Между нами

Привычным жестом она — новая хозяйка корабля — расчёсывает волосы крашеным гребнем из чьего-то хребта перед разбитым зеркалом. В комнате царит полумрак, и лишь её тихий напев мотива мелодии шкатулки из детства разрезает кромешную тишину. В последнее время Шестая много думает. В основном — о том, что до недавних событий — до внезапной встречи с Моно спустя много лет, она позабыла всю свою прошлую жизнь. Как весь этот путь она начинала. Несколько недель назад они едва ли не столкнулись в смертельной битве: она — пожиратель душ, и он — статичный убийца из телевизора. И всё это произошло так случайно и быстро, что новоиспечённая Леди даже и толком понять не успела, что это подросший Моно. Красивый, высокий, безжизненно-серый и угрюмый. Шестая продолжает чесать послушные тёмные волосы, гладит мягкие пряди и мельком поглядывает на телевизор в конце комнаты краем глаза. Шёлковая сорочка с длинным разрезом вдоль ноги, слегка волочится по полу. В отличие от прошлой владелицы корабля, ей не нужны маски. Телевизор внезапно включается сам по себе, чем заставляет юную Леди слегка напрячься. Она отводит взгляд прямиком в зеркальные осколки, лишь только одной кожей ощущая накал статического электричества в воздухе. Сердце бьётся чаще, совсем не в такт часов из гостиной. Он пришёл. От присутствия Моно в комнате веет нечеловеческим холодом, туфли его — начищенные до блеска — каблуками стучат по половицам. Кажется, или же нет — время будто замедляется, пока он идёт до юной Хозяйки в светлой сорочке. Шестая ниже его намного — голова даже не достаёт до плеча, но Тонкий Человек считает это чем-то по-детски милым. Когда Шестая чувствует его холодное дыхание позади неё, чувствует, как он смотрит на неё сверху вниз, чувствует, как холодные руки ложатся на плечи в лёгком массаже — сердце готово пробить рёбра изнутри. Пускай она уже давно и не человек вовсе. Леди безмолвно разрешает ему приспустить в необычайно ласковых движениях сорочку с плеч; дотронуться ледяными губами до бледной кожи и дать мурашкам пробежаться по спине. С губ срывается тихий вздох, когда Тонкий Человек целует плечо, скользит вдоль линии шеи к лицу и заставляет Шестую обернуться; схватить крепко серые руки за длинные пальцы. Она вглядывается в остатки былого человеческого лица: глаза мерцают в полумраке белой статикой, а на дне зрачков плещется влечение, интерес. Прекрасный и всё ещё юный не_человек. Шестая тянется к нему, льнёт щекой к груди, обвивая тонкими руками с длинными чёрными когтями стройную талию Моно. Вместо привычного сердцебиения не слышно ничего. Будто сердце за столько лет превратилось в чёрный холодный гранит. Но его руки мягки — даже слишком — пальцы гладят по спине, путаются в пышных женских волосах. Ей нравится, как он утыкается носом в её макушку, склонившись. И дышит — дышит — дышит: вдыхает запах новой Владелицы Чрева. Леди поднимает руки к его лицу: словно высеченному из камня и по истине тонкому, острые скулы обрамляют серый анфас. Касается ладонями впалых щёк невесомо — почти нежно; целует в прохладные губы совсем наивно, легко, привстав на кончики пальцев. Моно улыбается, затягивая красивую гейшу в свои длинные тощие объятия. Тёмно-серая шляпа с тихим стуком падает на пол.