Лекарство от одиночества.

***

       За его черепом продолжали раздаваться истеричные рыдания и всхлипы, от чего по его лицу растянулась злая улыбка. Наконец-то он страдает, как сам лучник все эти годы! Наконец-то, этот предатель наказан! Наконец-то, месть свершилась!        Филу особо не нравилось марать руки в крови тех грязных людишек, но что поделать: ради такой выгоды, можно и потерпеть.        — Капитан, мы закончили с этой деревней. Что нам делать дальше? И не будет ли лучше убить предателя? — спросил один из мобов. Это был зомби, довольно крепкого телосложения и с большим количеством шрамов. Правый глаз отсутствовал, а краешки губ зашили ещё при погребении его тела. Кажется, он раньше был войном, что можно было бы объяснить его большие знания о борьбе и правилах как рядового, так и командира целого отряда. Поэтому, парень был правой рукой скелета, чтобы поддерживать порядок и дисциплину в строю.        — Нет, это лишнее. Он сам может с этим справиться… — задумчиво проговорил Филлип, указывая на Кемерона. Тот уже держал в руках кинжал, конец лезвия которого находилось рядом с местом, где стучит сердце. Всё-таки, его было легко сломить, что немного разочаровывало лучника. Слабак… тряпка…        — Тогда, что нам прикажете сделать? — повторил первый вопрос его правая рука. Скелет прошёл молча и только потом, обернувшись, кинул пустой приказ:        — Устрой привал, Ландор. А я пойду поищу других людишек…

***

       Честно говоря, это была наглая ложь. Фил сам не мог поверить, что солгал тому, кому действительно доверял всё, особенно считая свою жизнь. Ландор был тем зомби, которого он не использовал как марионетку. Он не мог так поступить с ним.        Маркус сильно отличался от него: недалёкий, неуклюжий и плохопонимающий младший «братик». А Ланд… Ланд являлся хладнокровным войном и убийцей, который беспрекословно подчинялся лучнику. Он никогда не задавал лишних вопросов, но ещё и заботился о своём капитане.        — «Вы так заболеете, капитан…» — вспомнил его слова Филлип. От осознавания того, что ты кому-то действительно нужен, в теле появляется необъяснимое и приятное тепло, которое потом распространяется по всем костям, до самой макушки черепа, и согревает.        Но оно резко уходит от воспоминания недавней мести. На душе стало тяжело, а в голове начали крутиться разные мысли: что теперь делать? Чего он добился? Какая теперь у него цель? Чего теперь ждать?        Такое ощущение, будто Кемерон, уходя из его жизни, успел забрать не только доверие, но и сами чувства жизни, без которых ты просто существуешь, оставив лишь противную пустоту. И эта пустота только разрасталась с каждым мгновением, прожитым на этом свете.        — То есть, нет больше нужды здесь существовать… — пробормотал скелет, шагая по лесу, то и дело срубая, мешающие пути, сучья топором. Когда он успел разлюбить свой лук? А может, он просто ждал для него подходящего случая? Не ясно…        Перед глазницами (не забываем, что только одна у него функционирует) Филлипа показался небольшой домик. По паутине можно было сказать, что здание уже давно забросили. Подходящее место для суицида, подумал лучник и пошёл в сторону домишка.        Но, зайдя в дом, парень понял: здесь точно кто-то живёт. Внутри было всё прибрано чуть ли не до блеска. Вещи аккуратно разложены по полочкам, а в одной комнате стояла кровать. Но, если бы это был человек, то он бы выделил комнату для шахты и поставил бы по всему дому факела. Кто же здесь живёт?        — «Хотя… какая уже разница?» — отмахнулся Фил, притрагиваясь к кольцу каната, прикреплённого на кожаном поясе. Взяв в руки верёвку, он с первого раза закинул её на одну из перекладин и закрепил её там. На другом конце завязалась петля. Осталось только найти что-нибудь, чтобы залезть и упасть с виселицей на шее.        В поле зрения попался небольшой сундук. Подойдёт. Скелет взял его за железные кольца и подтащил к себе. Всё готово. Он встал на крышку дубового сундука и надел петлю. Посмотрев на деревянный пол, лучник глубоко и горько вздохнул.        — Скоро увидимся, друзья… — прошептал он и спрыгнул…

