My daddy's daddy

24 июня 16:00

Возможно, Я совершаю самую тупую ошибку в своей жизни, но мне как-то плевать. Пути обратно нет. Я уже еду в такси. Надеюсь, что мой план не провалится крахом, как обычно это бывает. Я готов в Бога поверить, только бы это сработало. Если Я провалюсь, то можно уезжать из страны, иначе… Будет пиздец. Я даже представить боюсь что будет. Ладно, напишу позже, когда закончу.

Юнги захлопывает дневник и убирает его в рюкзачок. Вот из окна виднеется огромное здание офиса, глядя на которое не скажешь, что именно тут находится управление огромной сети ресторанов. — Вау., — шепчет Юнги, смотря в окно, — так красиво. По приезде Мин отдает таксисту деньги и выходит из машины. Вчера, когда парень уходил с балкона от отца Чонгука, он прихватил какие-то документы с комода. Мин достает эти документы и выдыхает. — Обратного пути нет. Надо идти. Юнги идет ко входу в здание. На посту охраны останавливается и говорит, обращаясь к огромному, как шкаф мужчине: — Здравствуйте. Доставка документов для Чон Хосока. Охранник смотрит на парня и жестом просит бумаги. Мин отдает и ждет. — Кто вас прислал? — охранник отдает документы и пристально смотрит на «курьера». — Чон Чонгук, — говорит Юнги первое, что приходит в голову. — Проходите, — охранник открыл турникеты. — Справа лестница, слева лифт. Вам на 5-й этаж, 546 кабинет. Юнги кивает и радостно проходит в офис. В коридорах мало людей, так как все работают. Мин поднимается на лифте и подходит к нужному кабинету. — Черт, — тихо произносит Юнги, пробка, которую он засунул для хорошей растяжки, безумно мешалась. Парень стучится в кабинет и слышит за дверью копошение и только через пару минут знакомый бас: — Входите. И Мин заходит. Он видит взъерошенного парня, сидящего рядом с Чоном. — Я же просил меня не беспокоить, что случилось? — спрашивает Чон и смотрит на Юнги. У Мина аж сердце сжимается, от понимания того, что тут было до того, как он пришел. Юнги говорит тихо, пытаясь сказать нормально, чтобы голос не дрожал: — Я документы доставить. Чертова мягкость Мина, ебаная идея. Да чтобы все в огне горело. Его план провалился. Хотя, чего он ожидал? Что Хосок будет покорно ждать пока придет Мин? В голове Юнги всплывали слова родителей, ударяясь о стенки черепной коробки. Фразы, что вспоминал Мин он слышал все свои 17 лет. Уродец, ты считаешь, что нужен кому-то? Уебок, ты будешь всю жизнь один. Ты сдохнешь в мучениях, сука Пидор ебаный, твоё мнение не учитывается Когда же ты подохнешь, а? Юнги сам не знал почему он так расстроился, не нужно было таить ложные надежды. Юнги достает бумаги и уже готов отдать их Хосоку, как тот произносит, то, что поднимает настроение младшему: — Присядьте на диван. Я поставлю одну подпись и разберусь с Вами. Юнги кивает и садится на диван. Появилась надежда, что план не провален и это не может не радовать Юнги. Буквально за полминуты Хосок ставит подпись и уточняет какие-то моменты. Недовольный, тем что их прервали, незнакомый парень уходит. Хосок поворачивается к «курьеру». — Что ты здесь, мать его, делаешь? — Пришел помочь папочке расслабиться, — Юнги решает включить стервочку. — Но как я вижу папочка уже нашел себе игрушку. Тогда мне пора. Юнги встает с дивана и, покачивая бедрами, направляется к двери. — Стоять, — Хосок встает с кресла. — Запомни одно, сучёныш, если меня отрывают от одной шлюшки, я сразу найду себе вторую. Мину стало невыносимо противно от слов старшего. Он? Шлюха? Да его так даже родители не называли. Да, поступает он неправильно, выпрашивая секс у чужого человека, имея собственного парня, но тут есть вина Чонгука, он недостаточно хорошо удовлетворяет Юнги. Мин поворачивается на подошедшего Чона и отвешивает звонкую и болезненную пощечину. Хосок прикладывает руку к покрасневшей щеке. — Не смей сравнивать меня со шлюхой, — сквозь зубы произносит Юнги и оборачивается к двери. — Ты шлюха, но только моя. Моя личная шлюшка, которую я никому не отдам, — Хосок защелкивает дверь на замок. Юнги сейчас просто разрывается. Одна его сторона говорит уходить, так как его назвали шлюхой, а другая сторона все тянется к Чону, к этим тёплым губам, что нежно касаются шеи, к горячим рукам, которые лежат на талии младшего. — Почему именно шлюха? , — спрашивает Мин. — Это звучит очень грубо. — Честно, сам не знаю, но готов исправится. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Детка, просто детка и я готов кончать только от того, что слышу, как ты произносишь это своим басистым голосом. Юнги надеется, что хоть Чон-старший не откажется его так называть. Когда Мин попросил Чонгука так называть себя, то тот сказал, что это «как-то по-бабски, лучше малыш». — Хорошо, но у меня есть одна просьба.. , –произносит Чон-старший.