Связующие нити

12. Констатация факта – меня отшили. Обидно? Безусловно. Мне полностью были не понятны причины такого ее поведения. Хотя уже остыв и на трезвую голову, я понимала, как бы то ни было. Она недавно вышла из сложных отношений, в которых, судя по всему, проблем хватало и нанёсшие свои раны. А с другой стороны – я. Замужняя, с ребенком. Нестабильная и неопределившаяся в своих желаниях и целях. Опасения были обоснованы. Годы одиночества взрастили во мне такую-то отстранённость и невосприимчивость к внешним раздражителям. Дочь вытягивала из этого круговорота. Вся моя забота и любовь были направленны на нее. Я устала жить, как вечной мерзлоте. Как и любому человеку, хотелось чувствовать любовь и ласку. И пусть это мысли, как в сказках и фильмах, но их же кто-то придумала, ведь кто-то так проживал свою жизнь. Вспоминая все те эпизоды, которые меня подталкивали к этой грани. В голове всплыл один, чем-то схожий с увиденным в комнате у Есении. По крайней мере одним – музыкой. Тот ее совершенно потерянный и отчужденный вид, своей отрешенности напомнил и некоторые вещи. …Сижу и слушаю «Король и Шут» песню «Танец злобного гения », буквально вчера мне сказала моя очень близкая подруга это самая песня про меня. Что, собственно, за бред! Я вслушиваюсь в слова, ловлю их смысл и не могу понять, что там конкретно про меня. К моему огромному сожалению ничего не нахожу с собой общего. Перелистываю плей-лист. Блин даже смешно до чего докатилась. Хотя слушаю музыку, всегда пытаюсь найти что-то родное со своей душой. Наверное, в принципе, как и многие. Листаю дальше по списку музыки, понимаю, что хочется уйти шаться по холодным темным улицам своего района, но что-то мешает. Какой-то комок, давно засевший во мне раздирает душу. Сколько же прибывают в таком состоянии? Да, черт пойми! Ищу ответы на тысячи вопросов, которые крутятся в голове. Может быть, это уже давно со мной. С самого начала?! Какого начала? И опять натыкаюсь на свой порочный круг. Мысли и самобичевание. Что же со мной такое?! Погрязла в лени и не желании, хоть как-то двинуться дальше. Лишила себя друзей, за исключением пары людей, которые, безусловно, очень дороги, но порой даже к ним отношусь, как последняя свинья. Дрожащая рука тянется за пачкой сигарет. Закуриваю. Сегодня сорвалась пошла в магазин и купила эти гребанные сигареты, хотя зареклась бросить. И почти же бросила, если не считать тех редких случаев, когда участвую в посиделках. Затяжка горького дыма. Выпускаю дым из легких, поднимаю голову. Наблюдаю, как дым кружиться надо мной, закручиваясь в замысловатые спирали. Красиво! Блин, это действительно красиво. Интересно, в какую фигуру он закрутиться. Тушу сигарету, принюхиваюсь. Отвратительно. Стало ли легче? Нет. Музыка громыхает в наушниках. Весь день одна только музыка. Иногда подпеваю или же танцую. Легче? Ну да, конечно! А сейчас сижу на кухне и наблюдаю за дымом. Все болит от осознанности своей никчемности. Он ходит по квартире. Жарит пельмени. Вижу, как движутся его губы. Он обращается ко мне. Молча, вытаскиваю наушник: - Ты будешь? Лишь качаю головой, в ответ. Не хочу говорить. Не вижу смысла. Мы словно чужие друг другу люди, хотя уже пять лет вместе. Кошмар. Так жить, просто не выносимо. Вот проблема! Моя проблема? В нем? Разве? Это полная чушь. Скидывать проблемы на него. Оба виноваты. Городить стены проще, чем их рушить. А мы долго старались их возвестить. Прикладывали усилия, лезли из кожи вон, чтобы они были как можно крепче и толще. И вот к чему пришли. К аду в четырех стенах. Хотим ли мы их разрушить?! Мне, кажется, что оба сами не знаем ответ на этот вопрос. Глупо. Стоит говорить только за себя. Хочется пить, но опять курю. Не стоит пить, да уже не то время для покупки алкоголя. Тупая идея напиться. Это не поможет нужно разобраться в себе, а не хвататься за бутылку со спиртным. Бреду в комнату и падаю на кровать. Откидываю