Вместе мы справимся

Прошло немного времени с прошлой гонки Рэки и Адама. Рыжеволосый не был расстроен тем, что проиграл. Теперь Каян понял самое главное - не важно, победил ты или проиграл, главное - лови кайф от всего, что делаешь. Наслаждайся лёгким ветром, обдувающим твоё лицо, звуком колёс под ногами и каждым прыжком с высоты, когда ты можешь разглядеть город, словно птица, взмывающая вверх. Каждая гонка - это опыт. Чем его больше, тем лучше ты становишься. Расстраиваться из-за проигрышей теперь было Рэки не по душе. Главное - он поймал нереальный кайф и выполнил обещание, данное Ланге, а остальное и не важно. Каян и Хасегава, как это часто и бывало, сидели в мастерской. Так было гораздо удобнее для Рэки, ведь он работал, а Ланге было совсем не трудно помочь с чем-то другу или просто посидеть рядом с ним. Как ни странно, рядом с красноволосым Хасегава ощущал прилив сил, словно в него вливают энергию и радость. Он чувствовал себя умиротворённо и даже предстоящая гонка не вызывала никаких чувств, кроме предвкушения. - Эй, Ланга. Есть план по одержанию победы над Адамом? - вдруг заговорил красноволосый, не отрываясь от кропотливой работы над поломанным скейтом. - Нет. Но знаешь, я жду этой гонки. Меня всегда интересовало, почему Адам катается. - произнёс канадец, подметая пол, не останавливаясь в процессе диалога. - Ну, как почему? Потому что нравится, конечно. Другой причины и быть не может. - глаза Рэки засветились от одной лишь мысли о доске под его ногами. Всё же, встав на скейт однажды - не слезешь никогда, если ловишь от него кайф. Никто и не думал отговаривать Лангу в этот раз. Зачем? Если парень хочет испытать свои силы, если ему это нравится и у него есть цель, то почему они должны вмешиваться? Это неправильно. Тем более, Черри, Джо и Шэдоу прекрасно понимали его. Молодая кровь кипит в жилах, не давая покоя и даже те, кому уже давно за 20 не могут побороть её бурление, да и не хочется. Все свои силы вместо отговоров они направили на поддержку голубоволосого. Каору оставался невозмутим, как и всегда, поэтому давал дельные советы, Кодзиро заряжал позитивом, впрочем, как и всегда, Хироми кричал воодушевляющие фразы в духе: «Размажь его за всех нас», Мия предпочитал отмалчиваться, лишь искренне пожелал удачи, решив не язвить в этот раз, а Рэки просто сидел рядом, отвлекая от мыслей простыми, уже привычными разговорами. В Лангу верили все, но красноволосый - больше всего и это было видно. Каян ни на секунду не отводил взгляд от голубоволосого, а Ланга в свою очередь делал тоже самое и был очень благодарен другу. Правда... Можно ли называть другом того, при виде кого сердце танцует на костях, словно на вечеринке у друзей? Хасегава всё ещё не нашёл ответа на свой вопрос, но в одном был уверен точно - Рэки нравится ему. Не как друг, а как человек, как парень, как тот, с кем бы он хотел оставаться вместе бесконечно. Он не был готов сказать это прямо сейчас, но был уверен, что сможет сделать это очень скоро. Каян переживал, но не подавал вида, чтобы не заставлять Лангу нервничать. Он верил в голубоволосого, верил в его силы и в то, что он сможет одержать победу. Теперь-то Рэки понял, что завидовать близкому человеку было глупостью и куда лучше учиться от него чему-то новому, радоваться его успехам и воодушевляться от этого самому. Каян поклялся себе не сводить взгляд с Ланги ни на секунду, смотреть, даже когда будет слишком страшна. Смотреть и верить до последнего. Хасегава сможет. Почти доехав до пункта назначения, все сидящие в машине поняли, что просто не смогут двинуться дальше. Движение впереди встало, будто случилась авария, но стоящие впереди сообщили, что дальше пройти можно, но только пешком. Это насторожило всех находящихся там, в головы сотни людей впечаталась фраза: «Снова выдумки Адама». Чем дальше шли зрители, тем страшнее становилось. Ночь была глубокая, даже свет утопал в её темноте, словно художник смешал все самые мрачные оттенки на своём холсте. Даже природа подстроилась под замысел Адама. Сердце всех присутствующих замерло, когда там, на финише, они увидели что-то высокое, непонятное и лишь подойдя ближе разглядели надгробие. Что же сегодня произойдёт? Адам действительно собрался убить мальчишку? У всех присутствующих внутри всё сжималось от страха и предвкушения. Раздался щелчок и трассы озарились темно-фиолетовым светом, но достаточно ярким, чтобы более менее видеть трассу. Она была жестока: резкие повороты, сколы на концах, множество препятствий. Одно лишнее движение - и кто-то из участников лишится жизни, не успев и глазом моргнуть. Люди смотрели на экран беспрерывно, стараясь уловить каждую деталь происходящего и запомнить её. Ланга шёл к месту назначения уверено. Его не пугало надгробие, Адам, да даже трасса. Всё это стало привычным. Адам любил феерично появляться, обставлять место гонки и Ланга знал, что ввиду нездорового влечения синеволосого к нему, он оформит всё необычно, так, чтобы ни один из зрителей не смог забыть предстоящие события. Трасса, небо, сам