       Темнота окружила Фила со всех сторон. Скелет задумчиво огляделся: это и есть ад? Или это «смерть после смерти»? Ничего не понятно…        — Фииил… — послышался сзади знакомый и хриплый голос. Лучник обернулся и почувствовал, как кто-то на секунду спёр его дыхание: перед ним стоял Маркус.        — Братишка, это я, Фил! — не помня себя от счастья, Филлип ближе подбежал к зомби и уже хотел его обнять… как его грубо оттолкнули такие знакомые руки. Скелет недоумённо посмотрел на друга. Тот грустно опустил взгляд куда-то вниз.        — Марк, в чём дело? Ты не рад меня видеть? — в голосе Фила слышалось отчаяние. Он не мог поверить, что этот глуповатый и добрый зомби мог так резко его отшить. Но Маркус ничего не делал. Только отошёл подальше от лучника и показал ему белую неровную черту.        — Тебе нееельзяяяя… — прохрипел моб. По щекам скатились две слезинки. — Останешься навсегдаааа…        Филлип уже хотел что-то сказать «брату», как зажмурился от яркого света и почувствовал на спине и внутренних сгибах коленей руки. Кто-то явно нёс его тело.        — Прощаааай… — зомби помахал лучнику и грустно улыбнулся…

***

       Фил приходит в себя постепенно, пытаясь разлепить глазницы, но каждый раз боль теле отбивает у него всё желание. Отбивает ровно до того момента, пока на него не выливают что-то очень холодное и в большом количестве. Взвыв, словно раненый зверь, и громко выругавшись, скелет резко свалился с оказавшейся весьма невысокой кровати и устремил широко распахнутые глазницы, после чего зашёлся немым воплем. Прямо на него смотрел незнакомый и молодой, по виду, эндермен, стоящий с ведром в руках. На нём была одета тёмная водолазка, из-под которой выглядывал комбинезон с высоким воротом-маской. У моба до плеч распускались тёмно-фиолетовые волосы, чёлка которого скрывала один глаз. Короче говоря, необычный тип.        Филлип уже хотел покрыть незнакомца пятиэтажным матом, но тот успел его перебить, словно предугадал действия лучника.        — И нечего тут орать. Ты сам виноват, что так долго вставал. — холодно сказал странник Края и кинул в его сторону обычный шёлковый белый халат, веля переодеться, после чего прийти на кухню этого, как оказалось, его дома. Как он выжил? Почему он ничего не помнит? Что вообще произошло? И-и-и…твою мать! Оружие! Буквально подлетев к какой-то тумбе, на которой ровной стопкой лежали его вещи, скелет обшарил свои плащ и пояс. Вот они, родимый топорик и колчан с луком и стрелами, в самом низу стопки. И тут до него дошло, что он стоит в комнате голый, мокрый с головы до ног и прижимает к себе свои же вещи. Запрятав топорик подальше, Фил и, бросив безразличный взгляд на халат, быстро накинул его, даже не завязав пояс. А что, сушить мокрые и голые кости же как-то надо. Чувствовал он, что разговор с тем чудиком будет, как минимум, тяжёлый…