телефон, чтобы не мешал. Увеличиваю громкость, и музыка втекает в меня, как микстура от кашля. В такт качаю ногой. И все думаю! Депрессия. Не люблю это определение состояния человека. Идиотизм. Злюсь, когда понимаю, что руки продолжают дрожать. Сжимаю кулаки и потихоньку разжимаю пальцы. Не помогло. Нужно лечить голову. Все болячки от нее. Дурная голова не дает покоя. И почему я такая дура?! Ну, разве тут найдешь определенный ответ. Пытаюсь уснуть. Закрываю глаза. Успокаиваю дыхание, музыка чуть снимает спазмы в душе. Тут ощущаю его присутствие рядом с кроватью. - Что? – резковато получилось. Действительно, не хотела, чтобы голос был таким. - Чем занималась? – облокотился о стену. - Ничем. - К маме не ездила? – О, ней мне что-то тоже не хочется говорить. - Нет, - уже собираюсь вновь вставить наушник, но он быстро говорит: - Я помогал Денису, - знает же, как я отношусь к его другу. – Покупали унитаз, - молча смотрю на него. – Я не чкался. Пожимаю плечами и берусь за наушник. А в голове проигрывается сценарий, который хотелось, чтобы произошел сейчас в данную минуту. Сев рядом со мной, просто обнял. Тепло разлилось бы во мне. Но этого не будет. Как я и думала – он уходит. Возможно, я не даю ему шанса своим поведением. Он всегда грубоват и мог бы использовать свою грубость немного в другом ключе. Как смешно мы за три года ни единого раза не обнимались. Он не пытался, хотя когда-то давно на это намекала. Он не понял моих призывов. Конечно, я понимаю, что нужно порой называть вещи своими именами. Но нельзя же списывать все на его не опытность в отношениях с девушкой. Взглянув здраво на наши отношения, немного смешно от того, что в самом начале пришлось его учить отношениям. И так продолжается до сих пор, правда видоизменной форме, но все же так оно и есть. Возможно, я перечитала книг о большой всепоглощающей любви и это бред, но какой-то девушки этого не хочется. Да, любой! Так же не упускаю возможность и я сама тот еще дикарь. Ах, вот оно. Я дикарь! Точно. Так оно есть. Это, конечно, не все объяснение моих проблем. Только одна из причин, скорей всего кроется именно в этом. Когда я последний раз кого-то впускала в свое сердце. Души. Дверочка уже давно закрыта. За внешней бравадой скрывается глубоко неуверенная девочка, которая уже давно потерялась в этом мирке. Когда же это началось. Давно – это уж точно. Все что я делала три года назад, это были поиски себя. Черт, нет! Быстрей попытка убежать от себя. Что-то кому-то доказать. И что я делаю последние пять лет? Неужели он моя тихая гавань? Глупо звучит. Надо подумать! Музыка все играет. Я капаюсь в себе в поисках ответов. Почему именно сейчас? Вспоминаю вчерашний день рождения подруги. Прокручиваю в голове, как она лучиться счастьем от любви к мужу и новорожденной дочери. Как она говорит от маленькой девочкой, как беспокоиться о ней. Она нашла себя; знаю, как долго она к этому шла. Я очень рада за нее. Зависть?! Ну, нет. Тоска. Может быть, вот оно. Я не нашла себя. Что же делать?! Как же разжечь огонь потухший уже давно? Встаю, плетусь на кухню. Чайник горячий. Завариваю кофе, сажусь перед окном. Опять тянусь к сигаретам. Руки все еще дрожат. Меня это бесит. В ушах играет немного депрессивный рэп. Снова это слово. И это бесит. Злюсь сама на себя. Давно уже злюсь, приходит мысль. Определенно нужно лечиться. Но комок по немного расходиться во мне, не со всем, чтобы полностью, но отчасти. Наконец взглянула на свои проблемы - не прячусь. О, нет, за один вечер внутреннего психоанализа – не лечить голову. Так бывает только в сказках. А я что-то давно сказки не видела. Мелькает вновь эта дурацкая мысль напиться. Это точно нужно гнать от себя. Прошли те времена, когда это решало проблемы, всегда лишь усугубляло. Вслушиваюсь в песню, играющую в этот момент. Это же моя любимая, по крайней мере, одна из них. Я знаю слова практически наизусть. Отвлекаюсь от тяготы