазам не всегда можно верить.

Там, под знойным небом, Негой воздух полон… Там под говор моря, Дремлют горы в облаках… Там так ярко солнце светит, Родные горы светом заливая… В долинах пышно розы расцветают, И соловьи поют в лесах зеленых…

      Они трансгрессировали к дому Гарри. Гермиона сразу узнала дом на площади Гриммо. Она понимала, что он пригласил ее не в настоящее место проживания, а куда приводит жертв. — Я думала, ты продал этот дом? — сказала она, чтобы не вызывать подозрения. — Рука не поднялась. Все-таки, здесь жил Сириус…       Она почувствовала себя так, будто она вернулась во времена, когда они собирались здесь, болтали, шутили…словно ей все еще 16…но Гермиона быстро отогнала это чувство. Она на задании, все-таки, а не просто встретилась с Гарри. — Понимаю… — Проходи в зал. — А…где портрет матушки Сириуса? — Я смог его убрать. Темная магия способна на многое… — Ты еще ей увлекаешься? — недоверчиво и неодобрительно спросила она. — Да. Знаешь, если тебе она не нравится, то не значит, что она ужасна. Или же ты просто не умеешь ее использовать. Попробуй.       Гермиона представила себя, мракоборца, использующей Темную магию. Это казалось абсурдом! Да, было бы проще задерживать преступников, используя их же оружие, но все-таки магические стражи порядка должны подавать хороший пример, верно? — Иногда мне кажется, что я все еще мракоборец, поэтому даже не знаю. — Знаешь, а ведь заклинание изменения памяти частично Темное. — Да? — изобразила удивление она. На деле же она прекрасно все знала. В том числе и то, что это заклинание все-таки разрешено использовать всем работникам Министерства. — Именно. Не думал, что ты не знаешь. — Скорее всего, слышала, но не придала этому должного внимания. — Не сильно на тебя похоже…       Наступила тишина. Гермиона смотрела в глаза Гарри и вообще не представляла, что делать дальше. Действовать по плану? Обездвижить и одеть ограничители? Она не хотела причинять боль любимому. В своих чувствах она перестала сомневаться.       Действительно любимого. — Прошло 4 года… — разорвала она тишину, — мы так изменились…и отдалились друг от друга. — Я постараюсь не отдаляться более, — Гарри подошел к ней и поцеловал, одновременно и грубо, и нежно. Со всей любовью и с лютой злостью к Гермионе. — Я тоже, — восстановив после поцелуя дыхание, прошептала девушка. Она окончательно запуталась в том, что должна делать. Хотелось оправдать его поступки, а не арестовывать Гарри. Мысли смешались, из-за чего она не могла разобраться ни в себе, ни в чувствах, которые ощущает в данный момент.

Тише, спи, мой милый странник Твой покой в моей груди Я на свете всех румяней Девы спят, цветут сады

      Прошло пару часов, а они все продолжали лгать друг другу. Гермиона — о том, что изменила свои жизнь и взгляды, а Гарри — что вовсе не убивал никого. Гермиона понимала, что они оба врут, но Гарри принимал слова Гермионы за правду. «Не будет же она врать другу, к которому не потеряла доверие!» — думал он. Он перестал искать несостыковки в ее словах, а Гермиона все тщательнее закапывала его бдительность, обдумывая не каждое слово — каждый звук.       Ей было больно врать ему, но от нее этого требовали. Работа мракоборца часто основана на лжи, нередко и родным людям. Но еще сложнее было слышать о убитых девушках, ставших жертвами Гарри. Была информация, что убивал он их во время их сна, поэтому нередко его жертв называли спящими красавицами. Думая о возможной участи стать следующей, Гермионе становилось не по себе. — Чаю? — спросил он. — Да, пожалуй.       Пока Гарри отошел, Гермиона быстро достала антидот к ядам. Многие девушки погибали из-за действия яда. Конечно, она была не уверена, что Гарри решит ее отравить, но береженного Мерлин бережет, так ведь?       Гарри принес чай, после чего Гермиона отвлекла его внимание от ее чашки, казалось, обычной просьбой принести сахар. Когда Гарри отошел, девушка быстро подмешала антидот. Если яд в сахаре, то противоядие все равно уничтожит его.       Но опасения по поводу сахара оказались беспочвенными — не успев еще даже положить сахар, она почувствовала вкус яда в чае. Все-таки она была права, что использовала противоядие — оно усиляет вкус яда, но обезвреживает его полностью. Конечно, симптомы отравления ядом останутся, но в гораздо меньшей степени, нежели при настоящем. Поэтому, чувствуя легкое головокружение, девушка улыбалась Гарри, делая улыбку все слабее и слабее. — Все хорошо? — наигранно спросил он. — Вполне.       Гарри улыбнулся. И все-таки привычка Гермионы врать о своем состоянии осталась прежней. Поэтому Гермиона не сомневалась, что провела его. Но от этого не было легче! Да, он пытался ее отравить, но почему так больно на душе из-за лжи?       Легкая сонливость дала ей знать, когда нужно притворяться, что засыпает. Они перешли в гостиную, а Гарри пошел за вином. Но и тут ей нельзя ничего пить из его рук, не удостоверившись, что все безопасно. А также нужно оставаться в трезвом состоянии, ведь иначе она не сможет нормально его задержать. А также — рискует быть убитой. Поэтому пришлось принимать зелье, мешающее вину действовать на организм. — Гермиона, знаешь, ты самая прекрасная девушка из всех, которых я встречал! — воскликнул Гарри. Вероятно, в этот раз яда не было — Гермиона не чувствовала никаких новых неприятных ощущений. — Могу про тебя сказать похожее. — То есть? — Ты один из самых невероятных и лучших людей, которых я встречала. — А…теперь дошло. — Ты думал, я тебя причисляю к девушкам? — засмеялась она. — Нет, — Гарри поцеловал Гермиону. Какое счастье, что все зелья, которые она принимала, быстро покидают ротовую полость!

