Между простынями

      — Ах ты ж похотливый кобель!       Привычную дневную тишину драконьего бара нарушил громкий писклявый голосок, раздавшийся со стороны входа в заведение и грозивший безумной стихией снести все на своем пути. Лица всех присутствующих поневоле обращаются в сторону звука. На пороге стоит тонкая фигурка на высоких каблуках, в короткой розовой юбочке и обтягивающей кофточке с пикантным декольте. Смазливое личико перекошено от ярости, а копна блондинистых волос в беспорядке рассыпалась по плечам молодой особы, словно их хозяйка совсем недавно неслась, сломя голову. Хотя судя по тому, как она сейчас влетела в бар, именно так все и было.       — Ягодный потаскун!       Взгляд разъяренной блондинки проходится по залу, выискивая причину своего негодования, которая в этот самый момент плавно перетекает за барную стойку, по пути прихватывая с ее поверхности наполовину наполненный бокал с бренди. Парень устало опускается на пол, болезненно потирая виски, откидывает голову на столешницу и прикладывается губами к алкоголю.       Нехорошо как-то получилось этим утром. Ничего из разряда вон выходящего, все было как всегда: вечер в баре, красивая девушка, много алкоголя, бурная ночь, тяжелое похмелье с утра, побег из ее квартиры. И все бы ничего, но девушка, оказывается, надеялась на что-то большее, чем просто приятная ночь в компании страстного любовника. Да и сам виноват, что пустил этот момент на самотек. Ведь всегда умел правильно расставлять акценты, дабы избежать недопонимания и не давать прекрасному полу ложных надежд относительно себя. А тут оплошал. Еще и рассказал, кто он и где обитает. Просто косяк на косяке.       — Что, не смог удовлетворить ее ночью, и она пришла писать жалобу на тебя? — протирающая стаканы за стойкой Стелла ухмыляется и пихает Ви ногой, обращая на себя внимание.       — Не угадала. — Взгляд вишневого в этот момент выражает собой скорбь всего мира. — Был настолько хорош, что теперь она не хочет меня отпускать.       — А, ну конечно, — ехидно парировала девушка.       — Только не думай меня выдавать ей. Побесится, увидит, что меня нет, и свалит ко всем чертям, а потом и вовсе забудет. Хотя, — задумчиво прокручивает бокал в руке, — меня сложно забыть.       Стелла ничего не отвечает, лишь прицокивает языком и закатывает глаза. Звук стучащих о каменный пол каблучков становится слышен все отчетливее и громче. Мысленно помолившись всем богам наслаждения и разврата, Вишня залпом осушил последние капли своего напитка и приготовился к худшему.       — Где этот кудрявый донжуан? — спрашивает блондинка у сидящей за баром компании в кожаных куртках с драконом на спине.       Четыре пары удивленных глаз обращаются к девушке. Она оценивающе оглядывает своих «собеседников» и подмечает, что они крайне неординарное собрание совершенно разных людей. Тот, что расположен ближе всего к ней, явно является самым старшим и главным из них. Это видно по его глазам, в которых читается опыт прожитых лет, и едва тронувшей виски седине, говорящей скорее о сложности этих самых лет, а не об их количестве. Красивый, но строгий. Сбоку от него сидит еще один, чуть моложе, но лицо прямо-таки гопника с района. И улыбка эта идиотская. Сразу видно, интеллектом тут и не пахнет. Далее расположись два подростка. И хоть парень и крепкого телосложения, высокого роста и пьет пиво, по его наивно-детскому взгляду изумрудных глаз видно, что ему еще только предстоит вкусить все «прелести» взрослой жизни. Рядом с ним скромно сидит голубоглазая девушка с волосами цвета спелой пшеницы, тоже явно подросток, но взгляд у нее не по годам осмысленный, и она с не меньшим интересом рассматривает блондинку в ответ. Милашка. И что она забыла в баре в компании с этими отморозками? Хотя ясно что. Скорее всего, встречается с этим рыжиком. Ну что ж, неплохо, девочка, неплохо. Только будь осторожная, потому что все мужики козлы.       — Не знаю, о ком ты говоришь, но я к твоим услугам, красотка, — салютует ей бокалом Бурый и подмигивает.       — Завались. Я не с тобой разговариваю, — резко отрезает девушка, не удостаивая собеседника даже взглядом. — Ты, — тыкает наманикюренным пальчиком в плечо Аарона, отчего тот неожиданно давится ромом, который только что выпил, — вчера был с ним в баре. Я знаю, что вы друзья. Так что отвечай, где твой дружок?       — Мисс, вам не кажется, что вы ведёте себя несколько неподобающе даме. Беготня за горе-любовником никак вас не красит. Мой вам добрый совет: забудьте. Все равно из этого ничего хорошего не выйдет. — Убирает ее палец со своего плеча, неприязненно передергивая им. Его движения резко контрастируют со словами, подчеркнуто демонстрируя девушке всю неприятность данной ситуации.       — Обойдусь без твоих советов, красавчик. — Подходит ближе, угрожающее нависая над мужчиной, от чего он едва заметно напрягается телом. — Просто скажи мне, где скрывается этот сладострастник, и я от тебя отстану.       — Кто? Сладострастник? — прыскает со смеху Тернер. Остальные подхватывают его веселье, откровенно смеясь.       — Да, сладенький. — Девушка обходит Майкла и встает у него со спины, наклоняясь ближе к уху. — Название не самое лестное, но за то какое емкое. Если будешь охренительно хорошо трахаться, то услышишь когда-нибудь от своей голубоглазой подружки слова и поинтереснее. Но, поверь, даже такое звание нужно заслужить очень упорным и качественным трудом. Да, малышка? — Обращает свой взгляд на О’Нил, лицо которой мгновенно заливается краской.       — Но мы не вместе, — тихо произносит она вслед удаляющейся в сторону Аарона девушке.       Теперь смеется уже только один Бурый, не в силах остановить поток своих эмоций, которые уже слезами прыщут из глаз.       — Слышал, как она тебя назвала, Вишня? — кричит в сторону пространства за барной стойкой, стуча рукой по мраморной поверхности столешницы в приступе истерического смеха. — Теперь я буду называть тебя только так. Слабодос…черт, как оно там правильно звучит?       — А ну вылазь оттуда, — приказным тоном бросает блондинка, заглядывая за барную стойку и встречаясь с обреченным взглядом вишневого.       — Бурый, твою мать, — огорченно бросает он, поднимаясь из своего укрытия. — Смешно тебе, да? Сначала научись произносить слова, в которых больше десяти букв.       Смех Бурого резко прекращается и его лицо принимает недоуменный вид.       — Чё…       — Чё слышал, придурок.       — Ты кого придурком назвал?       — Тебя, олень.       — Ну все, тебе пиздец. — Бурый, не заботясь об окружающих, начинает забираться на барную стойку, чтобы добраться до Вишни.       — Это тебе пиздец. Давай, иди сюда. — Манящими движениями рук подзывает парня к себе.       — Так, а ну заткнулись оба, — резко рявкает блондинка так, что весь бар оборачивается на нее. — Хорошая попытка уйти от разговора, Вишня, но, увы, не вышло.       — Чего? — совершенно не понимая происходящего, Бурый бегает глазами по присутствующим в поисках ответа.       — Спасибо, дружище, но дальше мне придется действовать самому. — Ви по-дружески хлопает парня по плечу и подходит к краю стойки, становясь напротив девушки, но при этом оставаясь на безопасном расстоянии.       — Боишься меня? — сладко спрашивает блондинка, растягивая свои розовые губки в красивой улыбке.       — А стоит? — отвечает вопросом на вопрос, прекрасно зная, что разъяренная девушка подобна минному полю и любой неверный шаг может закончиться катастрофой.       — Ты бросил меня одну сегодня утром, даже не удосужившись попрощаться и поблагодарить за чудесную ночь, — с обидой произнесла она, дуя губы.       — Прости. Ты была великолепна этой ночью, но я не ищу серьезных отношений. Ты достойна лучшего. Надеюсь, ты встретишь свою любовь, — душевно произнес Вишня до тошноты клишированные фразы, в которые сам ни на дюйм не верит.       Девушка фыркнула, отточенным движением откидывая волосы. Тот самый запрещенный прием, на который ведутся мужчины, на который повелся и ягодный этой ночью, и который совершенно не сработал сейчас. Ее поза показывала надменное презрение в собеседнику, но в глазах стояла обида.       — Прости кто. — В голосе блондинки звенит сталь.       — Что?       — Как меня зовут?       — Зачем это? — Выдыхает, предчувствуя надвигающуюся грозу.       — Ты можешь просто назвать мое имя?       — Эмбер, — не раздумывая выдает Вишня, прекрасно зная, что ошибся. Он не помнит. Его память на утро, как по автоматически заложенной программе в системе, производит удаление лишней информации, не представляющей какой-либо ценности.       — Почти. Кэти. Но да, спутать очень легко.       Девушка тянется рукой к бокалу с прозрачной жидкостью, которую пил Хилл, и в несколько глотков выпивает обжигающий горло напиток. Вкус премерзкий, но помогает успокоить разбушевавшиеся нервы.       — Я предполагала, что ты типичный представитель козлиных, но что б настолько.       Выдох безразличия и Вишня слегка закатывает глаза.       — Да, да, я знаю, можешь не говорить. Я моральный урод, воспользовавшийся твоим доверием и наивностью и все такое прочее. Не ты первая, куколка, кто так болезненно воспринимает информацию, что это был просто секс на одну ночь. Да, он был охеренный, и мы можем это как-нибудь повторить, но на большее рассчитывать не стоит. И не надо вот этих вот загонов про любовь и чувства. Ты уже большая девочка, чтобы верить в эти глупости.       Девушка задумчиво посмотрела на дно стакана, что-то взвешивая у себя в голове. Хочется закричать от досады, кинуть в этого самодовольного засранца этот хрупкий бокал, врезать ему звонкую пощечину и гордо уйти прочь, не жалея и не оборачиваясь. Но это будет банально и так ожидаемо, а она не очередная дурочка, польстившаяся на его холодные, словно вековой лед, глаза и дерзкую улыбку. Он ей действительно понравился, и от этого обидно и больно вдвойне. Поэтому ей хочется ранить его в ответ.       — А, может, это ты еще не дорос до чего-то большего, чем просто физическая близость, а? –с горечью говорит Кэти, бросая на невозмутимого Ви такой проникновенный взгляд, что у ягодного невольно пробежали мурашки по телу. Словно в душу смотрит. — Ты пуст внутри. Все, что в тебе есть — напускное, и однажды ты поймешь, что так и не встретил в своей жизни того самого человека, а может, и вовсе прошел мимо него, отпихнув от себя как надоедливую бродяжку, ищущую заботы и тепла.       — Красиво сказано, — перегибается через стойку и наклоняется ближе к девушке, — вот только зря. Ты меня совсем не знаешь. — Забирает из ее рук бокал и наполняет ромом, вновь возвращая девушке. — Но если однажды случится так, как ты сказала, поверь, сожалеть я буду точно не о тебе.       Взгляд Вишни на долю секунды перемещается в сторону, настолько быстро, что практически не заметно, но блондинка ловит это взгляд и волна праведного гнева захлестывает ее с головой, отключая здравый рассудок и выпуская на волю сдерживаемые эмоции. Нервозная ухмылка, дрогнувшая кисть, и содержимое бокала оказывается на лице ягодного. Стеклянный предмет вкладывается его изначальному хозяину в руку, и девушка, не оглядываясь, уходит из бара.       — Нахрена ты ей ром налил? Искупаться захотелось? — улыбаясь, спросил Аарон. Ситуация не нова, но сегодня ощущалось какое-то явное отличие от всех предыдущих разборок Вишни с его многочисленными поклонницами.       — Девушке нужно было выпустить пар, — вытирая капли алкоголя с лица, без иронии ответил Ви.       — Джентльменский жест?       — Что-то типо того. Не собирался я говорить ей всего этого, но она сама выпросила. — Друг смотрел на него с нескрываемым любопытством. — Я не святой, но сердца девушкам намеренно не разбиваю и всегда стараюсь расстаться по-хорошему.       — Я тебя не осуждаю.       — Зато она осуждает, — ответил Вишня, кивая в сторону Сары и переходя на шепот. — И вот от этого больно мне.       — Ви, мы с тобой уже об этом говорили. — Лицо Хилла приобрело серьезный вид.       — Я помню. Я прекрасно понял тебя еще тогда, можешь не смотреть на меня своим этим нравоучительным взглядом.       Отголосок печали в светло-голубых глазах искусно маскируется фирменной улыбкой, и Вишня с привычным задором принимается исполнять роль бармена, игнорируя недовольное фырканье Стеллы.       — Принцесса, сделать тебе самый вкусный в твоей жизни коктейль? Французский связной? Порто-флип? Сингапурский слинг? — игриво водит бровями, но весь его запал вмиг испаряется, стоит ему встретиться глазами с ее потухшими голубыми омутами.       — Я, наверно, пойду уже. — Сара спрыгивает с высокого стула, перекидывая через плечо свой рюкзачок. Взгляд погрустневший, а губы натянуты в неестественной улыбке.       — Тебя проводить? –Опережает Вишню вопросом Майкл.       — Нет, не надо. На улице еще светло, я вполне способна дойти до дома самостоятельно.       — А как же хорошая компания, чтобы не было скучно? — последняя попытка кучерявого, словно последний глоток воздуха, выглядит отчаянно и так необходимо, что, кажется, не ускользает от внимания присутствующих.       — Не стоит, — резко бросает она, но потом добавляет: — Я договорилась встретиться со Стефани.       — А сказала, что идешь домой, — подловил Тернер.       — Зайду за Стефани, и мы вместе пойдем ко мне. Нам нужно готовить проект по испанскому, — с нажимом ответила Сара, пытаясь поставить точку в неожиданном допросе.       — Отстаньте от нее. Хочет пройтись одна, пусть идет, — спокойным голосом вставил Аарон.       — Спасибо.       С благодарной улыбкой на лице Сара собралась уходить, но Хилл продолжил:       — Напиши, как дома будешь.       — Это еще зачем?       — Потому что нам всем известно, как часто ты любишь находить неприятности на свою пятую точку.       — Переживаете за меня? — старательно скрывая свое довольство этим открытием, поинтересовалась О’Нил.       — Нам же потом придется тебя спасать.       — Это не ответ.       — Ну, другого не будет.       Тяжело втянув воздух через нос, Сара поджала губы и сквозь зубы процедила:       — Ок. Напишу.       — Необязательно мне, можешь написать Майклу или Вишне. Как тебе удобно.       — Угу.       Девушка собирается развернуться к выходу, но встречается с холодными льдами Вишни и, проиграв в собственной внутренней схватке, позволяет себе на мучительно долгие несколько секунд задержаться на них, не в силах отвернуться. Ее, словно мотылька на теплый свет, манит этот пронизывающий холодом лед. И она уже готова поддаться этому безрассудному и губящему желанию, как в памяти всплывают его леденящие кровь слова, после которых небо Сары рухнуло на жесткую землю и разбилось в прах.       «Принцесса, ты еще так юна и наивна. У тебя вся жизнь впереди. Не порть ее таким как я».       И она упрямо пытается следовать этому совету, не позволяя себе думать о нем больше нескольких часов в день. Это сложно, особенно с учетом ее членства в их банде и его постоянного, словно специально, мельтешения у нее перед глазами.       Приложив всю силу воли, что только есть у нее, она отводит глаза, опуская их в пол, и делает неспешный шаг, когда вдогонку ее летит еле слышимое:       — Будь осторожна, принцесса.       Бежать. Из этого бара, из этого города, из этой реальности. Бежать, пока не стало слишком поздно и больно.                     

