Семейные ценности

Иногда Тойе снятся кошмары. В них он ужасный злодей, что ненавидит собственную семью. Тот, кто горел заживо. Тот, кто живёт за счёт своей ненависти и злобы. Такие сны причиняют почти физическую боль. Он не может уснуть больше после каждого такого сна. Долго ворочается, пытается заполнить голову хоть чем-то, но там только тот отвратительный образ убийцы. «Я никогда таким не стану.» Это говорит себе Тойя каждый раз, когда кошмар возвращается. Он смотрит на отца, на мать, на братьев и сестру и думает, что лучше сгорит в собственном огне, чем причинит им вред. *** Когда после плохого сна Тойя не может уснуть, он тренируется или медитирует. Он старается выкинуть образ обгоревшего чудовища и просто не думать об этом. Получается с переменным успехом. В конце концов его дерганое состояние замечает Фуюми и пытается разговорить. Она хорошая, но говорить о причине своего стресса Тойя всё равно отказывается. Тогда его сестра, самая лучшая между прочим, покупает ему огромную плюшевую акулу и вручает в один из немногочисленных выходных дней. — Кошмары будут уходить от тебя. — улыбается девушка и Тойя крепко обнимает её за это. Да, он уже взрослый мальчик и вроде даже раньше особо часто с игрушками не спал, но сейчас предложение сестры выглядит таким заманчивым, что он не отказывает себе в удовольствии поспать с акулой одну ночь. Кошмар в ту ночь так и не приходит. *** Чай ещё одна вещь которая помогает бороться с плохими снами. Мама делает замечательный чай на травах и после него Тойя спит почти девять с лишним часов. Он не знает, почему выходит именно так, но точно знает, что если хочет выспаться, то стоит попросить маму наколдовать своё прекрасное снадобье. Рей всегда относилась понимающе к его бессонным ночам, но когда он стал сам просить заварить «тот прекрасный чай, от которого можно проспать целую вечность», невольно женщина испытала тревогу за сына, но поймав однажды обеспокоенный взгляд, Тойя в общих чертах объяснил суть своей проблемы. Не уточнял, но понимания и обещания заварить ещё чая, если вдруг он почувствует себя неважно, было вполне достаточно для него. *** Разговоры были ещё одним способом отвлечься от того страшного видения. Иногда он говорил с отцом, если того удавалось застать ночью дома и он не спал. То были ночи долгие, полные самых разных разговоров о том, какой будет жизнь дальше. Иногда они любили пофилософствовать и под утро обычно разговор оставался незаконченным, но они оба знали, что так лучше. Иногда не стоит пытаться закончить вечные темы. Чуть чаще он мог прийти к матери или сестре. С мамой было приятно просто молчать, лёжа головой на её коленях, пока она медленно подстригала свой маленький бонсай. Холодные ладони периодически поглаживали его по голове, от чего его тянуло в сон, но он сопротивлялся до последнего, просто наслаждаясь тем, что мама такая уютная. С Фуюми было интересно проверять работы учеников её класса, когда она только начала работать педагогом, и тихо обговаривать ошибки. Иногда они были довольно смешными и они придумывали разные байки, посмеиваясь и после этого чувство беспокойства уходило на какое-то время. С Нацуо они могли устроить марафоны кино и сериалов, так что в те дни кошмары и вовсе обходили его стороной, потому что Тойя был действительно счастлив. Но иногда в огненных вихрях синего пламени он видел совсем уж чудовищные вещи, которые заставляли его испытывать острое чувство тревоги за близких. В такие дни он становился до странного навязчивым, но члены семьи относились к этому с понимаем. Проще всего было с Шото. Но с тем одновременно сложнее. Кошмар начал тревожить его в раннем возрасте. Тогда он без вопросов мог прийти к младшему брату и уснуть рядом. Тот был ребёнком и ему нравилось проводить время с Тоей, да и в конце концов ему перепала та самая игрушка-акула, которую Тойя отдал ему в какую-то из ночей. С братом под одним боком и с акулой с другой стороны спалось спокойнее. Причин старший брат не объяснял, сославшись на то, что просто хочет, чтобы игрушка была у младшего, но Шото чувствовал, что что-то тревожит брата. Причем довольно давно. Однако, он не лез не в свое дело и лишь спустя несколько лет спросил об этом у своего сиблинга. Тойя на его вопрос лишь слабо усмехнулся, ничего не ответив. *** — Станцуем же в Аду, Тодороки Энджи! Последняя фраза заставляет Тойю резко открыть глаза и сесть на кровати, осматривая себя. Он в панике посмотрел на собственные руки. Однако, они были в порядке. Никаких ожогов, лишь местами покрасневшая кожа, которая была результатом того, что он немного переусердствовал с причудой. Рядом завозился Кейго и Тойя бросил на него осторожный взгляд. Спит. Пирокинетик выдыхает, осторожно укладываясь обратно. Сердце бьётся уже спокойнее, хотя в первые несколько секунд билось как заполошное. Тойя потирает глаза пальцами, свободной рукой перебирая тонкие перья на спине у своего парня. Это медитативное действие успокаивает, да и Кею нравится, так что всё в порядке, наверное. В своем кошмаре он уже не раз видел, как он пытается убить Ястреба. Как безумие охватывает его в те несколько минут ужасного боя. Тойя не хочет знать, почему уже почти десять лет он временами видит один и тот же сон, но с разными событиями. Но всегда с одним и тем же участником. Даби. Кремация. Проклятое имя, которое вызывает у Тойи мурашки. Он никогда никому об этом не рассказывал, однако этот человек всегда вызывает в нём странное чувство: он смотрит на него временами из зеркала во сне и ухмыляется, тычет пальцем по стеклу и говорит, говорит, говорит, да только Тойя его не слышит. И не хочет, если честно. Этот обгорелый тип ужасен. Он убивает людей. Но он просто дурной сон. Который вот уже десять лет не может оставить его в покое. Даби говорит ему, Тойя знает это, что однажды он поймет и станет как он, но старший сын Старателя отчаянно пытается его не слушать. Вот и сегодня так же. Он всё ещё слышит звук фантомного голоса, что так похож на его собственный, даже, как ему кажется, ощущает запах палёной кожи в комнате, но старательно игнорирует это. Если кошмар не подпитывать страхом, то он снова перестанет его беспокоить на какое-то время. Ястреб рядом снова завозился и Тойя почувствовал как чужое перо легло ему на щеку. Ястреб всё ещё делает вид, что спит. Но это не мешает Тойе обнять его и осторожно прижаться со спины. Невысказанные слова благодарности зависли в воздухе, но Кейго и так всё понял. Он поглаживает чужие руки, улыбаясь уголком губ.