For a glance, a world

Когда Микаса обернулась, глаза Имир были полны любопытства. Основательница просто улыбалась. Время, казалось, остановилось: голова Эрена лежала на влажном языке титана. Микаса споткнулась, осознавая всю тяжесть своих действий. Но она не плакала. — Ты грустишь, — мягко сказала Имир. — Да, — ответила Микаса, дотрагиваясь до ее старого шарфа. Она больше не услышала бы сердцебиения. Он ушел навсегда. — Но… ты же не плачешь. Почему? — Ему бы это не понравилось. Микаса решила улыбнуться. Глаза были закрыты навсегда. Она решила запомнить его улыбающимся. Имир подошла ближе и удивленно посмотрела на нее. Микаса оперлась на колено и заглянула ей в глаза. Прародительница коснулась шарфа. Была ли она ответственна за все? Была ли причиной вечной войны? Она была всего лишь девочкой, и в ее глазах светилась чистейшая невинность. — Он просил тебя забыть его. Ты его забудешь? — Никогда, — Микаса не могла найти нужных слов. Их не существовало — тех, что смогли бы выразить все, что она чувствовала. Печаль смешалась со странным спокойствием. — Я… никогда не смогу забыть его. Он — часть меня. Моменты, в которые мы были вместе, — мои самые теплые воспоминания. Эрен жил во мне. В моем сердце он был в безопасности. — О… — прошептала Основательница. — Почему? Как это называется? — Любовь. — Любовь… — Имир задумалась. — Так вот почему ты была в его воспоминаниях. А этот шарф… он ведь дал обещание, верно? Сказал, что обернет его вокруг тебя навсегда. Я видела это. Но он умер и не сможет сдержать обещание. — Этот мир жесток, малышка, — Микаса коснулась ее плеча, — но он также очень красив. Эта жестокость — часть жизни. Воспоминания остаются навсегда. Я помню, как он попал в беду, когда заснул дома на диване, и как мы ходили за дровами… Это делало меня счастливой. — Повседневные моменты… — тихо произнесла Имир. — Вот о чем говорил тот светловолосый мальчик. — Она кивнула и снова улыбнулась. — Ты была очень счастлива. — Ага. — Любовь — прекрасная вещь, — сказала Имир. — Спасибо тебе, возлюбленная Эрена. Спасибо, что ты показала это мне. Мир жесток, но любовь делает его прекрасным. Я не хотела, чтобы эта красота умерла. Титан начал рассыпаться, и Микаса упала. Когда она подняла глаза, Имир уже не было. Она услышала голос Леви, требовавший немедленно выбраться изо рта титана. В последний раз оглянувшись, она поняла: от Эрена ничего не осталось. Микаса вылезла наружу, взмыла в небо, и воспоминание о его голосе эхом отдавалось в голове — без боли, без шока. Микаса… Микаса… Я не хочу, чтобы эта красота умерла. Он не сдержит своего обещания. Навсегда… — Микаса! — закричал Армин. — Нет, Микаса! Колоссальный титан навис над ней. Она посмотрела налево: Фалько не успевал. Сманеврировав в воздухе, она увернулась от гиганта, но упала на землю. Ты его не забудешь? Спасибо тебе, возлюбленная Эрена. Он дал обещание. Прекрасное обещание. Она подумала, что умерла. На мгновение ее поглотила темнота, но в самой ее гуще она увидела Имир. Девушка подняла руку, и Микаса приняла этот жест. Раздался звук — шаги по песку. Море? Нет, она не слышала волн. — Титаны исчезли! — Они испаряются… — Мы живы… — Это же Жан! Он жив! Я вижу Конни! И Габи! — Черт, Фалько! Твои крылья исчезают! — Осторожно! Когда Микаса очнулась, она затаила дыхание. Эрен лежал рядом с ней — его лицо было чистым, без следов титана. Это было невозможно. Может, она спала? Она приподняла его и прижалась к груди. Сердце билось. Раз. Два. Три. Он был жив. Глаза наполнились слезами. Прощай, мальчик, который искал свободы… Тебе больше не нужно ее искать. Первым появился Леви. — Эрен… — пробормотал он, оглядываясь. Пыль, дым и обломки покрывали все вокруг. — Капитан, — сказала Микаса. — Я… я не знаю как… — Знаю, негодница, знаю, — Леви снял повязку с лица. — Ты вернула его, да? Мы всегда спасаем эту сволочь. Эрен медленно приходил в себя. — Микаса… — прошептал он. — Почему ты плачешь? Почему ты здесь? Я должен был… Спасибо, что показала мне. Этот мир прекрасен. Жизнь прекрасна. Это и есть свобода. Я не мог ее уничтожить. — Ребята, — резко сказал Леви, — убирайтесь отсюда. Скройтесь. Уходите, пока не явились остальные. — Ребята… — это был голос Армина. — Эрен? — Армин, я… — Командир, прикажите им уйти, — сказал Леви. — Да. Это приказ! — Я не знаю, что произошло, — продолжил Леви, — но ты жив. Я не хочу этого знать. Убирайтесь отсюда к черту. Идите в лес, в горы — куда хотите. Уходите. Остальное предоставьте нам. Все люди счастливы. Эрен Йегер мертв. Микаса поднялась, опираясь на Эрена. Падение было тяжелым — возможно, она сломала ребро. Они ушли, а Имир наблюдала за ними издали. — Это была она, — сказал Эрен. — Она восстановила мое тело с помощью песка, но я не понимаю… Ты дал обещание. — Это было ради красоты. — Красоты? — Того, что она искала две тысячи лет.

***

Эрен Йегер был мертв для мира. Но плач ребенка — это было все, что ему было нужно. Рядом спала Микаса. Он улыбнулся, поцеловал ее в лоб, подошел к кроватке и взял на руки их ребенка. — Ты свободен.