Вместе мы справимся

Ланга чувствовал себя так, словно у него выросли большие крылья, на которых он так стремительно взлетал. Именно рядом с Реки он чувствовал себя так. Ему нравилось всё - катание на скейте, совместные походы на фильмы, которые они вместе выберут, даже простые прогулки казались чем-то особенным. Рядом с Каяном всё блеклое и незаметное на первый взгляд, становилось ярким, наливалось красками и привлекало к себе внимание. Впрочем, больше всего Ланга был сосредоточен именно на своём друге. Голубоволосый осознал, пусть пока ещё не до конца, что ему нравилось видеть кареглазого счастливым. То, как он улыбался, весело смеясь, то, как в глазах его плясали огоньки веселья. И Хасегава понял, что не любит, когда Каян плачет. Нет, это вовсе не потому что ему противно, вовсе нет. Причина лишь одна - с каждой слезой, скатывающейся по щеке красноволосого, Ланга чувствовал, как всё внутри сжимается. Грудь словно придавили арматурой. Очень больно, трудно дышать. Каян плакал всего пару раз за их знакомство и дружбу, но этого хватило голубоглазому, чтобы понять - он хочет сделать Реки счастливым. Видеть его счастливые глаза, то, как он щурится от ослепляющего солнца и пытается обогнать, едва ли не падая, сопровождая всё это громким смехом. Конечно, Ланга всегда поддержит его. Друзья на то и таковыми являются, чтобы быть рядом и в радостные моменты, когда сердце пускается в пляс от счастья, и в горестные, когда душа болит так сильно, что чувствуешь её страдания физически. Голубоглазый ясно дал понять, что примет Реки в любом состоянии и всегда порадуется вместе с ним, если всё будет хорошо и поддержит, если случится что-то печальное. Каян верил ему. Кареглазый чувствовал, что этому парню можно доверять. Если бы Ланге было всё равно, разве он пытался бы столько раз привести парня в чувство? Разве он старался бы вернуть всё так, чтобы было, как раньше? Конечно же нет. Скейтер знал это, как никто другой и тот переломный момент лишь сблизил их ещё больше. Они стали оставаться друг у друга ещё чаще. Даже как-то вышло, что их мамы теперь хорошо общаются. Они были рады, что их сыновья стали такими близкими и важными друг для друга людьми. Больше всех была рада мама Ланги. Она боялась, что её сыну будет трудно освоиться в новом городе, в котором климат совсем не такой, как на родной земле. Здесь нет огромных заснеженных гор, с которых с весёлым криком будешь съезжать на сноуборде. Здесь не нужно одеваться как можно теплее, чтобы не простыть, ведь всё равно упадёшь в снег, даже если ты профи. Здесь не нужно вдыхать полной грудью обжигающий лёгкие холодный воздух. Нет. Тут всё по-другому. Вместо больших гор - спуски, заасфальтированные холмики. Вместо сноуборда - доска с колёсами, на которой совсем нет креплений. Вместо теплой одежды - майка и шорты, а вместо холодного воздуха - теплый ветерок, слегка обдувающий твои волосы, когда ты разгоняешься. И Хасегаву всё устраивало. Он привык и освоился благодаря Реки. Теперь мама Ланги может немного выдохнуть, с улыбкой смотря на фотографию мужа и говоря ему, что всё хорошо, их мальчик счастлив и у него есть замечательный друг. Реки нравилось идти бок о бок с Лангой. Он не умел говорить красиво, не умел рассказывать о своих ощущениях и чувствах, всё это было больше похоже на эмоциональный всплеск или большой снежный ком, который разлетается на куски, разбившись о торчащие камни, а потом собирай по частям то, что в общей картине представить совсем не можешь. Хасегава умел говорить, а Реки нет, но он всегда показывал то, что чувствует действиями. Будь то улыбка, когда голубоглазый прыгает выше своего рекорда или смех, когда у друга негодующее выражение лица. Будь то заботливый жест, если друг заболел. Он приносит ему лекарства и вкусняшки. Всё же, Ланга взрослый парень и беспокоить маму лишний раз не стоило. Реки это понимал. Понимал и заботился сам, как мог, как считал нужным. Рядом с Лангой он чувствовал себя живым, переполненным счастьем. Каян не мог объяснить себе, почему так происходит только тогда, когда рядом друг. Пока что он не осознавал, впрочем, как и Хасегава. Они молоды, неопытны. Неудивительно, что всё это им в новинку. Немного позже они разберутся, конечно. Но сейчас всё только наладилось и не хотелось грузить себя чем-то новым. После инцидента с Черри и Шэдоу, соревнования перенеслись на неопределённый срок. Столько пострадавших и всё всего за пару дней. Джо в ресторане практически не видно, он рядом с розововолосым, наблюдает за его состоянием и ждёт, когда он прийдет в себя. Ланга и Реки навещали обоих, спрашивали у врачей об их состоянии и надеялись, что они скоро поправятся. Всё же, они приятели и, если это можно так назвать, коллеги по хобби. Черри потрясающий скейтбордист, как и Шэдоу. Каяну и Хасегаве ещё хотелось провести с ними