Цирк с конями и никакой зоофилии

Массивная поверхность прочного дубового стола с многообещающим скрипом попросила о помощи, когда выведенный из себя Роджерс оперся на него двумя руками. Злость читалась в его взгляде и прослеживалась в движении желваков на серьезном лице. Броку от такого зрелища стало немного не по себе. Не то чтобы Рамлоу резко решил признаться себе, что сложившаяся ситуация напрягала его до усрачки, но… такой Кэп точно не внушал доверия. Как-то в виде отмороженного моралиста Роджерс был более привычен. Вроде и надоел до оскомы, но ничего нового. Пожалуй, кому бы в голову не пришла эта далеко не светлая мысль, но перед тем, как заменять в кабинете начальства хранилище с запасным оружием Роджерса содержимым из секс-шопа, следовало удостовериться, что оно не потребуется ему в ближайшее время. Рамлоу грешил на своих долбозавров. Во всем отделе только у них могло оказаться достаточно смелости и дури, чтобы вытворить подобное. Правда, Рамлоу был уверен, что прошлого урока им хватило. Тогда они на спор ради проверки своих навыков решили пробраться в кабинет полковника и подкинуть какой-то невинный предмет ему в сейф, предварительно взломав тот. С одной стороны, он гордился своими ребятами — они-таки справились с заданием. С другой стороны, эти долблонавты положили туда банан. Черт его знает, что там на самом деле подумал Фьюри, но следующий год все праздничные смены отрабатывал С.Т.Р.А.Й.К. полным составом. А еще каждому под подпись ответственного лектора пришлось сто часов провести за прослушиванием курса о непозволительности расизма, шовинизма, сексизма на рабочем месте. Поэтому, да, с одной стороны Брок гордился своим отрядом. С другой стороны, он ничтоже сумняшеся поставил его раком и выдрал как последнюю портовую прошмандовку за подобную подставу. Долбоклюи ныли, стонали, но не жаловались на возросшие нагрузки и зверствования командира, знали, что заслужили. Однако все же знали, что Кэп не использует оружие в помещении, а запасное в сейфе уже, наверное, и вовсе плесенью покрылось. Вот на кой хрен этим технарям пришло в голову проводить учения о нападении на здание, где квартировался отдел по борьбе с терроризмом, отдел быстрого реагирования, саперы и еще несколько полусекретных служб, когда чертов супер устроил собрание в своем кабинете? А главное, почему Броку теперь опять приходится отчитываться за своих полудурков? — Какого, блядь, хера, Рамлоу? — процедил сквозь зубы Стив, отчаянно контролируя свое желание припечатать Брока к тому же столу, на который он опирался, и использовать на нем все принесенные в открытом ящике игрушки. Все одновременно. Самым что ни на есть извращенным способом. За закрытой дверью их никто не видел и не слышал, поэтому по поводу несоблюдения субординации и употребления официозов временно можно было не беспокоиться. К тому же, искрящее между ними напряжение чувствовал весь личный состав. — Охренеть, Старк от зависти на проводах от кофеварки удавится, когда узнает, что именно мне удалось развести Святого Стива Роджерса на столь неприличные слова. И этими губами, Капитан, вы каждое утро целуете все звезды на знамени? — на всякий случай отступил Брок на полшага, радуясь тому, что между ними все еще находился стол, пусть и практически осыпающийся трухой под пальцами мужчины. Никакой физической подготовки и пары-тройки бронебойных патронов в стволе не хватило бы, чтобы остановить Кэпа в гневе. Хорошо, что его сейчас Роллинз не видит. Опять бы завел свою шарманку об адреналиновой наркомании и странных брачных привычках всех по фамилии Рамлоу. Наверное, не стоило ему рассказывать, как маман загнала тогда еще не мужа на ближайшее дерево с требованием «поделиться с хрупкой и нежной омежкой номерком телефончика». — Ну и хрен ли так беситься? Или ты как в той житейской мудрости: «Чего злой? — Потому что не ебаный. — А чего не ебаный? — Потому что злой»? Ну так ты только скажи, я тебе адресок какого сексшопа подкину, раз сам справиться не можешь. — Я спокоен и жду объяснений, Брок, — титаническим усилием воли проигнорировал Стив такую явную провокацию, снова беря себя в руки. Упоминание о недавнем происшествии, когда Стив прославился как «Альфа с невероятным самоконтролем», оказавший помощь немеченой течной омеге, неприятно кольнуло. — Вена на лбу тоже от спокойствия вздулась? — поддел еще больше Рамлоу. Он и сам уже не особо понимал, на кой хрен так сильно нарывается. По-хорошему того, что он успел тут намолоть за последние полчаса, хватило бы с головой для увольнения по статье. С волчьим билетом такого размера, что ему бы даже мусорные баки не доверили бы охранять. В последние две недели он только что и делал, как ходил по лезвию: формально писал отчеты, игнорировал позывной, травил сарказмом, словно проверяя