10 лет спустя…

                    Музыка оглушающе стучит по вискам, прожекторы светомузыки неприятно бьют в глаза. Запах алкоголя и табака пропитал это место непринужденного веселья и плохо скрываемого разврата насквозь. Он давно потерял интерес к подобного рода местам, но все равно периодически приходит сюда, сам до конца не понимая зачем. Знакомиться с кем-то желания особого нет, а те девушки, которые сами вешаются ему на шею, его чрезвычайно сильно бесят в последнее время. Выпить он может и в казино, причем алкоголь гораздо лучшего качества и в более приятной обстановке.       «Так что же ты тут делаешь тогда, дружище?»       Вопрос, который все чаще проскакивает в его сознании и с каждым разом все настойчивее требует от него ответа. Вопрос, который он по привычке оставляет на потом.       Как-то неожиданно для самого себя Вишня пришел к осознанию, что его привычный образ жизни ему дико наскучил, новые знакомства больше не разгоняют кровь по венам и не вызывают прежнего азарта, вкус любимого бурбона звучит уже не так ярко и не разливается приятным теплом по телу, а мир вокруг стал каким-то блеклым и невзрачным. Ему тридцать пять. Слишком рано, чтобы пресытиться жизнью, но ощущает он себя именно так. Каждый новый день до тошноты похож на предыдущий. Возможно, это от того, что больше нет будоражащих все нутро опасных приключений, которые, в одно время он был в этом уверен, не позволят ему разменять четвертый десяток. А может быть, как выразился Аарон, это медленно подступающая старость. Хренов философ, чтоб его.       Без интереса разглядывает плещущуюся жидкость в своем роксе. Ну и дерьмо же они тут подают, еще и так беззастенчиво разбавляя его.       «Просто встань и уйди. Признай, что ты уже стар для всего этого и тебе тупо не интересно».       Делает большой глоток, не двигаясь с места. На соседний стул легко и непринужденно опускается чей-то силуэт. Одурманивающая смесь алкогольных паров и табака разбавляется сладкими нотами кокоса и миндаля. Значит, очередная залетная птичка решила познакомиться. Придется отшить, хотя пахнет, надо признать, необычно и приятно.       Пять минут, десять, пятнадцать. Ничего. Легкое чувство интереса пронзает зачерствевшее сердце, и Ви не выдерживает, в пол оборота поворачиваясь к своей случайной соседке. Девушка повернута головой в сторону танцпола, поэтому все, что представляется его взору — иссиня-черные волосы, мягкими локонами струящиеся по спине, тонкие оголенные руки и округлый зад, соблазнительно обтянутый в сверкающую блестками розовую ткань. Неплохо, однако, но ничего не обычного. Кроме, разве что ее игнора. Неужто не заметила и случайно подсела? Такого с ним еще не случалось.       Недолгое прожигание взглядом спины девушки принесло свои плоды; брюнетка развернулась к бару и заметила изучающий ее взгляд.       Красивая. Мягкие, чуть пухловатые, но небольшие губы, подкрашенные цвета спелой вишни помадой, чуть выделяющиеся скулы, аккуратный носик и большие ярко-голубые глаза, сияющие в свете неона. Что-то ощутимо йокнуло в груди, посылая импульс в мозг, запуская механизм памяти на полную катушку. Она ему кажется знакомой, но разум отказывается выдавать четкую картинку. Где-то далеко-далеко в подсознании, на самой дальней пыльной полке хранится ответ, кто эта девушка, но достать его не представляется возможным.       «Слишком много их было. Всех не упомнить», — шепчет внутренний голос, уколом совести напоминая о беззаботной молодости.       — Что? — спрашивает брюнетка, с вызовом бросая на задумчивого мужчину взгляд.       — Не стоит, — отвечает тот, стараясь перекричать музыку.       — Что не стоит?       — Пытаться познакомиться со мной, — с видом знающего все на свете знатока выдает Вишня.       — Я и не пытаюсь, — чуть резко парирует брюнетка.       — Но собиралась, — не отступает он.       — Много чести, — уверенно отвечает девушка, забирая со стойки свой коктейль, и покидает свое место, оставляя парня наедине с его мыслями.       Что ж, стоит признать, что этот вечер немного отличается от нескольких десятков предыдущих.              

Неделю спустя…

             Привычный зал, знакомая атмосфера, выученная наизусть карта напитков, излюбленное место за барной стойкой.       Бокал с отвратным бренди так и стоит нетронутым. Ведомый каким-то внутренним ориентиром, он словно завороженный снова проводит субботний вечер в компании сомнительного алкоголя, ужасной музыки и пьяной толпы, с которой с определенного периода своей жизни он не имеет ничего общего.       — Между простынями, пожалуйста.       Кокос и миндаль.       Брюнетка в эффектном черном комбинезоне, неизменно с открытыми плечами, вновь магическим образом незаметно материализовалась рядом с ним и, как и в прошлый раз, в упор его не замечает, в то время как он с не срываемым удивлением и интересом разглядывает ее.       — Интересный выбор. Коктейль хороший, но его исполнение в этом заведении крайне паршивое. Не советую, — говорит Вишня, улыбаясь. Искренне.       — Пытаешься со мной познакомиться? — Смотрит на него с ухмылкой и огоньком в глазах.       Однако, цепляет.       — И не думал.       — А что думал? Скажешь, что здесь напитки готовят не очень, но ты знаешь место, где лучшие коктейли в городе и галантно предложишь угостить меня одним из них? — Перемешивает жидкость в бокале трубочкой и слизывает капельку с ее кончика. Ви непроизвольно сглатывает.       Определенно цепляет.       — А ты бы поехала? — Придвигается ближе к ней, оказываясь на расстоянии в полметра от ее лица.       Девушка делает движение навстречу, сокращая расстояние до десятка сантиметров, и выдыхает ему шоколадно-лимонными нотками прямо в губы:       — Нет. Но ты прав, — встает с места, отставляя бокал в сторону, — коктейль действительно невкусный. Портить такую классику настоящее кощунство. — Одаривает его лучезарной улыбкой, которая наносит неожиданный удар по его вдруг ожившему и пустившемуся в пляс сердцу. — Всего хорошего.       И снова уходит прочь, оставляя его наедине с мечущимися в голове мыслями и смешанными чувствами.              

