reward

-Мне осталось жить два месяца! — Как-то слишком радостно, объявляет Ёсан, заходя в квартиру и хлопая дверью. Сонхва с опаской выглядывает из комнаты, беглым взглядом осматривает друга и только тогда решается задать вопрос. -С чего ты взял? — Он идёт в общую комнату, где они часто собирались с Каном по выходным, чтобы посмотреть пару фильмов. Ёсан стягивает куртку, снимает обувь, небрежно ставя её на полку, и идёт к Сонхва. Он садится в кресло, тут же растягиваясь в нём. Он смотрит на Пака снизу вверх и улыбается, самой дурацкой улыбкой из своего арсенала, думается Сонхва. -Ну так ты ответишь или нет? Мне идти за успокоительным или полотенцем, чтобы наподдать тебе им, как следует, — он скрещивает руки на груди, всем своим видом показывая, что недоволен тишиной. Кан вскакивает, и начинает ходить из угла в угол. -Сегодня я ехал в автобусе, и мне на глаза попалась надпись на заборе, — Ёсан остановился у окна и посмотрел на цветы, что давно завяли, он тыкает на самый маленький горшочек, — Алекса ещё можно спасти, я за водой. И убегает на кухню. Сонхва садится на диван и ждёт возвращения друга. Иногда он побаивался такого настроения Кана, потому что тот, казалось, был способен на всё, его часто приходилось тормозить, потому что он что он становился слишком шумным и неуправляемым. Ёсан возвращается с бутылкой воды и поливает цветок, не забывая любовно погладить его по листочкам. Он ставит бутылку рядом, и будто ничего не было сворачивает в свою комнату. -Стой, стой, — Пак встаёт и преграждает ему путь, — какой забор и какая надпись, чёрт возьми? -Я думал ты уже забыл, — Ёсан опускает голову и улыбается. -Как вообще это можно забыть, если ты ввалился в квартиру со словами «Я умру через два месяца!», — Сонхва начинает злиться. Он хватает друга за плечи и трясёт, как ребёнка. — Я всё ещё требую объяснений. -Надпись на заборе «Тебе осталось жить два месяца. Что ты сделаешь?». И почему-то меня так сильно напугало то, что я ничего не смог придумать. А потом идеи посыпались одна за другой. — Он посмотрел другу в глаза. — Остаток пути я составлял список вещей, которые хотел бы сделать. Сонхва отпускает друга и уходит на диван, Кан следует за ним, по пути доставая телефон из заднего кармана. -И что, ты на следующих выходных махнёшь на другой конец света? Кан начинает смеяться. -Нет, так я сделаю, если действительно буду умирать, а сейчас я просто поставил себе цель и несколько маленьких желаний, от которых всегда отказывался. Я не собираюсь умирать по истечении двух месяцев. Я даже не сильно расстроюсь, если не всё будет выполнено, но сам факт того, что я сделал что-то — сделает меня самым счастливым человеком. Я не прошу тебя участвовать в этом, просто поддержи меня, пожалуйста, — он смотрит на друга, и кажется, готовиться заплакать. — Ты ведь знаешь, что мечты не вечны, а время ждать не будет. Но если у тебя проснётся желание, то я всегда готов взять тебя с собой. Вдруг ты тоже давно что-то хотел сделать, но боишься. А так, будем вместе. Вот скажи, — Ёсан открывает заметки на телефоне и сосредоточено морщит лоб, — ты когда-нибудь был на ночном сеансе кино? Сонхва лишь мотает головой. И смотрит на своего друга, задумываясь над его словами. Это всё звучит, как подростковые мечты, но они действительно часто отказывались от маленьких целей в силу обязательств, которые у них теперь есть. -Сегодня мы идём в кино, — Кан машет афишей недавно вышедшего ужастика перед лицом друга, — и я ничего не хочу слышать про ранний подъём. -Но мне правда рано вставать, Ёсан, ты прекрасно это знаешь, — Сонхва проводит ладонями по лицу. -А ещё я знаю, что у нас есть прекрасная и новая кофеварка, которую мы ни разу не использовали и до сих пор пьём