Бег на месте

Следующим утром Доен получает сообщение от Юты с просьбой приехать к нему на работу. Доен сначала отказывался, однако Юта обычно никогда так не упрашивал его о чем-либо, и он понял, что, скорее всего, что-то случилось. В магазине было тихо и пусто. Доен проходит к стойке и зовет Юту, который тут же отзывается из другого конца магазина, - он расставлял новые букеты в вазы, и стоит ему увидеть Доена, то на лице тут же расцветает улыбка. Юта подходит к нему, и Доен хмурится, замечая синяк на скуле и разбитую переносицу. - Что с тобой случилось? Тебя кто-то побил? Он тянется рукой к его лицу, но Юта лишь ловко уворачивается и обхватывает ладонь своей. Он разминает ее в своих, разглядывая каждый миллиметр кожи и продолжает улыбаться, но это почему-то уже не приносит Доену столько радости, как обычно. - Все хорошо. Это не так важно, я тебя позвал, потому что очень хотел поговорить. Доен смотрит выжидающе, и его сердце сильно сжимается. Юта никогда не был настолько печальным. - То, что я сделал тогда... ты можешь мне не отвечать ничего, потому что ответ итак очевиден. Но я просто хочу, чтобы ты знал, как я тебя люблю до сих пор, как сильно хочу, чтобы ты смог меня полюбить. И я не жалею, что поцеловал тебя, потому что это был самый лучший момент в моей жизни. Ты ведь знаешь, какой она у меня была. - Юта, что происходит? Ты меня пугаешь. Что-то ведь случилось, почему ты ничего мне не говоришь? Я тебе помогу, обязательно помогу... Юта перебивает его, резко поднимая свой взгляд: - Даже ты здесь не поможешь, потому что как бы Джехен тебя ни любил, ты не сможешь его остановить или переубедить. Доен тут же все понимает. Он тяжело, медленно выдыхает, тихо произнося: - Это ведь он сделал, да? Что он еще сказал? - Сдается мне, ты прекрасно знаешь об этой его стороне. - Я не знаю. Но догадываюсь. Юта не выпускает его руки из своих, а Доен не возражает, глядя на то, как юноша обеспокоенно прикасается к нему и пытается успокоиться. - Я никуда не исчезну, Юта. Тот вдруг произносит: - Я должен уехать. - Что? - Я должен уехать из города. Может, даже из страны. У меня есть деньги, что я смог накопить, мне хватит на первое время. Мы больше не сможем гулять, правда, жаль? На последних словах он смотрит на Доена так болезненно, будто уже скучает по нему, и это ужасно разбивает сердце. Юта был ему не так дорог, как Джехен. Доен Юту не любил. Но какая-то его часть все равно желала его, и это было так странно. Это заставляло Доена каждый раз беспокоиться о Юте, приходить на встречи с ним, улыбаться и смеяться с его очередных шуток, очарованно таять сердце, когда тот в очередной раз рассказывал о том, как помогал кому-то или же просто улыбался - широко, ярко и радостно - улыбался так, словно мог затмить само Солнце. У Доена сжимается сердце каждый раз от воспоминаний о его первом признании, о том, как он беспощадно смял подаренную им розовую розу, предпочтя ее магнолиям и красным камелиям, о том поцелуе под козырьком на остановке, собственном прохладном теле из-за дождя и его горячих руках. Юта был действительно чудесным, он заслуживал всякого счастья, что только могло существовать, но Доен не был его достоин. Хотя бы потому что он был уже развращен, что не мог ответить взаимностью, что причинял ему боль одним своим видом вот уже столько времени. Доен понимает, что Юта уезжает так резко не просто так, что его синяк и разбитый нос появились не просто так, что во всем виноват Джехен - он был на самом деле жестоким, упрямым и целеустремленным, он не гнушался каких-то грязных методов, он не был брезглив и с легкостью мог совершить что-то такое, отчего