The sorrow

Кларк хмурится, часто моргая, она вновь оказывается в неизвестном для неё месте, и это даже отчасти пугает. Она смотрит по разным сторонам и видит вокруг только бесконечную пустыню. Девушка облизывает губы, делая шаг вперёд. Как и в прошлый раз, она будто одним шагом включила органы чувств: горячий песок тут же начал обжигать ноги, палящее солнце светить прямо в глаза, а назойливый ветер бить прямо песком в лицо. Блондинка старалась прикрывать лицо руками, защищаясь от песчаного ветра, но выходило у неё не очень. Погода, как и пейзажи, так резко сменяются, что Кларк изначально даже не поняла, что уже не в горячей пустыне, а в лесу, где льёт дождь с градом. Запах ветра, дождя и земли одновременно так ошеломляюще даёт Гриффин столько серотонина, что это невообразимо. Она слышит мужской смех и резко оборачивается. Уриил собственной персоной, всё в том же белом костюме, только в руках у него ещё чёрный зонт. Мужчина смотрит на неё с самой ехидной улыбкой на свете и у Кларк появляется желание подойти и треснуть этого вредного ангела по голове. Уриил в последний раз удовлетворённо оглядывает мокрую до нитки Кларк и щёлкает пальцами. Всё вокруг вновь меняется, и они снова оказываются около Тихого океана, как в тот раз. Кларк смотрит на себя и удивлённо осматривает белое платье. - Ты любишь эффектно появляться, - ухмыляется она, на что Уриил лишь подмигивает. - Это ещё что? - указывает она на платье, - и что это с тобой? Чего так странно улыбаешься, пёс? - Как же странно... я совершенно искренне рад видеть тебя, Кларк. А это платье уже совсем скоро станет твоим на веки вечные. Да, сестра? Улыбка с лица Кларк спадает, она так резко меняется в лице, что даже Уриил кривится. Гриффин смотрит в другую сторону, думая о том, что ей сказать в данной ситуации. - Я уже ненавижу вашего Эми, - фыркает Кларк и ей тут же затыкают рот рукой. На лице Уриила полный ужас, он оглядывается по сторонам, словно, испугался, что их мог кто-то услышать. Мужчина смотрит на неё с диким испугом, Кларк не видит в его глазах злости или ненависти по отношению к ней. - Чшш... если Эми услышит, то мало ли, что он сделает с тобой. Что, если ты повторишь судьбу Люцифера? Гриффин вся сжалась, вспоминая ту очень грустную историю с бедным ангелом. Ей не хотелось ощущать такое на себе, ей хотелось просто жить, как она жила до этого, неужели это так сложно? За что ей это всё? Кларк сжимает кулаки и проглатывает огромный ком в горле. Внезапно из неба раздаётся рёв, и они с Уриилом поднимают головы вверх. Гриффин в недоумении смотрит на ангела и теперь видит в его глазах только решительность, он резко отстраняется от Кларк и щёлкает пальцами, у него тут же в руках появляется бархатная длинная коробочка, он протягивает её Кларк. - Этот браслет, как напоминание о том, что ты наша. Сейчас он золотой, это означает, что ты жива, но как только браслет почернеет, то это будет обозначать, что твоё тело умерло и ты принадлежишь только нашему миру. Кларк дрожащими руками открывает коробочку и надевает браслет: такой красивый, из чистого золота с белыми маленькими камнями, а ещё на браслете есть брелок в виде маленького пера. Гриффин вздрагивает, прикасаясь к перу, осознавая всю ситуацию, в которой оказалась. Уриил смотрит на неё, сжав губы в тонкую полоску, он выглядит немного грустным, но одновременно с этим встревоженным. Мужчина поправляет свои длинные локоны на голове и выпрямляет спину. - Последние три дня твоего пребывания в этом мире будут мучительными, и ты должна продержаться. - В каком плане продержаться? - Ты почувствуешь всю боль, которую Эми испытывает в течение жизни всего вашего мира. Такова плата эти 40 дней пребывания здесь. - Но...Как вы можете загонять меня в рамки, когда сами обещали отпустить, если я поцелую Лексу? - Кто сказал тебе, что было какое-то условие? Эми дал тебе 40 дней, чтобы просто понаблюдать за тобой, познакомиться с тобой, ты давно ему приглянулась и получила бы эти 40 дней даже если бы не кричала на небо. Такова твоя судьба, так решил Эми, когда ты только родилась. - Всё было решено ещё в тот момент, когда я появилась на свет...Эми знал, как я умру, знал, что стану душой, а потом подарил мне 40 дней, чтобы наблюдать за мной. Я словно в симсе...Но Раяна сказала про условие.. - Мы не в сказке, ты - не Золушка, а Лекса - не прекрасный принц. Ты никогда не думала, что Раяна могла просто наврать? Эми не ставил никаких условий. Кларк почувствовала слёзы, подступающие к горлу, она сжала зубы, стараясь не показывать эмоций. Не хватало ещё заплакать перед ангелом. - Что будет, если я не переживу эти три дня? - Твоя душа станет прахом, ты исчезнешь: не станешь ни ангелом, ни переродишься в другой жизни. - Но ведь Эми знает точно, пройду я или нет, так? Уриил посмотрел на неё загадочным взглядом и ухмыльнулся, он хлопнул в ладоши и тут из его лопаток появились два огромных белых крыла, ростом с человека. Он подмигнул Кларк и тут же взлетел, вслед кидая фразу: "Удачи, Кларк". Гриффин резко садится у себя в кровати, она слышит, как в двери кто-то колотится и недоумевающе трёт глаза. Девушка смотрит на правую руку и видит тот самый браслет, который ей дал Уриил. Что ж, это была не её больная фантазия. Блондинка встаёт со своей кровати и идёт медленными шагами к коридору. В дверь продолжали ломиться, отчего Кларк уже окончательно проснулась. Из одной страшной ситуации она тут же попала в другую. Гриффин чувствует себя персонажем какого-нибудь ебанутого сериала, ну или фанфика, которые так сильно любят писать подростки. Кларк не боялась того, что её убьют или ограбят, нет, этого она вовсе не боялась. Она боялась того, что Лекса, узнав о её смерти, начнёт винить себя, что Лекса будет переживать это горе с новой силой. Кларк слишком сильно любит Лексу, слишком сильно, чтобы так просто уйти. Гриффин тихо подходит к двери и заглядывает в зрачок. Такого облегчения она ещё никогда не испытывала, надо же, там всего лишь Рейвен. Гриффин закрывала дверь, когда Рейс куда-то уходила, Кларк тогда подумала, что её подруга наверняка пошла в магазин за пивом или ещё зачем-нибудь, кто же знал, что это чудо забудет ключи от квартиры? Блондинка открывает дверь и в квартиру быстро заходит Рейвен, а за ней влетает Лекса. Блондинка смотрит на брюнетку большими голубыми глазами и хочет уже спросить, в чём дело, как тут Санчес крепко сжимает её в своих объятьях. Санчес выглядела такой напуганной, из-за темноты не видно, но Кларк уверена, что глаза у Лексы сейчас красные, судя по тому, как та часто шмыгает носом. Если Лекса плакала, то из-за чего? И тут Гриффин ударяет осознание, она выпутывается из крепких объятий брюнетки и поворачивается к шатенке. - Сучка! - шикает блондинка, на что Рейс пожимает плечами. - Я поступила правильно, - говорит шатенка, - она должна была знать. - Кларк...