Свобода

«Она такая хрупкая, нежная,» — проносится в его голове, когда она покрывает влажными поцелуями его рельефный торс, а двумя пальцами одной руки поправляет сползшие на кончик носа очки. Он находил её милой, пожалуй, даже красивой с этими её рыжими локонами, полуквадратными очками в фиолетовой оправе и клетчатой рубашке, которая уже лежала на стуле возле кровати. Он путал её волосы широкой пятернёй, а второй рукой поднял за подбородок и потянул на себя. «Послушная,» — с удовольствием подумал он, когда она оседлала его бёдра, в своей короткой юбке. — Ты до сих пор краснеешь? — ухмыльнулся он, оглаживая обнажённую, чуть ссутуленную спину. — А была такой смелой в сети. — Ну, знаешь, в сети я… — она осеклась и затихла, ткнувшись носом в его широкое плечо. Её пальцы перекочевали на его спину, обводя самыми кончиками татуировки. Она мечтала потрогать каждую, изучить, узнать их значение, но упирающийся в её ягодицы член тонко намекал на то, что сейчас для этого не лучшее время. Подмять под себя её не составило особого труда. Но она довольно ловко высвободилась из крепких объятий и устроилась вниз животом. Он сперва усмехнулся ненавязчивому намёку, а потом обхватил её бёдро, приподнимая, и задрал юбку. — Ты всё ещё в трусиках. Это не порядок, — промурчал он над её ухом, ненавязчиво обхватив поперёк груди и прижав к себе. Второй рукой стянул мешающуюся ткань до колен. Она краснела и покрывалась мурашками в его сильных руках. Целовала его пальцы, касающиеся губ, шею, которую он подставил в тот момент, когда одним толчком вошёл в анальное отверстие, обильно смазанное лубрикантом. Она текла, стонала и выгибалась под ним, а он рычал диким зверем, вырвавшимся из клетки. Жёсткие толчки и нежные поцелуи, сильные руки на бёдрах до синяков вжимались в бледную кожу, отрезвляя, возвращая в реальность её. Она успела забыться и охрипнуть от наслаждения. Естественная смазка стекала по внутренней стороне бедра, пачкая простынь. А когда её сотрясли первые нотки неминуемого оргазма, она резко вильнула попой и прижалась к нему всем телом. Он положил голову на её плечо и приник губами к влажной от пота щеке, толкаясь глубоко, но плавно. Это нравилось ей больше всего. А когда желанное тепло разлилось по её телу вместе с его спермой, она простонала протяжно и сладко, прикрывая глаза. — И ты всё ещё хочешь свободы? — усмехнулась она, перевернувшись на спину и обняв его за шею. Он ухмыльнулся, ничего не сказав. Только счастливый блеск его глаз говорил о том, что, пожалуй, свободой он готов пожертвовать.