The sorrow

Кларк гладит свой беременный животик и улыбается. Она проснулась от того, что маленький комочек счастья решил устроить маме с утра пораньше бой с тенью. Их ребёнок. Девушка и сама поверить не могла, что совсем скоро маленькие ножки будут бегать по их с Лексой дому, что совсем скоро у них будет совершенно иная жизнь. Семья Гриффин-Санчес жила в собственном доме в Сан-Диего. Они переехали в этот просторный дом ещё два года назад, ведь Лексе предложили отличную работу в одной косметической компании. Брюнетка очень быстро поднялась по карьерной лестнице, хотя это было ожидаемо - она очень общительная и обаятельная, а такие люди ценятся в обществе. Директор с гордостью отдал ей своё место, когда уходил на пенсию. Жалко дедулю было, ведь у него совершенно никого нет. Наверное, грустно осознавать перед старостью тот факт, что ты умрёшь в одиночестве. Хотя, с другой стороны, он и не совсем одинок - они с женой очень часто навещают его, и он вместе с ними ждёт их ребёночка. Гриффин вздрагивает, когда чувствует руку жены на своём животике. Лекса аккуратно гладит его и вздыхает. Брюнетка пододвигается к Кларк и целует её в живот около пупка. Наконец, она поднимает голову и зелёные глаза встречаются с голубыми напротив. Девушка улыбается той самой улыбкой, которая предназначена только для Кларк. - Доброе утро, Лекс, - блондинка накручивает локон волос своей жены себе на палец и улыбается. - Наш гномик снова меня разбудил. - Ох, - Лекса переводит взгляд на животик, - ты снова разбудил маму, шкодник? Ты прямо маленький будильник, который находится в животе, - брюнетка ухмыляется. - У нас есть десять минут, чтобы поваляться в кровати и идти собираться, - говорит блондинка, улыбаясь. - Мы узнаем пол нашего гномика, - заявляет Лекса и резко садится. - Я уж думала, что ты не решишься, и мы не узнаем, в какой цвет нам покрасить комнату. - Я ненавижу стереотипы, Лекса. Мой ребёнок не будет жить с мнением, что у цвета есть пол, - фыркает недовольно Кларк. - Конечно, милая, конечно. Но нам нужно называть ребёнка не 'гномик', а по имени. - Вот, лучше бы сразу с этого. Да, ты права... Просто я хотела узнать это в последнюю минуту, когда бы уже родила. Представляешь, какого это: ты орёшь от боли, моля уже, чтобы поскорее всё закончилось, и в конце концов, когда всё закачивается, ты слышишь детский крик и сама начинаешь плакать, а потом тебе говорят, кто у тебя родился и это так...я не знаю как, но хотела бы узнать. - Малыш, мы можем не узнавать пол, если ты ждёшь того самого момента, - мягко говорит Лекса. - Нет уж, я ещё хочу с мамой поездить по магазинам и купить пару вещей для ребёнка. - Ты только что говорила, что не хочешь, чтобы ребёнок рос среди стереотипов, - закатывает глаза брюнетка. - Так и есть, но я хочу купить какой-нибудь и стереотипный наряд... Это же просто одежда, с которой ребёнок быстро вырастет, а не комната, в которой он будет жить всю жизнь. - Комнату можно перекрасить. - Лекса, не спорь, блять, со мной. Комнату перекрасить можно через год или два... И вообще, давай иди в душ. Не беси меня. Лекса смеётся и вылезает с кровати. Она обожала эти перепалки с любимой. Они решались на такой ответственный шаг шесть лет. Было много факторов, по которым они боялись сделать это - учёба, деньги и моральная подготовка. Кларк не боялась рожать, но боялась воспитать не того человека. Ей было страшно, что она сделает что-то не так, что её ребёнок отвернётся от неё в будущем. Лекса же боялась, что будет редко видеть собственного ребёнка из-за работы. Именно поэтому она нагрузила своих рабочих и удвоила им зарплату, ей нужно больше свободного времени. Но этого, как казалось Лексе, было недостаточно. Она боялась пропустить первое слово