Роджерса на прочность. И у этого имелась вполне логичная и закономерная причина. Но Брок скорее «по собственному» напишет, чем начнет оправдывать свой мудачизм подавленным гормональным всплеском на фоне приближающейся течки. Применительно к Броку это звучало ебанись как отстойно. Да и не только звучало. Чертовы медики под угрозой годового отстранения от службы потребовали полного отказа от подавителей. Видите ли «ваш организм истощен, мистер Рамлоу», «вот как родите славного карапуза, так еще и спасибо нам скажете, мистер Рамлоу», «какие-то волны под порядковым номером какой-то там буквы архаичного алфавита свидетельствуют о жуткой поебени, от которой вы не подохнете, мистер Рамлоу, но страдать будете как никогда, мистер Рамлоу». Ну, возможно, последнее звучало немного не так, но слушать врачей ему надоело быстро, и он отключился. С другой стороны, что ещё ему оставалось делать? Ингибиторы и стабилизаторы справлялись в полную силу, феромоны не ощущались до первого дня, а от резких перемен в настроении человечество кроме антидепрессантов и похожей херотени ничего не изобрело. Он и так отлично справлялся, за исключением тех дней, когда Стив Роджерс перед гоном начинал опять пытаться без парашюта выйти из самолёта, несся как угорелый в одиночку на банду вооруженных террористов-смертников, и вообще вёл себя так, словно он бессмертный супермудак. — Это нарушает четыре пункта в служебном договоре, лейтенант Рамлоу, — выпрямился Стив, обходя единственное разделяющее их препятствие. — У вас только за эту неделю могло бы накопиться шесть дисциплинарных взысканий, если бы польза от вас не превышала вред. За такое отношение к работе обычно отстраняют. Приятный запах, исходящий от Стива, ожидаемо ударил под дых, заполнив собой личное пространство Брока. За огромное количество времени, проведенного за совместными дежурствами, миссиями и работой в архиве он привык к нему, Рамлоу уже привычно давил ответный интерес и игнорировал желание плюнуть на все и дать Омеге то, чего так яро требовала каждая клетка его организма. Такой херни с ним со времен гормональной бури в пубертат не было. Язвительность за годы прижилась и стала неотъемлемой частью его характера. И не будь он действительно профессионалом, уже давно выкинули бы из ЩИТа. Вот только при любом раскладе Брок четко отделял рабочие моменты от личной доёбистости. Роджерс был отличным начальником и стратегом. Еще бы не подставлялся с такой легкостью под вражеские пули, цены бы ему не было. Приказы Кэпа весь С.Т.Р.А.Й.К. выполнял не из-за вышестоящего положения главной задницы отдела по борьбе с терроризмом, а из-за их целесообразности. Даже ради этих прекрасных глаз Брок бы не рисковал своей тщательно отобранной командой. Долбонавты верили ему как отцу родному. И доверие это было абсолютным и взаимным. Полное взаимопонимание стало одной из причин, почему 87% всех миссий со С.Т.Р.А.Й.К.ом оканчивались успешно. Самый высокий показатель, среди всех групп поддержки. При их профессии это очень много. Да еще и внутренняя сущность на альфа-приказ Роджерса реагировала более чем положительно. Как бы ни утверждали обратное эти моднявые омежье-бабские глянцевые журнальчики и романы в мягкой обложке — омеги вполне успешно могли сопротивляться альфа-приказам. Да, это было сложно, да, требовало выдержки, самодисциплины и сильной воли. Но не невозможно. При желании Брок знал, что смог бы сопротивляться и сделать по-своему. Правда, следует отдать Роджерсу должное: он никогда не пользовался своими способностями вне рабочих моментов. Благо что на приказы других Альф омежья сущность Брока даже ухом не вела из каких-то личных побуждений. — Так отстрани, капитан. Или не хватит духу выполнить служебный долг со стояком в штанах? Решил бы проблему, а то за километр разит. Неужто некому даже руку помощи протянуть? Стив, желающий ранее подойти ближе и на чистых инстинктах подавить «Бету» своими физическими данными — чтобы хоть как-то сбросить негатив — переменился в лице и едва отшатнулся от его заявления. Брок бы и списал это на очередную странность из разряда «Стив Роджерс краснеет от разговоров про секс», но здесь явно скрывалось что-то другое. И это было странно. Полоска света из приоткрытых штор устроилась на плече кэповской черной спецформы, позволив лучам упасть на звёзды на плече. Стив глубоко вздохнул и ненадолго задержал дыхание, переваривая сказанное Рамлоу. Сам же Брок в очередной неподходящий раз отметил, что надо будет Старку анонимно подогнать бутылку хорошего коньяка — разработанная им форма этому святоше охуеть как к лицу. — Что такое, капитан? Стоит то, что нельзя называть? — ради избавления от гнетущей паузы вставил свои пять копеек Рамлоу, прекрасно понимая, что Кэп не узнал отсылку. А жаль. Старк