время, посоревноваться, съездить куда-нибудь, как они это уже делали. Рядом с этими взрослыми парнями Ланга и Реки не чувствовали себя детьми. С ними разговаривали наравне, их не принижали и не говори ничего в стиле «это потому что ты подросток». И, пожалуй, этими факторами они тоже завоёвывали симпатию обоих. В один день Ланга и Реки снова остались дома у первого. Они были одни, потому что мама Хасегавы уехала по делам снова. Погода была замечательная - не слишком жарко, и не холодно. Золотая середина. Светило солнце, изредка дул совсем лёгкий ветерок. Погода так и говорила: «Выйдете, покатайтесь». Перечить ей Ланга и Реки не стали. Они подхватили свои доски и рванули на перегонки до магазина. Всё же, нужно было купить что-то на ночёвку. Мама Хасегавы, конечно, приготовила вкусную еду, но хотелось чего-нибудь ещё. Парни набрали онигири, снэки, газировки. Вообщем всё то, чего не приготовила мама. Они провели весь день на скейт площадке и в парке рядом с ней. Лишь только начало темнеть и они двинулись домой. Аппетит за весь день они определённо нагуляли, поэтому принялись «устранять» приготовленное за просмотром фильма. - Эй, Ланга. Как думаешь, кто тот ублюдок, который так избил Шэдоу? - произносит Реки с набитым рисом ртом. - Я не знаю, если честно. Нужно спросить у него самого, когда проснётся. Одно понятно точно - надо найти его и посадить за решётку. - Ланга перехватил кусочек токпокки. * - Это точно. Мне жаль Черри, Адам просто ненормальный, ударить с разбега скейтом по лицу? Я удивлен, как у него голова на месте осталась. А Джо молодец, не бросает его. - Джо хороший человек, я не удивлён его действиям. Он добрый. И пусть они с Черри цапаются постоянно, их дружба от этого хуже не становится. Видимо, они давно друг друга знают. - Это точно. Кстати, твоя мама обалденно готовит, я чуть щеку себе не прикусил. - Да, это она может.... Реки! Ты жуй хоть, подавишься же! Парням нравилась такая тёплая атмосфера. Можно было легко завести любую тему и никому не было бы некомфортно. За исключением, конечно, одной темы. О ней Реки не решался спрашивать, не хотел ранить Лангу или обидеть. Эта тема была об его отце. Реки знал лишь одно - его зовут Оливер. Мама Ланги часто рассказывала, если они ужинали все вместе, как Ланга спешил выйти на склоны, чтобы покататься с отцом. Похоже, Хасегава очень сильно его любил. Да и на фото он выглядит таким счастливым. Маленький мальчик, источающий тепло и радость. Удивительно, как это могло передаться через обычную глянцевую бумагу. Об остальном никто ничего не рассказывал, да и спрашивать было бы грубо. Красноволосый подозревал, что отца голубоглазого уже нет в живых и, если это так, то тем более не стоит задавать вопросов. Ланга сам расскажет, когда прийдёт время и если он посчитает нужным это сделать. - Ланга. - тихо позвал Реки друга, сидя на полу рядом с ним, прислонившись спиной к кровати. - М? - Я рад, что мы познакомились. Я редко такое говорю, так что! - Реки отвернулся и он благодарил Всевышнего за то, что в полумраке Ланга не смог заметить его румянца. - Я тоже рад. - раздалось рядом с ухом и Каян раскраснелся ещё больше, но теперь на его лице появилась лёгкая улыбка. Ланга рад, что они познакомились. Стрелка часов на стене придвигалась к отметке два ночи. Они всё ещё смотрели фильм, только другой, пока Ланга не почувствовал лёгкую тяжесть на своём плече. Реки уснул, уложив голову на плечо голубоволосому и слегка навалившись на него с боку. Это выглядело очень... Мило. И, подумав об этом, Ланга почувствовал, как щёки слегка начало покалывать. Он покраснел от собственных мыслей. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Хасегава чувствовал по отношению к другу. Голубоглазый не знал, что это такое. Почему его сердце так сильно колотиться, когда рядом Реки? Почему без него скейт не имеет смысла? Почему он смотрит на его улыбку и не может сдержать её в ответ? Лангу мучали эти вопросы, но пока он сам не разберётся - Реки ничего не узнает. Хасегава не был силачом, но его физическая форма хороша, поэтому приподнять Реки на руки и уложить на кровать не доставило труда. Надо же, красноволосый даже не почувствовал. Тем лучше, Ланга не хотел будить его. Парень аккуратно укрыл друга пледом и лёг к нему спиной. Матрас расстилать было нельзя - проснётся. Ланга почувствовал, как что-то прижалось к его спине. Это был Реки, а точнее, его голова. Это мило. Просто безумно мило. Взяв себя в руки, прогнав смущение и собственные мысли, Ланга приказал себе лечь спать. Получилось это не сразу, но всё же. Они не осознают чувств друг другу, не понимают что это, ведь именно такое случается с обоими впервые. Ланга и Реки будут разбираться, им не нравится быть в неведении. А пока они просто спят, непроизвольно прижавшись друг к другу и ни о чём таком не хотят думать.