ребёнка, первые шаги... Она не простит себя за это. Сейчас Гриффин была на восьмом месяце беременности, ещё месяц и появится у них на руках маленький комочек счастья. Девушки к этому полностью готовы: у них куплено всё, что нужно. Их родители тоже с трепетом ждут появления малыша, ежедневно переписываются с девушками, раз в неделю приезжают в гости и радуются за будущих молодых родителей. Рейвен в тайне от Лексы покупала Кларк шоколадки и время от времени привозила их подруге. Видите ли, Лекса вычитала где-то информацию о том, что беременным нельзя много шоколада. Гриффин изначально и рада была, ведь она никогда не была сладкоежкой. Но на шестом месяце беременности она проснулась со словами "сейчас бы шоколадом объесться и лежать, как тюлень" . В тот день Санчес сказала, что ей этого нельзя, и она лучше купит ей каких-нибудь крабов. Но все знают, что всё, что под запретом становится самым желанным, поэтому Кларк нашла свой единственный выход в этой ситуации. За столько лет совместной жизни, Лекса влюблялась в Кларк всё сильнее и сильнее. Она во всём ей помогала, не могла не целовать и не обнимать, когда та была рядом, делала ей комплименты и всегда поддерживала. Санчес была с ней в трудную минуту, никогда не отказывалась от неё, а ещё не говорила ей ужасных и необдуманных вещей. Лекса никогда не была вспыльчивым человеком, а вот Кларк... Гриффин любила дерзить и вредничать, а с беременностью, так вообще, как в тайне говорила Лекса, Кларк - это злой бегемотик. Блондинка не задевала её какими-нибудь злыми словами, она знала границы. Но Санчес ежедневно была задницей, занудой и врединой. Кажется, эти прозвища стали для Лексы вторым именем. - Лекса, ты задница, - говорит Кларк, когда выходит из ванной комнаты. - Ты снова забыла закрыть тюбик от зубной пасты. Кларк - перфекционист, как оказалось. Она буквально ненавидела всё, что было не так как надо. Девушка вечно убиралась, всё переделывала и могла около часа завязывать жене галстук, если ей не нравился результат. Но у Лексы железные нервы, на всё это она улыбалась и терпела. Даже, если она опаздывает на работу, даже если ей срочно нужно бежать. Она стойко стояла, смотрела на встревоженное лицо любимой и ждала, когда та закончит. Как она это делала? Санчес и сама не знала, просто орать на жену из-за этого не могла. Как вообще можно повысить голос на это блондинистое чудо? - Да, милая, я тоже тебя очень сильно люблю, - кивает, ухмыляясь Лекса. - - Закрывай тюбики, - серьёзным голосом говорит Кларк и голышом бежит в комнату. Санчес хихикает и снова отворачивается к кофеварке. Пока Лекса заваривала себе кофе и ждала, когда приготовятся тосты, то Кларк ходила по комнате и думала, во что ей одеться. Выбор был большим, ведь Лекса никогда не отказывала жене в чём-то, она любила баловать свою блондинку, чем и пользовалась Кларк. Гриффин прикусывает губу и берёт зелёную футболку и любимый синий комбинезон для беременных. Кларк обожает комбинезоны, она их может носить днями, поэтому Лекса купила ей пять комбинезонов разных цветов. Их не волновало, что в будущем они им будут не нужны. Хотя, кто знает? Лекса всегда говорила, что хочет двух ребятишек. В отличие от Кларк, которая всю жизнь мечтала только об одной дочке. Когда Гриффин вышла, то уже могла спокойно разглядеть жену в красном деловом костюме. Лекса стояла к ней спиной и напевала себе что-то под нос. Кларк хмыкает и аккуратно начинает двигаться в сторону Лексы. В голове созрел грандиозный план под названием "наеби и беги", но, видимо, у Санчес свои планы. Девушка резко поворачивается, когда Кларк к ней подходит. Блондинка тут же вздрагивает и испуганно отскакивает назад. - Блять, Лекса! - испуганно кричит Гриффин. - Так до инсульта или