Из огня да в полымя

      В пустыне — жарко. Все время хочется пить, есть и спать. И снова пить. И еще раз.       Хорошо, что у них есть Хоро Хоро. Тот заполнял фляжки льдом, и через каких-то полчаса можно было насладиться прохладной водой. Без Хоро они бы точно пропали.       Ну, и без Лайсерга. Тот, как собака-ищейка взявшая след, вел их через бездорожье к горам.       Лайсерг — еще один подросток в их компании. С моральной травмой и явными отклонениями в психике. В первую встречу он попытался всех убить, выясняя пределы их возможностей. А вначале, когда они с Рю только встретили этого мальчонку, он показался Зоре милым и вежливым. Не то, чтобы она была в восторге от парня, как Рю, но явно не питала к нему тех негативных чувств, которые испытывала сейчас.       Лайсерг что-то кричал о боли, через которую он прошел, и непонимании, с каким столкнулся. В его сбивчивой речи фигурировал загадочный «он», что уже наводило на мысли о помутнении рассудка.       Зора ждать окончания рассказа была не намерена: прежде, чем Лайсерг закончил излагать свои причины, навела на него легкий морок, и пока парнишка пребывал в дезориентации, они, на пару с Реном, его связали.       Рю кричал, возмущенный таким поведением в отношении его питомца, но Зора не хотела слушать никаких причитаний.       Когда Лайсерг пришел в себя, Зора потребовала у него ответов. А еще извинений.       На вопросы парнишка отвечал вполне охотно, хоть и с таким видом, будто делал превеликое одолжение. Извинений, правда, он приносить не собирался.       Сердобольный Йо был не против, чтобы к ним присоединился еще один человек.       Кажется, впервые Зора была солидарна с Реном. Пацан ей не нравился.       Его ненависть хорошо отдавала ненормальщиной. А такие люди могли наворотить дел. Как тот Марко, к примеру. Вот с ним бы они спелись, и Зора не постеснялась рассказать об этой организации Х-Судей.       Увы, Лайсерг предложением свалить по-хорошему не воспользовался. И намеков не понимал. Хоть и заинтересовался этими Судьями.       В конце концов Зора просто махнула на это рукой. Его несомненная полезность была очевидна всем, и без Лайсерга пришлось бы совсем туго.       Пока они сидели в больнице, ожидая, когда Хоро Хоро и Рену сделают перевязку, Зора отправилась пополнять аптечку. Бинты, антисептик, обезболивающие — стандартный шаманский набор. А заодно надо купить антибиотики, жаропонижающее, и…       Зора тычет пальцем в упаковку противозачаточных в тошнотворной, розового цвета упаковке; на все уточняющие вопросы Зора просто пожимала плечами. Английский она знает плохо. Выучила пару фраз: в основном, как сделать заказ в забегаловке и счет до ста — этого вполне достаточно, чтобы выжить в местных реалиях. Но как оказалось — нет.       Жизнь иногда бывает очень непредсказуемой. И кто знал, что ее занесет в Америку? В школе и институте она учила немецкий и немного французский. Знала она и языки своих предков. Но нигде, ни в одном уголке мира, где ей довелось побывать на них не говорили.       И почему Турнир не проходит в Германии? Зора с удовольствием бы съездила в эту страну. Или Париж бы посмотрела. Даже и от Нью-Йорка не отказалась бы. Но их выкинули в пустыне и намного миль были только мелкие городишки, стоящие особнячком и враждебно относящиеся к чужакам. — У кого-нибудь есть астма? — спрашивает Зора у ожидающих в приемной ребят, вертя в руках подарочный ингалятор. То ли у него заканчивался срок годности, то ли просто шел в довесок за большую покупку, какая разница? Какой русский откажется от халявы?       Йо молча качает головой. Лайсерг и Рю неопределенно пожимают плечами. — Ну и ладно, пригодится, — решает Зора и запихивает лекарство в рюкзак к остальным. — Что там наши драчуны, еще не пришли в боевую готовность? — Извините, — уже в который раз, сокрушенно опустив голову, говорит Лайсерг.       Пока они не добрались до больницы, Лайсерг молчал, как партизан, но стоило переступить порог неотложки, как мальчишку пробрало и он, сокрушенно опустив голову, начал раскаиваться в содеянном. Запоздалые извинения, конечно, хорошо, но уже явно не то. Боялся, что ему не разрешат путешествовать вместе с их компанией, оставят на дороге? Кто этого ненормального знает... — Раньше надо было думать, — серьезно говорит Зора. — А сейчас кому нужны твои извинения? — Я… я оплачу счет! — пылко заявляет парнишка, даже покраснев. Зора не сразу вспоминает, что медицина в Америке платная. — Конечно заплатишь, — говорит она раньше, чем Рю успевает заверить мальчонку, что это ни к чему. — А потом накормишь всех ужином. И будем квиты. — Кто-то сказал: накормить ужином? — удивленно переспросил Хоро, появившись из перевязочной с перебинтованной головой. — Ага. Лайсерг в качестве извинений проставляется. Так что ни в чем себе не отказывай, пингвиненок.       Хоро новость воспринял с воодушевлением, даже забыв возмутиться очередному прозвищу. Вот только Рен поглядывал на Лайсерга с подозрением и плохо скрытой враждебностью. — Я буду за ним следить, — сказал он Зоре, когда они выходили из здания больницы. — Да, тоже думаю, что надо. У парня не все дома.       Рен кивнул.       Переглянулись. Кажется, это был первый раз, когда их мнения так в точности совпадали.