О преодолении барьера

      Военная служба предполагала терпение тягот и лишений. Они могли быть глобальными, как по полгода пребывать вдали от дома и семьи, так и мелкобытовыми вроде душа, где напрочь отсутствует горячая вода. Но особняком стояло нарушение сна: во время боевых операций военные могли по несколько суток не спать. Будучи молодыми новобранцами, из которых ещё не выбили юношеский максимализм и веру в собственную неуязвимость, переносили относительно легко. Но, как известно, тело имеет склонность к старению. А Ленноксу уже давно не восемнадцать лет, и почти четверо суток без сна могло пагубно сказаться на и без того пошатнувшемся здоровье.       Сначала обнаружилась небольшая группировка десептиконов мало того, что на канадской границе, так ещё и на территории национального парка. Канадцы настолько углубились в бюрократию, что майор был близок к нервному тику, поскольку один вопрос в придачу имел тысячу и один нюанс, который обязательно нужно учитывать. И это были самые тяжелые два дня за всю его карьеру.       Когда добро от властей Канады всё же было получено, и отряд NEST выбрался на отлов или истребление врага, выяснилось (совершенно неожиданно), что десептиконы чхать хотели на нюансы и буйствовали настолько, что соблюдать требования об осторожности по отношению к природе было крайне сложно. Ещё повезло, что им противостояла далеко не элита фиолетового знака, иначе б эту битву они проиграли ещё при первом шаге в Канаде. Но даже шестёрки смогли выпить столько крови, что его одиночный рейд против Блэкаута показался самым легчайшим эпизодом за последний год. Миниконы оказались на редкость вредными созданиями и до безобразия живучими. Ещё два тяжёлых дня, но враг был повержен.       К несчастью часть парка пострадала, и соседям это крайне не понравилось. Чувствуя, что морально не выдержит ещё девять кругов дотошного бюрократического ада, Уильям практически с порога заявил на весь ангар: «Я в отпуск, разбирайтесь с ними сами!», после чего сел в альтформу Айронхайда, который сразу же дал по газам, оставив за собой чёрные полосы, и уехал в закат.       До дома почти десять часов в пути, а мужчина не спал более двух суток. В тёплом салоне внедорожника начало клонить в сон, с чем Леннокс старался бороться. «Довольно неловко будет заснуть в живом существе», — мысленно повторял он себе. Всякий раз, когда глаза так и норовили закрыться, офицер тряс головой, иногда давая себе пощёчины, чтобы хоть как-то взбодриться. Айронхайд либо тактично молчал, наблюдая за этим странным ритуалом, либо ему было всё равно. Но раз на пятнадцатый-шестнадцатый оружейник всё же обратил внимание:       — Ты устал.       И это было утверждение, а не вопрос. Человек повернул голову и смотрел на самопроизвольно крутящийся туда-сюда руль. Возможно, он из-за недостатка сна он туго соображал, или пытался осмыслить на удивление нейтральный тон автобота.       — Ничего, я выдержу.       Айронхайда ответ не впечатлил.       — Не нужно доказывать мне, какой ты сильный, Леннокс. Я это знаю и так.       Тон был всё таким же неагрессивным, предельно спокойным, насколько он был возможным в отношении автобота, о чьём скверном характере слагали легенды. Человек пару раз мотнул головой, попутно пытаясь расшифровать посыл слов инопланетянина.       — До твоего дома шесть часов пути, ты можешь спокойно заснуть.       — Нет, не нужно, Айронхайд, — отмахнулся мужчина, — я не хочу тебя напрягать. Я спокойно досижу эти шесть часов.       — Ох, — сымитировал вздох оружейник, — не упрямься, тебе нужен отдых, даже я это вижу, хоть и не разбираюсь в вашей физиологии.       — Но ты же живое существо. Как я могу спать… в тебе? Это как-то… очень неловко.       — Не усложняй. Я не из брезгливых, если ты не заметил.       — Да ну? А как насчёт того случая с собакой Сэма?       — Это другое… — Айронхайд даже не рыкнул, хотя обычно при упоминании Моджо только не плевался.       — И всё же, друг, спасибо за беспокойство, но, правда, не стоит. Я выдержу…       Внезапно пикап съехал на обочину и остановился. Ремень безопасности на пассажирском сидении отстегнулся.       — Уилл, — произнесено было твёрдого, но спокойно, — перебирайся на заднее сидение и ложись спать!       Мужчина смутился. Задним умом он, конечно, понимал, что возможно глупо себя ведёт, отказываясь от жеста доброй воли. Тем более от Айронхайда, который крайне редко демонстрирует такую сторону своей личности, особенно перед людьми. Когда такое ещё может случиться? Добивало стену то, что тон оружейника выражал больше просьбу, нежели приказ. И Леннокс сдался.       — Ладно, — мужчина стал перебираться на заднее сидение, — только где-то за полчаса до приезда разбуди меня, Сара ведь о тебе не знает, вряд ли она оценит автомобиль с автопилотом. А ещё мне влетит, когда она увидит меня спящим здесь.       — Без проблем! — Автобот приглушил свет на приборной панели, — Спокойной ночи!       Человек не успел ответить, только он улёгся и приложил голову на согнутую руку, как сразу засопел. Айронхайд весело хмыкнул и вернулся на дорогу. Он достаточно узнал майора, другому человеку он вряд ли бы предложил поспать у себя в альтмоде, скорее выкинул бы из салона у ближайшего мотеля. Автобот снизил скорость до тридцати миль, доедет до резиденции Ленноксов на пару часов позже, зато напарник отдохнёт подольше. Бодрый человек ему нравился больше, чем сонный ребёнок, которого ещё пришлось уговаривать.