до родов довести недолго. - Прости, Кларк, но ты ходишь, как слоник. - Лекса улыбается, смотря, как брови Кларк поднимаются вверх. - Чегооо? - Кларк хмурится, смотря Санчес в глаза. - У меня хороший слух, Кларк. И ты это знаешь. А твои кеды слишком громкие, - отвечает Лекса и целует свою жену в носик. - Давай завтракать и поехали. Стефани Фокс - акушер-гинеколог Кларк. Этого врача им порекомендовала девушка лучшего друга Лексы, Ребекка, ведь у той когда-то проходила весь этот сложный путь её старшая сестра. Ребекка давала им советы и поддерживала их, она даже познакомила их с сестрой, чтобы та рассказала обо всём, как опытная женщина с тремя детьми. За что они были ей благодарны. Как хорошо, что Стефани была очень понимающей женщиной, поэтому когда Кларк позвонила ей и спросила, можно ли прийти и узнать пол ребёнка, то та спокойно назначила дату и время Когда они прибыли в больницу, то лицо Кларк значительно побледнела. Гриффин вцепилась в руку жены, будто уже сейчас рожает. Лекса терпела эту боль, кажется, Кларк оставит ей отметины, ведь у блондинки длинные ногти красного цвета. Но брюнетка гладила её по ноге, улыбалась и говорила всякие милые вещи. Только это как-то не совсем помогало, хоть Санчес и старалась. - Кларк, не нервничай. - Я не могу... А что, если там что-то не так. Я каждый раз боюсь ходить на УЗИ. - Я знаю, любовь моя, я знаю. Я всегда буду с тобой, и я уверена, что с нашим ребёнком всё хорошо. После этих слов Кларк, кажется совсем не успокоилась. Она хоть и сбавила хватку на руке Лексы, внутри всё равно было чувство некой тревоги. И в эту минуту в кабинет заходит миссис Фокс. Она смотрит на молодую пару и улыбается им. Женщине около пятидесяти лет, у неё огромный опыт в этой сфере, но она всё равно каждый раз умиляется молодым родителям и смотрит на них с нежностью. Женщина садится на своё место и переводит всё своё внимание на Кларк, которая была всё ещё такой же бледной, как поганка. - Не нервничай ты так, всё нормально будет, - говорит она, надевает перчатки и берёт специальный гель. Этой холодной и неприятной жидкостью она намазала животик, напевая себе под нос мелодию какой-то старой песни. После чего женщина нажала на кнопочку на аппарате и начала водить абдоминальным датчиком по всему животу. Кларк и Лекса с трепетом смотрели в монитор и наблюдали за их маленьким ребёнком. Брюнетка с гордостью улыбалась, смотря на своё чудо, она погладила жену по руке и улыбнулась ещё шире, когда заметила краем глаза улыбку Кларк. Как же она любит Кларк и их малыша. Ребёнок ещё не родился, а Лекса уже им гордилась, уже обожала его всем своим существом. - Что ж, девушки, поздравляю, у вас дочка. Она полностью здорова, нет никаких проблем. Вы слушали сердцебиение ребёнка? - Да, у меня тут есть, - Лекса отпустила руку жены и достала телефон из кармана пиджака. Она включила запись сердцебиения своей дочки и начала смешно качать рукой под звук. - Она вырастет рэпером, вы только послушайте. - Не дай бог, - Закатила глаза Кларк. - Никаких реперов. - А почему нет? Будет, как Карди Би, - смеётся Лекса. - Неееет, Лекса. Мы будем давать ей слушать какой-нибудь поп... Но не рэп! - Ой, ну тебя, - хмыкает Лекса и убирает телефон в карман. - Вот посмотрим в будущем, что она выберет. - А вы будете крестить ребёнка? - спрашивает женщина, умиляясь с молодой парочки. - Нет, мы атеисты, - отвечает Кларк. - - К тому же, не хочется крестить ребёнка и просто перечёркивать всё право на выбор. А вдруг в будущем она не захотела бы этого? Если она захочет принять какую-либо религию, то это будет её решение, и мы её полностью поддержим. - Это правильная позиция, - кивает Миссис Фокс и поднимается со своего места. Она протягивает салфетку Кларк, и