Адам выглядели так, словно прямо сейчас проходят похороны. Кто его знает, быть может, так и случится по окончанию, но Ланга этого не допустит. Все сладкие речи создателя гонок были словно у Змея -Искусителя и Хасегава не вёлся на них никогда, как бы Адам не пытался. Сейчас главным было полное сосредоточение. Каждый звук, каждый камень на пути к финишу должны были быть в его видении. Вместо сигнала светофора теперь была простая монета. С её ударом об землю, парни стартовали. Ланга не отвлекался на дурманящий разум голос Адама, но, безусловно, следил за его действиями. Никому не захочется полететь со скалы вниз, а синеволосый мог обеспечить это «экстремальное путешествие» за считанные секунды. Они катались, словно сумасшедшие, даже вертолёт не успевал за ними порой. Кто бы мог подумать, что новичок Сноу сможет вытворять такое? Сейчас они были для всех словно с другой планеты. Любые другие новички сорвались бы ещё на первом резком повороте, но не Ланга. Он не упадёт в грязь лицом и покажет Адаму, что скейт существует для всех и что он - не бог, он тоже человек. Хасегава хотел вернуть создателю гонок то самое чувство человечности, уязвимости. Этого Адаму критически не хватало. Ланга следовал за соперником, словно привязанный. Парень сосредоточился так сильно, что не заметил, как для него на трассе остались только он и Адам. Хасегава не видел ничего вокруг, даже собственную доску под ногами, лишь Адам, повернувшийся к нему лицом, заманивающий к себе. Сейчас он точно был похож на змея - обволакивал Лангу, сковывая его движения, шепча на ухо что-то об уединении, о мире только для них двоих и Хасегава не мог даже возразить. Всё вышло из-под контроля. Хасегава словно застыл на всё то время, пока ехал за синеволосым. Кажется, Адам этого и добивался. Совсем потеряв понятие пространства, Ланга даже не понял, что летит вниз. Хасегава словно падал в бездну, которая неизбежно засасывала всё вокруг. Это то, чего хотел Адам? Разве такой конец должен быть у этой истории? Нет... Нет! Когда последняя надежда начинает угасать, Ланга понимает, что видит скейт прямо над собой. Он еще может! Может дотянуться до него! Конец должен быть другим. Ланга не позволит писать свою историю никому, Адам не исключение. Подхватив свою доску, бережно, словно хрусталь, он встал на неё и снова открыл глаза. Теперь ему видно всё - каждый скол, каждый прожектор. Он знал, куда едет и понимал, чего хочет. Такого поворота не ожидал никто, а у Рэки сердце замерло от страха, когда он услышал про «зону» от Каору и Ланга полетел вниз. Но он не закрывал глаза, смотрел в оба и не смел нарушить обещание, которое дал себе самому. Он верит в Хасегаву и в то, что он победит. Ланга катался, не испытывая злорадства, когда обгонял Адама. Ему было жаль парня, особенно после его слов о том, что у него никого нет. Хасегава хотел показать, что скейтбординг - это не место, где нужно калечить всех ради собственной победы, что все люди в нём - одна семья, начиная от новичков и заканчивая знаменитостями. Он хотел показать единство всех, хотел, что Адам впервые за долгое время почувствовал, что катается не один, что от скейта нужно получать удовольствия. И Хасегава не злорадствовал, когда Адам упал, разбив свою маску. Он протянул ему руку, как сделал бы это настоящий друг, дав Адаму надежду на изменения. И впервые синеволосый оттолкнул её только для вида, но не внутри себя. Они снова поехали на равных, теперь каждый тянулся к победе, не вредя другому и Адам, наконец, боролся изо всех сил, выкладывая свой максимум, как и Ланга. Цель была выполнена. Ланга сразил «Бога» и это не было проигрышем для синеволосого. Это стало его новым началом. Именно этого и хотел Хасегава. Обессиленный, но довольный до ужаса Ланга увидел на финише того, кто заставил Хасегаву снова почувствовать себя живым, снова ощутить радость. Голубоволосый был переполнен эмоциями и влетел на Рэки со всей скорости, крепко обнимая, улыбаясь до ушей и устало утыкаясь носом в чужое плечо, не веря в произошедшее, переспрашивая, всё ли действительно так. Он... победил?... Он... - Ты победил Ланга. Ты сделал это. - радостно произнёс Рэки, наплевав на боль в собственной пояснице от фееричного падения. - Рэки, спасибо. Ты верил в меня, я чувствовал это. Я... - Ланга хотел было сказать что-то ещё, но вовремя заторомозил. Нет, не сейчас. Он не знал, как Рэки отреагирует. Лучше сказать об этом, когда они будут одни. Может быть, на следующей ночевке? - Спасибо тебе, Ланга. Ты сдержал обещание и ты был нереально крут. Только, пожалуйста, давай в другой раз без падения со скалы? У меня чуть сердце не остановилось. - Рэки облегченно выдохнул, смотря на Лангу. Живой. Не сломанный. - Хорошо. - голубоволосый засмеялся. Так искренне, так радостно. Он готов поклясться, что видел отца тогда, когда катался. Отец был прав, сейчас Ланга был счастлив. Всё благодаря друзьям и человеку, который так неожиданно и резко, словно ураган ворвался в его жизнь. - Я счастлив, папа. Прямо сейчас я слишком счастлив.