Неделю спустя…

             Семь дней. Он впервые ждал субботу с таким предвкушением. Семь дней тянулись чертовски медленно. Если раньше каждый день был омерзительно похож на предыдущий, сейчас же каждый новый день неизменно приближал его к заветному моменту, а потому приобрел свой приятный оттенок ожидания. Вот только объяснить, чего именно он так ждал всю неделю, Вишня себе так и не смог. Почему он так уверен, что сегодня вновь встретится с ней в баре? Просто он так чувствует. Зачем он хочет вновь увидеться с той, которую так яро пытался от себя оттолкнуть в первый вечер встречи? Просто потому что хочет. Почему именно она? Потому что… Чувство азарта, подпитываемое тайной личности этой девушки заставляет его вновь почувствовать тягу к жизни. И пусть потом, после разгадки этой тайны по его венам вновь потечет холодный свинец, любовно омывающий атрофированный к чувствам орган в груди, он будет по-максимуму наслаждать процессом покорения неприступной крепости.       Да, именно такой ответ он готов принять за истину в последней инстанции и руководствоваться им, оправдывая свое неожиданно приподнятое настроение и воодушевление от предстоящего вечера. И легкий мандраж вместе с покалыванием внизу живота, несомненно, тоже являются следствием его странной одержимости таинственной брюнеткой.       Четвертая по счету подряд рубашка отправляется на спинку кресла под недовольное ворчание. И с каких это пор такое обычное действие вызывает у него такие трудности?       — Твою ж мать. Ведешь себя как неопытный школьник перед первым свиданием. — Фыркает своему отражению в зеркале и натягивает излюбленную угольно-черную рубашку слегка приталенного силуэта, заправляя ее в классические брюки цвета мокрого асфальта. На плечи ложится в тон штанам классический пиджак. Проходится ладонью по идеально выбритым щекам, переходя на шею, разнося по коже пряный аромат парфюма. Зарывается пальцами в смольные кудри, небрежно взъерошивая и укладывая их в легком беспорядке. Привычное серебряное колечко в ухе заменено на маленький блестящий бриллиант.       Довольная ухмылка играет на бледно-розовых губах, завершая превосходный образ. Разве можно удержаться от его природной харизмы и идеально подобранного образа? Ни одна дама не сможет устоять, но все же тень сомнения закрадывается в его мысли. Она определенно отличается от остальных, и в этом он уже успел убедиться неоднократно. И ему это нравится.       Чрезмерно большое количество людей в баре сегодня немного омрачает его настроение. Слишком просто затеряться среди всей этой толпы, что определенно не входит в его планы на вечер. Занимает излюбленное место за барной стойкой. Бокал с янтарной жидкостью автоматически материализуется в его руке. Внутренний таймер отсчитывает минуты ожидания.       Спустя катастрофически долгие три часа градус его напряжения, как и алкоголя в крови вырастает в разы, который, к его немому удивлению, совершенно не действует и не успокаивает натянутые в долгом ожидании нервы. Длинные пальцы нетерпеливо отбивают ритм грохочущей музыки — единственное, что его хоть как-то отвлекает от гнетущих мыслей. Чувство разочарования и безнадежности ситуации постепенно охватывает все тело, наполняя его неприятным ощущением проигрыша самому себе.       Окончательно потеряв надежду, он привстает со стула, собираясь уходить, когда над его ухом проносится уже такой знакомый голос:       — Сингапурский слинг, пожалуйста.       Прозрачный лед встречается с глубоким синим морем. Губы Вишни растягиваются в слишком довольной улыбке. Она пришла. И снова подошла именно с его стороны заказать очередную его любимую классику, к которой он не притрагивался ни в качестве бармена ни в качестве посетителя уже много лет. А ведь было время, когда смешивание напитков было его любимым хобби. Но желание заниматься этим делом пропало само собой, когда его самый любимый дегустатор сбежал из города.       Изысканное платье насыщенно изумрудного цвета чертовски притягательно облегает манящие изгибы женского тела, открывая вид на тонкие плечи и игриво выглядывающую длинную ножку из на грани приличного разреза от бедра и до самого низа. Желание прикоснуться к этой молочной коже пропускает ток по всему телу мужчины. Неземная.       Незнакомка ловит на себе его восхищенный взгляд. Небрежно проходится глазами по телу мужчины, приподнимая уголки губ в победной улыбке. Они оба готовились к сегодняшней встрече.       — Мой любимый, — заводит разговор Вишня, обратно присаживаясь на свое место.       — Кисло-сладкий, как я люблю. С тонкими нотами вишни и цитрусовых. — Обводит кончиком языка губы. — Друг из прошлого привил любовь к этому коктейлю.       Его ударяет молнией. Чувство дежавю захватывает с головой. Это определенно его слова. Сомнений не остается. Эта незнакомка из его прошлого, она узнала его и теперь ведет какую-то свою игру, правила которой ему пока неизвестны, но он готов сыграть, сделав ставку в слепую, даже не зная, на что именно они играют.       — У вашего друга отменный вкус на напитки.       — Соглашусь, но совершенно отвратительный на женщин. — Хищный блеск в ее глазах и лукавая ухмылка.       