кровь может застыть в жилах. Доен знал, Доен догадывался обо всем этом, но предпочитал закрывать глаза, очаровываясь мягкой стороной Джехена, которую тот показывал лишь ему. Доен видит, насколько Юта печален, как сильно не хочет уезжать, но понимает, что иного выхода нет, - Джехен ни за что не остановится, и, судя по всему, сказал Юте что-то такое, что тот решил поберечь себя. Даже то, что он стоит здесь, наверное, уже ошибка. Но Доен лишь стискивает руку Юты своей и притягивает к себе, чтобы мягко поцеловать в губы. Юта нерешительно отвечает в неверии, но Доен не отстраняется, продолжая ласкать его губы и прижимая к себе как можно сильнее. Юта прикрывает глаза от горького удовольствия, продолжает держаться за чужую руку, а второй обнимать за талию. Доен был, безусловно, нежным и очаровательно прекрасным, словно неземным. Это и пугало, и заставляло лишь сильнее его желать. Он понимал, что Доен целует его не из-за каких-то ответных чувств, а лишь потому что хочет хоть как-то его осчастливить. Что ж, если это будет его последнее воспоминание, то и умирать даже не жаль. Доен отстраняется, и Юта выдыхает в каком-то неверии, а затем опускает взгляд в странном смущении. Доен облизывает покрасневшие губы, а затем неловко улыбается: - Это было неожиданно, прости. - Ничего, я... я почему-то счастлив, хотя и не должен. - Раз ты твердо решил ехать, то, думаю, не стоит тебя держать. Как устроишься на новом месте, обязательно сообщи мне, как твои дела. Я должен знать. - Хорошо. Они долго молчат, думая каждый о своем, а затем Доен тихо произносит: - Я буду скучать по тебе. Юта трепетно вздыхает не в силах сдержать рвущиеся наружу чувства. Он закрывает лицо ладонями и безмолвно плачет, стоя рядом с Доеном, который лишь молчит, ощущая нарастающую пустоту внутри. Юта сожалел и не понимал одновременно. Ему было жаль бросать учебу, на которую он потратил два года и почти все свои усилия, жаль покидать какие-никакие, но родные места, жаль расставаться с Доеном, который продолжит быть с Джехеном, из-за которого это все и происходит. Но еще страшнее было погибать от его рук и знать, что вместе с тобой умрет и надежда на что-то лучшее. Как ни странно, но Юта никогда не переставал надеяться, не переставал мечтать. Если бы он не верил, то жизнь давно бы поглотила его с головой. Юта с улыбкой сквозь слезы произносит: - Наступит день, когда я вернусь сюда, и мы, наконец, увидимся. И тогда нам точно ничто и никто не станет помехой. Доен лишь отвечает: - Я буду ждать этого дня. Он напоследок крепко обнимает Юту и уходит, стараясь не оборачиваться. Джехен раздумывает над тем, как же ему избавиться от Юты. Он знал, что Доен точно будет с ним, но необходимо было подстраховаться. Ближе к вечеру детектив приносит Джехену сделанные фотографии, и по его лицу мужчина понимает, что там действительно что-то не так. Он выхватывает конверт из чужих рук, и стоит детективу уйти, Джехен вытаскивает фотографии. Сначала он видит там Юту, за которым детектив и должен был следить, но на следующих снимках появляется Доен. А затем целая куча фотографий, где он целует Юту. Именно он целует, а не его, поскольку было видно, как Доен сам подходит к Юте и делает это. Джехена ужасно трясет то ли от злости, то ли от боли, которая наполняет его изнутри. Доен не мог. Доен не мог так поступить. Джехен не верит увиденному и пытается совладать со своими чувствами, аккуратно вставая из-за стола, складывая фотографии в конверт и кладя их на подоконник. Он расхаживает по кабинету, делая медленные, широкие, методичные шаги и стискивая руки в кулаки. Проходит неизвестно сколько времени, пока в