- Лекса разворачивает блондинку к себе и берёт её руки в свои. - Давай жить вместе. Блондинка посмотрела Лексе в глаза, явно не ожидая такого поворота событий. Видимо, Рейс тоже ожидала чего-то другого, потому что она даже выдохнула в удивлении. Кларк думала, что Лекса сейчас начнёт задавать вопросы, возможно, даже немного поругает. Но Санчес выглядит очень серьёзной, она точно уверена в своих словах и действиях. Она крепче сжимает руку Кларк и пробегается пальцами по запястью и дальше. Но пальцы Лексы резко останавливается, а взгляд опускается. Кларк тоже посмотрела на руку, надо же, она совсем забыла про этот чёртов браслет. Брюнетка хмурит свои идеальные бровки и приподнимает руку, чтобы лучше осмотреть браслет. Рейвен, видимо, увидевшая, что они с Лексой встали и что-то разглядывают, тоже захотела посмотреть, что происходит, поэтому она включила свет и встала около Кларк. - Ух ты, Гриффин, какая красота, - комментирует Рейвен. - Уриил приходил ко мне сегодня вновь, он дал мне этот браслет, как напоминание о том, что я уйду... Ещё он сказал, что если браслет золотой, то это обозначает, что моё тело живо и здорово, а когда браслет почернеет, то это будет значить, что моё тело окончательно умерло, и я ушла. - Никуда ты не уйдёшь, мы сделаем всё, чтобы ты осталась, - Лекса крепко обнимает Кларк, утыкаясь носиком в шею. - Завтра мы сходим в твой чудо-храм, и я лично поговорю с твоей шаманкой. А сейчас поехали домой, Кларк. **** Когда Кларк зашла в квартиру Лексы, точнее, в их квартиру, то почувствовала дикое облегчение. Она здесь была уже так давно, признаться честно, Кларк считала, что уже и не переступит порог собственного дома. Брюнетка сняла своё пальто и помогла Кларк снять толстовку. Санчес смотрит на Кларк таким взглядом, что ноги подкашиваются, она приближается и аккуратно целует любимую в губы, их поцелуй такой нежный, такой сладкий. Лекса одной рукой держит Гриффин за талию, а другой за лицо, медленно поглаживая большим пальцем щёку. Когда вы целуете кого-то, вы не только целуете его губы, но вы целуете и благословляете своим дыханием все, что вы любите в нём, его доброту, его силу, его нежность, поэтому каждый поцелуй-это ласка не только губ, но и сердца. Лекса целует её и сердце Кларк будто перезапускается, начинает стучать сильнее, будто напоминает им, что Гриффин ещё жива. Когда Лекса отстраняется, то её зелёные глаза устремляются в голубые глаза Гриффин. Они стоят в прихожей, в полной тишине, лишь слышно их единое сердцебиение и дыхание. Санчес вновь целует Кларк в губы, а потом берёт её за руку и ведёт в сторону спальни. - Завтра мы обязательно сходим в храм, я не верю в то, что нет ни одного способа тебя окончательно вернуть. Выход всегда есть, Кларк, - шепчет Лекса, чтобы не разбудить Элли. - Ещё я хотела с тобой поговорить насчёт твоей работы, - Лекса закрывает за ними дверь в комнату и продолжает говорить уже обычным голосом, - я беру отличный и долгий отпуск, буду участвовать в жизни компании, но отдалённо. Я веду к тому, что хочу, чтобы ты уволилась...Я хочу проводить с тобой больше времени, Кларк. Я скучала по тебе так долго, я любила тебя всегда и буду любить дальше, ты знаешь это. Я хочу вернуть те пять лет, которые забрала от нас судьба, а потом мы создадим новые моменты. Гриффин улыбнулась брюнетке, умиляясь с того, как Лекса нервничает от этого разговора. Санчес садится на кровать и тянет на себя Кларк, блондинка не удерживается на ногах и плюхается прямо на колени к Лексе. Санчес целует её в щёку и обхватывает талию Гриффин двумя руками. Они сидят в такой позе, наслаждаясь обществом друг друга и Кларк сделала бы всё в этом мире, лишь бы остаться с Лексой здесь и сейчас навсегда. - Я согласна, - ответила Кларк, - ты права. Я тоже хочу провести с тобой как можно больше времени, хочу провести больше времени с Элли... - Тогда завтра перед храмом сходим к тебе на работу и заберём документы. Блондинка кивнула и слезла с колен Лексы, она начала снимать с себя всю одежду, оставляя только нижнее бельё. Лекса, как завороженная следила за каждым движением Кларк. Но сверлила взглядом Кларк недолго, так как та сразу потом залезла в кровать под одеяло. Гриффин закрыла глаза и улыбнулась, возможно, у них с Лексой и не так много времени, но она сделает всё, чтобы Лекса улыбалась каждый день рядом с Кларк, Гриффин сделает Лексу счастливой, подарит ей новые воспоминания с ней и спокойно уйдёт. Кларк сильнее прижалась к Лексе, когда та легла позади неё, обнимая за талию. У них есть время для того, чтобы насытиться обществом друг друга, хоть времени и немного, но оно есть. *** 19 октября Просыпаться рядом с Лексой - лучший способ проснуться. Кларк нравится смотреть, как утреннее солнце целует смуглую кожу Санчес, танцует на её губах, играет с её волосами. То, как Лекса умиротворена, то, как она так близко лежит к Кларк, то, как она прекрасна, не пытаясь ни позировать, ни заботиться о том, как она выглядит. Просыпаться рядом с Лексой -лучший способ проснуться. Блондинка улыбается и целует брюнетку в носик, потом в щёку и хихикает, когда та морщится. Они лежат в обнимку, руки Санчес на талии Кларк, их ноги переплетены, а лбы соприкасаются. Блондинка прикрывает глаза, осознавая, что так будет не всегда, это чувство скребёт душу, просто выворачивает наизнанку. Дверь открывается и в комнату влетает маленький комочек счастья. - Мама! - радостно кричит Элли прыгая к девушкам в кровать прямо по середине. Малышка удивлённо уставляется на Кларк, не моргая. Лекса тоже приоткрывает глаза, но через секунду уже резко приподнимается, осознавая всю нелепость ситуации. - Привет, солнышко... - Санчес села, смотря то на Кларк, то на Элли. - Кларк, давай ты. - Кларк? - Элли уставилась на блондинку, она смотрела на неё своим долгим проницательным взглядом, а потом приблизилась к ней и понюхала. Гриффин молчала, не зная, что и сказать. - Клубника. Так и знала! Санта Клаус прочитал моё письмо на Рождество и вернул маму Кларк! - Совершенно верно! - утвердительно кивает Лекса, - он вернул маму домой. - Так и думала, что это не шампунь. Мама Кларк - врушка, - смеётся Элли, - я сразу поняла, что ты - это ты, когда только увидела тебя у тёти Рейвен. - Когда такое было? - Лекса посмотрела на Кларк, ожидая ответа. - Когда ты приезжала к Рейв по поводу Джозефа. Санчес приподняла брови в удивлении, но промолчала. Элли выглядела такой взбудораженной, но одновременно с этим счастливой. Малышка присела к Кларк на колени и заглянула ей в глаза. - Ты была рядом, я права? - спрашивает малышка. - Да, - утвердительно кивает Гриффин, - всегда. - Так и знала, - девочка улыбнулась ей и придвинулась ещё ближе, - научишь играть на гитаре? И рисовать...