бы, например, оценил. — Замолкни, — наконец, приказал Стив, вновь посмотрев ему в глаза. Неотрывно, продолжительно и тягуче. Так, словно он знал что-то куда более паршивое, чем то, что этот злосчастный ящик с игрушками попал на обозрение к начальству по его — броковскому — недосмотру. — Что, не можешь ничего сказать, пока я не разрешу? Неизвестно от чего больше — от возмущения, осознания происходящего или невовремя накатившего возбуждения — вопрос Стива в секунды прогнал мурашки по его коже. Приказ, отданный Альфой, обжалованию практически не подлежал, и от самой мысли о том, что до Роджерса только что дошло, что он имел над ним едва ли не безграничную власть, кровь прилила к члену. Блядь, надо ж было под конец рабочего дня… Вечно спокойный и непогрешимый Стив открывался ему с новой стороны. Роджерс преодолел небольшое расстояние между ними, без лишних комментариев заставив Рамлоу бедрами прижаться к столу, желание сбежать больше не возникало. — Два года я терпел и молчал. Думал, что спятил, — сорвало тормоза у Роджерса, и он притянул Брока к себе за ремни наплечной кобуры, сминая его губы твердо, властно, не давая возможности взять все под контроль или скривить их в этой бесячей ухмылке. Руки он сознательно не трогал. Как бы сильно его ни бесил Рамлоу, Стив не отбрасывал вероятность, что всё не так понял, оставляя ему шанс съездить по кэповской роже и вырваться на свободу. Осознав, что Рамлоу не собирался отстраняться, он отпустил сбившуюся в кулаке ленту углеродного волокна и позволил себе огладить ладонями его напряжённые плечи, скрытые под плотной тканью формы. Брока откровенно вело от такого Роджерса: с горящими глазами, не сдерживающего свои мысли и с лёгкой придурью в виде его беспрекословного желания чужого подчинения. В тихом омуте, как говорится… — Думал, что у меня поехала крыша, — повторился Стив, расстегивая черный китель, мысленно благодаря создателя новой формы за то, что не пришлось возиться с пуговицами. Рамлоу под его касаниями все же довольно хмыкнул, видно осознав, до какого состояния он довел мистера-сама-сдержанность-Роджерса. Он не мешал себя раздевать, но и радостно выпрыгивать из одежды тоже не спешил. — Никто кроме меня не слышал твой запах. Не совсем так. Весь СТРАЙК отлично знал, чем пахнет каждый в группе. Так же как прекрасно был в курсе, что подчиняется Омеге. Но вряд ли сейчас стоило начинать спорить с возбужденным начальником на эту тему. Ещё один поцелуй-укус в шею сопроводил падение форменной куртки на стол. — Кэп, ты ведь в курсе такого новомодного словечка как «харрасмент»? Сука, верни руки на место! — рявкнул он, когда Стив озадаченно замер. — Не, это, конечно, не наш вариант, но у тебя в кабинете, наверное, жучков только в фикусе нет, и то только потому, что я туда постоянно выливал дрянной кофе из местного кафетерия, которым нас потчевали на всех брифингах. — Не стоит меня недооценивать, Рамлоу, — глухо пророкотал Стив, пуская табун мурашек по спине Брока. — Эйдетическая память — я точно знаю, если в кабинете был кто-то посторонний или что-то не на своем месте. Наташа регулярно забегает и перепроверяет, Тони подогнал три различные глушилки. После каждого собрания я тщательно вычищаю всё помещение. Хочешь свалить — иди. Потом будет поздно. — Что, ты можешь потрахаться с Омегой без всяких обязательств и даже не сделав ей предложение руки и жопы перед моментом грехопадения? Не по-джентльменски, Кэп, — снова не смог заткнуться Брок. — Мы оба знаем, что Альфа в праве покрыть спровоцировавшую его на гон Омегу. Особенно, если Омега действует осознанно и намеренно. Так ты остаешься? Или идешь к медикам и берешь на неделю отгул? И Брок перестал поддерживать игру Стива. Наспех стащил с себя футболку, обнажив вид на рельефное тело, вовремя перехватил губы Роджерса, чтобы тот не мог приказать ему какую-нибудь несуразную дичь и в очередной раз все испортить. Прикрыл глаза от наслаждения: запах Стива пропитал собой все пространство комнаты, затуманив рассудок. — Блядский боже, как же ты пахнешь, — выдал Рамлоу хрипло на выдохе, осознав, что к нему снова вернулась способность говорить, что вздумается. Оставаться пассивным зрителем и милостиво позволять доставлять себе удовольствие — это не о Рамлоу, вот уж кем-кем, а диванной принцессой он никогда не был. Ладно, он берет свои слова обратно — разработчик формы настоящий параноик и у ширинки была дополнительная фиксация крючками, помимо болта и молнии. Брок чуть пальцы себе не вывихнул, попытавшись их просунуть в несуществующее отверстие. Чертов Роджерс на мгновение оторвался от вылизывания его шеи и насмешливо фыркнул. Засранец, как есть засранец. Он мягко отодвинул руки Брока и взялся расстегивать свою рубашку. Медленно, совершенно очевидно красуясь. Когда он дернулся от прикосновения ловких