***

       — Итак, дорогой друг, можно узнать, почему я пришёл в свой дом и увидел тебя, висящего над полом? — Скелет почувствовал, как его несуществующее очко сжимается до минус бесконечности, когда перед ним сверкнул нож и с максимальной скоростью просто молол овощи и какие-то травы. Владелец этого здания явно был недоволен и хотел как можно сильнее встряхнуть недо-суицидника прямо сейчас. Но, сдерживаясь от такого соблазна, решил дождаться ответа на свой вопрос.        Филлип сидел, сжавшись в комок, и боялся издать любой лишний звук или сделать неверное движение. Он постоянно пялился на эндермена и только изредка проверял, не потерял ли он по пути оружие. В голове не укладывалось одно: почему этот моб просто не дал ему умереть, а потом уже не кинул куда-нибудь его труп догорать, постепенно превращаясь в костную пыль.        — Ну? Я не слышу ответа на вопрос. Или тебе нечего сказать? — послышался настойчивый тон странника Края. Он поднял доску с нарезкой и опустил всё содержимое в небольшой котёл. Овощи и травы с громким бульканьем погрузились в кипяток и начали вариться. По кухне разошёлся приятный аромат из посуды.        — Я… — Фил не знал, что сказать. Он постоянно сторонился всех эндерменов, думая, что те тоже его предадут, как их сородич. А вдруг этот парень тоже хочет его убить и просто тянет момент? Хотя… он бы, тогда, не парился насчёт него и дал бы ему сдохнуть ещё в петле. Но что ему нужно?        — Что «я»? — передразнил сиренеглазый, поворачиваясь лицом к лучнику, отчего последний вздрогнул и громко сглотнул. — Послушай, я не собираюсь причинить тебе вред или что ты там себе уже успел напридумывать. Я хочу лишь помочь.        — Помочь? — насмешливо и иронично переспросил скелет, чувствуя прилив смелости. Откуда она взялась? — Чем ты мне можешь помочь? Повернёшь время назад до момента, где у меня в жизни и начался весь этот пиздец? Или ты умеешь воскрешать мёртвых? Хочешь узнать всю мою историю? Тогда слушай внимательно! Меня предал один из твоих собратьев, которого я считал другом. Он заточил меня и всю нашу команду в пещере, где мы просидели хер знает сколько времени! Но, слава Херобрину, скоро мы все вышли и начали собирать отряд мобов, чтобы нападать на людей и истреблять их всех до единого. Но что произошло? Сначала, от нас сбежал Купер. Он, видите ли, испугался этих монстров и не хотел с ними больше связываться, ссыкло ебучее! Потом, убили Найджела, нашего капитана, на место которого встал я. Лайла подстрелили из лука какие-то разбойники. А Маркус… — голос Филлипа на этом моменте предательски задрожал. — А этот глупый зомби, что называл меня старшим братом и любил сильнее всех, пожертвовал собой ради моего грешного таза и, закрыв собой, получил топор в голову. А затем, сгорел на солнце, оставив только куски гнилой плоти… Я, конечно, не остановился и смог отомстить предателю… но… Что мне это дало? Я потерял всех близких мне мобов и остался совсем один! Эту пустоту не восполнил Ландор, моя правая рука, который заботился обо мне! Ну, и чем ты мне сможешь помочь?        Последние слова лучник выговорил уже в истерике и сорвался на плач. Он слишком долго это всё копил на душе. Как долго бы он ещё бы это копил? Неизвестно. И что же он ожидал от молодого эндермена? Что тот его пожалеет? Нет. Он не любил, когда его жалели.        Но ожидал ли Филлип крепкие и длинные руки на его плечах и лёгкое успокаивающее поглаживание? Нет, но он чувствовал дыхание моба у своего черепа и руку, что остановилась на макушке. Как по волшебству, скелету стало спокойнее. Этот странник точно не маг или колдун? Ещё одна загадка…        — Я понимаю тебя. — тихо сказал юноша. — Я сам жил с раннего детства в одиночестве и не знал, что делать… Я тоже думал, что мою пустоту ничего не восполнит… хочешь, я расскажу свою историю?        В ответ был лишь молчаливый кивок. Эндермен тихонько отодвинулся от недо-суицидника, до сих пор держа руки на его плечах, и начал рассказ.        — Я родился уже в вашем мире, в большой и любящей семье. Родители назвали меня Эверест, в честь одной из гор, которая была очень красива, по мнению предков. Я рос со своими братьями и сёстрами, играл с ними, заботился о них. И мне было откровенно плевать, что они родились раньше меня, что они должны были за мной ухаживать. В общем, настоящая идиллия творилась в большом округе нашей семьи… пока не появились охотники на нас. Эти ублюдки неожиданно напали именно днём, когда мы не ожидали этого. Я, в это время, спал на руках матери, когда она отвела меня с братьями и сестрами в глубокую яму пещеры и укрыла всех, чтобы уберечь от выстрела. Сама она, отец, бабушка и дедушка не выжили. Как и остальные родственники. Всех, кроме меня, нашли в том укрытии и поубивали до единого. Видимо, я лежал тихо и всё ещё спал… а когда я проснулся, то никого не нашёл. Лишь лужи крови и воспоминания глаз эндермена помогли мне понять, что произошло… До того сраного момента я не и подумать не мог, что всё так обернётся… что я в таком раннем возрасте потеряю всех, кого искренне любил… но что мог сделать четырёхлетний эндермен? Вот именно, ничего!        Лучник молчал и слушал.        — Я рос, учился выживать, путешествовал. А затем, нашёл этот дом и зажил здесь. А сегодня я, буквально, вытащил с того света одного отчаявшегося придурка-одиночку и сейчас успокаиваю его. Ты не один здесь…        — Фил… — отозвался скелет и поднял голову, чтобы посмотреть на Эвера. — Меня зовут Фил.        — Ну что, Фил… — юноша вздохнул. — сколько тебе лет и хочешь ли ты остаться со мной жить?        Моб задумался. А ведь это было бы неплохо, жить здесь. И кровать, на которой он недавно валялся, не пахла овцами. Скорее, какими-то сушёными цветами. Может, лучше согласиться?        — Мне 26. И я согласен. — слабо улыбнулся Филлип. — А тебе сколько?        — По вашим меркам, мне скоро исполнится 17. То есть, я почти совершеннолетний. — улыбнулся Эверест в ответ. — И да… Добро пожаловать в новый дом, Филлип…

