Veela Inheritance Problems — Проблемы наследия вейлы

Вне лабиринта Люциус и Нарцисса проводили время среди вейл, не участвующих в погоне, на элегантно оформленной поляне, которая была совсем рядом с лабиринтом. На самом деле, заняться было особо нечем: вести вежливые разговоры, да ожидать пришествие доминантов, выбывших из погони. Все надеялись на то, что всё закончится ещё до наступления ночи, и они смогут уйти, кроме, разве что, четырёх представителей Высшего Совета, которых оставили у входа в лабиринт. — Ну, по крайней мере, в этот раз всё проходит там, где должно, — сказала Глория Забини. Её сын, Блейз, был одним из ушедших в лабиринт. — Ты права, дорогая, — улыбнулась Нарцисса давней подруге. Между их родами не было каких-то совершенно особых отношений, а потому то, что Совет решил признать помолвку Драко, стало для Забини отличным шансом. Малфои были злы на решение Высшего Совета, а не на своих друзей, которые пытались наравне с другими заполучить лучшего сабмиссива этого поколения. Комната была почти такой же, как и несколько дней назад, с той лишь разницей, что теперь она стала немного больше, чтобы вместить и семьи новоприбывших, в задней части же появился ранее отсутствовавшая кафедра. Рядом поставили стол для членов Высшего Совета. Присутствующие продолжали тихо вести светские беседы, ожидая выступления представителя от Совета. Однако тот не спешил, видимо, чего-то ожидая. Шум с дороги, ведущей к Хогвартсу, заставил несколько голов обернуться в поиске его источника. Два огромных элегантных экипажа неторопливо въехали на территорию школы и остановились лишь недалеко от той самой кафедры. Через несколько мгновений дверь первой повозки отворилась, позволяя Хранителю Записей Высшего Совета выйти наружу. После него вышли ещё шестеро, судя по всему, помощников. Все присутствующие в предвкушении задержали дыхание. Прибытие Хранителя могло означать лишь одно: род, из которого вышел мистер Поттер, более не является тайной. Из второго экипажа вышли три фигуры, лица которых скрывали тени надвинутых капюшонов их дорожных мантий. Пьер поприветствовал их и провёл к столу, некоторые места за которым уже были заняты членами Совета, в то время как Хранитель со своими помощниками подошли поближе к кафедре, где их официально поприветствовал Глава Совета. На поляне воцарилась тишина и все присутствующие встали, желая выразить своё почтение пожилому мужчине. — Высший Совет приветствует вас, Хранитель Записей. Пусть наша память сохранится на веки вечные, пусть наше наследие найдёт отклик в наших детях, — глава Совета поклонился мужчине. — Я так же приветствую вас. Пусть наш путь будет чист, а корни сильны, — ответил таким же поклоном Хранитель. — Что же летописи могут поведать нам о прошлом нашего недавно обретённого ребёнка? — задал волнующий всех вопрос один из представителей Совета. Хранитель направился к кафедре, на которую положил книгу и открыл ту на ранее отмеченной странице. — Я с превеликой радостью готов сообщить о том, что после стольких лет мрачного забвения, страница нашей истории была восстановлена, — сказал он, — в годы конфликта, причиной которого стал небезызвестный Грин-де-Вальд, маггловской войны и царившего в то время хаоса, многие важные документы были утеряны. Лишь благодаря невероятной по своему объёму работе, проделанной моими коллегами, мы смогли вернуть их в надлежащий вид. По крайней мере, так мы считали. Недавно стало известно, что одна запись всё же не была восстановлена. — О, Моргана, мне кажется, он будет растекаться мыслью по древу всю ночь, — прошептала своему мужу Нарцисса, а тот, в знак полного согласия, сжал её ручку и с трудом подавил улыбку. — Не будь к нему так строга, это его момент славы, — тихо ответил Люциус, однако всё его внимание было приковано к новоприбывшим, разместившимся за несколько столиков от них. Протокол не позволял ему встать и как следует поприветствовать их, однако, узнав прибывших, он испугался. Майкл и Гортензия¹ Бодель были известны весьма затворническим стилем жизни, и их редко видели за пределами родового поместья на севере Франции. Третьим же прибывшим был Теодор Филлипс, нынешний глава рода Филлипс, с которым многие вели дела. В том числе и Малфои. Этот род был богат, влиятелен и могуществен сам по себе, однако, насколько Люциус знал, не нес в своих венах ни капли крови вейл. Что он здесь делает? — он не мог не задаваться этим вопросом. Хранитель Записей вновь заговорил, и Люциус заставил себя перевести на него взгляд. — Лишь сейчас мы узнали о том, что третий ребёнок рода Бодель, дочь Майкла и Гортензии Бодель, Виолетта², приняла решение покинуть отчий дом и вышла замуж за Андрея Михайлова, мага, сбежавшего из России несколькими годами ранее. Пара