пальцев к ширинке, настала очередь ухмыляться Брока. — Ты же практически течешь от нетерпения, Кэп? Вопрос вырвался сам, но снимающий с себя одежду Капитан сначала промолчал, а после, когда предстал перед Рамлоу в одних брюках, не дал ему возможности налюбоваться открывшимся видом. Посмотреть там было на что: Брок не раз задерживался в общей душевой, чтобы потом дома подрочить на светлый образ кэповской широкой спины и потрясающей задницы. — Раз уж ты или твои ребята не поскупились на покупку содержимого, подбери что-нибудь для себя, — ответил Стив, чувствуя, как начинающийся раньше времени гон развязывал язык похлеще дешевого виски в тринадцать. Не навредить, не сорваться, не войти без подготовки, послав всё куда подальше сейчас стало его основной целью. Об остальном он подумает завтра. Брок с ехидцей сделал шаг влево, отходя от стола, и направился к источнику приключений на свой зад. В прямом и переносном смысле. — Капитан Роджерс любит погорячее? — ноги с трудом привели Рамлоу к проклятому ящику. Брок дурел от запаха Стива: он проникал под кожу, въедался в сознание, вызывая дикое желание раздвинуть ноги перед Роджерсом без всяких сантиментов или грязных подколов. Его феромоны и без возбуждения вечно выводили из себя, а тут… Ассортимент вещичек для взрослых впечатлял даже Рамлоу. Ох, он бы многое отдал за возможность посмотреть, как его долбодятлы ходили по рядам и спорили какой лучше: беленький в красную полоску или вон тот лиловый, на драконий хер похожий? Прямо комплект недотраханного девственника. Сдержать ухмылку не получилось, особенно когда представил, что он сделает со всем С.Т.Р.А.Й.К.ом за такую подставу, пусть его и все устраивает. Думать не хотелось, поэтому он «взял с собой всё», с шумом опустив на стол прямо перед капитаном деревянный ящик. — Разберетесь, капитан, — выделив последнее слово, произнес Брок. Близость с Роджерсом выбивала из головы последние остатки рассудка, но принципы были прочнее гормонов. Помахавший рукой здравый смысл напоследок выдал трезвую мысль, что перечить альфе, который на грани гона — идея не самая безопасная для задницы, но… задница радостно сжалась в предвкушении, а мозг не менее радостно отключился к херам, поэтому ему было откровенно плевать на загоны сильного и независимого Капитана. Он дошел уже до той стадии, когда «не хочешь — заставим!». Стив на провокацию вновь не поддался, выставил перед собой тяжёлый стул для посетителей и приказал с хрипотцой в голосе, которая не предвещала ничего хорошего: — Встань на колени, прогнись над столом и заведи руки за спину, Брок. — А в рот тебе жеваной морковкой не плюнуть? — моментально окрысился Брок. — Ты сам остался, я предлагал тебе возможность уйти. «А не пойти ли бы тебе в задницу?» — хотел спросить Рамлоу, но прикусил язык, осознав, что эта фраза сможет воплотиться в жизнь через некоторое время. Трахаться хотелось просто неимоверно. Словно это не он две недели назад позволил снять себя в баре и валять на ситцевых простынях в цветочек (ну и мерзость!) почти сутки. Правда, стоило только перевернуть случайного любовника задницей кверху, как ситуация стала более терпимой. Сейчас же возбуждение вперемешку с желанием сбивало все моральные тормоза, но вся эта придурь с подчинением определенно не про него. Приказы вызывали в первую очередь агрессию. — Не знаю, на что ты там дрочишь унылыми вечерами, но устраивать косплей Анастейши Стил — это не ко мне, — не испытывая особого желания ходить вокруг да около, признался Брок, подходя ближе к Стиву. Роджерс внимательно посмотрел на Брока и согласно кивнул. Секс должен приносить удовольствие обоим, а значит надо принимать вкусы и пожелания партнера всерьез. Он все так же молча протянул руку Броку и рывком затащил его к себе на колени. Самообладание медленно летело к черту у обоих. «И где же твоя хвалебная выдержка, капитан? Не нравится, когда язвят?» — обязательно бы выебнулся Рамлоу, если бы Роджерс ловко не заткнул бы его поцелуем. О, он первым плюнет в рожу тому, кто опять назовет капитана последним девственником управления. Человек, умеющий так целоваться и так ловко шевелить языком, уж точно не в первый раз проворачивал этот трюк. Чертов Роджерс так категорически правильно чередовал покусывания и вылизывания, что пальцы на ногах поджимались. Оставалось только прогнуться в спине, откидываясь на столешницу, дернуть бедрами, потираясь о вздыбленную ширинку, и громко застонать. — Если хотя бы одна душа сейчас зайдёт сюда — без смазки натяну, — честно признался Роджерс, резко вставая и усаживая Рамлоу на стол. — Так мне что, выйти и зайти по новой, как в блядской начальной школе, чтобы ты уже перешел к активным действиям? — недовольно буркнул Брок. Какого, собственно, хрена они до сих пор одеты? — Какой же у тебя грязный