Розы

***

      Счастливо улыбаешься во сне, потому что бежишь по цветочным полям. Тонкие стебли обхватывают твои ноги, и ты падаешь на мягкую траву, задорно смеясь. Более, чем уверена, что разбудила своим хохотом Дана, который и так в последнее время практически не спал, но позволяешь себе понежиться ещё немного в цветочном Раю. Набираешь полные лёгкие цветочных ароматов, и раскидываешь руки в разные стороны.       Совершенно не хочешь просыпаться, но солнечные лучи думают иначе и обжигают чувствительную кожу лица, преломляясь через стекло. Даже вырвавшись ото сна продолжаешь чувствовать обволакивающую нежность и не торопишься открывать глаз. Тебе так тепло и уютно в этом особенном мире из лепестков, что ты бы хотела создать такой же — выкупить землю под цветочные поля и выращивать там розы, лилии, тюльпаны. Продавать их за искренние улыбки на Восьмое марта и в любой другой день. Думаешь, что стоит записать эту мысль, даже считаешь нужные суммы в голове, когда нежное прикосновение к лодыжке начинает завлекать в другой мир.       Открываешь глаза, щурясь от яркого света, поднимаешься на локтях и замираешь: сон превращается в явь, только немного в ином своём обличии. Вся кровать усыпана веточками роз и лилий, а с нею — пол. Букетами уставлены комод, рояль и подоконник, и ты замираешь, прикрывая ладошкой рот, чтобы не закричать от восторга.       Дан, словно загипнотизированный, наблюдает за твоей реакцией, размеренно поглаживая лодыжку. Улыбается одним уголком губ, и ты вскакиваешь на ноги, пересаживаясь на удобные колени мужа, позволяя ему укачать тема в сильных руках. Цепляешься пальцами за белоснежную рубашку, которую он, наверное, одевал лишь единожды, когда вы, спрятавшись от посторонних глаз, расписывались на одном из прекраснейших Сейшельских островов. Ты до сих пор называешь его ваших личным Островом Любви, и как бы Дан не качал головой, упираясь пальцами в твои родинки, как бы не шептал о том, что остров этот уникален и сидит на его руках в особенно тихие вечера, ты всё равно будешь стоять на своём.       Дан расправляет спутавшиеся волосы, пока ты тянешь руки к лепесткам, придерживает тебя за бёдра, чтоб неугомонная девочка не упала, и смеётся, когда ты подносишь пышный бутон к своему лицу, проводишь лепестками по губам, щекам и замираешь, касаясь носом цветочной нежности.       Он повторяет маршрут розы по твоему телу, добавляя немного своих особых мест, и ты покрываешься мурашками от того, насколько он ласков в этот снежный весенний день. Выворачиваешься на его руках, открывая всё новые и новые маршруты, и Дан приземляется горячим поцелуем под подбородком, и ты касаешься пуговиц рубашки, расстёгивая их наощупь, пока он качает головой. — Рано, — резко поднимается, и ты кричишь от страха. Смеёшься, обнимая его, довольного за шею, позволяешь себе расствориться в уюте, тепле и запахе цветов, прежде чем снова упасть с головой в работу.       Пищишь от восторга, замечая всё больше и больше цветов, слишком серьёзно спрашиваешь у Балана, кого он ограбил, когда ступеньки через одну сопровождаются с двух сторон красивыми букетами. Ты не знаешь, от чего у тебя больше кружится голова — от безумного запаха цветов или от счастья, внезапно ворвавшегося в твою жизнь и не отпускающего до сих пор. — Ваш завтрак, — Дан усаживает тебя на диван, укрывает голые ноги пледом, и ты кутаешься в мягкую ткань, устраиваясь под боком мужчины. Он притягивает тебя рукой к себе, придвигает ближе кофейный столик и подносит твой любимый круасан с малиной ко рту. Взвешиваешь все «за» и «против» такого завтрака, а потом плюёшь на запреты и откусываешь большой кусок десерта, пьёшь какао из трубочки, облизываешь губы и закусываешь вкусняшки поцелуем.       Вкус кофе распространяется по губам и языку, и ты удовлетворённо стонешь, позволяя Дану уложить тебя на лопатки. Он покрывает кожу нежностью, и ты молчишь о том, что переизбыток кофеина вредит здоровью. Твоему, как минимум, потому что рядом с Баланом ты становишься слишком ленивой и беспечной. Чувствуешь себя по истине маленькой, и от этого так страшно, что холод проносится по позвоночнику. Перебираешь волосы Дана пальцами и улыбаешься, когда он замирает над тобой с блаженной улыбкой. — Мне скоро надо выезжать.       Он кивает, большим пальцем левой руки поглаживая твою щеку, подхватывает со стола очередную розу и подносит к твоему лицу. Ты целуешь лепестки, его, смеёшься. — Я тебя отвезу, — шепчет он в губы и тянет за край тёплого пледа. — Мы успеем, — закрываешь глаза, отдаваясь во власть Балана, и сердце нервно стучит о том, что о таком Женском Дне ты мечтала уже очень давно.