***

       Так и началась совместная жизнь этих двух мобов. Оба парня глупыми не были: они выходили ночью, чтобы собирать еду и прочие нужные ресурсы. По очереди готовили и вместе убирали дом. В общем, хозяйство пошло на лад. А с ним и отношения становились крепче.        Но вот парадокс: Фил почувствовал какую-то неизвестную тягу к этому молодому страннику Края. Сначала, он думал, что это просто привязанность, которая была как у Ландора к нему. Но потом, скелет стал ловить себя на том, что долго разглядывал своего юного друга, а по ночам — думать о нём. Очень долго. Слишком долго.        — «Что же со мной творится?» — задавал себе лучник один и тот же вопрос, но не получал на него даже намёка на ответ. Пока однажды его не осенило:       Влюбился… влюбился в своего друга, который его младше чуть ли не на целый десяток лет…        Как? Как он успел? Когда это случилось? Что теперь делать? Филлип не знал этого. Но только один вопрос мучал его и пугал до дрожи в костях:        А как на это отреагирует Эверест?        От этого у скелета пропал сон. Он банально не мог заснуть, раздумывая о всех возможных вариантах его реакции. Но больше представлялись негативными, отчего становилось на душе паршиво. Но всё плавно и быстро переходило в мысль: «А что ему нравится в Эвере?»        — «Во-первых, его глаза. Они такие добрые и большие, что в них можно с лёгкостью утонуть…» — и так дальше по списку, заканчивая характером юноши.        Ну, действительно. Кто бы не влюбился в такого красавчика? Худое телосложение, которое местами повторяет женские изгибы. Это свойственно для эндерменов. Но вот волосы… когда парнишка занимается каким-то делом, они завязаны хвостик. Но когда странник Края отдыхает дома, он их распускает, отчего локоны тихонько, словно дразня скелета, сползают по длинной шее своего хозяина и кончиками щекочат его стройные плечи. Эверест всегда от этого тихонько вздрагивал, а потом открыто кайфовал, расслабляя мышцы по всему телу. На этом моменте лучник всегда был готов залипнуть или растаять, став лужицей.        Так и проходили все его дни. Обычно, он спал в светлое время суток. А ночью Фил бодрствовал вовсю. А с этими мыслями, он не смыкал глазниц все 24 часа. Это часто злило Эвера.        — «Ты должен спать, Фил! А то твоему организму будет плохо!» — возмущался он всякий раз, замечая мешки под глазами у сожителя. Это умиляло лучника. Он, чтобы скрыть смущение, вставал на цыпочки и трепал парня по волосам. Затем, спокойно уходил, замечая возмущённый взгляд эндера и сиреневый румянец на надутых щёчках.        Вот и этот день не был исключением. Как только солнышко стало красным, Филлип встал с кровати и, потянувшись, надел на голые рёбра футболку. Ну, привык этот моб спать в одних шортах, что поделать.        — Доброй ночи, Фил! — радостно поприветствовал его на кухне Эверест, запекая картошку. Скелет лениво улыбнулся и сел за стол, наблюдая за плавными и точными движениями своего объекта воздыхания. А ведь из Эвереста мог получиться отличный танцор, а может даже и гимнаст. Он нередко видел тренировки друга, где тот растягивался так, что ему мог позавидовать любой оцелот… Филлип так углубился в свои мысли, что даже не услышал, как его звали.        — Эээй! — перед глазницами лучника пощёлкали пальцами. — Земля вызывает Фила, приём!        — А? — очнулся тот, шокировано посмотрев на друга.        — Бэ и Цэ тоже витамины! — мило усмехнулся странник Края, перекладыыая в тарелки готовые клубни, из которых валил белый и полупрозрачный дым. Одна из посудин оказалась под «носом» Филлипа. — Давай жуй. У нас сегодня в планах пойти в одну шахту. Там должно быть много угля топлива печи и жилища для брони и оружия.        На этом закончился диалог, который провожало дружное негромкое чавканье еды и звон тарелок об металлические приборы…