кофе из пакетиков или, если повезёт, то купим банку. А там в комплекте, между прочим, идут капсулы. Так что одевайся, сейчас же! Нам пилить в другой конец города. Я готов оплатить такси обратно. Он вскакивает с места, хватает Сонхва за руку и тянет на себя. Неохотно, но Пак поднимается и идёт переодеваться. Уже спускаясь в лифте до него кое-что доходит, он поворачивается к Ёсану. -Но ты же ненавидишь ужастики, — они выходят на улицу, а всё что сделал Кан — это пожал плечами. -Понимаешь, суть в том, чтобы делать всё, что я раньше боялся, — они поворачивают в сторону остановки, — вот например, я бы сейчас предпочёл сидеть в кресле и спокойно прокачивать персонажа в игре и радоваться, что этот дерьмовый день прошёл. Но вместо этого я выбрал иной путь. В этом и заключается мой план на два месяца. Делать то, о чём давно мечтал или нечто, что мне не присуще. Это же здорово. Мы живём один раз, чтобы мы не делали в этой жизни, живыми нам не выйти. Я не собираюсь умирать, не сходив на ночной сеанс в кино, ещё и на ужастик. О, наш автобус! Они садятся в транспорт. -У тебя есть какие-нибудь мелкие мечты, которые ты всегда откладываешь «на потом»? — Ёсан протягивает другу наушник и включает плейлист. «Что-то, что заставляет сделать вдох» замечает название Пак. -Не знаю, надо подумать. Что ты вообще имеешь в виду под мелкими мечтами? — Сонхва смотрит в пустой салон и чувствует спокойствие, впервые за день. — Наверное, одна из них только что исполнилась. Кан с интересом поворачивается к другу, но слишком резко, из-за чего наушник Сонхва выпадает. -Какая же? — Он ставит песню на паузу и ждёт, когда Пак поправит аппаратуру. -Проехаться в пустом автобусе. Каждый раз, когда я куда-то отправляюсь автобусы переполнены, но сейчас здесь никого нет, и это успокаивает. -Вот видишь, о таких мечтах я тебе говорил, — Ёсан мягко улыбается, — даже не мечтах, а маленьких вещах, что мы упускаем. Молодые люди выходят на остановке. -Итак, сейчас 21:34, — Ёсан смотрит в телефон, — наш сеанс в 22:00. Можем просто посидеть в кинотеатре. Они покупают билеты, сдают куртки в гардероб и Кан набирает целую кучу листовок. -Зачем они тебе? — Сонхва берёт парочку, но лишь тех, что заинтересовали его. -Просто так, — Ёсан пожимает плечами, — обклею ими какой-нибудь угол в комнате. В зале кроме них никого нет, поэтому Кан не стесняется громко кричать, на особо страшных моментах. Сонхва даже отсел от него на пару рядов, чтобы сохранить слух. -Фильм вообще не страшный и графика паршивая, — зевая, говорит Ёсан, будто это не он последние три минуты фильма стоял у двери, чтобы быстрее покинуть тёмный зал. –Слышали крики? — Спрашивает он у контролёра, а потом доверительным шёпотом сообщает, это был тот высокий парень позади него. В такси они едут молча, так как каждого клонит в сон. Дома, пожелав друг другу спокойной ночи, они разбредаются по своим комнатам. Ёсан так и ложится, не снимая одежду, всё равно завтра переодеваться. Сонхва же, надевает любимую пижаму и залазит под одеяло, сразу же проваливаясь в сон. Встречаются они на кухне в половину 6 утра. -Как пользоваться этой штукой? — Сонхва широко зевает и пинает коробку, из которой они только что достали кофеварку. — Разбирайся, а я пока в душ схожу. И бросает своего друга на произвол судьбы, с трёхтомной инструкцией на 19 языках. Когда он возвращается, то видит, как Ёсан просто уснул на полу, рядом с открытой коробкой. Он быстро сам со всем разбирается и пока кофе заваривается, пытается разбудить друга. Тот лишь отмахивается от него и пытается перевернуться, но теряет опору в виде тумбы и падает на пол. Пак не может сдержать смеха, за что получает тапком в живот. -Сейчас, я почти разобрался, — говорит Ёсан, но