его кабинет не стучит секретарь, и дверь тут же отворяется. Джехен будто его не слышит - он останавливается возле стола, глядя на парня напротив, который неловко улыбается, извиняясь, и что-то говорит. Мужчина же будто не слышит его, даже не вникая в смысл слов, пока внутри нарастал гнев. Джехен пытается совладать с собой и тихо цедит сквозь зубы: - Убирайся. Сотрудник не расслышал его и переспрашивает: - Что? Извините, если я Вам мешаю, но дело очень важное, Вы сами просили зайти в это время, я и... Джехен взрывается в одну секунду, срываясь на крик: - Я сказал тебе убираться! Парень вздрагивает, видя в глазах начальника безудержный гнев, но не успевает сделать даже шага, как Джехен переворачивает стол. Парень будто испаряется в одно мгновение, а Джехен тяжело дышит, медленно вдыхая и зачесывая руками волосы назад. Ему нужно было успокоиться. Срочно успокоиться. Но чувства не утихали, Джехен хватает фотографии с подоконника и стремительно уходит. Когда он возвращается домой, то Доен уже там. Он мило улыбается ему, когда Джехен входит в гостиную, и спрашивает, как дела, но тот молчит, глядя прямо на него. Доен хмурится, наконец, замечая, насколько Джехен напряжен. - Что-то случилось на работе? Джехен медленно вытаскивает фотографии из конверта и одну за другой бросает их в сторону Доена. Те падают на пол, диван, столик, но Доен видит себя и Юту на них и все понимает. Он испуганно поднимает взгляд на Джехена, и тот разбрасывает оставшиеся фотографии целым ворохом по всей комнате. В его глазах много боли и разочарования, и Доен понимает, что этим поступком сделал с Джехеном именно, то, чего они боялись оба. Доен начинает, едва выдавливая из себя: - Я тебя не предавал... Стоит ему подойти к Джехену, как тот хватает его за руку, сжимая ее до синяков. Доену больно, но он продолжает смотреть ему прямо в глаза. - Не предавал? Ты мало того, что пришел к этому Юте, так еще и поцеловал его. Помнишь мои слова, о том, что он сможет заставить твое сердце колебаться? Так все и случилось. В точности, как я и говорил: вы виделись так часто, и вот, этот момент выбора настал. - Я сделал это не потому что у меня какие-то чувства к нему. Точнее... они есть, но совсем не те, о которых ты думаешь. Я сделал это, потому что просто сожалею. Ведь как-никак... мы оба поступаем с ним несправедливо. - Несправедливо? Он хочет тебя у меня забрать, а ты лишь ведешься на его жалкие слезы, потому что у него ничего другого нет, ведь со мной он конкурировать не в силах. - Ты сам ответил на собственные вопросы. У Юты никогда не было и шанса, чтобы встать на один уровень с тобой. Я всегда выберу тебя, что бы ни случилось... Джехен резко отпускает его руку и пытается уйти, но Доен идет следом и преграждает ему путь. - Почему ты мне не веришь? Джехен не смотрит на него, поджав губы. Доен мягко берет его за руку и прикасается губами к линии челюсти. Он шепчет: - Ну же, Джехен, поверь мне... Я тебя так люблю. Что еще мне нужно сказать, что сделать, чтобы ты не считал меня предателем? Доен продолжает нежно расцеловывать его лицо, пока Джехен стоит, не шевелясь, и в момент, когда он тянется к губам, мужчина резко хватает его за руку, притягивая к себе. Он шипит прямо в губы: - Только в момент, когда ты сам убьешь этого ублюдка, я поверю, что твое сердце не сомневается в чувствах ко мне. Он отпускает так же резко и уходит из квартиры. У Доена пробегают мурашки по всему телу, и холод наполняет его изнутри от страха, - в этот момент глаза Джехена были такими незнакомыми, полными ненависти и презрения, и в глубине души он надеялся, что все эти чувства Джехен испытывал не к нему.