и петь... - Научу, - кивает блондинка. - У меня твоя гитара и браслет, смотри! - Элли показывает свой браслет маме, гордо улыбаясь. - О, у тебя тоже есть, - Элли пробегается маленькими пальчиками по браслету Кларк, восхищённо охая. - Красивый. - Как тебе гитара? - Гриффин искренне интересно узнать, как дочке её гитара, ведь музыка - часть жизни Кларк, она безумно любит свою гитару, это для неё второй ребёнок. - Она восхитительна! Такая большая, красивая. Мне очень нравится, мам. Сердце замирает, Гриффин мечтала пять лет услышать одно единственное слово из уст своей девочки. Она так долго жаждала просто услышать, как Элли называет её "мама". Она проглатывает огромный ком слёз счастья, притягивая к себе дочь. Больше всего на планете она любит своего ребёнка, больше всего в этом мире. Её дочь - суть существования Кларк, её душа и сердце её слёзы и смех. Её всё. Кажется, она любила дочь всю жизнь, ещё даже до появления малышки на свет, каждую чёртову секунду. Кларк прижимает её к своему сердцу, мигом вспоминая все прекрасные моменты, пока та была внутри неё. Кларк вспомнила, как её дочка впервые толкнулась в животе, как дочка так сильно пнула её, что был виден отпечаток маленькой ручки, как она гладила животик каждый вечер, как читала сказки вслух, как слушала песни без наушников, приложив телефон к животику. Она хотела этого ребёнка больше всего на свете и вот, сейчас она впервые обнимает её не как чужая тётя, а как мама. Кларк проводит рукой по спине дочки, не веря тому, что действительно наконец-то обнимает своё маленькое чудо. Лекса смотрит на них, чуть ли не плача. Санчес не хочет рушить эту идиллию, а Кларк не хочет отстраняться от дочки. Но их прерывает звонок в дверь. Элли отстраняется от Кларк и заглядывает малышке в глаза. Сейчас, смотря дочке в глаза, она невольно вспоминает о том, как им с Лексой дали снимок с УЗИ, которое они с Санчес даже повесили на холодильник на магнитик. Гриффин совсем не заметила, как Лекса ушла открывать дверь. - Привет, девчата, - Рейвен зашла в комнату, оглядывая Элли и Кларк. - Ну что, солнце, пошли ко мне? - Элли сегодня не идёт в садик? - спрашивает Кларк, помогая малышке слезть с кровати. Хоть та и умела всё делать сама, Гриффин всё равно хотела помочь. - Нет, сегодня у нас в программе мультики. Лекса разрешила, - Рейс подхватила малышку на руки и подмигнула Кларк, - а вы идите по своим делам, потом заберёте это чудо. Следующие полчаса, Кларк молча наблюдала за тем, как Лекса и Рейвен пытаются собрать рюкзак Элли. Блондинка сидела вместе с дочкой за столом - она пила чай, а Элли какао. Малышка улыбнулась Гриффин и в сотый раз за утро обняла её. Кларк изначально думала, что им с Элли понадобится больше времени, чтобы привыкнуть друг к другу, ведь Элли растила другая женщина, так что было ожидаемо, что она будет обходить Кларк стороной. Но Кларк не подумала, что, во-первых, это её родная дочь, они чувствуют друг друга, а, во-вторых, у Элли уж очень обострённое обоняние, она уже итак привыкла к Кларк за всю жизнь, ведь чувствовала её запах повсюду. Но как только Элли была собрана, то Кларк обняла дочь, сдерживая слёзы счастья. Гриффин аккуратно провела рукой по волосам дочки, видя в ней маленькую себя. Элли смотрит на неё своими большими глазками, хлопает длинными ресницами, тень которых отражается на щеках. - Эллиус, я хочу, чтобы ты знала, что я любила тебя ещё даже до твоего рождения. Всегда. Лекса улыбнулась, услышав милое прозвище из уст Кларк. Одно время Гриффин так называла её, на что та бубнила и щипала её в бок. Элли кивнула Кларк, а затем взяла Рейвен за руку, и они пошли к выходу. - Слушай тётю Рейвен, - крикнула вслед Лекса. - Сама ты тётя, - фыркнула в ответ Рейс. **** Кларк с улыбкой поглядывала на Лексу, её смешило лицо Санчес, когда Гриффин разговаривала с Дорой, вежливо ей улыбаясь. Брюнетка то и делала, что прожигала Лексу взглядом, либо лишний раз приобнимала Кларк. - Эмили, так жаль, что ты уходишь, я буду очень сильно по тебе скучать, - девушка взяла блондинку за руку и крепко сжала её. - Но ты всегда можешь позвонить мне, и мы сможем сделать то, что я так давно тебе предлагала. - Спасибо, что помогала мне, - проигнорировав последнюю фразу Доры, сказала Кларк. Ей было даже грустно уходить отсюда, ведь она привыкла ко всем детям, да и к Доре. Они с Лексой забрали документы и заработанные Кларк деньги, теперь Гриффин официально нигде не работает и будет с радостью проводить оставшиеся дни с Лексой и дочкой. Они с Лексой шли, держась за руки до храма. Ни одна и слова не говорит, хоть и знают, что им стоит обсудить все пути этого события. Лекса прекрасно понимает, что всегда есть два исхода ситуации, кому, как не ей об этом знать. Но она не хотела поднимать эту тему, не желала даже думать о плохих поворотах событий. Это тревожило Кларк, ведь она хочет уйти со спокойной душой, зная, что Лекса будет счастлива и дальше, что не уйдёт вновь в глубокую депрессию. Кларк смотрела на асфальт, проводя большим пальцем по кисти руки Лексы. Надо же, у Санчес вновь холодные руки, а у Кларк снова горячие. Блондинка крепче обхватила руку девушки, чтобы хоть как-то её согреть. - Послушай, Кларк...чтобы не сказала эта шаманка, я хочу, чтобы ты знала, что однажды, мы с тобой проснёмся и всё будет хорошо. