Свобода

      Вздохнув, Микаса аккуратно опустила голову Эрена на его же язык и подумала, что пора бы уходить, пока тело его титана окончательно не рухнуло.       — Прости, что не сумею тебя похоронить, как должно.       Вид головы в отдельности от тела вызывал в Микасе противоречивые чувства. Она была рада тому, что всё закончилось, но чувствовала сильную боль от того, что больше никогда в жизни не увидит его… живым.       В голове появилась картинка маленького Эрена, кричащего о том, как он убьёт всех титанов. Микаса улыбнулась. Тогда они ещё не знали, как всё обернётся…       Обернувшись, Микаса заметила юную девушку в светлой одежде и тут же схватилась за меч покрепче.       — Я видела тебя в Путях, хотя сейчас ты выглядишь чище и чуточку старше, чем тогда. Ты прародительница Имир. Ты была там с ним.       Девушка кивнула, продолжая улыбаться.       — Если тебя это интересует, он стал таким не из-за меня. Он хотел этого сам.       — Он хотел свободы.       — Да, — прародительница кивнула. — И он её получил. Мальчик, так отчаянно мечтавший о свободе, впервые в жизни чувствует её сейчас, после смерти.       — Это звучит абсурдно, — Микаса поудобнее перехватила меч, гневно глядя в глаза собеседницы. Она понимала, что, вероятно, Имир бесплотна и не получит никакого урона от её удара, но рефлексы не желали сдаваться и отпускать оружие.       — Такова жизнь, Микаса. И мы уже ничего с этим не можем поделать.       — Ты знаешь моё имя. А ещё мы до сих пор не упали, хотя Эрен, — она заколебалась на секунду, осознавая, что произнести такое вслух слишком тяжело, — мёртв и его связь с телом титана утеряна.       — Не упали, потому что я так хочу. И, конечно, я знаю твоё имя, я знаю имена каждого из элдийцев, даже если они не чистокровны.       Микаса кивнула, понимая, что это звучит логично. Жизнь каждого элдийца связана с Путями, которые контролируются Имир.       — Чего ты хочешь от меня?       — Отпустить. Но сначала тебе следует выслушать меня. Эрен Йегер добился того, о чём всегда мечтал, — свободы. Для всех вас. Никто больше не станет воевать с Парадизом, а элдийцы и марлийцы станут жить в мире, не боясь друг друга и считаясь равными.       — Элдийцев больше нет, — сжав зубы, произнесла Микаса. — Они все там, стали титанами и сейчас убивают моих немногих ещё оставшихся в живых друзей. А произошло это из-за тебя в том числе.       Прародительница Имир пожала плечами.       — Не стану спорить. Однако… раз я сделала их такими, могу вернуть всё обратно.       Микаса обомлела, едва не выронив меч из рук.       — Ты… можешь это? — Имир кивнула. Микаса импульсивно сделала шаг навстречу ей, даже не стараясь сдержать эмоций. — Так сделай же!       Имир, всё ещё улыбаясь, кивнула Микасе на выход из пасти Эрена.       — Взгляни туда.       Микаса подошла к краю и сумела разглядеть сотни или даже тысячи людей. Кажется, они были не в лучшей форме и с изумлением оглядывали себя и друг друга, но… они были людьми. Не титанами.       Она едва сдержала слёзы счастья. «Жан… Конни… Габи… Вы все в порядке?..»       — Зачем тогда это всё было? Если они снова стали людьми?       — Чтобы вы победили.       — Эрен… знал? Знал, что всё будет так?       — Да.       Микаса закусила губу.       — И не было… не было другого выхода? Чтобы всё было не так? Без жертв, без сражений?       — Может, и был. Но этот путь уже пройден и его выбрал Эрен.       Микаса кивнула и решительно развернулась, чтобы отправиться искать друзей, не желая больше продолжать разговор, но её остановил голос прародительницы Имир.       — Микаса… Нет никакого «проклятия Имир». Тринадцать лет — это срок, когда титаны перестают быть титанами. Они всё ещё носители этого гена. Но им не обязательно умирать. Они могут жить дальше, просто никогда не смогут превратиться.       Микаса изумлённо сжала меч в руке, едва не выронив его снова.       — Две тысячи лет… Это происходило две тысячи лет, верно? И ты молчала?       — Меня не звали в этот мир. Не моя вина, что люди, желая силы титанов, не удосужились проверить, что будет, если продолжить жить, а не стать чьим-то кормом.       Не обернувшись, Микаса выпрыгнула из пасти Эрена, мысленно прощаясь с ним вновь.