рот, Рамлоу, — фыркнул ему меж ребрами Стив, удосужившись хотя бы рубашку до конца расстегнуть. — Вот давай мы мой рот потом обсудим, поверь, у него много преимуществ. А сейчас займи-ка делом лучше свой, а? — Брок демонстративно дернул бедрами и предвкушающе облизнулся. Роджерс снова фыркнул куда-то в подреберье, прошелся по боку колючим подбородком, заставив Брока дернуться. Хорошо хоть удалось удержаться от неуместного хихиканья — щекотка была его слабым местом. Стив был щедрым на ласки и, судя по всему, ему нравилось доводить партнера до отчаянного скуления прежде, чем он переходил к «основному блюду». Задержался чуть дольше у пупка, прикусив кожу возле него. Скользнул чуть ниже, прижавшись щекой к чувствительной коже над поясом штанов и громко чмокнул. Броку оставалось только ерзать от нетерпения. Хера с два он начнет умолять. Стив резко рванул пояс и стянул штаны вместе с бельем до середины бедер, словно стреноживая и замер на мгновение, любуясь. Брок был весь смугло-золотистый. То ли природа так щедро одарила, то ли совершенно бесстыдно загорал, не заморачиваясь надеванием плавок. Стив с довольным урчанием ткнулся породистым носом в лобок, с силой раздувая ноздри и втягивая в себя запах раскинувшегося на столе Брока. Тот практически ничем не пах. Положенный по регламенту блокатор запаха он никогда не экономил, щедро обрабатывая все тело. И сейчас даже волнение и надвигающаяся течка не могли полностью побороть нейтральный запах химической отдушки. Но легкие нотки приятной горечи уже улавливались. Стив снова с наслаждением вдохнул и едва прикасаясь лизнул у основания члена. Даже от такой практически невинной ласки Брока выгнуло на холодном столе, и он с громким стуком приложился затылком о крепкую столешницу. Со стола что-то с грохотом упало на пол, но Броку было откровенно плевать. Стив довольно муркнул и снова вернулся к вылизыванию живота. Брок открыл рот, чтобы разочарованно застонать, но… захихикал. Чертова щекотка! Роджерс замер и удивленно посмотрел ему в глаза. Брок закусил губу и состроил самую зверскую и брутальную рожу из своего арсенала, беспричинно надеясь, что прокатит, и начальник решит, что это крысы в подполе копаются, а не восьмидесятикилограммовый командир отряда быстрого реагирования радостно хихикает из-за чертовой щекотки во время прелюдии к возможно самому горячему сексу в свой гребаной жизни. Животная страсть в глазах пока еще не состоявшегося любовника слегка притухла. Зато появилось то самое выражение, завидев которое начинал нервничать Барнс — «Опять хитрожопый засранец приключку нашел» — и бежал спасать друга. Что бы сейчас этот уникум ни вытворил, Рамлоу это вряд ли понравится. Если бы не стреноженные нижние конечности, точно бы попробовал оттолкнуть его ногой. Чертов засранец демонстративно с тихим присвистом вдохнул, так что аж щеки раздуло, и, к ужасу Рамлоу, с силой выдул все ему в пупок. — Ну и сука же ты, Роджерс, — просипел Брок, как только перестал от души смеяться. Смахнул тыльной стороной ладони сбежавшую по виску слезу и тут же припечатал, заметив, как тот снова начал набирать воздух для повторения: — Только рискни, говнюк, и я клянусь, припрусь завтра с транспарантом, что в постели с тобой никакого удовольствия, сплошные смех и слезы! И даже под присягой подтвержу каждое слово. — Таки прямо никакого удовольствия? — насмешливо уточнил Стив. — Веришь? Хер его знает, ты до момента с удовольствием все никак не доберешься. Блядь, по ходу это будет самый запоминающийся и нелепый секс в моей жизни. Вот уж точно: и смех, и грех. Стив что-то согласно угукнул и снова прошелся широким мазком языка от лобка до пупка. — Знаешь, что? Надоело. Стив, — Роджерс моментально поднял голову и посмотрел на Брока. Тот практически никогда не звал его по имени. — Можно одну просьбу? — Роджерс на секунду задумался и кивнул с такой решительность, словно перед прыжком в пропасть. — Спрячь зубы. Брок запустил пальцы в жесткие волосы на макушке начальника и резко насадил его на болезненно напряженный член. Ну его в пень, эти рассусоливания. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Что-то темное и голодное радостно оскалилось внутри: этот шикарный мужик покорно скользил плотно сжатыми губами по члену, прижимая его языком к небу. Роджерс сосал с явным удовольствием и знанием дела. Пропускал в горло больше чем на половину, старательно выглаживал языком головку, пережимал у корня жестким кулаком. И стонал. Тихонько, на грани слышимости. Хотелось раздвинуть бедра, закинуть одну ногу ему на плечо, а вторую на талию, и вжать его в себя. Но чертовы штаны, неопрятным комком застрявшие на середине бедра, не позволяли лишний раз двинуться. Как хренова русалочка. Да и Роджерсу было не особо удобно нависать над ним. Брок дернул стопой, попав по икре ребром подошвы, и чуть не кончил, когда в ответ на это, Стив дернулся, недовольно замычав, так и не выпустив член изо рта. — Будь человеком, сними ты уже эти штаны! Или дай мне, я их сам стяну, — прохрипел невнятно между стонами Рамлоу. Чертова тряпка мешалась. Роджерс с пошлым звуком оторвался от члена, задумчиво посмотрел на злополучные штаны, и согласно кивнул. И правда поясница начинала затекать от неудобной позы. Штаны отказывались стягиваться, пока не была снята обувь, хотя Стив очень старался, а Брок пару раз недовольно зашипел на особо сильный рывок пояса. Шнуровка на высоком берце поддавалась с трудом, и можно было бы картинно рвануть, разрывая ее к чертям, если бы она не была сделана по спецзаказу то ли из армированного волокна, то ли с какой-то супердупер пропиткой. Пришлось одной рукой развязывать, вторую оторвать от упругой задницы любовника никак не получалось, да и судя по одобрительному похмыкиванию, того все устраивало. В итоге чертова обувка все же поддалась и была откинута в другой конец комнаты, где, судя по звуку, сначала скинула что-то вроде фотографии со стены, а потом гулко приземлилась на свежие осколки. Стив оторвался на секунду от выцеловывания мощной мослатой коленки с тремя бугристыми шрамами — в деле Рамлоу упоминалось об установке титановой пластины в суставе после сложного перелома из-за взрыва. Его внимание привлекли носки. От оперативника и командира антитеррористической группы он скорее ожидал простых черных, ну, в крайнем случае, трогательно белых, если все же вспомнить об омежей сути Брока. Хотя и крайне сложно назвать «трогательной» лапу сорок четвертого размера. Но нет, этот невозможный человек забавно дернул пальцами в ярком красно-желтом носке с веселой надписью «Гриффиндор: слабоумие и отвага!» — О боже, вот уж не замечал в тебе большой любви к саге о Гарри Поттере, — совершенно бездарно маскируя смешки под приступ бронхиального кашля, выдавил Стив. — Это подарок, — Брок умрет как мужчина — никакого смущения и покраснения скул. Тут просто жарко. — И давай это будет последний раз в моей жизни, когда я во время секса говорю о своей двенадцатилетней племяннице. — Согласен, — кивнул головой Стив и снова оставил пятно засоса под ключицей, прежде чем вернуться к вылизыванию паха. — К черту разговоры. Брок был как никогда согласен. К черту разговоры. А может даже и дальше. Тем более, что Роджерс так правильно занял свой рот делом. Рамлоу много раз представлял каким может быть Роджерс в постели. Правильным и безэмоциональным до зубовного скрежета, двигающимся словно метроном по четко заданной амплитуде. Командиром с явной склонностью к контролю каждого движения партнера. Возможно, жадный и эгоистичный, ставящий свое удовольствие во главу угла. Или, наоборот, скучный и трепетно неловкий. Реальность оказалась намного интереснее. Потому что Роджерс был веселым и раскованным. Он щедро дарил ласку и совершенно не гнушался подставляться под руки Брока. И что-то подсказывало, что предложи он поменяться ролями, господин капитан не цеплялся бы за свою альфо-самцовость и рискнул бы попробовать как минимум из любопытства. И точно так же шутил в перерывах, смеялся бы над носками, едва касался бы кожи, пожирая взглядом каждый раз, когда Брок запрокидывал голову, распахивал рот и сотрясался в беззвучном смехе. И будь он проклят, если Броку это не нравилось. Как и тот факт, что Стив старательно трется о него, сознательно стремясь оставить как можно больше личного запаха на чужой коже. — Мне нравится, что у тебя тут небрито, — внезапно признался Роджерс, проводя пальцами по жестким черным волоскам на лобке. — Да что с тобой не так? Ты всегда так пиздлив во время секса?! Я от тебя сегодня услышал больше текста, чем во время всех совместно проведённых операций. Прекрати тырындеть с набитым ртом! Мы сегодня вообще трахаться будем или мне кого-то другого поискать? Стив на это только в очередной раз фыркнул, взял в свои огромные ладони ягодицы любовника, с совершенно дебильно-довольным выражением лица потискал их пару раз и рывком поднял Брока со стола. Рамлоу понятливо обхватил ногами бедра Стива, удерживаясь на весу. Стив перетащил их двоих в свое кресло, которое было предметом зависти многих в отделе. Огромный кожаный монстр вполне вместил в себе двух крупных голых мужиков. Почти голых. Штаны Роджерс так и не снял, но из чудом расстегнутой ширинки то и дело выглядывала влажная головка — честь и достоинство антитеррористического управления то ли совсем не носила белье, то ли Броку сегодня удивительно повезло. Рамлоу удобнее устроился на чужих коленях, поерзал, приноравливаясь и оставляя влажные пятна смазки на ткани. Вот за что он был искренне благодарен своей омежьей сути, так это за все удобства жопного секса. Вне