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но когда-нибудь. Однажды. Я обещаю тебе. Кларк кивнула в ответ и сильнее прижалась к любимой. С каждым шагом Гриффин чувствовала невероятное напряжение, ещё никто до неё не приводил сюда человека. Она - первая, кто это сделал. В этом храме крайне редко бывает нога человека и Лекса - первая за много лет, кто переступит порог. Они подходили к дверям храма, Кларк замечала эти взгляды от других душ в её сторону, как они начинали шептаться и подходить к ним. Гриффин резко остановилась, когда разговоры вокруг них с Лексой стали громче, она обвела всех строгим взглядом и произнесла: - Закройте рты! Вечно вы суёте носы в чужие дела, разберитесь со своими проблемами и отправитесь в рай. Души тут же умолкли и осмотрели Кларк своим осуждающим взглядом. Они все начали расходиться, но разговоры всё ещё продолжались. Кларк закатила глаза и потом перевела своё внимание на Лексу, стоящую возле неё. Санчес смотрела на неё, как на полную дуру, и Кларк хихикнула, понимая, как это выглядело в глазах Лексы. - Не обращай внимания. Просто я немного не человек и вижу больше позволенного. Лекса сжала губы и отвела взгляд в сторону. Кларк уже было потянулась к двери, как тут послышался чей-то кашель сзади. Они с Лексой одновременно повернулись и перед ними, во всей красе, стояла Раяна со своим любимым бубном. Темнокожая женщина выглядела встревожено, она смотрела то на Лексу, то на Кларк. По эмоциям можно было понять, что она не совсем была удивлена. Видимо, она ждала их и уже давно. Женщина кивнула в сторону того самого сарайчика в который приводила Кларк и пошла в ту сторону. Гриффин сжала ладонь Лексы и повела её к домику. Внутри ничего не изменилось, лишь парочка новых баночек душ на полке появилось. Раяна села в кресло - качалку и наконец заговорила: - Я ждала этого разговора, Кларк. Ты слишком долго тянула с тем, чтобы вернуться к Лексе. - Если бы вы меня не обманули, то я бы могла действовать по-другому! А вы обманули меня, дали ложную надежду. Я доверяла вам, как родной матери. - Кларк, если бы я тебя не обманула, ты бы не стала идти устраиваться на работу, чтобы увидеться с Элли, ты бы не пошла к Рейвен. Ты бы сдалась. Даже при таких условиях ты сдавалась, а если бы я тебе сказала правду, то что было бы? - Я бы пошла к Лексе.... Я бы прожила остатки дней. - Кларк... - Раяна посмотрела на неё со всей серьёзностью, - Хватит спорить. Мы не должны спорить, чтобы кто-то выиграл или проиграл. Мы должны прийти к взаимопониманию и соглашению. В противном случае мы оба проиграем. - Послушайте, - встревает Лекса, - мы бы хотели узнать всё. Абсолютно всё. Раяна потёрла лоб и тяжело вздохнула. Женщина задумчиво постукивала пальцами по ручкам кресла, что-то обдумывая. Но потом она резко встала и направилась к столу, который стоял возле шкафа с баночками душ. Шаманка открыла ящик в столе и достала оттуда огромную пачку старых листов. Женщина провела рукой по ним, смахивая пыль, и вернулась к девушкам. - Это ангельские листы, - сказала она, протягивая их Кларк, - с помощью них когда-то давно я писала письма самому всевышнему. Раньше только так общались, а потом он оборвал любые способы общения. Каждый раз, когда я писала письмо, оно сгорало, становилось пеплом. Всевышний отказывался меня слушать. - А как понять, что он прочитал? - спрашивает Санчес, смотря на старые листы коричневого цвета. - Листок взлетит и исчезнет в воздухе. - Раяна усаживается в своё кресло, - это всё, что я могу сказать. Я действительно не знаю, как ещё помочь. Я сама умоляла, разговаривала с Уриилом и Кастиэлем о том, чтобы они поговорили с создателем, но те только разводят руками. - Что ещё известно? - Кларк сильнее сжимает листы в руках. - Я знаю только то, что у создателя на тебя планы, Кларк. Там уже готовятся к твоему появлению, даже комнату уже сделали, они действительно готовы. Это всё. - Раяна грустно улыбается, смотря на девушек и продолжает, - Пишите ему. Он должен вас услышать. Эми не такой страшный урод, как вы думаете. Эми хоть и угостил тебя отравленным яблоком, но он вовсе не злая ведьма. И ты, хоть и взяла яблоко, вовсе не Белоснежка. 20 октября Лекса рассказала Кларк всё, что они провернули с Линком. Она поведала Гриффин, как они разгромили силосные башни Джозефа и как тому сегодня наступит конец. При всём рассказе присутствовали все: Элли, которая играла в игрушки на полу; Линк, каждую минуту проверяющий информацию про Джозефа; Рейвен, комментируя каждую фразу Лексы как: "пиздец" и "нихуя себе"; и Кларк, сидящая на коленях Лексы. Они все собрались сегодня и ждали хоть какую-нибудь информацию о силосных башнях, Линк, который получил сегодня инфаркт, увидя Кларк, чуть ли не до нервного тика сидел за компьютером и обновлял страницу новостей. Внезапно парень соскочил со своего места вместе с ноутбуком и завопил, как ребёнок. - "Джозеф Гриффин находится под арестом. Что же случилось? Дело вот в чём, - начал зачитывать Линк статью. - Джозеф Гриффин купил силосные башни и подписал контракты с сахарными компаниями и бла-бла-бла... Вот! Оказывается, Джозеф нарушил не только контракт с компаниями, но и откопали его другие дела. В 2015 году на него подавала заявление в полицию мама четырнадцатилетней девочки, которую Джозеф изнасиловал. Теперь это дело пойдёт на пересмотрение. Джозефу Гриффин грозит пожизненное заключение". - Ахуеть, - Кларк даже спину выпрямила от таких новостей. - Да уж, Кларк, я был в полном шоке, когда Лекса мне сказала, что ты выжила после той аварии и всё это время она ждала времени, чтобы отомстить ему, поэтому она всем говорила, что тебя нет. Даже мне! А тут вон как всё обернулось, она хотела защитить тебя. Но это! Я знать не знал про то, что он изнасиловал ребёнка. - Я тоже... Видимо, информация действительно очень засекречена. - Лекса сильнее обняла свою жену, даже Санчес всё ещё была в полном шоке от таких новостей. - Главное, что он сядет в тюрьму и надолго, - сказала Рейвен. - Ты права, Рейв. 21 октября - Так, молодец, а теперь давай раскрасим твою бабочку, - Кларк аккуратно придерживает дочь одной рукой, а другой помогает Элли с рисунком. Они вот так вот на кухне сидят уже больше часа, рисуя различные картинки. Кларк пообещала дочке, что научит её красиво рисовать, и у них достаточно хорошо пока что выходило. Лекса в это время убиралась по дому, очищая всё от пыли, чтобы дочка не так часто чихала. - Давайте побыстрее там, - ворчит Рейвен, скучающе наблюдая за Элли с Кларк. - Элли, мы опоздаем на мультфильм. Маленькая Санчес посмотрела на Рейвен и со серьёзным видом произнесла: - На часах пол пятого вечера, мультик будет через сорок минут, мы успеем. - Не успеем, нам ещё до кинотеатра добраться надо. - Рейс демонстративно закатывает глаза и это действует на Элли. Малышка быстро слезает с коленей мамы и начинает собирать свои карандашики.. - Спасибо, мам, что поучила меня рисовать. После кинотеатра продолжим! Кларк кивнула с улыбкой дочке, наблюдая, как та побежала