***

       Ночь полностью вступила в свои права. Луна освещала рельеф земли, по которой медленно шли или ползли мобы.        Филлип и Эверест стояли у входа в шахту, детально осматривая и изучая стены. Бывает такое, что прямо здесь можно найти нужное количество руды или угля. Но парни находили один булыжник, что их не очень-то и обрадовало. Пришлось спускаться глубже.        Зажигая факел, эндермен пошёл первым, освещая путь. Он был единственным, кто из них двоих видел в темноте на «отлично».        — Эвери, погоди. — остановил его Фил. В глазнице читался страх и ненависть одновременно. Юноша посмотрел туда же, куда был направлен взгляд его друга и тут же застыл на месте: перед ними стоял человек. И не простой шахтёр, а Стив…        — Неожиданная встреча. — едко улыбнулся человек. Молчание. — Чего, доходяга? Язык прикусил?        — Завали, ебало. — прорычал лучник, вытаскивая из чехла свой излюбленный топор. Лезвие небольшого, но грозного, оружия сверкнуло при свете огня факела. — Мне тошно смотреть на тебя…        — Ну так не смотри. — ответил с язвой монстр, а потом обратил взгляд на Эвереста. — Вижу, что ты тому идиоту нашёл замену.        — За языком своим следи! — рявкнул юноша. — Я не замена, а друг!        Мужчина только усмехнулся, готовясь атаковать. Алмазный меч угрожающе перелился пурпурным перламутром. Глаза долговязого в миг расширились, а та смелость куда-то улетучилась.        — Фил, нам лучше уходить. Он опасен! — сказал он, наклонясь к другу. Но послушался ли скелет? Наоборот, пошёл напролом, размахивая оружием! Первый удар пришёлся почти в плечо. К сожалению, Стив успел увернуться, получив лишь порез на правом предплечье.        — Фил, успокойся! Он этого не стоит! — уже в страхе крикнул Эверест, выводя лучника из транса. Филлип замер и посмотрел на взволнованного эндера: тот никогда не плакал, даже когда очень сильно хотелось. А сейчас по щеке пробежала одинокая сиреневая слеза. Необычно видеть его таким…        — Филли, берегись! — вскрикнул парень, но было уже поздно…        Тело лучника пронзила боль. Крик. Глаза сами закрываются. Темнота… снова…