Укол совести пробивает броню его холодного сердца, неприятно отзываясь ноющим чувством. Девушка из прошлого, с которой он явно был близок душевно, и которую он умудрился как-то обидеть, оттолкнуть от себя, заставить исчезнуть из своей жизни, а потом вновь появиться и так искусно изводить его инкогнито своей персоны.       — Может, все не настолько уж и плохо? — незатейливо бросает Ви, надеясь все же хоть немного реабилитироваться в глазах брюнетки, ведь нет никаких сомнений, что речь идет именно о нем.       — Даже если этот парень намеренно оттолкнул такую девушку как я, ради однотипных дур, для которых Тесла — это только умная машина, а Арктика и Антарктика — это одно и то же? — Нависает над ним, метая молнии из своих голубых глаз. И в этот момент он готов поклясться, что влюбился в этот взгляд, причем еще задолго до этой встречи. Приятное тепло наполняет каждую клеточку тела, и он растворяется в этом волшебном ощущении. Пропал. Безоговорочно капитулировал, проиграл битву, сложил оружие и сдается в плен этим глубоким морям. Его женщина. Она будет его. Сегодня.       — Если этот парень оттолкнул такую девушку, как вы, то он безнадежный дурак и полный кретин, раз упустил свой самый большой шанс на счастье. Но я не он, а потому позвольте с вами познакомиться, прекрасная леди, и узнать ваше имя. –Протягивает раскрытую ладонь, чтобы поймать ее и оставить легкий поцелуй на тыльной стороне. Но девушка не совершает ответного действия, смиряя его строгим взглядом.       — Я дважды с одним и тем же человеком не знакомлюсь, Вишня. Хочешь узнать мое имя — вспоминай.       Эффектно тряхнув волосами, незнакомка разворачивается вокруг своей оси, забирает приготовленный для нее коктейль и легкой походкой удаляется в центр танцопла, поглощаемая танцующей толпой и постепенно скрываясь от пронизывающего ее спину взгляда светлых глаз.       Мозг начинает колоссальную работу по сопоставлению всех имеющихся в его распоряжении фактов, собирая их в общую картину и приводя все к единственно возможному и одновременно такому невероятному выводу. Абсолютно каждая деталь в ее образе, поведении и предпочтениях, разве что за исключением цвета волос, просто кричит о том, кто она, но рассудок до последнего отказывается принимать возможность ее нахождения здесь за действительность. У нее просто нет причин возвращаться в Сентфор, ей не зачем искать с ним встречи, да еще и таким нетривиальным способом. Если бы она приехала в город, то наверняка навестила бы их всех в казино, как в старые добрые, а не вела бы эту игру и не дразнила его, одновременно наказывая за…растоптанные чувства? Бред. Они были друзьями. Да у него были к ней чувства, но он не позволял себе ей их демонстрировать, просто не мог. А она? Она ведь тоже не высказывала ему свою симпатию. Скромная улыбка, застенчивый взгляд в пол, тонкие пальчики, теребящие бумажную салфетку от волнения, взгляд горящих голубых глаз и тонкий заливистый смех, что были бессменными спутниками их общения. Тот их единственный поцелуй был лишь мимолетным порывом, которому они поддались под действием адреналина, после расставив все точки над i и договорившись больше не возвращаться к этой теме. Они договорились остаться хорошими друзьями, но он навсегда запомнил блеск в ее больших глазах от застывших в них слез. Ей было больно.       Пока какой-то пьяный до обморочного состояния парень пытался нечленораздельно что-то спросить у задумавшегося Вишни, а музыка продолжала долбить по ушам, у него в голове сигнальным огоньком вспыхивала одна и та же мысль.       Принцесса его любила и сейчас она здесь. То, что возникло между ними десять лет назад, не было простым увлечением и тем более дружбой. Это не было ошибкой.       Мысль, так внезапно посетившая его и выбивающая землю из-под ног, заставила почувствовать Вишню себя полным идиотом, когда-то добровольно отказавшимся от самого дорогого, что у него было. Разгорающееся волнение поднимало желание быстрее найти её, ведь он впервые за долгое время знал, что с этим делать. Ему нужно всего лишь найти свою принцессу и сказать ей то, что должен был еще десять лет назад.       Направляясь через центр зала, он уверенными шагами измерял площадь помещения, небрежно расталкивая танцующих людей, глазами выискивая тонкую фигуру в сверкающей зелени. Спутать ее с кем-то еще просто невозможно, а потому он точно знал, что не пропустит свою судьбу мимо глаз. И тут в его слегка опьяневшем уме возникает догадка, от которой игривая ухмылка расплывается на губах. Принцесса не была бы собой, если бы играла по правилам. Ее страсть к грязным приемам он раскусил еще с первой их партии в покер, где оказалось, что по части блефа и шулерства она вполне способна составить ему достойную конкуренцию.       Завернув за угол, он решительно дергает ручку ближайшей двери приват-комнаты, которая оказывается запертой. Следующая также не поддается на манипуляции, третья оказывается открытой, но совершенно пустой. И когда крупица сомнения о правильности его выводов начинает давать первые ростки, ручка четвертой двери без какого-либо сопротивления поддается его нажиму, отворяя дверь в полумрачную комнату, освещаемую одним единственным источником света, в котором он видит блеск ее черных как смоль волос, переброшенных через одно плечо, светлую, почти прозрачную кожу, мерцающую ткань платья, выделяющую тонкую талию и женственные бедра.       