к Рейвен. Гриффин начинает привыкать к такой домашней обстановке, к самому существованию слова "семья". В её жизни семья всегда значила многое, Кларк росла с таким правилом, что на первом месте семья, а потом уже всё остальное. Мама всегда говорила, что только семья может понять и принять человека, только семья. Как только Элли с Рейвен ушли, то Гриффин аккуратно подошла к моющей руки Лексе сзади и крепко обняла её за талию. Брюнетка выключила воду и повернулась в объятьях Кларк, Санчес взяла лицо Кларк в ладони, немного наклонилась и чмокнула её в носик. Гриффин обвила свои руки вокруг шеи Лексы и заманила её в более глубокий поцелуй, Санчес ухмыльнулась ей в губы, но продолжила поддаваться. Рука Кларк сместилась с шеи на плечи и такими плавными движениями двинулась ниже, но их прервал звонок в дверь. Отстранившись от Лексы, блондинка перевела взгляд на дверь. Брюнетка многозначительно улыбнулась, чмокнула Кларк в губы и пошла открывать. - Здравствуйте, мистер и миссис Гриффин, - Лекса открыла дверь чуть шире, давая пройти родителям Кларк. Глаза Гриффин округлились, она сразу же поправила домашнюю футболку Лексы, чтобы выглядеть немного приличнее. Ей захотелось расплакаться от того, что её родители вот так рядом с ней, смотрят ей в глаза и улыбаются тёплой, как рождественские праздники, улыбкой. Джейк подошёл к Кларк и заключил её в свои объятья, руки папы всегда были слишком большими, Гриффин чувствовала себя такой крохотной в его объятиях, такой невероятно маленькой, казалось, что её не видно в этих объятьях. Мамины же руки нежные и маленькие, она обнимает Кларк с другой стороны, таким образом, младшая Гриффин оказывается в коконе своей семьи. Эбби трогает волосы Кларк, гладит спину и смотрит в голубые глаза. Женщина сдерживает слёзы, улыбаясь. Теперь Кларк лучше замечает новые морщинки мамы, её усталый взгляд и глубокие синяки под глазами. Даже руки мамы стали другими, выступали синие вены, они немного даже дрожали, но одно в них не изменилось - их тепло. Как и в самой маме не изменилось одно - её любовь. Эбби всё с такой же любовью смотрела на дочь, так же бережно поправляла её волосы и целовала в лоб. Осознания того, что Кларк придётся вновь сделать больно не только Лексе своим уходом, но и родителям, дочке, друзьям. Это угнетало, хотелось сесть в угол и плакать. Кларк не хочет стать во второй раз их трагедией, ведь трагедия в жизни человека-это то, что умирает внутри него, пока он жив. Это долгая и Мучительная боль, раздирающая изнутри. Кларк не хотела, чтобы близкие ей люди испытывали это чувство. - Мы хотели ещё раз тебя увидеть. Как увидели тогда в клубе, то спать не могли, хотели ещё раз обнять, поговорить. Мы ведь так сильно скучали по тебе, - Эбби вновь поправила волосы Кларк, смотря в её глаза. - Вчера ночью Лекса нам позвонила и всё рассказала. Абсолютно всё. - Мы предлагаем помочь с письмами, - кивает Джейк, ободряюще сжимая плечо дочери. - Мы все будем бороться, мы не отдадим тебя. Поэтому мы будем писать письма, возьмём листы домой и дома будем писать... Мы всё сделаем, чтобы вернуть тебя. - Мы любим тебя, Кларк. - Лекса, стоящая всё это время в углу, подходит к ним и улыбается своей любимой. - Я хочу, чтобы ты комфортно себя чувствовала. Я же вижу, как ты убиваешься по поводу того, что можешь причинить нам боль. Поверь, Кларк, мы - взрослые люди и понимаем все исходы...но это не означает, что мы сдадимся. Мы будем бороться всё это время. 22 октября Комната освещена лишь солнечным светом из окон, Лекса сидела на кровати, смотря на старый лист бумаги. Девушка держала в руках синюю чернильную ручку, думая над тем, что написать. Все прежние письма сгорели, даже секунды не проходило после полного их написания, как бумажки превращались в пепел. Но Санчес не теряла надежды, она убрала колпачок ручки в сторону и начала писать письмо. «Здравствуйте, я знаю, что вы невероятно сильно заняты и не можете обратить конкретно на меня внимание, но я всё равно пишу вам это письмо. Поймите меня: я очень сильно люблю Кларк, все её любят. Кларк всегда была хорошим человеком, всегда всех поддерживала и любила, она заслуживает спокойной жизни. Я молю вас о пощаде, молю о благословении. Смилуйся над нами». Лекса ставит точку и тут же вместо листа у неё на коленях появляется пепел. Санчес сжимает губы, эта задница небесная даже выслушивать её не собирается, даже глазом глянуть. И почему он такой упёртый? Лекса посмотрела в сторону Кларк и улыбнулась: её любимая лежала на животе, солнечные зайчики играли на её бледной спине в догонялки, волосы были заплетены в шишку, хоть сейчас они за ночь изрядно растормошились. Лекса закрыла ручку колпачком и откинула её куда-то в сторону. Девушка наклонилась к Кларк и начала цепочкой поцелуев будить свою возлюбленную. Гриффин издала недовольный стон и открыла глаза. - Доброе утро, - улыбается Лекса, целуя Кларк в висок. - Доброе утро, но сколько сейчас времени? Я так хочу спать, - ворчит Гриффин, переворачиваясь на спину. - Сейчас уже девять утра, и я предлагаю сходить все вместе в наше любимое кафе. - Звучит заманчиво, - Кларк присела, поправляя лямки от лифчика. Девушка чмокнула брюнетку в губы и начала уж было вылезать с кровати, как Лекса захватила её в свои цепкие объятья. - Лееекс, нужно собираться. - Посиди немного со мной. Кларк послушно расслабилась и крепко обняла Санчес за шею. Лекса ловко посадила Кларк к себе на ноги и улыбнулась, когда девушка обвила ногами её талию. Они были в этот момент единым целым, и Лекса не хотела отстраняться от девушки, не хотела отпускать. Обняв Гриффин ещё крепче, она поцеловала её в плечо. И почему в сутках всего 24 часа? Дни идут слишком быстро. Такие девушки, как Кларк, рождаются в бурю. В их душах есть молния. Гром в их сердцах. И хаос в их костях. Кларк - её личный кокон эмоций и адреналина. Лекса забывает обо всём на свете, когда Кларк рядом, ей нужны в мире два человека - Кларк и Элли. И если бог позволит им быть вместе, то это будет самым лучшим даром небес, а если не позволит, то она сделает всё, чтобы вытянуть Кларк из дерьма. - Мамы, вставайте, - кричит Элли, резко открытая двери. Две макушки тут же поворачиваются в сторону ребёнка и улыбаются от серьёзного взгляда дочки. - Чего лежим? - Да вот, обговаривали с Лексой поход в кафе. Пойдём туда позавтракаем? - Пошли, чур я надеваю костюм пчелы! Малышка радостно убежала в свою комнату, оставляя мам наедине. Гриффин нахмурила брови и взглянула на Лексу. - Костюм пчелы? - шёпотом переспросила Кларк. - Думаю, она про то платье с пчелиным окрасом. - Аа, которое ей Рейвен подарила? - спрашивает Гриффин, вспоминая, как малышка радовалась этому наряду. Лекса в ответ согласно кивнула. Справились они достаточно быстро, поэтому через два часа уже сидели за столиком и поедали свой завтрак. Элли заказала себе салат с наггетсами в виде бегемотов, а Лекса с Кларк взяли привычные блюда, которые они всегда брали раньше. Они проводили время, как типичная американская семья, Кларк старалась не думать о том, что остаётся слишком мало дней, а Лекса не думала о грёбаных письмах, которые не принимает создатель. Этот день они проведут без лишних мыслей. 