течек, конечно, не текло ручьями, как любили писать в женских романах, но естественной смазки при полноценном возбуждении вполне хватало для того, чтобы не испытывать ненужные неудобства. Вот и сейчас уже влажный анус предвкушающе поджался, выпуская из себя тонкую струйку вязкой жидкости. Роджерс моментально дернул носом и принюхался. Что он там вынюхивал. было совсем непонятно, у Брока с самого детства запах практически отсутствовал, что не редкость у ребенка со статусом, рожденного от беты и слабой омеги. Стив снова впился пальцами в крепкие ягодицы, помял их и слегка развел, довольно щурясь в ответ на стон Брока. Жесткие пальцы со слегка шершавыми подушечками нежно прошлись по сфинктеру, пару раз легко похлопав по нему. Брока словно на электрическом стуле подкидывало в ответ на каждое прикосновение. А когда внутрь проник кончик большого пальца, да так и замер без всякого движения, вообще захотелось перегрызть глотку этому говнюку, который только дразнится и ничего не делает. — Я делаю, — тут же отозвался Стив. Видимо последнюю фразу Брок сказал вслух. — Очень даже делаю. И не соврал. В задницу Броку тут же ткнулись два пальца, растягивая и наполняя. Видно было, что у Стива много опыта общения с любовниками-мужчинами. Каждое движение его пальцев было настолько выверено и приятно, что, казалось, только этого будет достаточно, чтобы кончить. — Хватит с меня полуфабрикатов, Стив. Вставь уже свой член, или я вставлю свой. А с учетом отсутствия у нас смазки, не факт, что тебе понравится, — рыкнул раздраженный и перевозбужденный Рамлоу. — Ты многого обо мне не знаешь, сладкий, — хищно усмехнулся Стив и рывком насадил на себя любовника. Брок выгнулся и довольно взвыл. Наконец-то. Еще бы заставить его двигаться, а то застыл, изображая из себя плаг. — Ро-оджерс, — предупреждающе прорычал Брок. В ответ получил очередную ухмылку и шлепок по заднице. — Ну все, сам виноват… Брок сжал руками плечи Стива и с силой двинул бедрами. Это было непривычно и слишком, пожалуй, откровенно вот так яростно трахаться практически в полной тишине, не отрывая глаза друг от друга. Только влажные шлепки наполняли комнату. Взгляд Стива завораживал. Яростный, горячий и безумно голодный. Потому что ясные голубые глаза горят совершенно не добродетелью. А короткие, но густые словно щеточки ресницы вздрагивают на каждое движение бедер Брока. Кажется, что Стив хотел зажмуриться, застонать, отпустить себя и полностью отдаться инстинктам, но изо всех сил сдерживался, продолжая гипнотизировать взглядом. Каа, подзывающий бандерлогов. Да и хрен с ним, сегодня Брок был совершенно не прочь быть съеденным. Это заводило ничуть не меньше, чем горячий крупный член, четко попадающий при каждом движении по простате. И хочется самому зажмуриться, смять руками эти шикарные сиськи, выкрутить пальцами удивительно темные для светлой золотистой кожи соски, зарыться руками в волосы, с силой вминая чужой рот в собственную шею и двигаться, двигаться, двигаться… Совершенно невозможно оторваться, даже несмотря на то, что в кресле им двоим все же было мало места и мышцы быстро затекали. И каждое движение словно откровение, словно взрыв Сверхновой, словно… — Аааа! Да блядь! Чтоб тебя суку три раза приподняло и через перила перекинуло! Стив шокировано таращился на мечущегося по комнате Брока, скакавшего на одной ноге, зажав в ладонях бедро второй и при этом понося вселенную, судьбу, рок и вроде даже пару раз самого Стива таким отборным матом, что даже троюродный дядя Шеймус из ирландского бара был бы посрамлен. С одной стороны, картина была определенно не забываемая. Крепкая задница красиво напряглась, так и подрагивая перед глазами на каждом прыжке. Да и член, хоть и слегка потерявший энтузиазм, при каждом рывке двигался вверх и вниз, шлепая о крепкий пресс и оставляя влажные пятна смазки. С другой же, перекошенное бешенством и болью лицо Брока явно намекало, что что-то пошло совершенно не так. Он до белых пятен впился пальцами в бедро правой ноги и вспуганным кроликом метался по комнате, пока одинокая снятая штанина печально рдела приспущенным флагом в честь обломавшегося секса. — Ты там как? Нормально? — осторожно уточнил Стив. — Блядский стул! Судорога, мать ее, — сквозь зубы просипел Брок наконец-то остановившись возле стеллажа и привалившись к нему боком. Мышцы на ноге словно пошли волной, вызвав новую порцию приглушенных ругательств и болезненного стона. — Так, терпи, сейчас будет больно. — Стив тут же подскочил и утянул матерящегося Брока на диван. Положив ногу себе на колени, он зажал мышцу в крепких пальцах и с силой сжал. Во время учебы в полицейской академии он не раз сталкивался с подобным и научился лечить судороги подручными средствами. Кто-то когда-то (Пьетро, что ли?) посоветовал вгонять иглу