***

       Рёбра жутко болели. Кажется, рядом с ними Стив и ударил своим оружием. Несуществующими ушами скелет слышал крик друга. Хотелось кричать, но зачем? Неужели, это сможет заглушить боль?        — «Ну, зато Эвери не узнает о моих чувствах…» — горько усмехнулся Фил, закрывая глазницы…

***

       - фи…л… фил… Фил…        — Фил! — глазницы резко открылись, дыхание участилось. Перед взором лучника показался плачущий Эверест в одних, рубашке и штанах, держащий его за кисть. Сиреневые слёзы стекали по щекам, одна за другой. Стало больно на душе. Скелет не хотел его таким видеть.        — Эвере…ст… — прохрипел он, пытаясь хоть как-то успокоить эндермена. Юноша вздрогнул и посмотрел на Филлипа. Его губы дрогнули в улыбке, но поток слёз только участился.        — Филли, ты жив! — странник Края дёрнулся к своему другу и обнял его за плечи. Лучник вздрогнул. Филли? С каких пор Эвер его так называет?        — Как ты? — услышал Филлип, который продолжал обнимать объект своих ночных мыслей. Ему хотелось, чтобы этот момент продлился вечность… Но внезапно от него отстранились, и тепло пропало. Скелет вопросительно посмотрел на друга, который быстро отвернулся от него и скрыл лицо. Что-то не понравилось? Кажется, скулы Эвера приобрели сиреневатый оттенок.        — Я боялся, что потерял тебя… Филли, ты дурак. Зачем ты побежал на него? Он же мог тебя убить! — чуть ли не кричал в истерике странник Края. Он сдерживался.        — Эвер? — спросил его лучник. Румянец усилился. Что это с ним? Неужели…        — Что? Я ведь волновался за тебя! Ты же… мне так дорог… — пробормотал парень. Фил тяжело вздохнул и подполз к парню, обхватывая его талию руками.        — Эвер, я же вижу, что что-то тебя тревожит… — Тихо проговорил Фил, понижая свой голос на октаву. Ему не нравилось, когда что-то не договаривают. Этот разговор — не исключение.        Эндермен молчал. Что он скажет? Не мог же он напрямую выдать: «Фил, я понял, что безумно в тебя влюблён! И мне насрать, что мы оба парни, так ещё и разные мобы!». Может, отмахнуться, мол, переволновался за лучника и его жизнь? Это уже лучше.        — Я… я… — слова с большим трудом выдавливались из лёгких. Разум помутнел. — Я… люблю тебя…        Признание было таким тихим, что скелет сначала не поверил в то, что он услышал.        — Погоди, мне не послышалось?        Эверест, поняв что он только что ляпнул, сильнее только покрылся краской. Руки машинально закрыли лицо. Вот же дурак! Почему он не задумывается о том, что выходит из его уст? Но терять уже нечего. Эндер повернулся к нему лицом. Сиреневый румянец покрыл большую часть лица, оставляя самыми насыщенными этим цветом участки скул и маленького носика. Нервный и немного испуганный взгляд бегает из угла в угол, а руки, то и дело, скоро сломают себя друг о друга. Короче говоря, картина маслом.        — Я… люблю тебя… очень давно… — повторил странник Края, а затем продолжил. — Я не знаю, когда это случилось. Но осознание пришло неожиданно ночью, когда я понял, что слишком долго и много думаю о тебе. Сначала, мне показалось это привязанностью, а потом… я-я пойму, если стал тебе противен. Э-это ведь ненормально, когда парень влюбляется в парня…        — Эверест… — позвал он странника Края, чувствуя в груди распаляющийся жар. Нет, он больше не может сдерживаться.        — Что- — не успел юноша понять, что от него хочет скелет, как почувствовал какое-то давление на губах. Через мгновение по ним прошёлся несильный ток, а голова приятно закружилась. Эверест замер: его целует не абы кто, а Фил! Тот самый скелет, в которого он успел влюбиться!        На этой прекрасной ноте голос разума благополучно замолк, а сердце на этот раз на секунду замерло. Когда Филлип углубил поцелуй, крышу сорвало окончательно, и Эвер неумело ответил ему. Температура в комнате, казалось, поднялась градусов на двадцать, а тишина окутывала уютным коконом. Юноше было страшно. До дрожи в коленях и трясущихся пальцев. Он боялся облажаться, боялся сделать что-то не так, боялся, что сейчас лучник оттолкнёт его и… О том, что будет после этого «и» думать не хотелось совершенно. Игнорируя дрожь в ладонях, эндер обвил шею моба руками, почти повиснув на нём.        — «Больше, глубже, жарче!» — требовал опьянённый мозг. Фил оторвался от него, тяжело дыша. Глазницы словно затянуло поволокой, а голодный взгляд заставил странника Края густо покраснеть. Тепло спускалось от давно полыхающих ушей по шее и обнимало плечи. Скелет снова приблизился к губам парня и уже более властно начал целовать партнёра.        Опьянённый новыми чувствами, парень не заметил, как в его рот проник чужой язык, который без промедления стал изучать острые клычки и играться с его собственным языком. Когда Фил научился так охрененно целоваться? Он же, вроде бы, тоже новичок в этом? По крайней мере, он ему так рассказывал. Опять загадки…        Эвер так задумался, что не заметил, как лучник успел уместиться на его коленях, продолжая медленно сладко и мучительно целовать юношу и опускаясь ниже. Дойдя до ворота какой-то рубашки, Филлип незамедлительно расстегнул пуговицы и провёл языком по шее, оставляя мокрый след. Где-то сверху послышался мелодичный стон.        — Тебе нравится? ~ — чуть ли не мурлыкнул лучник, отстраняясь от весьма увлекательного занятия.        Фил бы соврал сам себе, если бы сказал, что это не возбудило его. Он невольно залюбовался доверчиво открытой шеей эндера и влажно поцеловал куда-то в её основание. Эверест прикусил губу, чтобы снова не застонать. Температура в комнате стремительно поднималась. Холодные фаланги забрались под белоснежную майку, скользнули по спине, прогоняя по коже стайку мурашек. Эндермен расцепляет пальцы на шейных позвонках мстителя и как-то отчаянно хватается за белую ткань его пижамной рубашки.        — «Больше! Больше! Больше!» — вопит, задыхаясь, внутренний голос. Непослушные пальцы почти отрывают мелкие пуговицы на одежде, белая ткань легко соскальзывает с плеч лучника и падает куда-то на пол, рядом с кроватью. Скелет разрывает поцелуй, ухмыляется, задирает майку Эвера, скользит кистью по животу. Тянет белоснежную ткань вверх, стягивает с юноши её через голову и небрежно бросает куда-то за спину. На мгновение замирает, заворожённо глядя на лихорадочно вздымающуюся грудную клетку. Нынешний пассив зажимает рот ладонью, подавляя стон, когда его сначала остервенело кусают выступающую ключицу, а затем нежно вылизывают место укуса.        Эверест, нежно хватаясь за плечи своего возлюбленного, аккуратно падает на простыни и уже полностью отдаётся похоти. В штанах уже давно было мучительно тесно, что не остаётся незамеченным у скелета. Он, прикусывая язык, продолжает ласки, растёгивая ширинку.        Первое движение языка вызвало приятную дрожь и стадо мурашек на коже. Лучник лишь аккуратно касался языком слегка возбуждённой плоти, широкими движениями ласкал головку и уретру, едва-едва проходясь вверх-вниз, выискивая самые чувствительные точки. Парень вздыхал каждый раз, когда Фил языком что-то задевал, попадая прямо в цель, распаляя желание.        Член постепенно твердел, и понимал, что пора применить свои некоторые знания, что он получил не желая этого, ещё при жизни Ведьмы. Аккуратно опускаясь головой, Филлип пытался не сжимать горло, чтобы агрегат вошёл полностью, и аллилуйя, вышло.        В голове у Эвера взорвался салют, аж до звёзд из глаз, настолько было приятно, когда скелет начал двигаться, то расслабляясь, то вновь напрягаясь. Было настолько хорошо и приятно, что эндер кончил. Сиреневатая жидкость фонтаном брызнула на внутреннюю часть рёбер, пока снизу тяжело дышали.        — А ты сладкий~ — мурлыкнул Филлип, целуя в щёку возлюбленного. — Жаль, что тебе надо сейчас выспаться~        — А как же ты? — спросил странник Края. Лучник лёг рядом и, бупнув нос любимого, прошептал.        — Я скелет, у меня ничего нет…        Юноша это не понравилось. Резким рывком он повалил удивлённого скелета и навис над ним. В глазах горела какая-то искра.        — Но всё же… У вас тоже должны быть какие-то слабые точки. — с этими словами Эверест приблизился к шейным позвонкам и провёл по ним дорожку мокрых поцелуев, иногда прикусывая места своими клыками. Послышался тихий стон.        — Ладно-ладно… ты победил… — блаженно улыбался Фил. — Но давай спать, а то ты уже устал.        — Хорошо, но в следующий раз я вожу~ — замурчал странник Края, ложась рядом и обнимая горячими руками своего возлюбленного за тазовые кости и рёбра…