23 октября Лекса уже пятый раз пытается встать именно в ту позу, которая ей бы понравилась, на что Гриффин хихикала, держа фотоаппарат в руках. Чтобы не терять время зря, Гриффин решила, что им стоит устроить милую домашнюю фотосессию. И, похоже, кайф от этого получала только Элли, которая то и дело, что кривлялась на камеру. Санчес недовольно вздыхает, когда в очередной раз не знает куда деть свои руки. Элли подбегает к маме, и брюнетка ловко ловит свою малышку. В этот момент издаётся щёлк от фотоаппарата, и две мордашки поворачиваются в сторону Кларк. Блондинка ставит фотоаппарат на штатив и подбирает нужный ракурс, девушка включает таймер и подбегает к своей семье. Крепко обнимая Лексу за талию одной рукой, она держит ножку дочки. Вся семья улыбается, а затем делают еще две фотографии: одна, где Элли держит своих мам за руки и другая, где Лекса стоит позади блондинки, обнимая её за талию, а малышка смотрит на них снизу вверх. Гриффин хочет сделать эти фотографии не только потому что ей хочется убить время, но и потому что она хочет сохранить воспоминания об этих днях для Элли. Она хочет, чтобы у дочки было хоть что-то от мамы, чтобы она хоть так вспоминала о ней. Мы не полагаемся на память об этих предметах, они буквально перед нашими глазами, когда мы последовательно решаем, оставить воспоминания или выкинуть их из головы. Когда мы полагаемся на воспоминания, смотря на предметы, это зависит от фильтров и предубеждений в отношении того, с кем они связаны. И Гриффин надеется, что её дочь, смотря на эти фотографии, будет вспоминать тёплый голос Кларк, её добрый и любящий взгляд, её нежные объятья. Сейчас её девочки о чём-то беседуют, а Кларк смотрит на них и улыбается. Гриффин притягивает к себе старый лист бумаги и ручку, она смотрит на лист и даже не знает что ей писать. Она искренне хочет, чтобы её услышали, но она написала уже десятки писем и все они были сожжены. Создатель игнорирует всех: её, Лексу, родителей и даже Раяну, которая также писала письма и молилась. Бог просто отказывается их слушать и принимать любое другое мнение кроме своего. Но в итоге Гриффин берёт и пишет просто: "Хочу стать человеком". Листочек лежит на столе дольше положенного, но затем испаряется. На секунду у Кларк появилась надежда, но тут же исчезла. - Видела бы ты своё лицо со стороны, - раздаётся голос рядом и Гриффин тут же поворачивает голову. Уриил собственной персоной, Кларк уже хочет позвать Лексу, как ангел её прерывает, - даже не думай об этом, сестра. Они меня не видят, они обычные смертные. - Я тебе не сестра. - Да, пока что, но станешь ей, - Уриил ей подмигивает и Кларк приподнимает брови от удивления, когда смотрит, как ангел взлетает в воздухе без крыльев и парит лёжа в пространстве, будто космонавт в космосе. - Чего припёрся? - фыркнула Кларк, поглядывая в сторону Лексы и Элли, не хотелось, чтобы они видели, как она с воздухом разговаривает. - Фу, как грубо, - закатил глаза ангел. Уриил подлетел к ней поближе и посмотрел ей в глаза. - Я по поводу твоей дочери. - Не трогай мою дочь, - Кларк крепче сжала кулаки, стараясь удержать гнев. - Успокойся, Кларк. Я по поводу её обоняния, - Гриффин нахмурила брови, а ангел тут же присел на стол. - Удивительная девочка, - он взглянул на Элли и искренне улыбнулся, - это ей давалось, как дар за то, что ты будешь принадлежать создателю. Но, смотря на неё, я не вижу, чтобы ей это нравилось. Поэтому хочешь, чтобы я избавил её от этой тяжести? - Что ты хочешь взамен? - спрашивает Кларк, не отрываясь смотря на ангела. - Ничего, я же твой брат, - ангел улыбнулся. - Хотя... расскажи мне побольше про Минхо. - Минхо? - девушка нахмурилась, - причём тут Минхо? - Нравится он мне. - Но он же исчез? - О, нет, Эми сделал его ангелом, ради меня. - Уриил смущённо улыбнулся. - Но я плохо его знаю и мне нужно твоё "да"? - Почему я должна сказать "да"? - Очевидно для того, чтобы впустить меня в свои воспоминания, - ангел закатил глаза, будто объяснял это всё сейчас ребёнку, - так что? Давай, Кларк, не бойся, я ничего не сделаю, я же ангел. - Да, ладно, да. Уриил тут же коснулся руки Кларк и Гриффин будто откинуло, она оказалась в каком-то белом пространстве. Девушка оглядывается вокруг себя и облизывает губы. Она делает шаг вперёд, как в своих снах, но ничего не происходит, это её очень пугает, поэтому она просто замирает. Неужели ангел её обманул? - Не бойся, твоё тело в отключке, - Уриил появляется из ниоткуда и подходит к Кларк. - Я узнал всё, что требовалось. Завтра Элли будет обычной. - У меня есть вопросы, - Гриффин кладёт руки на грудь и наблюдает, как ангел заинтересованно к ней поворачивается и кивает головой, чтобы та продолжала. - Почему ты не можешь сделать меня человеком? - Я, конечно, многое могу, но не это. Я не пойду против воли Эми. - А почему ты не мог проникнуть ко мне в голову через сон, как раньше? - Одно дело - сон, другое - воспоминания. Для того, чтобы проникнуть в эту часть разума необходимы разрешения. - Почему Эми не читает мои письма? - Сколько бы ты не писала, он не примет их, Кларк. Он слишком ревнив, чтобы отдать свою игрушку другим, Кларк. На этих словах ангел исчезает, а Кларк просыпается и видит перед собой два родных и встревоженных лица. 24 октября Лекса хотела бы поехать к океану вместе с Кларк и послушать шум волн. Забыть о мире, ангелах, исчезновении... она просто хотела восхищаться с любимой закатом. Она бы, наверное, была очарована больше самой Кларк, чем самим закатом. Она бы наблюдала за отражением заката в этих прекрасных голубых глазах. Шум волн расслаблял бы её разум. Она хочет знать, кто живет за этими потрясающими глазами вместе с этой доброй восхитительной душой. Лекса хотела бы, чтобы Кларк впустила её, и блондинка