Глубоко выдыхая через рот, он проходит внутрь, бесшумно закрывая дверь за собой. Разделяющие их несколько шагов кажутся пропастью, пропастью в десять лет, которые невозможно вернуть назад и изменить, но можно заполнить, если…она позволит.       Медленно, словно кошка к добыче, он подходит к ней сзади, укладывая ладони ей на талию. От его прикосновения она вздрогнула, и он чувствует, как ее тело напряглось. Не ожидала, что он найдет ее? Или также сильно нервничает, как и он сам?       Прикасается губами к оголенному плечу и оставляет на нем легкий поцелуй. Все также напряжена, но не отталкивает от себя. Продолжает легкие прикосновения, прокладывая дорожку из нежных поцелуев к предплечью, и снова возвращается наверх, направляясь к тонкой шее. Отодвигает волосы, задирая их вверх, и в голос хмыкает. Припадает губами к мочке ее уха и тихо шепчет:       — Так не честно, принцесса. Хотела меня обмануть?       — Не хотела облегчать тебе задачу. — Разворачивается к нему лицом, пронзая его строгим взглядом, но губы выдают улыбку. — Три недели, Ви. Три чертовых недели.       Он продевает руку ей под волосы и легким движением освобождает голову Сары от парика, позволяя пшеничным локонам беспорядочно рассыпаться по плечам.       — Я сразу узнал твои глаза. — Проводит ладонью по лицу О’Нил, настолько трепетно, что она невольно прикрывает глаза, поддаваясь его ласке. — Но разве я мог поверить в то, что спустя столько лет, я вновь увижу тебя? В первый раз я подумал, что это какое-то наваждение. Во второй почувствовал что-то неладное. А сегодня я думал, что сойду с ума, если вновь тебя не увижу.       С силой впивается в ее губы пылким поцелуем, балансирующим на грани страсти и грубости, словно изголодавшийся странник, припавший к живительному источнику воды и старающийся испить его до дна. Девушка не сопротивляется, полностью растворяясь в его напоре и умелых движениях, поддаваясь вспыхнувшему желанию, лишь крепче прижимаясь к разгоряченному мужскому телу.       Мгновение, и ее спина соприкасается с холодящей поверхностью стены, вызывая мурашки по всему телу от контраста температур. Мужская рука проворно скользит вдоль лопаток по позвоночнику, любовно оглаживая каждый изгиб ее тела, по-хозяйски обхватывает округлую ягодицу, слегка сжимает, срывая с губ Сары полустон-полуписк, продолжает движение вниз, подхватывает ее ногу под коленом и закидывает себе на бедро.       Девушка резко выдыхает ему в губы, то ли от неожиданности, то ли от более близкого соприкосновения двух обжигающих жаром тел. Ее изящные ладони проникают под полы пиджака, устремляясь вверх по гладкому хлопку рубашки, оглаживая выпирающие сквозь тонкую ткань мышцы пресса и груди, которые чуть подрагивают под ее невесомыми прикосновениями, заставляя его руки сильнее сжаться на ее талии и бедре. Скользящее движение по плечам и пиджак спадает к их ногам.       Пока свободная рука ягодного неустанно бродит по женскому телу, задевая все чувствительные участки, а губы исследуют нежную кожу шеи, плеч и ключиц, тонкие пальчики Сары одну за одной высвобождают пуговицы его рубашки из петель, распахивая мешающую ткань и прикасаясь кончиками пальцев к очертаниям черной татуировки дракона на левом плече, плавно перетекающей на грудную клетку мужчины.В юности она несколько раз видела ее, и тогда ей безумно хотелось прикоснуться к ней, обвести контур изображения этого величественного существа, который словно безмолвный хранитель призван оберегать сердце того, кто так дорог ей. Сладостная истома и необъяснимое спокойствие охватывают ее, даря жгучее чувство счастья и домашнего тепла.       Края рубашки выскальзывают из брюк, и она повторяет судьбу пиджака, оказываясь на полу. Едва ощутимый холодок пробегает по спине Вишни, и он частично приходит в себя, вырываясь из плена захватившего его желания. Вип-комната в прокуренном баре, где из мебели только неустойчивый стол и потертые диванчики — совершенно не то, чего достойна его принцесса.       — Останови меня, — шепчет ей в шею, выдыхая горячий воздух во влажную кожу.       — Ни за что, — не раздумывая, хрипловатым голосом отвечает она, приподнимая его лицо и вглядываясь в его затянутые страстью глаза.       — Это не то место. Ты заслуживаешь гораздо большего и лучшего, — не отступает он, осыпая ее лицо поцелуями.       — Большее и лучшее оставим на потом. Сейчас мне достаточно лишь того факта, что ты есть, — произносит на одном дыхании, а в глазах разгорается настоящее пламя, которое поглощает его полностью.       Словно сорвавшись с цепи, он терзает ее губы, проникает языком в рот, сплетаясь с ее в жарком танце, доставляя неземное удовольствие одним лишь поцелуем, заставляя ее стонать и извиваться в его руках. Задирает подол ее платья, пальцами скользя по внутренней части бедра, подбираясь к шелку нижнего белья. Проходится пальцами по ткани, слегка надавливая, медленно водит вверх вниз, с ухмылкой отмечая, как она без стеснения подается ему на встречу.       — Моя девочка, — обжигает ее ухо шепотом, отодвигает влажную ткань в сторону и медленно вводит в нее палец, ловя ее стон губами и заглушая его требовательным поцелуем. Постепенно наращивает темп, добавляя еще один, большим пальцем круговыми движениями стимулируя набухший бугорок. Чувствует, как стенки ее влагалища все туже сокращаются, приближая ее к кульминации.       — Вишня, — срывается с ее губ в тот момент, когда тело пронизывает приятной судорогой и каждая ее клеточка дрожит в эйфории.       Не давая Саре опомниться, он резко разворачивает ее лицом к стене, расстегивая молнию платья и стягивая его с пошатывающегося от экстаза тела, зацепляя по пути трусики, оставляя ее совершенно без одежды. Медленно поднимается снизу, оглаживая и покрывая влажными поцелуями ее тело от задней части колен до самой шеи, наслаждаясь каждым сантиметром матовой кожи. Разворачивает к себе лицом, отходя на несколько шагов. Любуется раскрасневшимся, но безумно счастливым лицом своей принцессы, глазами спускается к упругой груди, заострившимся розовым ореолам, скользит по плоскому животику к манящему треугольнику, стройным бедрам и изящным щиколоткам, параллельно расстегивая ремень с ширинкой на своих брюках, и спускает их вместе с боксерами, избавляясь от всего, что было на нем. Не спеша двигается к ней, давая возможность рассмотреть себя также, как и он любовался ею мгновением назад.       — Ты лучшее, что со мной случалось, — шепчет и целует, нежно, томно, без похоти, но с чувством, словно отдает всего себя. Подхватывает Сару за ягодицы и подбрасывает вверх. Она обвивает его талию ногами, руками крепко хватаясь за плечи. Его эрогированный член упирается в мокрые складки, дразня, упиваясь ее податливостью и нетерпением, с которыми она льнет к нему, стараясь приблизиться как можно ближе.       Толчок и чувство желанной наполненности, наконец, пронзает низ живота девушки, и она громко выдыхает, вздрагивая, плотно сжимая его внутри себя. Поступательные движения, то до жалобного стона медленные, то сносящие крышу быстрые, кажется, смывают границы реальности, оставляя только их двоих во всем мире наслаждаться друг другом.       Громкие стоны, неровное дыхание, ритмичный стук о стену, вторящий доносящейся из общего зала музыке, капельки пота, стекающие по его виску и падающие в ложбинку между ее грудей.       Она порывисто вскрикивает и откидывает голову назад, соприкасаясь с поверхностью стены, расслабляясь и практически повисая у него на руках. Вишня ускоряет темп и догоняет ее, резко выходя и кончая ей на живот.       Аккуратно опускает трясущиеся от оргазма ноги Сары на пол, придерживая ее за талию и прижимая к себе. Гладит по волосам, нашептывая нежности, пока она переводит дыхание и с нелепой улыбкой прокручивает все те события, что успели произойти за последний час. Она злилась на него за то, что оттолкнул ее десять лет назад, но все еще испытывала те щемящие сердце чувства к нему, что не давали ей с юношеских лет спокойно спать по ночам. Она с замиранием сердца представляла себе, как он войдет в эту комнату, но против гласа совести и гордости до мурашек желала этого. Она любила его, несмотря на все пересуды и аргументы против, несмотря на прошедшие года и набитые шишки. Она продолжает его любить. Но любит ли он ее в ответ?       — Почему ты сказал тогда, что наш поцелуй был неправильным? Ты действительно так думал? — Разрезает умиротворяющую тишину ее взволнованный голос.       — Нет, — резко отвечает он, крепче прижимая ее голову к своей груди. — Но я должен был так сказать. Ради твоего же блага. Аарон был прав, когда сказал мне, что я должен держаться от тебя подальше.       — Аарон сказал тебе держаться от меня подальше? — Она приподняла голову и посмотрела на него со смесью недоверия и обиды.       — Скажем так, настоятельно рекомендовал. И я его понимаю. В тот период я был далеко не образцом поведения относительно женского пола. Молод, импульсивен и глуп. — Он глубоко вздыхает, признавая собственные ошибки прошлого. — Но с тобой все было иначе. Тебя хотелось оберегать, защищать, в том числе от всего того, чем мы тогда жили. И я отступил. Наступил на горло самому себе, убедив себя, что без меня тебе будет действительно лучше. Но не смог отпустить и поэтому мучил нашей так называемой дружбой. Сейчас я, наконец, осознал, насколько эгоистично это было с моей стороны, и болезненно для тебя. Ты сможешь меня простить?       Его лицо было серьезным, а голос ровным, но поджатые губы и быстрое дыхание выдавали его волнение.       — Разве у меня есть варианты, когда ты смотришь на меня вот так? — лукаво улыбаясь, ответила Сара, кладя ладонь ему на грудь, где под хищной головой дракона билось в унисон с ее его сердце.       — Вот так — это как? — Накрывает ее ладонь своей и подносит к губам, оставляя на тыльной стороне чувственный поцелуй.       –Как будто во мне сосредоточен весь твой мир.       –Так и есть. — Обхватывает ладонями ее лицо и мягко целует в губы. — Ты и есть теперь мой мир, Сара. Ты для меня все.