внутри и уношусь вместе с песней. В какой-то момент осознаю, что одинокая слеза покатилась по щеке. Как же я давно не плакала? Давно. Щемит в душе. И одной слезой выкатывается следующая. Идиотизм, но меня это радуют. Наконец-таки после такого количества времени я заплакала. Плачу не о переживаниях героях фильмов или книг, а об своих собственных. Тихо ухожу в комнату, пряча лицо за волосами. Слезы все катятся по лицу, даже не стараюсь их утереть. Только прижимаю подушку к груди и продолжаю плакать. Это мазохизм наслаждать плачем. Именно он и есть. Начинает глухо болеть голова, от безмолвной истерики. Знаю, как сейчас выгляжу: красное лицо, соплями, намотанными на нос, глаза, тоже чуть покрасневшие. Когда уже проваливаюсь в сон, чувствую, что напряжение, как разжимающийся кулак, отпускает меня. Закрываю глаза. Ощущаю покой и мокрую наволочку под щекой и зарываюсь в нее глубже. Пробуждение наступает неожиданно. Его рука ложиться на меня. Ненавижу, когда меня будят. Как мне кажется, что я только уснула. Он вытаскивает наушник. Я в них, так и заснула. Зачем он ко мне лезет? Ненавижу, когда меня будят, думаю уже второй раз. Делаю вид, что все еще сплю. Я знаю, зачем он пришел. - Зайка, как насчет любви? - словно собрав мои мысли, говорит он. Ненавижу такие моменты. Опять захлестывает злость. Быть может она и не уходила. Порочный круг. Мычу в ответ, продолжаю разыгрывать карту сна. Но он знает, что я уже не сплю. Знает, что я терпеть не могу, когда меня будят. Пытается залезть ко мне под одеяло, но я отталкиваю его руки. - Ну, зайка! – зло думаю, как не перевариваю это прозвище. Будто я животное. Не хочу заниматься сексом. Откатываюсь на край кровати. Быстро кидаю взгляд на горячий дисплей телефона. Четыре утра. Ох, нет! Болит голова и глаза. Он не уходит, да и не уйдет, пока не поругаемся на тему секса. Устала бороться. Выжита, как лимон. - Есть предложение! – роняю я, не оборачиваясь. - Какое? – знаю, о чем он подумал, явно не о том, что я хочу сказать. - Просто обними меня, - чуть повернув голову, чтобы наблюдать за ним. Он кажется в шоке. Что ж и ладно! - Зачем? – недоумевает он, приподнявшись на локте. Конечно, он хочет заняться сексом. - Просто выполни мою просьбу и не преставай ко мне, - осипшим голосом, бормочу я. - Не спрашивай, а сделай, - зарываюсь в подушку лицом, из которой вскоре доносится. – И не лезь ко мне под одеяло. Он в шоке. От этой мысли улыбаюсь в подушку. Но мне это нужно. Какое-то время ничего не происходит. Уже провалившись обратно в объятья Морфея. Ощущаю, как он вздыхает, придвигается ко мне. Его рука ложиться на меня и еще тесней прижимается ко мне. Даже через теплое одеяло чувствую, что ему неловко. А кто говорил, что будет легко. Если и не быть дикарем, то почему бы и с этого момента. Засыпаю. Теперь меня будет будильник. Он все еще рядом. Поворачивая голову, вижу, что он откатился к стене. Чуть приоткрыт рот. Всегда раздражало это выражение его лица. Нажимаю отбой и поднимаюсь с постели. Голова еще гудит, как всегда после слез. Иду в ванную надеваю спортивные штаны и толстовку. Хватаю телефон и наушники. Обуваюсь и спускаюсь на улицу. Я еще окончательно не решила, стоит ли это делать. Медленно иду по все еще спящей улице, как-никак шесть. Боже, спала всего пару часов. Вот и стадион. Взвешиваю все за и против. И решаюсь. Начинаю бой с собой. Бег. Тяжело. Легкие болят от сигарет. Тело сопротивляется. Но это меня только радует. Спустя час возвращаюсь домой мокрая от пота и довольная собой, как слон. У меня это получилось. Последствия физической нагрузки наступит либо вечером, либо завтра утром. Принимаю душ, монотонно собираюсь на работу. Он спит. Уже собираюсь уйти, но возвращаюсь на кухню и оставляю записку: «Это первый раз, когда ты меня обнимал» Хотела было уже ее порвать, но все же оставляю и выхожу из квартиры… Вспоминая сейчас все это, кажется таким-то немного нереальным. К