увидела бы, что её сердце нежное, но также и то, что Кларк с ней в безопасности. Она хочет показать ей красоту этого мира, которую видит она. Показать ей, что даже когда садится солнце, насколько интригующей и таинственной является темнота, а также та красота, которую она несет. Когда только Кларк почувствует себя одинокой в темноте, Лекса будет рядом с ней, особенно в такие тёмные времена, которые у них сейчас. Но Санчес не может отвезти Кларк к океану, который та так сильно любит. Но она может встретить вместе с ней закат на их любимой крыше, что они сейчас и делают, попивая красное полусладкое вино. Гриффин молча смотрит на небо, она полностью погружена в свои мысли, а Лекса со стороны наблюдает за ней и тихо восхищается каждой частичкой её очаровательного тела. Лекса набирает в лёгкие больше кислорода, чтобы потом выдохнуть его и сконцентрироваться на закате, а не на любимой девушки. Лекса мечтала все эти годы о том, чтобы вновь провести с Кларк хотя бы сутки на этой крыше, чтобы просто чувствовать присутствие любимого человека. Но сейчас Санчес понимает, что суток ей чертовски мало, ей мало каких-то жалких 24 часов, она хочет наслаждаться закатом рядом с Кларк целую жизнь. Санчес вновь берёт уже знакомые старые листы и ручку, лежащие на маленьком столике возле неё. Лекса смотрит на Кларк и завороженно наблюдает, как Гриффин преподносит бокал вина к губам и отпивает немного. Кларк поворачивает к ней голову и улыбается, Лекса не может не улыбнуться в ответ и подарить ей такую улыбку, которую она дарит только Кларк. Блондинка переводит взгляд на лист на коленях Лексы и сжимает губы. - Может, потом напишем? - спрашивает она, поставив бокал на столик. - И потом напишем и сейчас. - Это наше 67 письмо, Лекс. - Этого мало, мы постараемся лучше. Лекса начинает писать, игнорируя хмурый взгляд Кларк. "Снова здравствуй! У меня просто вопрос: зачем посылать ко мне Кларк, если ты её потом заберёшь? Зачем эти издевательства? Если ты даруешь каждому свою судьбу, то наверняка и мне её прописал, ведь так? Кларк - моя родственная душа, ты сам так решил. Но что такое родственная душа по твоим понятиям? Для меня родственная душа-это тот, кто готов расти вместе с вами, кто выбирает быть с вами до конца и будет любить вас как в хорошем, так и в плохом состоянии. Речь идет не о солнечном свете и смехе, а о повседневных моментах, наполненных неизвестностью. Неужели ты со мной не согласен? Не поверю, что ты дал мне Кларк лишь для того, чтобы поиздеваться. В глубине души я верю, что ты не мудак и внутри тебя есть нечто больше, чем просто гнилая ревность". Лекса почувствовала нежные руки у себя на плечах и подняла голову вверх, Кларк с любовью смотрела неё, Санчес улыбнулась ей и вновь посмотрела на свои руки, но вместо письма она увидела лишь пепел. 25 октября Кларк смотрит на Лексу и что-то не так, Гриффин хмурится, когда Санчес хитро улыбается. Кларк знает, что что-то здесь не так, обычно Лекса так подозрительно себя ведёт только тогда, когда она что-то задумала. Блондинка сидит на кровати, подобрав под себя ноги и наблюдает, как Санчес кладёт перед ней три непонятных карточки, девушка хмурит брови смотря на них: все они перевёрнуты и чем-то похожи на Таро. - Когда мы вчера смотрели "Нетипичный", то мне очень понравилась затея Кейси с картами Таро, поэтому я тоже так хочу. Кларк улыбнулась, устраиваясь поудобнее. - Тяни с этой карты, - Лекса указывает на карточку с левой стороны, и Кларк берёт её и переворачивает: на карточку прикреплена их маленькая семейная фотография. - Ух ты, интересно, - Санчес хмурит брови, будто она задумалась о том, что же сказать. Актриса без Оскара. - Тут говорится, что ты семейный человек и останешься со своей семьёй навсегда. Говорится, что нет сильнее духа, чем семейный и то, что вы всё пройдёте. - Хорошая карта, - кивает Кларк, смахивая слёзы с ресниц. Гриффин переворачивает следующую: на ней нарисован клевер с забавным лицом и широкой улыбкой. - О, тут говорится, что удача всегда будет улыбаться тебе. - Это определённо пригодится. - Кларк переворачивает следующую карточку: на ней изображено кольцо. - Ух... это обозначает, что скоро ты женишься, - Кларк поднимает голову и смотрит, как Лекса чуть приподнимается и достаёт с кармана золотое колечко. - Так, ты женишься на мне? - Боже, Лекса, конечно же да. Кларк тянется к брюнетке и целует её в губы. У них не так много времени, но они проведут его самым лучшим образом. 26 октября Глаза Лексы распахиваются ранним утром, нужно вставать и идти готовиться к свадьбе. Её будущая жена лежит к ней спиной. Её лопатки слегка виднелись под тёплой бледной кожей, влажной от ночного пота. Лекса наблюдает, как они мягко сжимаются и расслабляются с каждым вдохом. Она всё ещё спит. Глаза Лексы спускаются вниз по её позвоночнику к ямочкам Венеры, сидящим внизу её стройной спины, там видна единственная капелька пота. Белые простыни собираются и складываются у её бедер, как у неё самой. Глаза Санчес снова поднимаются к руке Кларк, бицепс Кларк слегка сжат, это одна из её частей, которая всегда была такой скульптурной. Лекса смотрит дальше, на её шею, там образовалось много капелек пота. Её мягкие блондинистые волосы всегда вьются на затылке. Лекса поднимает руку и один раз взмахивает ею. Она дрожит, обхватывает себя руками, и на мгновение она видит ещё несколько линий её спины, они разглаживаются, и она сопит. Она поворачивается к Лексе, всё ещё спящая. Кларк снова кладёт руки под щёку. Лекса смотрит на спокойное выражение её лица, расслабляясь. Её лоб немного влажный, расслабленные брови и веки закрыты, свет слишком мягкий, ресницы не отбрасывают тени на щёки. Лекса смотрит на ее идеально вылепленный нос, а затем на ее розовые губы, слегка приоткрытые, когда она дышит. Её взгляд снова опускается вниз, к её ключицам. Лекса безумно любит их. Она ясно видит их, ловя утренний свет, когда они тоже поднимаются и опускаются. Санчес думает провести по ним кончиками пальцев, но она не хочет будить Кларк. Она смотрит дальше вниз, груди Кларк сведены вместе руками, они круглые и мягкие. Она смотрит ниже, на её живот, на пупок. На ее талии собраны две маленькие складки кожи, она мягкая и нежная. Лекса вспоминает, как сильно ей нравится держать их в руках. Кларк снова шевелится, её брови хмурятся, и она сбрасывает простыни, становится слишком горячо. Ее ноги-это целый мир, скрытый внутри них самих. Есть изгиб от самой низкой точки на талии до