***

       — Доброе утро… — ещё никогда Эверест не произносил этой фразы с таким счастьем в голосе. Утро действительно доброе, когда рядом с тобой лежит моб, который разделял с тобой такие прекрасные чувства как любовь. Ведь мало-ли чего можно было ожидать от таких лицемерных, например, людей, у которых большинство могут поматросить и бросить.        — И тебе доброе утро, Эвери-и-и.- сладко зевая и потягиваясь, Фил повернулся к тому лицом. Боже, это было сейчас так странно: видеть, как грозный мститель и убийца людей вдруг становится большим и ленивым котом, делая «потягушки» и так устало и счастливо смотря на эндера. Это не могло не вызвать у парня улыбку.        — Ты очень мило улыбаешься… И почему это я только недавно заметил? — опуская ноги с кровати, сонно проговорил скелет. — Мне приготовить завтрак?        — Подожди. Ты вчера уснул и даже не успел вымыться. Иди лучше в душ, а я ещё поваляюсь, — после этих слов Эвер покраснел и рухнул обратно на кровать, расставив руки в стороны. — Если ты понял, что я имею в виду…        — Ага, сейчас, — и тут Фила резко осенило — Э-э-эй! ты что, гонишь меня в душ, а сам ещё спать будешь? Так не пойдёт. Я хочу с тобой.        — В душ? — Эверест приоткрыл один глаз и уставился на скелета, приведя того в лёгкий шок такой фразой. Хоть этот моб и был Эндерменом, он родился на Земле и привык к воде, так что никаких не было с этим затруднений. И всё же, предложение заманчивое.        — Ну, можно и в душ, если ты хочешь. Иди, а я сейчас, — Филлип проводил взглядом Эвера, который сейчас нехотя сполз с кровати и поплёлся мимо него. А сам лучник, взяв полотенца и одежду, направился следом за своей любовью.        В ванне, кстати, уже вовсю ловил кайф эндер, иногда подхватывая ладошкой пену и дуя на неё. (Эээ, нет! Достаточно ебли, всё!)

***

       Конец принятия такой приятной ванны, кухня встречает Фила запахом чайных листьев и медитирующим рядом с ним Эвером. После к этому прибавляются идеальный завтрак, прогулка за руку с возлюбленным по лесу и романтичный пикник в тени огромного дуба. Сидя на пледе, лучник наблюдал за тем, как напротив него, полуголый, одетый лишь в свободные штаны, Эверест делает свои каждодневные упражнения, уже вошедшие в привычку и являющиеся этаким своеобразным ритуалом на каждый день. Шаг влево, удар, вправо, удар, разворот…и всё это с грацией оцелота и лёгкостью бабочки…чёрт, как же всё это завораживало скелета. Наблюдая за своим каратистом, Филлип расслабился и вошёл в какой-то лёгкий транс. Наконец-то настала та самая идиллия, которую он желал глубоко в душе.

А, всё-таки, есть лекарство от одиночества…

Конец