тому моменту нас уже родилась дочь, которая как я надеялась, сможет нас объединить, дать шанс нашим отношениям, катившимся по накатанной долгое время. Изначально все шло наперекосяк. Он не опытен в построении отношений и в общении с девушками, и я, уже обжёгшаяся в этих самых отношениях. Переболевающая неразделенную любовь. Мы были разные во многих аспектах, с разными взглядами и убеждениями. Я искала какой-то внутренний покой. В надежде с ним обрести его, возможно, через тот, что именно я сама могла лепить из него. Только не привело это не к чему хорошему. Свои мысли не вложишь в чужую голову. Вот и у меня не вышло. С начала я винила его. По истечению времени, ко мне пришло, что большинство проблем идет от меня. И я хотела измениться сама. Попробовать быть другой, подавить свое «я». Стать хорошей женой. Чуть больше двух лет, казалось, что у нас все хорошо. В какие-то моменты я думала, может быть, все дело в том, что не ценю то, что имею. Ведь со стороны виделось окружающим именно такая картина. Полная чаша – муж, жена, красавица-дочка, свое жилье, достаток. Внешняя сторона скрывала все внутренние проблемы, так и оставшиеся. Вместо меня стал выступать он, находя множество недостатков. Устав сносить удары я бросила попытки быть не тем, кем являюсь. Во мне копилось невысказанное, в связи, с чем нарастала раздражительность. Какой смысл создавать иллюзию, если хорошей мне быть не при каких условиях. Как показало время у него больше претензий ко мне, чем у меня. Если с человеком ты не можешь позволить такую небольшую вольность, как побыть слабой. Ведь тебя могут ударить туда в ту самую минуту. Чувствовать постоянно недоверие в любых ситуациях, такое ощущение возникало, что стоит мне выйти за порог и я уже предаюсь любви с незнакомцем. На меня научились обижаться и не разговаривать днями, а то и неделями, превращая многие ситуации в абсурд. Стать собой оказалось трудно, прекратить борьбу с собой, обрести свой характер и не прятать его под личиной мнимой правильности, навязанной общепринятыми нормами. В итоге мы пришли к тому, что в одном доме жили чужие люди, практически не разговаривающие между собой. Все это открыло мои глаза. Как же здорово жить в гармонии с собой. Просыпаясь по утрам не чувствовать тяжести от своей собственной жизни. Находить в каждом дне что-то хорошее. Просто улыбаться, хотя бы потому что хорошая погода за окном, как бы это глупо не звучало. У меня не было любви, но я находила радость в других повседневных мелочах. Что-то резко изменилось после встречи с Есей. Выйдя тем вечером за ней с клуба, не представляя где и как он закончиться. Только вот и не пойти за ней я не смогла бы. В последствие вышло, что именно я первой поцеловала ее, когда мы шли к моей гостинице. Дальше закрутилось так, что остановиться не смогли обе и оказались у нее. Сложно подобрать слова, какие конкретно испытывала чувства. Верней будет сказать, признать их, чем дать определения. Я научилась понимать и принимать свои ошибки и промахи, признавать свою вину, отпускать обиды. Мой рационализм говорил в разрез моему сердцу, что я рисковый вариант для отношений в глазах Еси. Черт, как же я понимала ее! Но… Множество маленьких «но» открывали спор в моей голове. В ней самой я видела, какую борьбу она ведет внутри себя, противостоя ответному желанию. 13. - Привет, солнце! – тепло улыбнулся папа, когда я вошла на кухню. Он сидел в своем любимом потертом кресле с пультом в руках. Сколько раз я предлагала купить ему новое, он вечно отказывался. Папа давно бросил привычку выходить встречать меня у двери, аргументируя это тем, что якобы видит в этом, будто я прихожу в гости. А так я возвращаюсь домой. - Привет, па! – наклонившись, чмокнула его в подставленную щеку. Наконец-то успокаиваюсь, вдыхая ароматы родного дома и впитывая тепло родителя. Сейчас я бы не хотела, чтобы сложилось как-то иначе. - Что так поздно? – после нашего