Сонный

Сегодня был хороший день. Воробей закрыл сессию. Ветерок ещё раньше, но сейчас не о нём речь. Там, конечно, тоже было ужасно, как и сейчас. Он тогда просто напился и лёг спать. И сегодня отстрелялся Воробей. Ветерок узнал об этом, сидя на семейном ужине. И за сообщением, что всё как обычно нормально, последовало: «У нас какая-то тупая обязательная вечеринка. С неё нельзя просто так свалить. Забери меня как сможешь.» Ниже был указан адрес. Парень улыбнулся уголками губ, чтобы никто из родственничков этого не заметил, и решил, что если это не закончится через полтора часа, он уйдёт сам. Так и пришлось сделать, потому что Хмуролика развеселилась и принялась рассказывать, как же проходила её беременность Грачом, а после этого начали влезать и Сумеречница с Белогрудкой. В итоге Ветерок сказал, что ему пора, и все мужчины семейства легко его отпустили. Парень быстро выбрался из-за стола, надел куртку и прикинул, где же эта обязательная вечеринка проходит. В самом отдалённом уголке Речного района. Вот зараза. А он сейчас в Ветровом. Ладно, потом хоть до дома не так долго добираться. Он ведь тоже в Речном, но уже ближе к центру. Ну что ж. Ветерок прикинул, что на метро ехать будет быстрее, заметив пробку не слишком далеко от его местонахождения. Продираясь сквозь толкучку, он раз сто пожалел о своём решении, а потом, простояв в толпе примерно полчаса, пожалел ещё двести, но парень помнил, зачем он едет, и только это не давало ему сойти с курса. Ветерок уверенно шёл к цели, доверяя карте на телефоне. Конец декабря походил на октябрь или ноябрь, под ногами хлюпали лужи, и погода просто была противная и сырая. В Речном районе было холодно из-за ветра, дующего с воды, и парень кутался в свою красную толстовку, лишь желая попасть домой как можно скорее. Он дошёл до кафе, беленького, со столиками на террасе. Дверь приоткрылась с приятным звуком колокольчика. Речь какого-то мужчины прервалась, и в помещении повисла мёртвая тишина. Только все студенты одновременно повернули к Ветерку головы, и в их лицах была только бесконечная усталость. — Что вам нужно? — неприветливо спросили парня. — Листвичка просила передать Воробью, чтобы он пришёл к ней к пяти часам. — уверенно и спокойно отозвался он, за время своего пути смогший придумать убедительную легенду. — Печально. Что ж, Воробей, собирайтесь. — сказал мужчина и после прошептал что-то мгновенно вставшему парню. Тот только кивнул одногруппникам на прощание и быстро оказался рядом с Ветерком. Они выходят, и парень даже как-то не осмеливается заговорить. Атмосфера почему-то давящая. Вот что-то странное: Воробей идёт почти впритык к нему, чуть ли не опирается на плечо, молчит и совсем не выглядит хоть немного злым. И Ветерок понимает очевидное: он усталый и сонный. В такие моменты Воробей может быть либо очень мягким и добрым для себя, либо невероятно злым. Если судить по тому, как он себя ведёт себя, то сейчас именно первый вариант. — Неплохую причину придумал. — подал голос Воробей, и Ветерок убедился в своём суждении. — Спасибо. — чуть улыбается он, придвигаясь ближе и с умилением чувствуя, что парень едва прислонился к нему. Домой они идут быстро, и также быстро начинается ливень стеной. Воробей испуганно отпрыгивает в сторону. После этого чуть-чуть оглядывается и цепляется за рукав толстовки Ветерка. Тот только вскидывает брови от удивительной щедрости на настолько хорошее отношение и уверенно продолжает идти вперёд, при этом ведя Воробья. Через минут десять, оба промокшие, они наконец ввалились в тёплую сухую квартиру. Ветерок начал спокойно раздеваться, чуть подрагивая, а Воробей просто раскидал обувь и в мокрой кофте завалился прямо на диван. — Э-э-э, ты куда? — спросил Ветерок, вопросительно выгибая бровь. — Отстань. — невнятно ответил парень, уткнувшись лицом в подушку. — Ты придурок? Заболеешь в мокром спать. Поднимайся давай. — недовольно говорит Ветерок, стаскивая с севшего Воробья кофту. Конечно, и самому следует раздеться, но так Воробей просто уснёт сидя. Тот сразу же лёг обратно. Потом у него, кажется, возникла какая-то идея. Пока Ветерок думал, стоит ли включать свет, он сказал: — Ляг. — и приподнялся. Ветерок пожал плечами и, кривясь от противности мокрой одежды, улёгся на спину. Буквально в следующее мгновенье ему на грудь упала чужая голова. Парень сдавленно охнул и почти возмутился: — Ты что, на мне спать собрался? — конечно, это было достаточно частой практикой, но не в мокрой же одежде и не на диване! — Угу. — бурчит Воробей и смотрит на Ветерка. Тот вглядывается в мутноватые голубые глаза, чувствует тепло чужого бока и щеки и решает: пошло оно к чёрту! Заболеет — не жалко, а вот такое благосклонное отношение к нему явно не стоит упускать. Воробью ничего не будет в любом случае. Иммунитет стальной. — Ладнооо. — тянет Ветерок и замолкает. Парень, лежащий на нём, шумно вздыхает и засыпает мгновенно. Ветерок вспоминает, что не снял сумку, поэтому исправляет это, попутно доставая телефон. Лишь включая его и недовольно жмурясь, он понимает, как же быстро стемнело. Парень отписался Сумеречнице, что с делами покончено и он дома, посмотрел какие-то прикольчики от Муравьятника, историю его свидания со Стрижехвостой, жалобы на лектора от Верескоглазки и понял, что глаза начали слипаться. Сейчас только полшестого вечера, явно не время, чтобы спать. Ветерок откладывает телефон на пол и переводит взгляд на Воробья. Тот выглядит умиротворённым и абсолютно спокойным. Парень улыбается и чуть приподнимается, стараясь его не потревожить. Его волосы ещё мокрые, хоть пей из них. Ветерок осторожно проводит по ним рукой, а потом наклоняется, нежно потеревшись носом о висок Воробья. Он откидывается обратно, поглаживая голову парня. Его футболка полностью мокрая, его самого знобит, но это явно того стоило. Волнение в груди заставляет сердце колотиться чаще и глуше, в то же время как-то успокаивая, и тёплое дыхание Воробья окончательно усыпляет Ветерка. Он закрывает глаза и счастливо проваливается в сон.