***

Джехена нет дома почти сутки, и Доен не спит все это время в ожидании и беспокойстве. Когда же Джехен возвращается, то у Доена настроение скатывается в никуда, потому что тот пьян. Он выглядит совершенно нормально - двигается и ходит ровно, от него лишь разит алкоголем и холодом, которые Доен ощущает за несколько шагов. Джехен совершенно его игнорирует: даже не смотрит в его сторону, разуваясь и на ходу скидывая с себя одежду, которую Доен подбирает, следуя за ним. Он останавливается лишь тогда, когда Джехен громко захлопывает дверь в ванную, прямо перед его лицом. Доен стоит у закрытой двери с вещами на руках и понимает, что прошло всего несколько минут этого безмолвного холода и отчуждения, но ему уже невыносимо. От мысли, что Джехен может быть таким еще долгое время и неизвестно сколько, он срывается и утыкается лицом в помятую рубашку, чтобы скрыть свои слезы. Джехен принимает ванну долго, думая над тем, как же ведет себя и как поступает. Несмотря на то, что он выпил достаточно, разум был на удивление светлым и ясным, и теперь в его голову пришла мысль, что в очередной раз поступает несправедливо и жестоко по отношению к Доену. В конце концов, он не был подлым или грязным, как те люди, однако что-то внутри все равно не давало Джехену расслабиться и полностью довериться. Его не покидало скребящее чувство, что Доен такой же, как и все остальные, что он лживый и аморальный, что нет в нем той чистоты, что так была ему присуща. Джехен опирается подбородком о бортик ванны и видит тень под дверью - Доен совершенно точно стоял там. Наверняка он не спал все это время, ожидая его. Это было впервые, чтобы он оставался в квартире один на такой срок. Может, он действительно поцеловал Юту лишь из жалости? Или же открытая натура и жизнерадостность покорили его, и он решил поддаться собственным чувствам? Гнев, недоверие и ревность разъедали Джехена изнутри, хотя ему всегда казалось, что уже ничего у него там не осталось, лишь слепые негативные темные эмоции и чувства вроде гнева, злости и ярости. Джехен не выдерживает, выбирается из ванны и, накинув полотенце, наконец, распахивает дверь. Доен смотрит на него несколько испуганно со слезами на глазах, и Джехен в очередной раз тает, поддаваясь этому щемящему чувству внутри. Он не мог смотреть на то, когда Доен плакал, и больше всего ненавидел, когда тот делал это из-за него. Это было глупо. Так всегда думал Джехен. Доен, в конце концов, взрослый мужчина, ему скоро тридцать три, но он все равно выглядит как невинный юноша, а ведет себя еще хуже. Второй голос в этот момент в голове говорит:"Разве это не то, что тебе так нравится в нем?". И Джехен сам с собой соглашается:"Да, это одно из качеств, которое я в нем так люблю". В следующую секунду он хватает застывшего Доена за руку и притягивает к себе. Поцелуй получается резким, жадным, спешным, будто Джехен боялся, что Доен вот-вот испарится, что больше никогда не сможет к нему прикоснуться. Доен отвечает, доверчиво прижимаясь к нему. И это была та самая привычка, которую Джехен в нем любил. Одежда Доена мокнет из-за тела Джехена, но он все равно лишь крепче обнимает его, целуя. Джехен выглядел жестоким и поступал жестоко. Но он умел и прощать. Доен смотрит в его глаза непонимающе: - Ты... ты меня простил? - Я уже говорил, что даже тебе никогда не смогу довериться до конца, но мне точно известно, что ты тот человек, за которого я готов цепляться до самого конца. Я никогда не отпущу твою руку, помнишь? Доен выдыхает, слабо улыбаясь: - Помню. Я только тебя люблю, помнишь? Джехен обнимает его, целуя в лоб, и Доен расслабляется в его горячих руках. Джехен, наконец, его простил.