Гриффин вытирает живот. - Кларк, мы будем ждать тебя через две недели. Заранее ляжешь в больницу, чтобы мы тебя ко всему подготовили. - Хорошо, большое спасибо, - кивает Кларк. Лекса помогает сесть своей жене и тут же опускается перед ней на колени. Санчес аккуратно помогает обуть Кларк обувь и поправить комбинезон. - Да, спасибо вам большое. Брюнетка придерживает жену за спину, когда та встаёт и чмокает её в щёку. Они поворачиваются в сторону врача и одновременно дарят ей свои улыбки. - До встречи, мои хорошие. Когда Кларк и Лекса вышли из больницы, то Кларк удовлетворённо закрыла глаза, наслаждаясь прохладным ветром. Брюнетка сжалась и недовольно поморщилась, она ненавидела холод. Лекса тут же начала поправлять бежевое пальто Кларк, она так всегда делала, даже до беременности жены - ведь, если Лексе холодно, то и всем холодно. Конечно же, Санчес знала, что Кларк почти не бывает холодно, но всё равно заботилась о ней, а сейчас блондинка беременна, тут нужно ещё больше заботы. По-другому она просто не умела, забота о Кларк у неё будто в крови. - Я знаю, как мы назовём нашу девочку, - говорит Кларк. - Как же? - Лекса натягивает шапку на голову жены. - Узнаешь сегодня на ужине. - Хорошо, дорогая. Поехали, я довезу тебя до дома, - Лекса целует её в носик, потом в щёчку, а затем в губы. - Не, спасибо, ты и так опаздываешь на работу. А я хотела зайти в магазин, чтобы купить продуктов к ужину, заодно и Рейвен навесить. Не видела эту задницу уже две недели. - Ты уверена? - спрашивает Лекса. - Да, Лекс. Люблю тебя, - Кларк целует её в очередной раз в губы и делает шаг назад. - Не опаздывай на ужин. - - Не опоздаю. - Лекса гладит животик жены и улыбается. - Девочка моя, я тебя тоже люблю. Кларк спокойно зашла в магазин и купила нужные ингредиенты для восхитительной ставриды с чаколи, которую так сильно любит Лекса. Всё-таки, её жена родом из Испании, и они часто балуют себя испанскими блюдами. А Лекса вообще очень вкусно их готовит, одно время только брюнетка и готовила всякие каталонские баклажаны с перцем или мадридское рагу. Кларк этим пользовалась, говоря, что устала или ноги болят. Лекса в свою очередь никогда не отказывала любимой и готовила ей всё, что та попросит. Она с пакетом близилась к пешеходному переходу и размышляла о сегодняшнем дне. Как же всё-таки ей повезло в жизни: любимая жена, родится скоро ребёнок, классные родители, которые сделали из неё воспитанного и доброго человека. Она была так благодарна судьбе за то, что Лекса переехала в тот день именно в дом напротив дома Кларк. Девушка и представить не могла, как сложилась бы её жизнь, не заметь она тогда Лексу... А что, если бы она не пошла в музыкальную группу? Страшно представить, что она могла бы быть без Лексы. Ведь они - единое целое. Загорелся зелёный свет на светофоре, и Кларк, полностью довольная пошла вперёд. Ей нужно зайти к подруге, рассказать о том, что у неё будет дочка и просто весело провести с ней время, ведь они так давно не виделись. А ещё ей нужно... Но додумать она не успевает. Всё происходит так быстро, она не помнит всего полностью, только яркий свет фар, резкий удар и то, как она держится за живот. Боль? Нет, боли она не чувствовала. Только страх и то не за себя, а за маленького человека под её сердцем. Она слышит крики людей, а через несколько минут и то, как подъезжает скорая помощь. Чувствует, как её поднимают два врача и кладут на носилки. Слышит, как врач говорит, что срочно нужно позвонить её любимому человеку. А дальше она ничего не помнит, только руки врача, который осматривал её живот. *** Лекса сидит в своём кресле, ей некомфортно. Работа совершенно не идёт, внутри какая-то пустота. Она откидывает ручку в сторону и облокачивается на спинку