Супергерой для заносчивого блондина.

(! От Автора). ☆ Драко увезли в парижскую больницу под утро. Гарри поехал с ним, а также родители блондина, а вот Блейз остался, так как на вертолёте беременной Пэнси было лететь не безопасно. Она и без того всю ночь не спала, а присматривала за другом детства, сама меняла бутылочки с физраствором, делала уколы для сердца и мозга, проверяла давление. Драко пришёл в себя лишь на следующий вечер. Открыл глаза и его вывернуло на изнанку, хотя выворачивать-то было нечем — пустой желудок, одна лишь желчь да желудочный сок вышли. Блондин судорожно вздохнул и холодный пот прошиб омегу, слезы навернулись на глаза, когда он увидел Гарри. — Он… этот негодяй, он успел осквернить меня? Скажи мне, Поттер! — рыдая, спросил Малфой. — Нет, Драко, — ответил альфа, — ты успел позвать меня вовремя, а я незамедлительно пришёл. — Это хорошо, иначе бы я покончил с собой. Немедленно бы расстался с жизнью. Но как среди шума волн и взрывов фейерверков и петард, среди оглушающей музыки ты услышал меня, Поттер? — Альфа всегда услышит своего омегу, так же как и ты совсем скоро научишься слышать меня. Я покажу, как это делается. — Меня опять тошнит, — произнес блондин. — Наклонись над пакетом, я помогу. Тебе будет ещё пару дней нехорошо, но потом все пройдёт. Луи ввёл в твою кровь большую дозу героина, тебя спасла Пэнси Паркинсон, она по профессии врач, госпожа выхаживала тебя всю ночь, пока дали вертолёт и мы перевезли тебя в больницу. Ничего не бойся, за дверями дежурят трое охранников и я рядом. —  Знаешь, Поттет, Луи убил модель Николя Давида Депардье из «Золотой лилии», пустил его на корм рыбам. Омежка пригрозил ему, что расскажет всем на свадьбе принца Марселя Хлодвига и Аима Франсуа Ришара, что у него от Луи будет ребёнок. А ещё кузен сказал мне, что после того как разорит Люциуса и меня, он отдаст меня альфам. — Не может этого быть! — произнес глава рода Малфой, поднявшись со стула, они с Нарциссой находились в палате Драко, но помалкивали до этой минуты. — Что ты такое говоришь, сын? Драко обернулся и застонал он резкого движения, потянувшись снова к пакету. После парень вытер рот платком и повернулся к отцу. — А ты верил ему, Люциус, до последнего верил, да, и даже его называл своим сыном больше, чем меня? Я понимаю, что родился омегой и не интересен этим тебе, но в этом нет моей вины, природа так распорядилась. Знаешь, моё уважение к тебе, после того как ты отдал меня в пользование Луи, перестало иметь силу. Для меня ты только по документам отец, но я не хочу больше видеть тебя. Француз мне сказал, что ты до свадьбы дал ему добро оттрахать меня, и знаешь, он собирался это сделать. Луи почти изнасиловал меня на палубе. Меня обливали ледяные волны Ла-Манша, ветер холодил моё голое тело. Вот что ты разрешил ему сделать со мной, Люциус Абраксас Малфой. Возвращайся в Англию и сам занимайся своим банком «Националь», а мне моей игровой компании хватит. И ещё, Люциус, не смей меня больше называть своим сыном. Я — нежеланный омега, который, словно урод, появился на древе рода Малфой. Я выйду замуж и поменяю фамилию, отныне от имени Малфой меня тошнит. А сейчас уходи прочь, я видеть не хочу тебя. Мама, ты тоже уйди. Когда я выйду замуж, то заберу тебя жить ко мне. — Драко, да как ты смеешь?! Да я… — возмутился Люциус, но Нарцисса увела мужа прочь из палаты, кивнув сыну на прощание. — Ненавижу его! — закричал блондин, когда его родители ушли. — Я не прощу Люциуса. С детских лет видел от него одни унижения и упреки, что я слабый и никчемный омега, что не его ребёнок, а уродец, которого ему родила жена. В жизни всего я добился сам, природа омеги не стала мне помехой. Не могу, опять тошнит… Через пять дней Драко вернулся в Лондон. Несмотря ни на что, он был доволен этой поездкой во Францию, ведь блондин теперь был свободен от обязательств считаться женихом Луи. О расторжении помолвки Драко с французом рассказал Забини, позвонив другу уже из Милана. С одной стороны Малфой был рад, но с другой у него произошла психологическая травма из-за почти состоявшегося изнасилования. Омега был рад, что кузен не успел его покрыть (осеменить), но то, что он испытал в ночь свадьбы принца Марселя Хлодвига с Аимом