«До встречи»

***

Наблюдая за Ойкавой и Иваизуми, команда строила самые разные теории: кто кого любит, кто с кем встречается, кто с кем поссорился. Все с нетерпением ожидали дельнейшего развития событий, но не вмешивались, даже Ханамаки с Митсукавой не отпускали привычные шуточки. Вот только никто не ожидал того, что произошло. Никто не ожидал ТАКОГО исхода.

***

Иваизуми достаточно громко стучит во входную дверь с детства знакомого дома, выполненную из темного дерева. Никто не ответил. Не было ни шороха. Неприятное липкое чувство страха начало медленно, но верно оплетать душу Хаджиме, не давая успокоиться или сосредоточиться; а плохое предчувствие не позволяло разумно мыслить. Еще один стук, но уже более уверенный и решительный, разрезал недолгую тишину улицы. Тишина. Иваизуми достает телефон и набирает заученный наизусть номер сотового телефона. Долгие губки, после которых так и не последовал ответ. "Был в сети 2 часа назад" - гласила строка, расположенная под именем контакта в чате с Ойкавой. Хаджиме хмурится и пишет другу детства, спрашивая где он. Сообщение доставлено, но так и не прочитано. Хорошо зная Ойкаву, Иваизуми был уверен, что тот быстро прочитает пришедшие от вице-капитана сообщения, но прошла. Две. Пять. Ничего. Даже в сеть не зашел. Пальцы нервной дрожью набрали номер Ойкавы Аяки - матери Тоору. -Добрый день, тетушка Ойкава. Простите за то, что потревожил вас, - начал говорить Хаджиме, как только звонок был принят. -Добрый-добрый, Хаджиме. Чего звонишь, что-то случилось с Тоору? - послышался немного обеспокоенный голос из трубки. -Нет, но я по его поводу звоню. Он не берет трубку, а у нас с утра тренировка. Вы не знаете, дома ли он? - брови невольно хмурились, а нижняя губа немного нервно покусывалась парнем. Плохое предчувствие все больше и больше налегало на душу. -Он сказал, что плохо себя чувствует и остался дома. Он не сообщил тебе? -Нет. Я просто... Немного волнуюсь. Стучусь, но он не открывает... - немного смущенно и взволнованно говорит Иваизуми. -Вот как. Ты возьми ключи, зайди в дом. Он в горшке на крыльце. Тоору, по идее, должен быть дома. Он, возможно, просто спит. - слыша в голосе друга сына не поддельное волнение, успокаивающе проговорила Аяка. -А... Да, хорошо... - голос неуверенно и как-то испуганно дрогнул. -Ты как там? Все в порядке? - слыша непривычную неуверенность в голосе Иваизуми. -Да, я... А. Открыл дверь, спасибо, - произнес Хаджиме, заходя в дом, однако не решаясь завершить вызов, - Ойкава! - чуть громче позвал вице-капитан, стараясь дозваться до друга.

....Тишина....

-Что там? - голос, обеспокоенный неожиданным молчанием, воцарившемся в доме, донесся из динамиков телефона, - Он должен быть в своей комнате, посмотри там. Парень тихо угукает в трубку и как-то испуганно сглатывает. Он не понимает своего поведения. Оно не правильное. Чего он боится? Почему он боится? Непонимающе хмурится и направляется к двери в комнату Тоору. Дверь с тихим скрипом открывается, чертовски выбешивая не столько неприятным звуком, сколько до Сатаны медленной скоростью, что очень сильно пугало и нагнетало, хоть Иваизуми и не хотел этого признавать. Темно-карие глаза, поблескивающие зеленым в редком солнечном цвете, в ужасе распахнулись от увиденной картины, а начавшие сильно дрожать руки выпустили телефон и тот с грохотом упал на пол. Парень замер, открыв рот в немой попытке закричать, когда глаза начала застилать пелена слез. -Хаджиме!? Хаджиме!? - откуда-то сквозь пелену сознания, словно через вату, доносился до парня голос матери друга. Иваизуми громко падает на колени, но не смеет отрывать взгляд от стеклянных глаза знакомого шоколадного цвета, смотрящих в пустоту. В комнате, слегка покачиваясь от сквозняка, с неприятным скрипом, к лампе была привязана толстая веревка, обмотанная вокруг шеи уже давно не дышащего Ойкавы Тоору.