переехала в Англию, где и осела, пытаясь жить как магглы, исходя из нежелания попасть под жернова Первой Магической Войны. Именно здесь и появилось на свет их единственное дитя. Девочка, названная Дейзи³. Дейзи Михайлова. На данный момент она мертва, однако известно, что та была латентной вейлой, сквибом... Присутствующие загомонили. Род Бодель был невероятно уважаем, да и основали его давно. В Швейцарии и Франции этот род оказывал огромное влияние на каждое мало-мальски важное событие в общинах вейл. Михайловы же, хотя и не были особо могущественны или же баснословно богаты, однако были широко известны своими книгами по чарам. В своё время отречение мисс Бодель от своей семьи стало настоящим скандалом. Юная леди решительно отказывалась принимать участие в любых Собраниях и отвергала каждого доминанта, представляемого ей родителями. Вместо этого она сбежала с бедняком и с тех пор о ней никто не слышал. Глава Совета осторожно постучал серебряной ложечкой по высокому хрустальному бокалу, взывая к тишине. — Мы просим Хранителя Записей продолжить. — Благодарю. Дейзи выросла в обычном, маггловском мире и в конце концов вышла замуж за Ричарда Эванса, из ветви сквибов рода Филлипс. В результате этого союза на свет появились две девочки: Петуния Эванс, сквиб, латентная вейла, в данный момент замужем за Верноном Дурслем, магглом, которая также имеет сына, Дадли Дурсля. И вторая — Лили Эванс. Покойная латентная вейла, волшебница. При жизни сочеталась браком с покойным волшебником Джеймсом Поттером, а также стала матерью Гарри Джеймса Поттера. Вейлы. Все находящиеся на поляне замерли в шоке. Мистер Поттер оказался не только из влиятельного рода, но и был чистокровным волшебником. Нарцисса безмолвно поблагодарила судьбу за то, что это стало известно лишь сейчас. Если бы это произошло вчера, то они бы не избежали покушений, в надежде уменьшить конкуренцию. — Это выводы, к которым пришли исследователи? — Именно. Это всё отражено в отчёте, который мы можем предоставить Совету, — один из его помощников прошёл вперёд и положил на стол Совета стопку бумаг. — Как это было проверено? — наблюдающие за этим затаили дыхание. Если всё подтвердится, то это будет последним необходимым доказательством. — С помощью записей рода Бодель, маггловских и магических записей, обнаруженных в Англии, а также благодаря использованию зелья родственной связи с использованием волос покойной Дейзи Эванс. Результаты являются убедительными в достаточной мере, чтобы говорить о том, что Гарри Джеймс Поттер является потомком рода вейл Бодель через бабушку по материнской линии и потомком рода Филлипс через дедушку по материнской линии. Статус Поттера в глазах присутствующих волшебников тут же взлетел до небес. — Благодарю вас, достопочтенный Хранитель Записей, — сказал глава Высшего Совета, получив в ответ кивок, — сведения, добытые вами, бесценны. Прошу присоединиться к нам за чашкой чая. И эта была именно та реплика, которой все ждали. Приглашение Хранителя на чай означало то, что он отныне доступен для разговоров с любым присутствующим, в том числе и по личным делам. А также это показало то, что доказательства были достаточно убедительны. Мистер Поттер был именно тем, за кого его выдавали. Охота. Часть 2 Молодой доминант из Франции, Жан⁴, был в тихом ужасе. Где мог быть этот маленький сабмиссив? Его запах был, казалось, всюду, сбивая всех со следа. С каждой минутой борьба становилась всё более ожесточённой. Доминанты буквально вгрызались друг другу в глотки, однако никто их «главный приз» так и не заметил. Не будучи сильнейшим среди присутствующих, Жан знал, что лишь хитрость может помочь ему предъявить на сабмиссива свои права. Однако как это можно сделать, если никто не знает, где же находится это маленькое сокровище? Оглядевшись, Жан не мог поверить в свою удачу: в нескольких футах правее он мельком заметил светлую макушку. Наследник Малфой! Тот не бегал, не пытался найти источник запаха, как это делали все остальные. Нет. Он искал что-то ещё. Не запах. И явно куда-то шёл. Жан был бы дураком, если бы не догадался, что же происходит. Было широко известно, что наследник Малфой ранее предъявил свои права на этого сабмиссива, ещё до того, как Высший Совет решил «провести повторную, более честную охоту» и аннулировать предыдущую помолвку. Ну в самом деле, кого они рассчитывали этим одурачить? Столь могущественный и воистину уникальный сабмиссив не мог появиться из ниоткуда. Вероятно, это всё было устроено задолго до Собрания. И эти глупые прикрытия не смогут его одурачить. О нет. Только не его. Убедившись в том, что он находится достаточно далеко, чтобы остаться незамеченным, Жан последовал за заинтересовавшим его доминантом. Через несколько минут