неудачного разговора с Ксюшей прошло три дня, в которые не находила себя места. И отработав сегодняшнюю смену, сорвалась к отцу. Просто чтобы побыть в окружении родного человека. - После работы, - присела на диван, подобрав под себя ноги, наблюдая за тем, как отцовские пальцы барабанят по пульту, явно раздумывая над следующим вопросом. - Что случилось? – прозвучало как свершившийся факт и вопрос лишь способ прояснить детали. – Надеюсь это не из-за Юлии? – после того, как я не нашлась с ответом. Многие вещи меня поражали в этом человеке. Он смог вырастить в одиночку дочь, пройдя через не простые времена. Так и не найдя себе кого-то, кто бы скрашивал его одиночество. Уверена, что у него были женщины, да и сейчас тоже. Принять ориентацию своего ребенка, хотя отец человек строгих правил и устойчивых взглядом. С ним часто сложно. Но тогда он, проведя в молчании десять минут, пожал плечами и сказал, что я его ребенок и он всегда меня примет, только бы я оставалась, перед ним честна. Это порой было сложно соблюдать. В той ситуации с Юлей было особенно трудно. - Нет! – твердо ответила я. – Она приходила. - Она мне звонила, - просто сказал он. – И не думай, я ей ничего не давал. Дал понять, что то в чем повязла я ей не помощник. Жалко девочку, но она взрослая женщина, которая должна думать своей головой. Не дай Бог, еще и тебя затянет в это болото. - Не за что! – выплюнула слова, не хотела даже представлять себе. - И все же? - Я встретила девушку, - тихо призналась я, боясь говорить о Ксюше, словно она видение, которое может исчезнуть в любой миг. – Еще когда была у бабушки, а через несколько месяцев уже здесь. - И в чем же дело? – папа сделал звук чуть тише и обратил свой взгляд на меня. - Во многом, - откинула голову назад, выпустив воздух из легких, и взглянула на отца, пока вновь не вздохнула. – Она замужем, есть ребенок, ее жизнь похожа на план по перестройке. С мужем рассталась и не живет, дочка в том возрасте, когда все понимают и задают вопросы. - Это серьезные причины для сомнений, - согласился со мной отец. – Но ты бы не терзалась, если бы тебя не волновала эта девушка. Есь, бояться это нормально. Только всегда убегать не получится. Твое недоверие после Юли обоснованно, но с другой стороны не можешь быть уверенна в том, что девушка говорит правду. Решать только тебе. - Не знаю! - Это не ответ, так что оправляйся спать. - Нет, поеду домой, - заупрямилась я. - Есения, послушай, прекрати строить из себя всесильную гордячку, - возразил папа, гневно сверкнув глазами. – Жить в той конуре, по крайней мере, не безопасно. Тебе было мало одного избиения. Продолжаешь нарываться! Для чего?! Переезжай сюда, пока не встанешь на ноги. - Нет! Папа, так не пойдет. В эти условия я загнала себя сама и мне из них выпутываться, - поднявшись на ноги, проговорила я. – Сегодня останусь, - мягче добавила я. Отец вернулся к просмотру телевизора. Плотно поджатая челюсть говорила о его недовольстве мои ответом, но все же он кивнул. Когда после очередного долгого отсутствия в кофейню вошла Ксюша, я ощутила, как ускорился пульс. Тело реагировало на нее, в моих пальцах задрожал карандаш, так что, положив его, сжала руку в кулак, дабы хоть как-то успокоиться и не выдать своего волнения. Я наблюдала, как она подошла к столику, за которым сидели Серёжа и Вова, поочередно чмокнула их в щеку и присела с ними. Не поняла, что вскочила с места, пока не поймала на себе удивленный взгляд Вовы. Опустившись на стул, тем самым спрятавшись от них за стойку, провела руками по волосам, прикрыв глаза. Я не знала, как наладить с ней общение и как мне самой сделать первый шаг и пригласить ее куда-нибудь. Обычно в общение с девушками у меня не было проблем, да и в целом в построение и налаживания контакта. Меня выводило из равновесия ее близость, мысли путались. Тут до меня дошло, что Ксюша пришла без своих сумок, а значит вряд ли подойдет ко мне. Я