на теплоходе «Королева Анна», это напрочь отвратило Драко от альф на некоторое время. Он замкнулся в себе и напрочь перестал реагировать на близость Гарри Поттера. Малфой глотал пилюли, блокирующие желание, запах и течку, весь погрузился в работу. Люциус не поехал в Британию, оставив сына и дальше руководить банком «Националь» самостоятельно. Отношения между Гарри и Драко снова стали официальными. Поттер охранял президента игровой компании «Эдельвейс», ездил с ним на встречи и конференции, ходил на совещания, Драко вел себя так, будто удила закусил словно лошадь. Антонин Долохов пока молчал, а Драко чувствовал, что снова что-то произойдёт. Гарри глаз не спускал с омеги. В Малфой-мэноре установили жёсткий режим для персонала и увеличили количество охранников в ночное время суток до четырёх бет. Альфа знал, что за жизнью Драко придёт Луи, потому что он оставил его ни с чем, сорвал все планы, ведь именно благодаря блондину представитель рода Малфой находится в бегах. Но и Долохов просто так не отступится. А Драко, ко всему прочему, ещё и спал по ночам плохо, ему постоянно снился Луи, тот кошмар, что он пережил на палубе. Трахнуть Малфоя Луи не успел, но все же смог сунуть в анус омеги свой член. Гарри успел отшвырнуть француза, пока узел альфы не набух в теле блондина, и об этом Поттер никогда не признается Драко. Ничего ведь не произошло, гад не успел осквернить Малфоя. Гарри не расскажет, если об этом не спросит сам омега. Вот и сегодня блондин кричал во сне, метался по постели, отбивась от призрачных химер собственных сновидений, в которых ему снова пригрезился кузен Луи. Гарри ночевал часто в комнате Драко, поэтому и сейчас он обнял парня, тихо начал шептать успокаивающие слова. Такие ночи стали постоянными. Приближался День Влюблённых, а значит и время гона у Гарри. Он стал остро чувствовать Малфоя и его внутренний зверь желал выхода страсти, желание сделать своим истинную пару. Брюнет хоть и купил таблетки-блокаторы в аптеке, но не в силах был совладать с зовом своей природы. Сейчас Гарри прижался губами к губам омеги и застонал от удовольствия. Малфой выпил на ночь снотворное зелье на основе трав, и сейчас не мог проснуться. Губы Драко приоткрылись инстинктивно и он впустил в свой рот язык телохранителя. Гарри уложил парня на кровать, сел между ног блондина и принялся его целовать. Малфой застонал и стал отбиваться. — Я ненавижу тебя, Луи? — услышал Поттер сквозь сон судорожный крик омеги. — Драко, все хорошо, рядом с тобой сейчас я, а не он. Гарри, я — Гарри, — ответил брюнет. — Луи нет здесь. Проснись, Драко. — Гарри? — удивился омега и крепче обнял парня за шею, за плечи, стал водить руками по спине альфы. Блондин открыл глаза и увидел рядом с собой телохранителя. — Зачем ты здесь? — Ты кричал, Драко, сильно кричал, метался по постели. Тебе снова приснился кошмар? — поинтересовался осторожно брюнет. — Я никогда этого ужаса не забуду, Поттер, — ответил омега. — Ненавижу. Я всем сердцем ненавижу Луи. Во сне он достиг желаемого, он смог осквернить меня. Скажи мне, Поттер, ведь на самом деле мерзкий член его не вошел в моё лоно? Ты ведь пришёл вовремя и спас меня? Гарри, скажи, он не сорвал мою девственную плеву, защищающую вход в матку? Я не помню, что произошло тогда, мне было очень плохо. Гарри на мгновение задумался. Сказать омежке, что его плева была нарушена, когда головка члена Луи вошла в анус Малфоя? Какая реакция последует за этим? Но ведь узел не успел войти в матку, сцепки не произошло. Этот дьявол лишь пронзил чувственную преграду, которая у нетронутых омег очень плотная. Брюнет видел кровь, которая вытекла после нарушения плевы. Но Гарри не скажет, он не может причинить боль омеге. Но ложь... В праве ли он лгать Драко? — Поттер? Почему ты молчишь, Гарри? — удивился блондин. — Скажи мне правду. Немедленно ответь мне и только правду. Если кузен нарушил мою девственность… — Он не успел пронзить бутон входа в матку, Драко. Это главное, не переживай в остальном. — Так значит похотливая головка члена Луи нарушила мою девственную плеву? Посмотри на меня, Поттер. Посмотри мне в глаза и ответь. Я знаю, что ты не умеешь лгать, твои глаза… всегда чисты и правдивы. Что, ты отводишь их? Так значит