***

      Обуреваемая эмоциями, Микаса подбежала к Армину и заключила его в объятия. Он выглядел потрёпанным и всё ещё немного обжигал, не полностью отойдя от превращения, но её это не волновало.       Он обхватил её, прижимая покрепче.       — Ты сделала это.       Она кивнула, не сдерживая слёз.       — Ты молодец, Микаса. Ты справилась.       — Он теперь… свободен.       — Да. Надеюсь, ему лучше.       — Армин, давай найдём остальных, скорее. Мне нужно кое-что рассказать тебе, и Энни, и Райнеру, и Пик…       Кивнув, Армин сорвался с места, а вслед за ним побежала и Микаса.       Это напомнило ей времена, когда они были маленькими и играли в догонялки. Правда, тогда Армин никогда не был впереди. Первым всегда был Эрен, которому Микаса уступала…       Ребята нашлись неподалёку. Габи и Фалько сидели возле родителей и держались за руки. Оба даже не пытались вытереть слёз. Пик, Райнер и Энни обнимались одновременно друг с другом и со своими родителями. Жан и Конни стояли рядом с капитаном Леви.       К ним Микаса и Армин и подбежали. Не сдерживая эмоций, Микаса обняла сразу всех и, на её удивление, даже капитан не попытался возразить.       Она вдруг подумала, что раньше объятия никогда не были в её характере, зато сейчас она готова обнимать кого угодно и сколько угодно. «Наверное, это лишь способ заткнуть боль…»       — Выходит… — произнёс Конни, — разведотряду ещё не пришёл конец.       — И на этот раз разведотряд победил титанов. Надеюсь, что окончательно… — проговорил Армин.       — Правда, по пути мы сами стали титанами… но это лишь одна маленькая неприятность, которую мы решили, правда? — ответил Жан.       Микаса не сдерживала улыбки. Они победили. Они справились. Они выжили. А боль… она пройдёт. Однажды.

***

      Мама Райнера заплакала первой, услышав, что её сыну не обязательно умирать через год. За ней последовала мама Фалько, а затем рыдал уже практически каждый из них. Микаса отошла в сторону к Жану, Конни и Леви, не желая мешать атмосфере между носителями разумных титанов и их близкими.       И тут к ним подошло несколько людей, вооружённых автоматами. Микаса напряжённо положила руку на меч. Вперёд выступил Жан.       — Мы не хотим воевать, — произнёс один из подошедших. — Мы устали от этого и хотим жить спокойно. Жители Парадиза, жители Марлии готовы заключить с вами мирный договор и уничтожить все гетто. Примите ли вы наши условия?       — Мы не хотим войны и жертв. Мы готовы жить в мире, если Вы признаете Парадиз государством и никогда больше не будете использовать элдийцев. В свою очередь, мы не будем использовать титанов против вас. Полагаю, остальные условия мира мы сможем обсудить позднее?       Ему ответили кивком. Микаса с облегчением убрала руку с меча. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас сражаться.

***

      Глядя на руины разрушенных зданий, среди которых попадались трупы людей, Микаса вновь вспомнила нападение на Шиганшину.       — Армин… как ты думаешь, у Эрена и вправду не было выбора?       — Выбор есть всегда, Микаса. Он свой сделал.       Она не ответила, но понимала: Армин прав. Они ведь могли поступить по-другому. Могли попытаться договориться, могли лишь припугнуть гулом земли. Но Эрен поступил по-другому, причиняя боль своим друзьям. И пусть он знал, что всё хорошо закончится, Микаса не могла принять его выбор окончательно.       Микаса вдруг стянула шарф и кинула его на землю. Подхваченный ветром, он тут же отлетел в сторону. Микаса было дёрнулась за ним, но тут же одёрнула себя, стараясь даже не провожать его взглядом. Шедший рядом капитан Леви посмотрел на неё, вопрошающе подняв брови.       — Теперь свободна и я.       Он усмехнулся.       — Ты права, Микаса. Я понимаю тебя.       Она задержала на нём внимательный взгляд.       — Как Вы думаете… Аккерсвязь существует или Эрен всё же солгал мне?       — Мы не рабы, Микаса. Больше точно нет.       Микаса замолчала, обдумывая его слова. «Хозяином» Леви, должно быть, был Эрвин. Он умер четыре года назад, но капитан ведь обещал ему убить Звероподобного, а сумел сдержать обещание лишь недавно. И теперь они оба, последние Аккерманы, и вправду были свободны.       — Я рада быть не самой последней Аккерман, капитан. Это приятно — когда кто-то может тебя понять.       — Ну… а я рад, что знаю, к какому роду я принадлежу. Всё же иметь фамилию как-то лучше, чем только имя. И прекрати звать меня капитаном. Всё-таки существование разведкорпуса, а значит, и званий, сейчас не играет роли, да и после всего, что мы прошли вместе, давно пора отбросить это слово и звать меня по имени. Ну и мы же всё-таки вроде как… родственники.       — Настолько дальние, что это вряд ли имеет большое значение… Леви.