слышит писк, уведомляющий о том, что всё уже готово. Он встаёт на ноги и думает, что может, ну его, это переодевание и так сходит. -Культура глаженых вещей должна умереть! — Говорит Ёсан и всё-таки отправляется в комнату переодеваться. За столом они обсуждают вчерашний фильм и планы на вечер, как оказалось, сегодня оба заканчивают раньше обычного. -Чудесно, — Кан достаёт телефон, — я зайду за тобой и мы сходим в одно место. Есть одна вещь, о которой я мечтаю ещё со средней школы. Сонхва лишь жмёт плечами, ему всё ещё кажется это странным. -Вдруг ты тоже что-то сделаешь, — мечтательно тянет Ёсан, — я понимаю, что это мой список, но как хороший друг, я готов делиться с тобой им. Пак тихо смеётся, встаёт из-за стола, благодарит за чудесный завтрак, и интересный вечер, и уходит на работу. Ёсан смотрит на опустевшее место и последний пункт в своём списке. Кан переминается с ноги на ногу и ждёт друга. Они только что списывались и Пак писал, что уже спускается. -Ну наконец-то, — вместо приветствия говорит Ёсан, хватая Хва за руку, — пошли, а то запись пропадёт. -Запись? — Сонхва быстро начинает перебирать места, где требуется запись, но на ум приходит лишь стоматология. — Ты что, решил себе клыки подпилить? -Сейчас что, снова волна фанатизма по вампирам, чтобы я так делал? — Ёсан фырчит, отпуская руку друга. — Сейчас придём и ты сам всё увидишь. Они идут своей обычной дорогой до дома, пока неожиданно Кан не сворачивает во дворы и не скрывается за какой-то дверью. -«Золотая лилия», — читает Сонхва, — салон красоты. Всё ещё ничего не понимая, он заходит внутрь. В нос сразу же бьёт запах краски для волос и, кажется, лака для ногтей. Он находит Кана у стойки регистрации. -А вот и второй, — говорит Ёсан, стоит только ему подойти ближе, — да, конечно. А по карте оплата принимается? Замечательно. Он улыбается, прикладывает карту к терминалу и толкает Сонхва, чтобы тот шёл за девушкой. Она заходят в маленький кабинет, где на стуле сидит женщина лет сорока. -Добрый вечер, что колоть будем? — Он подготавливает катетеры и маленькие гвоздики. -Я бы хотел сделать два прокола, чтобы в будущем можно было продевать штангу, — отвечает Ёсан, усаживаясь в кресло и осматривая множество серёжек за стеклом. -А что насчёт второго молодого человека? — Она окидывает взглядом Сонхва. -Прокол пупка, — он не успевает остановить себя, прежде чем выпалить это. -Я платил за 4 прокола, — Ёсан недовольно отзывается к кресла, морщась от запаха спиртовых салфеток, которыми ему протирают ухо. -Ну и ещё одну дырку в ухе, тогда, — Пак присаживается на кушетку и ждёт, когда наступит его очередь. Ёсан несколько раз ойкает, слушает инструкцию по уходу и расстраивается, когда ему говорят, что саму штангу вставлять лишь через несколько месяцев. -Никогда бы не подумал, что ты хочешь проколоть пупок, — Ёсан восторженно размахивает ногами, сидя на той же кушетке, где сидел Сонхва пару минут назад. — Думаю, тебе надо проколоть губу, а не ухо. Чтобы носить такие прикольные кафки, от уха до губы. Я тебе отвечаю, весь мир пал бы к твоим губам и ушам. — Чуть подумав он добавляет, — и пупку. Потому что я видел пирсинг, с цепочкой, вокруг талии. Ух! -Ну, так ухо или губу? — Спрашивает женщина, закручивая шарик на пирсинге. -Давайте губу, — не думая отвечает Сонхва. Из салона оба выходят донельзя довольными. -Ну, можно сказать, что на эту неделю план выполнен, — Ёсан снова смотрит в телефон, — встречаемся в субботу у телевизора. Будет совместный просмотр «Хатико» и «Титаника». -Зачем? Ты давно не плакал? — Сонхва борется с желанием почесать губу и живот, поэтому спрятал руки в карманы. -Я их вообще не смотрел, вот в чём дело, — Ёсан убирает телефон в карман, и аккуратно трогает