Баловство

      У Тома и Анджелы дома всегда много гостей, и ночёвки здесь отнюдь не редкость. Вот и сегодня к паре Харпер пришли ещё две парочки — Бен с Ксенон и Хэнк с Беккой. С ними намылился даже самый младший: куда же без него? Если бы он остался у родителей, то бы пропустил весёлую игру в твистер, вкусную пиццу и просмотр ужастика, выбранного Беккой. А так Джинджер даже успел умилить ребят, станцевав по многочисленным просьбам «танец маленьких утят». Начала же всё это вообще Спарклз, а сейчас попробуй ей отказать — не дай бог на люстру его загонит, как в прошлый раз.       «Интересно, как Хэнк с ней справляется?» — в очередной раз задался вопросом рыжий бес, наблюдая за тем, как кролька что-то шепчет на ухо киноману и чмокает в щёку. Брезгливости по поводу этого уже не было, потому что сам Джинджер в отношениях. С кем? С Алруной, разумеется!

***

      Время десять вечера с небольшим. Бен был первым, кто покинул гостиную, за ним же, через несколько минут, пошла и его супруга, предварительно добрым голосом пожелав спокойной ночи присутствующим, заострив на миг внимание на Анджеле, которая аккуратно будила Ребекку, лежавшую на диване. Беременность всё больше сказывалась на певице в виде чрезмерной охоты спать, вот она и заснула, хотя раньше могла лечь спать в первом-втором часу ночи.       Буквально через полчаса дом погружается в ночную темноту — наступает тишина.