ошибалась, потому как по стойке мягко хлопнула ладонь. Подняв взгляд, встретилась с ее глазами. Она чуть заметно улыбнулась. - Привет, - вымолвила я. - Привет, - сдержанно отозвалась она. – Вот ключи и адрес, - Ксюша положила на стойку связку ключей и листок. – Дальняя комната. Вика насела на меня в желание, чтобы ты разрисовала ей стену. Что-то с животными, конкретнее от нее добиться не удалось. Мы не будем тебе мешать, так как переедем только через месяц. - Хорошо, в свободное от работы время займусь, - все еще не веря своим ушам, ответила я, забирая ключи. – Ксюш, мы можем… - Не сейчас! – качнула она головой. – Я еще не готова к тому, что могу услышать в очередной раз. - Ксюш… - Нет, Есь, нет! – резко развернувшись, она направилась к выходу. Мысленно выругавшись, схватилась за пачку сигарет и направилась на улицу. Зябко поежилась от того, что на эмоциях позабыла по куртку. Увидела удаляющуюся спину Ксюши и не отводила глаз, пока она не скрылась. Прикурив сигарету, засунув руку в карман джинсов. На ладони лежали ключи от ее дома. Значит не все потеряно и есть шанс исправить свои же огрехи. Или же попытаться. - Что между вами происходит? – я, вздрогнув от неожиданности, сжала ключи в кулаке, и вновь пряча их карман. Рядом закурил Серёжа. – Только не говори, что ничего. Ты же знаешь, что не поверю. Она избегает тебя, ты ходишь сама не своя. И так уже несколько месяцев. Точнее с того самого момента, как она стала работать с нами. - Сереж, - было начала я, но слова не шли. Он знал нас обеих и честно говоря, боялась этого. - Я не знал, что Ксюше нравятся девушки. Вовка первый заподозрил неладное. И стоило к вам приглядеться, многое стало очевидно, - продолжил развивать свою мысль Серёжа. – Уж, не знаю, какие между вами отношения и куда это приведет. - Сама не знаю, - пробормотала я, не глядя на него, выпуская струю дыма над головой. - Не наделай ошибок, Сень, - конечно, он будет оберегать Ксюшу, и предупреждения ожидаемы. – Ты сама-то недавно разорвала караван из череды неприятностей, коими назывались отношения с Юлей. Жаль, конечно, девчонку, но она сама себя пустила под откос. – Немного удивленная посмотрела на Сережу, который искренне улыбнулся мне. – Я давно хотел поговорить с тобой. Только не мог решиться. С Ксюшей говорить сложно, она сразу уйдет от разговора, не потерпев вмешательства в свою личную жизнь. С тобой чуть проще, хотя можешь послать. Вы обе мои подруги. Не думай, что раз ты на меня работаешь, то я не считаю тебя своим другом. Сень, мы знакомы много лет и переживали вместе кучу моментов. Ты для меня второй партнер по бизнесу, да ты здесь проводишь времени больше меня. Не развалилось только благодаря тебе, - я молча слушала его, до глубины души тронута его словами. – Мое предложения о выкупе кофейни актуально, знай это… - Сереж, у меня… - в протесте перебила его я, но он поднял руку, призывая к молчанию. - Я знаю после случившего с Юлей ты осталась без накоплений, но это не значит, что мои слова потеряли силу, только получили отсрочку. - Спокойно продолжил он, прикуривая вторую сигарету. – Время идет и деньги придут. - Ты все-таки хочешь переехать? – памятуя практически разговором годовой давности. - Сень, быть геем в России сложнее, чем лесби, - хмыкнул он, бросив короткий взгляд назад, выискивая Вову. – Тем более с желанием завести семью. Пока мы молоды и есть финансы, почему бы и нет. Я не хочу прятаться. Уж, если не приживемся, то вернуться всегда успеем. - Ты прав. Может мне рвануть? Терять-то уже нечего! - Не смеши, не уедешь, здесь отец, а его ты не сможешь оставить, - запротестовал Серёжа, указав на мое слабое место. - Да. - Послушай, я бы хотел счастья для вас обеих, - вернулся к первоначальной теме нашей беседы. – Вы обе его заслуживаете. Вместе или нет – это не самое важное. Только вот я вижу, как ты на нее смотришь и меняешься. Теряешься, словно подросток. Если ты решишь, что