я… — Когда я пришёл, то увидел, что этот ублюдок в тебя вошел. Он нарушил твою плеву омеги, разорвал её своим узлом, но член не пронзил твою матку, Драко, я клянусь тебе в этом. Ещё бы несколько фрикций и было бы поздно, тогда бы я не смог разъединить вас из-за сцепки, но её не произошло. Твой анус и ноги были в крови, я сам обтер тебя, пока миссис Пэнси Паркинсон-Забини спасала твою жизнь. Луи не осквернил тебя, он не успел оросить семенем лоно твоей омежьей матки, — ответил Гарри. — Я сам проверил магией, ты чист, Драко. Я клянусь тебе. Но омега зарыдал навзрыд, он колотил руками по плечам и по спине альфы. От отчаяния стонал и снова рыдал. Брюнет только обнял парня и прижал к себе, дав ему выплакаться. — Никто не возьмёт меня замуж. Всякий, уважающий себя альфа, погнушается мной, не почувствовав этот тугой барьер. Гордость омеги — его целомудрие, а я… — Мы живём в 21 веке, Малфой, у нас сейчас не первые века от создания мира и не Средневековье. Я — твой альфа и я знаю, что ты остался чист душой и телом. Если это так важно для тебя, Драко, мы можем обратиться к врачу и он медикаментозно, магией и зельями проведёт гименопластику. Но я… ты нравишься мне таким, какой ты есть. Мой омега. Я принимаю тебя таким и готов взять в мужья. — Не надо мне твоей жалости, Поттер! — возмутился омега и хотел оттолкнуть альфу, но Гарри навис над ним, зафиксировал руки над головой и принялся нежно целовать лицо блондина, приговаривая: — Красивый, отважный, ершистый, но такой ты у меня замечательный. Драко, прекрати уже отравлять свой организм химикатами, подавляя свою природу омеги. Я хочу, чтобы ты благоухал естественно. Для меня ты таким же и остался нетронутым бутоном розы. Поверь мне, Драко… Я хочу жениться на тебе не из-за жалости, ей нет места между нами, Малфой, а потому что ты — мой истинный омега, и я не отпущу тебя никогда от себя. Слезы блондина полились сильнее, но теперь это были слезы радости, а не горя и отчаяния, которые он ещё три минуты назад проливал и не мог смотреть в зелёные омуты глаз альфы. Парень повернул голову в бок и спросил: — Ты серьёзно сейчас говоришь это, Поттер? Тобой правда не движет жалость к такому падшему, как я? — Драко, при дефлорации твоя плева не исчезла, не сгинула, её разорвали, но это не по твоей вине, малыш. Ты не хотел ведь этого? Ты сопротивлялся насилию? — И Малфой закивал головой и закусил губу, а потом сорвался и снова зарыдал. — Все хорошо, детка. Драко, ты остался для меня девственным омегой, и я горжусь тобой. Я горжусь твоей силой и стойкостью. — Я сделаю гименопластику, я пойду на все, Гарри. Я хочу, чтобы ты в нашу первую ночь стал моим первым. Я знаю, что, возможно, отстаю от своих сородичей-омег. У меня друзья в школе за два года до совершеннолетия жили уже половой жизнью. Знаю, что не шагаю в ногу со временем, и меня многие считают белой вороной и трусом, но я такой, какой уж уродился. Я мечтал всегда, когда мой муж после свадьбы внесет меня на руках в нашу спальню, как вещь за вещью снимет с меня все ритуальные одежды и украшения, как потом подготовит моё девственное лоно к проникновению… Как войдёт и откроет врата в мою святую святых. — Хорошо, Драко, мы сделаем тебе гименопластику и я исполню все твои мечты, мой омега, — улыбнулся альфа. — Все, не плачь, я хочу, чтобы ты улыбался. Мы пройдем все вместе, Малфой. Я клянусь вселенной, что сделаю тебя счастливым. — После свадьбы я возьму твою фамилию, Поттер, не хочу быть Малфоем из-за отца, который продал меня Луи. И ладно бы был беден, чтобы поступить так. Я бы простил его из-за нужды в деньгах, а так... Ненавижу Люциуса. — Я надеюсь, что ты обязательно возьмёшь мою фамилию, а как же иначе, ведь мы станем одним целым в браке, когда произнесем наши клятвы в ритуальном зале Дворца бракосочетания. Жрецы древней магии сочетают нас узами нерушимого брака, земля и небо примут наши обещания. — Поттер?.. — всхлипнул блондин. — Да? Что такое? Ты весь дрожишь? — спросил альфа и слизал слезы со щек Малфоя. — Поцелуй уже меня, я так давно этого хочу, — попросил омега и Гарри склонился к губам своего истинного. Парни уснули в обнимку. Гарри прижал к своей груди Малфоя, а тот уткнулся носом в шею брюнета и спокойно засопел.