проколы на ухе. — Как-то раз, я расплакался просто от того, что «Хатико» начался. Начальная заставка, а у меня уже глаза на мокром месте. Я сразу же спать пошёл, чтобы никто не видел этого позора. Так что пора преодолеть это. «Титаник» я смотрел, раза три или четыре, плакал лишь последний раз. Только тогда до меня дошло, что она умерла! Я как будто дважды два сложил, сразу же рыдать начал. -Нам надо запастись платками, -говорит Сонхва и заходит в ближайший супермаркет. Вечер субботы начинается со слёз и заканчивается ими же. -Я никогда не видел человека, плачущего 5 часов без перерыва, — протягивая очередной платок, вздыхает Сонхва. — Будешь ли ещё смотреть такое? -Н-нет, — тяжело вздыхает Кан, поворачивает голову, видит титры фильма и снова обливается слезами. -Пошли, — Пак берёт за руку друга и ведёт на балкон, — дыши, глубоко вдыхай и выдыхай. Это просто фильм. -Основанный на реальных событиях, причём оба — всхлипывая говорит Ёсан, и смотрит вдаль. — Смотри, луна. Он тыкает пальцем в небо и проводит линии от луны и до звёзд, а потом обратно. -Пошли спать, — Сонхва хочет утащить друга в квартиру, потому что март, всё ещё холодно, да ещё и снег попал на балкон, от чего тапочки тут же мокнут. -Давай не спать всю ночь, — поворачивается к нему Ёсан, трёт и без того красные глаза. — Всегда хотел попробовать игру «20 вопросов». Сонхва ничего не остаётся, кроме как согласиться. -Так, вот, возьмём это «20 вопросов, чтобы познакомиться с кем-нибудь», — Ёсан смотрит в телефон и отпивает какао, которое ему только что принёс Сонхва. — Первый вопрос: как и когда вы узнали, что Санта не настоящий. Когда в детском саду, на Рождество мы ставили спектакль. Я играл одного из эльфов, у меня была красная шапка, длинные уши и красный нос. Меня завели в какой-то кабинет, и я увидел толстяка, который пытался влезть в штаны. У него плохо это получалось. Сначала я не придал этому значения, но потом мне сказали, что это Санта! Я был так расстроен! Прекрати смеяться! -Прости, просто это правда забавно, — Сонхва закрывает рот ладонью. — Я не узнавал, просто понял в один момент, для меня это не стало большим потрясением. -Ладно, хорошо, я просто приму это как комплимент, что я забавный, — Ёсан заправляет волосы за ухо. — Самый безумный поступок, что ты совершил? Отвечай первый. -Прокол пупка, — Сонхва тыкает на свой живот, — я вообще не собирался этого делать! -Но это было первое, что ты сказал, так что в глубине души ты жаждал этого. У меня — это покраска волос в розовый. -Я помню! — Сонхва снова засмеялся. — «Я хотел лёгкий оттенок», но в итоге у тебя на голове был цвет фуксии, прости господи. -Ну, мне шло, так что я не вижу в этом особой проблемы, — Кан улыбнулся воспоминаниям.- Назови самое приятно воспоминание за последний год. Хм, почему-то я считаю, что это тот момент, когда я упал в сугроб и смотрел на небо. Я себя таким свободным почувствовал. -Бабушка, проходящая мимо, спросила не замёрз ли я, потому что у меня бы красный нос, — Сонхва засмущался от своих же слов. Они просидели ещё несколько часов, пока за окном не стало светлеть. -Обычно мы встаем в это время, — зевая, сказал Сонхва, укладывая голову на плечо Ёсана. -Видишь сколько всего интересно можно сделать, если не спать всего лишь одну ночь. За эту ночь они: сыграли в несколько вариаций «20 вопросов», посмотрели клипы, которые им нравились в школе, пытались приготовить что-то из яиц, муки, воды и трех проросших картофелин. -Предлагаю спать, — говорит Ёсан, и слышит сопение над ухом. Аккуратно поворачивает голову, а Сонхва уже спит, чуть приоткрыв рот. Кан решает, что не будет ничего менять, откидывает голову на диван, что стоит позади и тоже погружается в сон. Днём, он обнаруживает