Малфой, казалось, нашёл то, что искал. Палатка сабмиссива! Однако для Жака это было попросту бессмысленно. Они ранее обыскали ту с невероятной тщательностью и там никого не было. Малфой же вошёл в палатку, немного огляделся и вышел. Жан едва успел нырнуть за дерево. И что же теперь Драко будет делать? Тот огляделся и, похоже, о чём-то задумался. Жан наблюдал за тем, как Малфой, казалось, принял какое-то решение и начал обходить палатку. Жан почти было сдался, когда стало очевидно, что тот не имел ни малейшего понятия, где же сабмиссив. Тем не менее, на всякий случай Жан решил также обойти палатку. Никогда не знаешь, когда удача повернётся к тебе лицом. Малфой обошёл палатку, но так ничего и не нашёл. Жан начинал верить в то, что зря теряет время, когда его объект наблюдения во второй раз начал идти по тому же маршруту. Малфой явно понятия не имел, где же сабмиссив. Пора возобновить собственные попытки поиска. Шум позади заставил его обернуться. Похоже на то, что кто-то приближается. А, это Мортен. Этот белокурый парень был размером с дом и твёрдо верил в то, что всё в этой жизни можно решить парой мощных ударов. Жан про себя проклял всех богов, решивших сделать их двоюродными братьями, однако его мозг уже вовсю работал. Злая ухмылка расплылась на его лице, когда план начал обретать форму. То, что он был далеко не самым большим и сильным в их семье вовсе не доставляло проблем, если у тебя есть такая махина, как Мортен. Даже не сравнивает никто, понимая, что бесполезно. Однако это вовсе не означало, что из этой ситуации не получится ничего дельного. Сейчас Мортен был именно тем, что нужно. Конечно же, Жану было бы глупо надеяться на победу в схватке с Малфоем, однако с уставшим, ослабленным, помятым Малфоем бой вполне можно было и выиграть. А если ему ещё и повезёт посильнее, то эти двое и вовсе умотают друг друга и он, Жан, останется единственным претендентом на сабмиссива. — Мортен! — крикнул Жан так громко, как только мог, без опасения, что Малфой может его услышать. — Что ты здесь делаешь, Жан? — глаза парня в подозрении сузились, пока тот пытался понять, зачем же его хиленький брат позвал его. — Всё окончено. Ну, знаешь, охота, — пожав плечами, ответил он. — Почему же? Ты хочешь сказать, что заявил на сабмиссива свои права? — с ироничной ухмылкой на лице спросил Мортен. — Увы, но нет, — Жан изо всех сил старался не попасться на эту удочку, — однако Малфой совсем недавно был здесь. Мне показалось, что он довольно чётко знал, куда идти. Поскольку именно он был первым партнёром этого сабмиссива, полагаю... — Здесь? Недавно? — прервал его брат. — Куда он пошёл? Жан кивнул в сторону задней части палатки. — Туда. — И ты так просто его отпустил? — спросил растерянный Мортен, не веря рассказу брата. — Почему ты не попытался отвоевать сабмиссива? — Я не так уж и силён. И ты это прекрасно знаешь, — притворившись расстроенным, сказал Жан. — Что есть, то есть, брат, — согласился со смехом Мортен, — отойди. Я покажу тебе, как это делается. Жан последовал совету, с трудом подавив злобную ухмылку, и Мортен сорвался с места, бросаясь в погоню. Как же им было легко манипулировать. Он просто немного проследит за братом, просто чтобы убедиться, что план работает как надо, прежде чем вернуться, как и планировал, к поиску саба. Если ему очень повезёт, то из охоты выбудут два серьёзных соперника. Мортен почти завернул за дальний угол палатки, как вдруг застыл. Мортен стоял, не двигаясь. Его глаза уставились в одну точку, а на лице появилось пренебрежительно-ошеломлённое выражение. Заинтригованный тем, что же так могло повлиять на брата, Жан обошёл палатку. Наследник Малфой стоял под деревом и протягивал руку куда-то вверх. Он улыбался и, казалось, что-то говорил дереву. Чудак. Внезапно в листьях что-то зашевелилось. Стало очевидно, что часть листвы была ничем иным, как занавеской, вырванной из палатки. И из-за этого куска ткани показалось наипрекраснейшее существо из всех ранее виданных им. Волосы цвета вороного крыла, сияющая светло-золотистая кожа, мягкий, подобный сладкой музыке, голос и улыбка, делающая даже день ярче. Он был красив. Совершенен... И между ними стояло два мощных доминанта. Первым побуждением Жана было бросить вызов своему брату и наследнику Малфой, однако инстинкт самосохранения в последний момент всё же возобладал. В этой битве у него не было ни шанса. А потому лучшим решением казалось позволить одному доминанту отвлечь другого, пока он заберёт это юное сокровище. Да, это могло сработать. Поскольку на счету была каждая минута, Жан поспешил обойти палатку и встать позади Малфоя и сабмиссива. Если он окажется достаточно быстр, то сможет оказаться в нужном месте в нужное время и оставит с носом обоих.