оно того стоит – рискни. Она хочет развода, значит, ты ее тоже зацепила. - Штампа-то нет, раз столько проблем у них, - высказала свое основное опасение. - Муж упрямится и ни в какую не соглашается, - объяснил Серёжа, взяв меня за руку, привлек к себе внимание. – Наберись терпения. Хочется всего и сразу. Она смотрит также на тебя, как ты на нее. И у тебя ее ключи? – усмехнулся он нахальной улыбочкой, явно перенятой у своего партнера. - Это для работы, - в свое оправдание вставила я, но заметив, как Серёжа сдерживает смех, умолкла. - Конечно. Войдя через три дня в свой первый выходной в квартиру Ксюши, сразу втянула в легкие запахи свежего ремонта и пустующего помещения. Хотя и было чисто, но казалось, что воздух натружен пылью, от которой тяжело дышится. Постав сумки на полу в коридоре, отправилась осмотреться. Кухня, не затронутая ремонтом, сияла чистотой, поражала своей технической оснащенностью. Здесь приоткрыла окно, впуская морозный декабрьский воздух. Гостиная окрашенная в белый, где пока единственный цветным пятном служил бирюзовый диван и шоколадная подушка на нем. Мои шаги отдавались от стен гулким эхом. Дальше по коридору я упиралась в две двери туалета и ванной, а по разные стороны две спальни. Санузлы меня не интересовали, а вот как выглядит обитель Ксюши, мне было любопытно, как бы это нагло не выглядело со стороны. Даже по-свински. В легких муках совести постояла перед приоткрытой дверью и все-таки толкнула ее от себя. Просторная комната практически готовая встретить свою хозяйку. Ламинат с пола переходил на стену, название похожее на миланский орех, цвет дерева с нотками рыжины. К этой стене примыкало изголовье кровати. Остальные выкрашены в серо-голубой цвет – маренго. Здесь же был выход на лоджию, вход в которую расширили и по-новому застеклили. Рядом с кроватью располагался в строенный шкаф с раздвижными дверьми до потолка из мутного стекла. В углу я заметила скрученный ковер, на комоде лежали свернутые шторы, в коробке стоял новый телевизор. Все это не нашло свое место, но было готово сделать последний штрих в обстановке. Мне понравился вкус Ксюши и то, как она с целостно обставила свою комнату. Заставив себя выйти, направилась к противоположной двери. Там же у одной стены стояли коробки, судя по всему с не собранной мебелью для Вики. Кроме ламината темной вишни ничего. Хотя я заменила записку на окне. «Выбери стену!» Ну, очень интересно! Меня радовал простор для творчества, но с другой стороны мало ли, как мой выбор повлияет на их решение. Называться делай, что хочет, и где хочешь. Прям-таки не хватает смайлика с улыбкой или подмигивающего! Кладу листок обратно на подоконник. И, естественно, к другой стороне приклеен смайл. Обхохочешься! Нет-нет, на смешок потянуло. Не все потеряно. Выйдя из комнаты, отбрасывала из головы лишние мысли, мешающие предстоящей работе. Пусть это для девочки, но кто бы ни стоял за этим, все должно быть сделано на максимум. Прихватила с пола свою сумку и, вернувшись в комнату, закрыла за собой дверь. Теперь это мой мир, в котором существовала я, полотно и то, что перед моими глазами. Чистые стены лучшего пожелать было нельзя. Приготовив инструмент, разложив краски, встала по центру комнаты. Еще после того, как Ксюша заикнулась об этой просьбе, у меня уже появилось четкое видение того, что могла написать на их стене. Увидев их вместе, сложился четкий образ. Без какой-либо подоплеки, но именно такой. В буквально смысле, пальцы исходили легким зудом в желание найти выход идее. Переминаясь с ноги на ногу, крутилась на месте, осматривая пространство. Неуверенные лучи декабрьского солнца ползли на одной из стен, перпендикулярно окну. Замерев на секунду, поймала стопроцентное попадание. Не хотелось рисовать что-то темное в комнате у девочки, как бы это не выглядело эффектно. Вставив наушники в уши, врубила давно уже родной для меня плей-лист и шагнула к полотну.