себя в своей кровати. На кухне уже во всю орудует Сонхва. -Добрый день, — он ставит перед ним чашку кофе. Кан тихо бормочет слова благодарности под нос и отпивает из кружки. — Я хотел сказать тебе спасибо, прошёл месяц, и это ужасно забавно на самом деле. Теперь у меня есть фигурка Яйгами, хотя я думал, что никогда не куплю её. -А у меня есть фигурка Эл, — улыбается Ёсан, — видишь, как здорово, что я тебя втянул в это. У меня осталась лишь пара вещей, и думаю, что от одной из них я точно умру. Прямо сейчас. -Ты о чём? — Сонхва смотрит на притихшего друга. А потом замечает, как тот кладёт конверт на стол и убегает в комнату, закрываясь внутри. Сонхва даже кажется, что он что-то пододвинул к двери, чтобы её точно нельзя было открыть. Пак берёт конверт и аккуратно вскрывает его. «Сонхва. Это письмо я пишу в тот день, как предложил это безумие с двумя месяцами. Можно сказать, что ради этого всё и затевалось. Но просто, не попробуешь не узнаешь. Иногда мне казалось, что ты терпеть меня не можешь, потому что я бываю громким, навязчивым и прочее-прочее. Но ты всегда был рядом. Это так сильно подкупило меня, что я нарушил первое правило клуба лучших друзей: «не влюбляться в лучших друзей». Вообще ты сам виноват, что такой хороший! P/S. Эти дополнения пишутся по мере продвижения, нашего плана на два месяца. Я чуть не умер, когда ты согласился проколоть пупок! Тебе очень идёт, что уж говорить про пирсинг. А ещё ты такой неуклюжий, когда стоишь на коньках, но твои глаза так сильно загорелись, когда ты отъехал от бортика. Я гордился тобой, как собственным ребёнком! На самом деле я не знаю, почему совершаю ту же ошибку, что и в старшей школе и пишу любовное письмо (звучит очень по книжному, будто я француз с жиденькими редкими усами, а ты прекрасная благородная дама, которая читает это на балконе, где-нибудь в Провансе и есть свежие пирожные с кремом. А потом ты испачкаешь письмо и «ах, милый граф, не судьба», скомкаешь и выбросишь его). Я потерял мысль… Как ты помнишь, тогда меня обсмеяли и пришлось менять школу. Сейчас дела проще, я просто перееду и будешь один ночью кофе пить. Думаю ты понял, что я хотел сказать. Ты мне очень сильно нравишься, ты такой уютный, что я чувствую тебя свои домом. Я положил в конверт две карточки. «Да» и «Нет», просто просунь под дверь нужную и всё, чтобы никто не мучился. Если что, я могу съехать ночью». Сонхва даже не смотрит внутрь конверта, он просто переворачивает листок, берёт ручку и пишет своё письмо в ответ. «Ёсан. Я пишу это сразу же после того, как прочёл твоё письмо.Не будет никаких карточек. Просто выходи ко мне и мы продолжим заниматься ерундой, но не потому что ты вдохновился надписью на заборе, а потому что мы два взрослых человека, которые нравятся друг другу и им нравится делать свою жизнь чуточку ярче, чем у остальных». Он ставит жирную точку, встаёт со стула и идёт к двери Кана. Сразу же слышаться шаги, будто он отходит от двери, а затем скрип кровати. Сонхва наклоняется и просовывает бумагу под дверь. Спустся время слышит звук отодвигаемой мебели и щелчок замка. Кан резко открывает дверь. -Я не похож на жеманную француженку из Прованса, что ужинает пирожными, — говорит Сонхва и смеётся, когда видит непонимание на лице парня. -Ты не шутил? Скажи, что ты не шутил, потому что следующий пункт плана это парные тату, я ради этого всё перестроил! — Ёсан размахивает письмом. — Даже эскизы нам нашёл. -Нет, я не шутил, — только успевает ответить Пак, как его заключают в объятия, прижимаются к уголку губ, а потом тянут в коридор. — Быстрее, у нас запись через 40 минут, а до туда ещё доехать надо! -Хоть эскизы покажи! — Но Ёсан уже скрылся в подъезде, вызывая такси и лифт одновременно.