На дне морском...

В одном из морей, рядом с красивейшим коралловым рифом, жил русалий народ. Ну как жил... Это была лишь небольшая часть империи, навсегда теперь утерянной... Это было маленькое государство, которое больше походило на селение. И только одна была проблема - жившее неподалеку злобное божество. Говорили, будто он (чудовище было мужского пола) выглядит как змея или мурена, кожу имеет бледную и синеватую. Носа у этой твари нет, как и волос, зато есть длинные ногти, острые, как кинжалы. Жил он на окраине рифа, в одном из самых опаснейших мест - змеином клубке. Это был участок, поросший длинными, недружелюбными водорослями, среди которых скрывались мурены. Раньше Волдеморту (а именно так его звали ), приносили подношения, но со временем перестали, просто - напросто наложив табу на посещение этого места. И вот в этом городишке жил Гарри. Он был принцем, но фактически ничем не правил. Он рано лишился родителей, кстати, из-за того же Волдеморта, и именно после этого было наложено табу. Он был очень хорош собой - кудрявые черные волосы, стройная фигура, нежное, миловидное личико. А так же гордость любого русала - хвост. В данном случае он был длинный, с необычной "волнистой" формой хвостового плавника, кораллового цвета. Гарри носил браслеты и маленькую, аккуратную диадему из кораллов. Но самой необычной деталью его образа были очки. Да, да! Самые настоящие очки! Откуда их достали, никто не знал, но те здорово облегчали принцу жизнь. Поттер отличался любопытством, задором, креативностью, но самое главное - наивностью и добротой, а в следствии - доверчивостью и состраданием. Выросший при постоянном надзоре нелюбимой тети, юноша стал уплывать как можно дальше от дома, дабы та его не нашла. Но риф был маленький - его быстро находили и с воплями возвращали обратно. Однажды, маленький Гарри заметил, что в одно место никто и никогда не плавает, и решил скрыться там. Ничего плохого не произошло. Потом, ему, конечно, объяснили, что там запретная территория, и, как говорил его наставник, "Туда не нужно соваться тем, кто не хочет умереть самой страшной смертью!" Но мальчик все равно не верил. Прошло время, и вот ему уже шестнадцать. От противной тети он отмазался, но жить стало не легче. Он чувствовал себя чужим и ненужным, и только на "запретной территории" он мог найти покой. Однажды ему показалось, что за ним наблюдают. Он долго не мог избавиться от этого чувства, уговаривал себя, что тут никого нет, пока не услышал тихий, шипящий голос: - Не бойссссяяя, это вфффссего лишшшь яяяяя... - Кто это, ты? - В Поттере проснулось любопытство. - Ты здесь живешь? - Дааа. И ты перррвыййй, кттто отттважшшилссся зайти сссюдаа, заговориттть... - Почему ты здесь? Здесь нельзя находиться жителям... Тут... Опасно!? Его загадочный собеседник издал тихий смешок. - А ты зснаешшшь, поччему зсдесссь опасссно? - Эмм... Нет... И почему же? - Причччина? Приччина эттто яяяя. - Ты? - Я. Повисло молчание. - Эм, может, ты... Покажешься? - Дааа, таккк было бы прощшше вфффсе тебе объясссснить... Водорости зашевелились, меж них блеснуло что-то белесое, и, наконец, после душераздирающих заверений Гарри что он не испугается, Волдеморт показался. Гарри не испугался. Нет, ему даже понравилось. - Ты такой необычный... Мне нравится. - выдал он вердикт. Более того, у парня включилось сострадание, он всерьез стал заботиться о том, что его новый знакомый делает, как живет. - Тут же просто невозможно жить! За что тебя так? - Меня? Я тут жил всегда. Просто они перестали ходить сюда. Знакомство продолжалось. Они разговаривали, встречались и расставались, и Гарри начал понимать, что он не так уж одинок. Через неделю их отношения стали плотнее. Волдеморт часто ронял на его голодные взгляды, которые уже ничем нельзя было прикрыть. В один прекрасный день Поттер плыл мимо, чтобы набрать ракушек. Визит к "другу" не входил в его планы, так как тот был сегодня, как и Гарри, занят. Только "занятость" вовсе не мешала Волдеморту наблюдать за ним. За его изящными движениями, блеском чешуи и за колдовским свечением больших изумрудных глаз. Он никогда и ни с кем так не сближался не только за свою изоляцию, но и за свою долгую жизнь. Сколько он себя помнил, его постоянно отвергали. Ни одна живая душа не хотела приютить его, измученного, изувеченного. А Гарри... Было в нем что-то такое, что он никогда не понимал. То, что он искал всю свою жизнь. Он сам не понял, как дождался, пока Гарри проплывет мимо, и осторожно, неверяще поцеловал его. И тот его не оттолкнул... Юноша терялся в ощущениях. То, что с ним делал темный маг, было столь же постыдно, сколь и прекрасно. Он ласкал там, где парень и не догадывался, собственно, все, что тот проделывал, было в новинку для Гарри. Ледяные ладони мага массировали, заставляя раскрыться складки чешуи, обнажая самые интимные места. Русал понял, что с ним хотят сделать только тогда, когда Волдеморт потерся об него своим достоинством. Но сознание принца было словно затуманено, и он, с лихорадочным румянцем на щеках, обнял плечи божества, полностью соглашаясь со сложившейся ситуацией. Лорд был максимально аккуратен, осторожен с ним, когда входил. Но если честно, было больно. Поттер поскуливал, расцарапывая его плечи до темно-багровой крови. Когда маг вошел на половину, давая Гарри привыкнуть, мальчик не мог понять, что же он чувствует. Дело был даже не в том, что они занимались сексом, просто сам факт единения, сплетения тел и душ в одно целое вынуждал их подаваться на встречу друг другу. Толчок. Еще один. Боже, как узко... Как горячо. Вспышки боли. Дарящей удовольствие? Да, почему бы и нет? Гарри отчетливо чувствовал каждый пылающий миллиметр плоти внутри себя, чувствовал, как она пульсирует, как набухает. Временами изо рта вырывались стоны, нет, даже крики удовольствия. Волдеморт тушит их мокрыми, страстными поцелуями. Поттер кончил уже не единожды, а маг все более убыстрял темп. Мальчик не успевал отойти от одной дозы наслаждения, как тут же накатывала другая. Внушительный орган попадал по простате, не оставляя и шанса на сомнение. Наконец, маг насадил его максимально глубоко, прижавшись яичками к анусу, замер, и обильно кончил внутрь. Они лежали, обнявшись... - Можно я сегодня останусь? - Нужно. Никто из них не знал, что эта ночь приведет к новой жизни... -