самой высокой на бедрах, а затем он медленно спускается к колену, образуя бедро. Лекса любит их. Они прижаты друг к другу, пока она спит, между ними нет промежутка. Санчес нравится, какие они мягкие, какой у них вес, когда они сидят на Лексе. Под ними она чувствует себя в безопасности. Изгиб ее икр также сокращается, так как они слегка согнуты. Её голени блестят под слоем пота. Её руки, тонкие пальцы и чистые ногти. Они двигаются почти поэтично, когда она говорит, и выглядят спокойными и прелестными, когда она спит. Лекса думает о её кончиках пальцев. Они теплые, как и ладони. Эти руки держали Лексу за талию. Глаза брюнетки ненадолго задерживаются на руках Кларк, она скучает по её глазам, которые полностью открываются. Санчес резко встречается взглядом с Кларк, и она улыбается Лексе, говоря: “Доброе утро”. Лекса не смеет не улыбнуться в ответ, она приближается к своей любимой и целует ей в губы, так нежно и сладко. Они бы и продолжили дальше валяться в этой кровати, но тут к ним влетает Рейвен и Элли в комнату. Рейс без стеснения кидает им на кровать два комплекта одежды и кладёт руки по бокам, оглядывая парочку. - Чо лежим? Одевайтесь! Лекса с недовольным стоном отстраняется от Кларк и подтягивает к себе один комплект одежды: она открывает чехол и оценивающе оглядывает свой свадебный прикид: белый пиджак с чёрным воротником и чёрные брюки. Гриффин тоже в стороне не сидела, она уже открыла своё платье и с восхищением его осматривала: Прямое свадебное платье, напоминающее колонну. Крой достаточно прост, поэтому в качестве украшения служит длинный расшитый бисером и стразами лиф. Они будут смотреться великолепно в этом. Так как создатель не желает слушать их через письма, то Лекса решила, что лучше всего будет провести церемонию прямо у бога дома. Она договорилась обо всём с Раяной и та согласилась принять их клятвы и провести свадьбу именно в её храме. Лекса жутко нервничала, стоя среди тысячи икон под одной большой иконой Эми, Раяна стояла в центре и подбадривающе смотрела на Санчес. Начала играть музыка "A thousand years — Christina Perri", Кларк в сопровождении своего отца начала идти в их сторону, с широкой улыбкой на лице. Лексу унесло в воспоминания об их первой свадьбе, о том, как сильно она ждала этого дня, как прекрасна была Кларк. Хотя Гриффин всё такая же чертовски очаровательная. Когда она подошла к Лексе, то Санчес взяла её руки в свои и крепко сжала их. Впереди у них куча общих моментов, они обязательно будут счастливы и даже бог им не помешает. Раяна начала говорить длинную речь, которую Лекса слышала краем уха, полностью сосредоточившись только на одной лишь девушке перед собой, она не отрываясь смотрела в голубые глаза и лишь, когда Кларк сказала "да", Лекса повторила за ней. Гриффин посмотрела в сторону зала и Лекса повторила за ней: их маленькая принцесса в строгом белом костюме несёт мамам кольца, немного стесняясь. Как бы хотелось остаться в этом дне навсегда. 27 октября Когда Рейвен забрала Элли к себе на ночь, то у Кларк в планах было посмотреть какой-нибудь фильм, пообниматься и дарить друг другу нежные поцелуи, так оно и было ровно до того момента, пока Кларк не углубила поцелуй и не залезла к ней на колени. Лекса обхватила талию Кларк и выдохнула, когда жена потёрлась об неё коленкой. Лекса мягко толкает Кларк вперёд, оказываясь над женой. Она целует её так, будто никогда больше не прикоснётся к этим губам, так, будто больше никогда не сможет коснуться этой бархатной и бледной кожи. Руки Лексы пробираются под футболку жены, крепко сжимая грудь. Кларк стонет ей в рот и поспешно снимает с себя эту чёртову футболку, кидая её куда-то в сторону. Кларк откидывает голову назад, издавая стон, когда руки Лексы начали спускаться ниже, гладя её животик и пробираясь в джинсы. Санчес расстегнула ширинку джинс и сняла их к чёртовой матери. Цепочкой поцелуев Лекса начала спускаться всё ниже и ниже, начиная с шеи. Она прикусила мягкую кожицу, крепко сжимая ей между зубов, оставляя след. Санчес зализывает укус и спускается ниже, прямиком к трусикам. Целуя внутреннее бедро жены, она слышит очередной стон и это сносит крышу. Лекса снимает белые трусики Кларк, скользя языком по клитору. Кларк приподнимает бёдра и тянет свои руки к Лексе, желая поцеловать, но Санчес хватает её руки и держит их над её головой, сама поднимаясь и целуя Кларк в губы. Кларк мгновенно становиться податливой и нуждающейся, стонущей у губ Лексы. Санчес позволяет своим рукам блуждать, наслаждаясь стонами, которые вырываются из жены, пока она дразнит её. Когда Лекса наконец просовывает в Кларк два пальца, спина Кларк выгибается над диваном, идеально подставляя её грудь, чтобы Лекса могла провести языком по её соскам. Кларк кончает в первый раз вот так, сильно прижимаясь своей промежностью к руке брюнетки. Кларк - тюрьма, в которую Лекса попала, пойманная в ловушку бессмертной любви к ней, в то время как между её мягкими бедрами она наслаждается её божественностью. Для Лексы нет выхода, она приговорена к пожизненному заключению, чтобы оставаться с ней до самой смерти. Никогда ещё тюремное заключение не звучало так сладко, и никогда Лекса не жаждала еще одного пожизненного срока. 31 октября Последние два дня семья тщательно подготавливалась к Хэллоуину. Элли с Рейвен купили новые костюмы: теперь Рейвен в костюме брокколи, а Элли в виде Питера Пэна. Лекса же выбрала любимый костюм пирата, а Кларк в виде вампира. Они заранее заготовили стол со сладостями, вокруг дивана разложили кучу подушек, ведь к ним ещё придёт Линк. Праздник проходил просто отлично, Лекса включила жуткий плейлист на спотифае и помогала Кларк с выбором фильма, а Элли с Рейвен снова о чём-то спорили. Кларк чмокнула жену в носик и направилась на кухню за готовым попкорном. Линк вот-вот должен прийти, и они сядут за просмотр мультика "Монстры на каникулах". Кларк напевает песенку, доставая попкорн из микроволновки, но сделать она ничего не успевает. Сильная боль в голове, потемнение в глазах и дальше падение. Кларк ничего не слышит: ни взволнованного голоса жены, ни того, как Рейс пытается помочь Лексе поднять Кларк. Блондинка ничего не чувствует, кроме дикой боли в голове и ломки по всему телу. Но затем она слышит чей-то тихий шёпот, явно не Лексы или Рейв. Этот голос ей знаком, но она всё никак не может вспомнить его, никак не может сконцентрироваться. А голос в голове продолжал шептать: "Скоро, совсем скоро". А дальше - темнота.