Спишь бездыханно… Нагрянет нежданно Охотник судьбы твоей! Спи, наслаждайся, С судьбою прощайся! Судьбою последних дней!

      Гарри постепенно начал засыпать. Гермиона помнила, что верить этому нельзя — вполне возможно, что он поджидает момент, когда она уснет, чтобы убить ее, как паук, заманивший муху или прекрасную бабочку в свою паутину. Ей нельзя такого допустить. Осторожно освободившись от его рук, Гермиона быстро пошла к выходу. Хоть ограничители так и лежат в кармане, она всегда успеет их надеть на него. Нужно вызвать дополнительный отряд мракоборцев. Гарри может проснуться и не дать его арестовать.       Но входная дверь не поддавалась. Алохомора и другие отпирающие заклинания не работали. Пришлось посылать Патронусом сообщение. Хоть бы получили! Она и адрес указала, и рассказала вкратце все события. А сама вернулась к Гарри. Сейчас она в ловушке. Но она же выберется, верно? — Так, так… — в гостиной ее ждал неприятный сюрприз, — решила сбежать? — Что? Вовсе нет! — Да ну? Я чувствовал твои попытки выйти. Вот и вся прелесть быть хозяином дома — всегда знаешь, кто хочет выйти, а кто войти. — Гермиона оказалась в тупике — как тогда проникнут мракоборцы?       Решение пришло внезапно. Связь «хозяин-дом» основана на магии. Если лишить магии одно из звеньев этой «цепи», то связь временно оборвется. Значит, все-таки придется использовать ограничители. Гермиона подошла ближе: — Я так и думала…а выйти пыталась просто ради свежего воздуха, — Гермиона незаметно вытащила ограничитель, поцеловала Гарри, одевая их на него. Удивительно, но он даже не заметил. — Тогда могла выйти на балкон. — Я плохо помню территорию этого дома, — и снова ложь — она все прекрасно помнила, — но почему тебе кажется, что я должна сбежать? — Потому что я действительно убийца, милая…многих предыдущих своих жертв я заманивал также, как и тебя…скоро ты умрешь…тихо и безболезненно, не волнуйся… — Из-за яда в чае? — Откуда… — Я не вчера родилась. Первое правило мракоборца — постоянная бдительность. А второе — не принимай неизвестные жидкости и еду из рук сомнительных личностей. Ах, да, и долго ты будешь ждать моей смерти? — Не волнуйся, осталось меньше 10 минут… — сладким голосом произнес Гарри — А третье правило — если ты и должен выпить или съесть что-то из рук подозреваемого, всегда принимай антидот. Так что у меня еще долгая жизнь впереди… — Ты врала мне! — закричал он прямо ей в ухо — Что же, ты знаешь, что работа мракоборца требует лжи, — не менее сладким голосом, чем он говорил о 10 минутах, произнесла девушка. — То есть… — В моих словах не было ни грамма правды…кроме трех. — Каких? — Я люблю тебя. К сожалению, это правда. Именно поэтому я хотела сделать все, чтобы избавить твои прекрасные руки от тех браслетов, которые на твоих руках…       Гарри посмотрел на запястья. Наличие на них ограничителей его ужасно удивило. — Всем выходить в коридор с поднятыми руками! — послышалось из коридора. — Вызвала отряд? — Я не хотела причинять тебе боль и делать что-либо насильно. — Да ну? — Повторяю… — У нас тут проблема! — прокричала Гермиона — Мисс Грейнджер, уже идем к Вам! — Я тебе верил! — Я знала, что ты в большинстве случаев врал. — Это тут при чем? — Это причина, по которой я обманывала тебя!       Гарри взял у камина кочергу и запустил ее в Гермиону. К ее несчастью, она была слишком близко.       В гостиную забежали мракоборцы. Увидев Гермиону, истекающую кровью, несколько стали приводить ее в себя, а остальные стали арестовывать Поттера. — Она мертва, — оповестил один из мракоборцев.       В ту же секунду Гарри сорвал с себя ограничители. Он действительно любил Гермиону. И вовсе не хотел убивать ее. Слезы текли по его щекам. Это был единственный раз, когда он не хотел убивать жертву, когда действительно полюбил ту, которую должен убить… — Добивайте, — попросил он, вспоминая любимую улыбку, любимый смех…любимый голос…       Его окружили заклинанием, которое убьет его при пересечении черты. Гарри довели до края черты, после чего он оступился…

***

      На следующий день все газеты писали о смерти Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер. Если о смерти первого писали со всем счастьем, то о смерти талантливой волшебницы, да и не менее смелой, тоже, писали с такой скорбью, какой не было ни у Дамблдора, ни у кого-то еще.

Тот, кто спит в твоём сознании, будет вечно молодой… Тот, кто спит в твоём сознании, будет вечно молодой…