***

      Армин обнимал Энни, прижавшуюся к его груди, и гладил её по волосам.       — Я мечтала об этом всё время, находясь в кристалле.       — Чтобы тебя обнимал я? — Армин почувствовал, как щёки покрываются румянцем.       — Чтобы меня хоть кто-то касался и слушал. Меня, а не оболочку вокруг меня.       — Что ж… Если позволишь, готов делать это каждый день.       — Потому, что ты съел Бертольда? — это вырвалось прежде, чем Энни осознала, что произнесла. — Прости, я не хотела, я просто… Я много думала об этом в кристалле. Это глупость, я знаю, но… может быть…       Армин приподнял её подбородок и погладил по щеке, глядя прямо в глаза.       — Это потому, что я влюблён в тебя со времён, когда мы вместе учились. Спасибо, что потом не растоптала меня, будучи титаншей.       — Не за что, — буркнула Энни, вновь прижимаясь к Армину. — Навестим Хитч, когда разберёмся со всем, что происходит здесь? Я так некрасиво бросила её там одну…       — Навестим. Мы всё успеем сделать, Энни. У нас ведь теперь есть… целая жизнь. Не один год.       — Я уже отвыкла быть просто человеком… но я совсем не против попробовать вновь.       — Буду пробовать вместе с тобой. Если моя помощь в восстановлении стран не понадобится, я не стану больше превращаться в титана. Никогда.       Энни обняла его покрепче, надеясь, что им обоим больше никогда не придётся это делать.

***

      Фалько мялся у двери, не решаясь постучаться уже пять минут. Наконец, набравшись смелости, он всё же сделал это. Дверь открыла сама Габи, причём так быстро, будто поджидала момента, когда Фалько даст о себе знать.       — Привет! — радостно воскликнула она.       — Привет. Я хотел… поговорить.       — Заходи.       Едва он прошёл в её дом, а она закрыла дверь, Габи тут же кинулась ему на шею.       — Спасибо тебе, Фалько. За всё, что мы прошли с тобой вместе. На Парадизе и здесь тоже. Ты самый лучший друг на свете.       Фалько нерешительно ответил на её объятия и поник.       — И… если ты хочешь, то не только друг тоже.       — Ты имеешь в виду?.. — он отстранился, глядя ей в глаза.       — Не будь глупым! Сам подумай, что же такое я имею в виду, всё же очевидно!       — Да, прости, прости! Я согласен, конечно, я согласен.       — Ну и отлично тогда. Я просто поняла… я всё поняла. И ты должен обещать мне кое-что. Что я никогда не потеряю тебя. Я слишком много раз за тебя волновалась: та бутылка с вином, твоё превращение в титана, а потом ещё и моё, когда ты смотрел на меня глазами, полными боли…       — Хорошо. Я обещаю тебе, что постараюсь больше не допускать таких ситуаций.       — Дурак, обещай, что их вообще не будет!       — Ну ты же знаешь, что это не только от меня зависит.       Габи закатила глаза.       — Ладно. В любом случае… больше никаких демонов в нашей жизни. Ничего такого. Ведь, вообще-то… мы тоже демоны для кого-то. И о наших поступках можно судить с разных точек зрения. И, наверное, нет правильной и неправильной, ведь у каждого она своя…       Фалько с нежностью улыбнулся, глядя на неё. Всё-таки Габи очень изменилась после всего, что им пришлось пережить. Впрочем, и он тоже…

***

      С облегчением Хистория откинулась на подушки.       — У Вас мальчик, Ваше величество.       Она слегка приподняла голову, чтобы разглядеть ребёнка. Своего ребёнка. Поняв, что этого ей недостаточно, она протянула руки.       — Вы слишком слабы, чтобы его держать.       — Не заставляйте меня отдавать приказ.       Получив малыша на руки, Хистория внимательно вгляделась в его лицо. Светлые брови были почти незаметны. А около носа была маленькая родинка, напомнившая ей веснушки.       — Я назову его Имир.       Женщины, помогавшие ей с родами, переглянулись.       — Ваше величество…       — Я. Назову. Его. Имир, — повторила Хистория, отчеканив каждое слово. — Я не считаю, что это то имя, которое имеет чёткую принадлежность к мужчинам или женщинам.       — Да, Ваше величество, как пожелаете.       Хистория улыбнулась, погладив малыша по голове. «Надеюсь, Имир, ты бы мной гордилась. И будешь гордиться им, твоим маленьким тёзкой»

***

      Прародительница Имир, медленно ступая по песку, передала младенца в руки темноволосого мужчины. Тот бережно взял его на руки.       — В интересной форме ты оказался здесь, Эрен…       Ребёнок внимательно посмотрел в глаза мужчине. Кажется, он всё понимал, но не мог ответить.       — Пути — это такая странная и интересная вещь, правда? Может, позже мы изучим её вместе… А пока, сын мой… ты свободен.