***

      Им не спится, хотя остальные уже заснули. Их комнату освещал свет уличного фонаря из большого окна, напротив письменного столика. Дверь была закрыта ради чувства изолированности, а ещё из-за Ксенон, которая очень боялась спать с открытой дверью: вдруг какой-нибудь призрак ночью прошмыгнёт из коридора, а потом неожиданно нападёт!       Страх может показаться детским для двадцатипятилетней девушки, но он есть, как и у всех людей на Земле. У каждого свои фобии — это совершенно нормально, главное, чтобы они не вырастали по серьёзности с гору Эверест. — Ну в твистер ты долго не продержался. — Естественно, я по гибкости во много раз уступаю вам, миледи. — Бен провёл пальцем по носу девушки. — Настолько прямо и уступаешь? — хихикнула Ксинни. — Словно я своей жены не знаю, что же, — хлопнул глазами учёный, — на 98 процентов уступаю. — А куда ещё 2 процента делись? Или в нашем случае 12? — с интересом спросила мятноволосая, забравшись всем телом на супруга, поддерживая себя локтями на уровне его головы. — Да, 12, — согласился пёс, поглаживая умняшку по спине. — Они лежат про запас, вдруг пригодятся.       Ксинни невесомо поцеловала в нос программиста и снова взглянула в сверкающие карие глаза. Бен завёл руку в мятные волосы, перебирая пальцами мягкие пряди. Паненс прикрыла свой взор, отдавшись секундным мурашкам от прикосновений. — Как же я тебя люблю. — мечтательно улыбнулся Бенни. — Я тебя тоже, — на этот раз шатен получил короткий поцелуй в губы.       Супруга опустила голову слева от головы мужа, сплела пальцы левой руки с его лапой. — Никто и не сомневался, — полу-прошёптал «мишка», касаясь мочки и дыша прямо на ушко.       Он обратил внимание на шею, нежно поцеловав и немного провёв языком по солоноватой коже. Ксенон резко вдохнула, задержав воздух в лёгких, а затем более плавно выдохнула. — Можно вопрос? — не дождавшись ответа, программист продолжил. — Когда ты успела на меня взобраться? — Я не знаю, — лукаво посмотрела на Бена Ксинни, снова поднявшись над ним на локтях. — Когда-то, но успела. — Лиса ты хитрая, лиса, — пёс провел лапой вдоль позвоночника и нырнул под ткань майки, мягко коснувшись гладкой кожи спины.       Панини по-кошачьи выгнулась с удовольствием подставляясь под тёплые заботливые руки. — Да, лиса, — промурлыкала девушка, а затем посмотрела на супруга плутовато. — Домашняя. — И моя, — ухмыльнувшись, программист взялся за низ майки и ловко снял вещь, положив на тумбочку, которая стояла рядом с кроватью.       Ксенон опустилась и поцеловала подбородок, а следом чёрные губы и неожиданно оказалась на другом конце кровати уже под Беном. — Ловкий ход, а-а-а… Ты уверен?       Вместо ответа последовал нежный поцелуй, который уже сам за себя всё говорил. — Только тихо, — в губы проговорил учёный и наклонился к уху, обжигая его своим дыханием. — Ты меня сводишь с катушек…       Ксинни рвано вдохнула, слегка поцарапав ногтями плечи супруга. Голова покруживается от возбуждения, а в животе дискомфорт ударил с новой силой.       Бен обхватил участок кожи и начал посасывать до красноватого следа на шее. Он спустился ниже, оставляя мокрую блестящую дорожку на ключицах, попутно зарывшись левой рукой в мятные волосы и оттянув до лёгкой боли. Другой лапой нежно провёл по боку, большим пальцем зацепив бусинку соска.       Кареглазая сдавленно выдохнула, пытаясь не застонать. Тело хорошо отзывалось на прикосновения, дугой изгибаясь, требуя больше. Бёдра самопроизвольно поднялись и пёс легким движением стянул пижамные шортики с тела, бросив на пол. Он сжал ягодицу, вынув из Ксинни тихий стон, а потом погладил живот и слез, оказавшись с правого бока. Ксенон перевернулась — Бен потянулся к её лицу и снова поцеловал в искусанные губы. — Я люблю тебя… — прошептала девушка и простонала уже не так скромно, когда почувствовала, как шаловливый палец надавил на клитор и начал медленно ласкать его. — Я чувствую это, — усмехнулся программист, постепенно убыстряя темп.       Мятноволосая протяжно застонала, вцепившись в плечи, оставив после себя горячий красный след от царапин.       Жалко, что пара сейчас в гостях, но везде есть свои поправочки. — Я вспомнил, что комната звукоизолированна, так что… — хитро изрёк пёс, — Я хочу слышать стоны. — прошептал он, введя во влагалище один палец.       Ксенон вскрикнула от неожиданности, а когда палец внутри начал двигаться, хрипло взвыла. Шатен ласкал её, одновременно стимулируя клитор большим пальцем и целуя в шею. — Бе-ен… — протяжно произнесла Ксинни, нахмурив лоб от удовольствия.       Все чувства наложились друг на друга и казалось, что девушка просто напросто взорвётся от такого переизбытка. Стоны участились, но кроме двух супругов их больше никто не услышит, что хорошо — это очень сокровенные звуки.       Мятноволосая инстинктивно начала насаживаться на палец с блуждающей улыбкой. Сладкая нега не отпускала, а узел в животе завязывался всё туже.       Бен остановился, чем вызвал у жены мимолётное недовольство, но пёс поцеловал её в губы и спустился ниже, поцеловав ещё и низ живота, где с бешеной скоростью летали бабочки.       Парень стянул боксеры и пристроился ко входу, головкой водя по половым губам, поддразнивая Ксенон. — Давай уже, — прошипела Панини, а пёс вложил свою ладонь в её.       Программист улыбнулся и вошёл в неё сразу во всю длину. Ксинни шумно выдохнула, а стенки влагалища чуть сжали член, из-за чего из Бена вылетел тихий стон. Потом девушка уже нарочно сжала орган внутри и пёс рыкнул. — Ты невероятная... - волна возбуждения прошлась по телу мужчины.       Шатен подтянулся к хитрому лицу, легко поцеловав супругу, задвигавшись в ней.       Ксинни вцепилась в губы, простонав. Тело начало двигаться в такт толчкам, которые становились всё чаще и чаще. Темп стремительно наращивался, а в голове всё помутилось настолько, что никаких мыслей вообще не было. На лице девушки читались напряжение и сильная радость — приоткрытый рот с улыбкой на нём говорил об этом.       Череда стонов прошлась по комнате. На смену беспорядочному движению рук, головы, и закатыванию глаз в блаженстве пришла яркая волна оргазма, накрывшая всё тело, а после расслабив его.       Следом кончил и пёс, излившись внутрь, заполнив всё своим теплом. Расслабленный, он вышел, перекувырнувшись и упав рядом с Ксенон.       Мятноволосая перевернулась на бок, легко улыбнувшись, открыла усталые глаза. — Это было невероятно… — Невыносимо хорошо… — улыбнулся Бен, поцеловав супругу лоб и нос. — Я тебя обожаю. — И я, — девушка легонько проводила рукой по свисающему уху парня.       И пусть этим двоим ещё предстоит вопрос по поводу гигиены и смены постельного белья, но всё это будет позже — сейчас они наслаждаются моментом наедине от всего мира…