Я никогда не тянулся к звёздам

"Я верю, сердцу не прикажешь И оно меня таскает по воспоминаниям".

      Много ли для вас значит луна на звёздном небе? О чём вы думаете, глядя на луну? Может, что луна это спутник земли? А может, думаете про полумесяц?       Но все эти мысли никогда не были в голове Томаса. Каждый раз, глядя ночью на луну, он думает лишь о нём... Как они вместе с Ньютом, ещё в Глейде, ночью рассматривали бледную и загадочную луну. Как вместе мечтали и рассказывали друг другу о самом сокровенном.       Вы наверное и не представляете, насколько сильно он любил этого парня. Почему любил? Потому что он сам видел, как жизнь угасает в его глазах, в столь родных и любимых глазах его Ньюта. А ведь он сам и не понимал, насколько он любит его, до того как тот не попросил его убить.       В тот момент в сердце у Томаса защемило. Он не мог и пошевелиться, не то чтобы убить Ньюта. Он понял, насколько это больно, когда самый близкий и любимый человек просит убить его. Когда умирает на глазах тот, кого ты спасал и любил. А ведь он понял это слишком поздно, теперь это не имеет значения...       Или все таки есть надежда? Но ведь последний город сгорел вместе с Ньютом... И даже если он выжил от удара ножом, то он умер, сгорев заживо в последнем городе. Это заставляло Томаса потерять последнюю надежду. Ту маленькую искру надежды, которая горела в нем всё это время. На неё будто кто-то наступил своим грубым ботинком и затоптал как докуренный окурок. Он знал, что как бы он его не любил, и как бы он не страдал, его не вернёшь.       Хоть он и знал это, он не мог перестать просыпаться по ночам в холодном поту из-за снов. Что же ему снилось? Ему снился Ньют. Живой, здоровый, радостный, его Ньют. Но потом он за долю секунды нападал на него с ножом и молил о том, чтобы Томми убил его. Убил того, кого любил больше жизни. На этом моменте Томас всегда просыпался. Он не мог досмотреть сон до конца, ведь в конце Ньют умрет.       А ведь всё, что нужно было ему в это время... Несколько секунд и Ньют был бы жив, Минхо бы дал ему противоядие и он был бы жив! Но он не успел... Томас не успел...       Почему именно он? Он каждую ночь и каждый день проклинал себя за то, что не смог сберечь самое дорогое, что у него было. Самое ценное. Своего милого Ньюта...       Каждую ночь он просыпался от одного и того же сна, и сжимал крепче в руках кулон с письмом Ньюта. Ощущая холодное спокойствие металла, он чувствовал боль от потери немного меньше. Холод металла будто приводил его в чувства. "Ты не мог поступить по-другому", "Времени не было, ты не виноват". Но сколько бы через силы он не говорил себе это, ничего не помогало, он вновь начинал винить себя.       Сегодня была ещё одна ночь, когда он проснулся в холодном поту и начал сжимать кулон. Но в этот раз сон показался явью, а не воспоминаниями. Из-за этого кулон не помогал, он не мог прийти в чувства. Не мог. Поэтому он поднялся с своей постели и неспеша побрел в сторону океана. Холодный песок немного привел его в сознание, но не до конца. Он решил пройтись по пляжу. Когда он дошёл до камня, он зарыдал навзрыд. Так, как плачут дети, когда потерялись, или как плачут матери, потерявшие детей. Так, как плачут жены, чьи мужья не вернулись домой. Это были самые горькие слёзы, которые когда-либо только ощущал песок.       Он никогда не плакал с того момента, как умер Ньют. Но сейчас все эмоции, которые он ощущал больше года вырвались. Они выходили из него, словно взрыв атомной бомбы. Он упал на колени из-за того, что ноги больше не могли его держать, он просто рухнул на холодный песок.       За ним уже кто-то наблюдал, но он этого не замечал. Томас давал выход всему, что копилось в нём, всему, что происходило с ним и всему, что когда-либо ранило его. После нескольких минут он сел, оперевшись на камень с сотнями имён тех, кого больше с ними нет, где в том числе есть и имя Ньюта. В таком положении он просидел до самого рассвета. И он не просто сидел всю эту ночь там, он плакал.       Под утро он перестал плакать, просто потому что слёзы кончились. За эту ночь он выплакал всё, что было у него внутри.       Он сидел совершенно неподвижно, что заставило Минхо волноваться. Он давно наблюдал за своим другом, и он знал про ночные кошмары, и про то, что Томас винил себя в смерти Ньюта. Ему тоже было не просто, он потерял близкого друга, с которым он провел 3 года в Глейде. Но Томас страдал больше всех.       Минхо решил подойти к Томасу.       — Хэй, брат, всё хорошо? - обеспокоенно спросил азиат со слезами на глазах.       Но в ответ была лишь тишина. Томас не мог соврать ему, он бы понял что это неправда. Но и говорить правду он не мог. Он не хотел, чтобы Минхо переживал за него ещё больше, чем это есть уже. Хотя, кажется, он понял всё и без слов Томаса. Он сел рядом с черноволосым парнем и сказал :       — Нам всем его не хватает, Томас, - хоть его друг и не уточнял про кого он говорил, Томас всё понял, он понял, что Минхо говорил про Ньюта.       — Давай пойдём на завтрак? - сказал Томас уставшим и поникшим голосом. Только это он смог выдавить из себя, с огромной силой преодолевая подступивший из-за разговоров о Ньюте ком в горле.       — Пошли, - еле слышно сказал азиат, так, чтобы он его услышал.       Два парня встали. Минхо, кажется, с пониманием в карих глазах посмотрел на друга и они пошли в сторону столовой, в которой все уже шумели посудой и пустыми разговорами. Томасу казалось, что по нему видно, что он плакал, но никто ничего ему не сказал. Даже Бренда, которая всегда подмечала плохой вид парня.       Сейчас он был ещё хуже : заплаканные глаза, которые почти сухие из-за отсутствия слёз, сразу под ними огромные красные круги от недосыпания, длившегося, кажется, уже целую вечность - он уже и не помнил, когда в последний раз нормально спал. У него была бледная кожа из-за того, что он почти не ел, еда не лезла в горло с осознанием того, что Ньюта больше нет.       Сегодня был такой же день. Единственное отличие в том, что обычно Томас спал примерно 5-6 часов в день, но сегодня он спал всего лишь 2 часа за всю ночь. Сегодня он также почти ничего не съел, а затем отправился помогать на плантации, где они выращивали овощи и фрукты. Он помогал вскапывать грядки и поливать растения. После этого он обычно шёл отдохнуть на час, но не в этот раз - сейчас, если он не был чем-то занят, его мысли заполнял Ньют.       Он думал только о нём. Поэтому он старался занять себя чем-то весь день, пока не наступил вечер и помогать стало некому. Из-за этого Томас решил пойти в душ. Он стоял под прохладными, почти ледяными струйками воды и смывал с себя все тяготы этого дня. Вроде так всегда говорят? Эти холодные потоки воды успокаивали его, хоть и били по коже, словно хлестая.       Через минут 20 такого времяпрепровождения он решил, что лучше пойти спать. Накинув на себя махровое полотенце, он обтёр своё тело и оделся в чистую одежду. Затем он пошёл в свою хижину. Путь был не самый близкий, но почему-то он и не заметил, как был уже на месте.       Он лёг на постель, рухнув на неё с грохотом. Сил после долгого рабочего дня не осталось совсем. Он провалился глубоко в сон. Снова он. Снова Ньют. Снова тот кошмар.