кресла. Что за чертовщина? Девушка трёт свои виски, пытаясь настроиться на работу, но всё тщетно. Раздаётся звонок, брюнетка вздыхает и берёт телефон - это Кларк. При номере своей жены, она улыбается и берёт трубку, но улыбка резко спадает, когда она слышит следующие слова: - Здравствуйте, вашу жену сбила машина. Сейчас мы направляемся в Больницу Скрипс Мерси. Приезжайте скорее. Так быстро Лекса ещё никогда не ездила на машине, столько правил ни разу не нарушала. Она давила на газ с такой силой, но не обращала на это никакого внимания. Ей было страшно, она жутко переживала, а в груди было липкое чувство тревоги. Она забыла как дышать, она забыла обо всём на свете. Горькие слёзы подступали к глазам, но она крепко держалась, не давала себе заплакать. Пыталась удержать хоть какой-то контроль над собой. В груди всё ещё жила надежда. Прибыла в больницу она буквально минут за пять, как хорошо, что её компания была очень близко. Когда она зашла во внутрь, то сразу подбежала к приёмной, её голос и руки дрожали, всё внутри просто изнывало от страха. - Кларк Гриффин-Санчес... - быстро говорит она. Девушка за стойкой мгновенно начала искать имя. - Не поступала... Тут двери больницы открываются, вбегают четыре доктора с каталкой. Как только они приблизились к Лексе, то она мгновенно поняла по ботинкам, кто лежит на каталке. Девушка подбежала к ним и с ужасом посмотрела на жену: бровь и губы разбиты, крови на волосах очень много, а голубые глаза с болью смотрят на окружающих. Стоило ей заметить Лексу, как она хотела что-то сказать, но не смогла, слишком больно говорить. - Это моя жена, я с вами. Я должна быть с ней... - подбегает Лекса к ним. Врач осматривает Кларк и молчит. - Не положено, ждите в коридоре, - говорит другой врач. Они буквально вбежали в операционную, а брюнетка осталась стоять в коридоре и смотреть на дверь. Лекса не смогла сдержать слёзы, когда услышала крик любимой, такой сдавленный, душераздирающий, дикий крик. В нём столько боли, и брюнетка уверена, что эта боль передалась и ей. Она села на скамейку и крепко сжала ладони, посмотрев на руки, она увидела следы от ногтей Кларк. Это сил не предало, Лекса закрыла глаза и прикусила губу, обводя следы от ногтей Гриффин. Кларк ничего не понимала, ей было дико больно, она орала и тужилась, орала так дико, даже обезболивающее, которое ей вкололи не действовало. Её будто разрывало изнутри, будто она сейчас взорвётся. Она лишь надеялась, что с дочкой всё будет хорошо. Медсестра, которая стояла возле неё, аккуратно гладила её по волосам и что-то говорила, она не слышала её слов. Ей было не до этого. Кларк крикнула ещё громче и напрягла все свои мышцы, как только смогла. Она не понимала, почему ей не сделали кесарево сечение, почему заставили мучаться от боли? Хотя в принципе уже неважно, ведь так? Тут же она почувствовала резкое облегчение. Лекса сидела на скамейке и смотрела на дверь. Когда она заметила, как вышла медсестра с неким грустным взглядом, то эмоции взяли вверх, она вбежала внутрь, осматривая операционную. Санчес. увидела, как её дочку вынули из Кларк, увидела, как Кларк тут же расслабилась. - Миссис, вам нельзя здесь находиться, - сказала одна из медсестёр. Но Лекса их не слушала, она подошла к Кларк и опустилась на колени. Зелёные глаза заглянули в голубые, Кларк еле улыбнулась. - Лекса, - прошептала блондинка. - Назови её Элли... На этих словах веки Кларк закрылись, из губ вырвался последний вздох, а сердце сделало последний удар. Лекса почувствовала, как и её сердце вот-вот остановится... Один врач тут же подбежал к Кларк, начал делать хоть что-то, пытаясь вернуть к жизни бездыханное тело. Но всё было бесполезно. Кларк Гриффин-Санчес. Время смерти: 15:30, 28 сентября.