в больную мышцу, но учитывая, что всего через пару дней его забрали в хирургию с обломанной иглой в ноге, Стив был только рад что никогда так и не попробовал этот способ. Болело жутко, единственное, что Брок себе позволил, это с силой втянуть воздух сквозь зубы, старательно глуша желание заорать. Стив методично мял бедро, кидая сочувственные взгляды на Брока. Броку начало казаться, что он большой кусок наполненного болью теста, которое старательно вымешивает Стив, в надежде получить вкуснейшую итальянскую пасту ручной работы. — Натяни трусы, пожалуйста, — попросил Стив и заметив недоуменно приподнятую бровь Брока добавил: — Ты меня очень сильно отвлекаешь. Брок ни за что никому бы не признался, что это был один из лучших комплиментов в его жизни. Едва удалось сдержать желание польщенно хмыкнуть. — Сигареты есть? — хрипло просипел Брок, не особо рассчитывая на положительный ответ. Кэп курил, но делал это крайне редко, только под настроение. — Есть, — неожиданно признался Стив, и тут же добавил: — но не дам. — Ты из тех, кто любит гундеть что омегам и женщинам не положено курить, ведь им еще деточек рожать? — тут же снова пошел в лобовую Брок. — Нет, — спокойно ответил Стив, продолжая все так же методично разминать бедро. — В рамках закона каждый в праве делать со своим телом все, что ему угодно. — Тогда чего? Вот уж точно не поверю, что ты просто зажал. — Дым. — Стив заметил непонимающий взгляд Брока и решил пояснить: — В кабинете установлены датчики дыма. Если ты считаешь, что нам сейчас категорически не хватает только душа из распылителя под потолком, который заподозрит наличие пожара в кабинете, то… — многозначительно замолчав, Стив качнул головой в сторону стола, — возьми во втором ящике. На секунду у Брока появляется совершенно детское желание сделать то ли назло, то ли просто проверить «а что будет, если?..». Весь день и так получился настолько несуразным, что душ посреди комнаты даже градус общего безумия не увеличит. К счастью, здравый смысл берет верх. Он просто делает на памяти зарубку после массажа обязательно стрельнуть сигарету и дохромать до первого же лестничного пролета. И плевать, даже если ему за это вынесут очередной выговор. Стив сосредоточенно продолжает мять его бедро, время от времени все ближе подбираясь к паху. И, пожалуй, это было бы одним из самых возбуждающих зрелищ в жизни Брока, если бы в ответ на каждое движение чужих пальцев не хотелось бы рефлекторно двинуть в морду, мстя за резкие вспышки боли. Правда, стоит отдать должное гению Стива, с каждой минутой терпеть боль становилось все проще, видимо массаж и правда помогал. — Ну как, легче? — участливо поинтересовался Стив, ни на секунду не прекращая двигать пальцами. — Можешь поцеловать вавку, чтоб бо-бо перестало, — насмешливо передразнил Брок. — Мне нравится эта идея, — хитро подмигнул Стив и начал наклоняться к бедру, но был остановлен широкой ладонью Брока на своем загривке. — Не то, чтобы я не ценил твою покорность, но вот честно, после этой судороги я уже мало на что способен, — недовольно поморщился Брок. Боль в бедре почти утихла, но иногда еще пробегали остаточные разряды. — Не переживай, я не собираюсь тебя насиловать. — Кто кого насилует? — задумчиво спросил Баки, заваливаясь боком в кабинет и высматривая место куда можно было бы сгрузить папки с документами. Он скользнул взглядом по комнате и моментально прикипел к Броку, лежащему в одних трусах на диване и Стиву, тискающему его за бедро и почти уткнувшегося лицом в пах Рамлоу. — Какого хрена?.. — Ты не запер дверь? — со спокойствием просветленного буддийского монаха уточнил Брок. — Я не запер дверь, — с заискивающей улыбкой повинился Стив, передвинувшись так, чтобы максимально прикрыть собой Брока. — Ты, знаешь ли, отвлекаешь сильно. Да и не собирался я как-то… — Какая гадость. Я словно родителей в спальне застал. — И кого из нас ты папочкой называешь? — Боже, ты делаешь всю ситуацию не только неловкой, но и омерзительной. — Показательно скривился Баки, хотя даже и не сделал шага в сторону двери. — Брок, я от тебя такого не ожидал. — Не ожидал, что решусь трахнуть твоего дружка? — тут же оскалился Брок. — Нет, это я как раз-таки ожидал. Даже ставки делал, проиграл, правда. — И тут же мстительно добавил: — А вот твой зам вроде как сорвал джекпот. Не ожидал, что вы прямо на работе решите потрахаться. И вообще, накинь ты уже хоть что-то на себя. Твои тылы, Стив, меня, конечно, побуждают исключительно подойти и пнуть, но не солидно как-то пинать голого начальника, которого застал на другом голом почти начальнике. — Какого черта ты приперся, Бак? — Точно, с вами двумя чуть не забыл. О, а ты ее уже даже вынул. Спасибочки, — Баки сноровисто начал перепаковывать сексуальные игрушки в слегка помятую коробку. — Ты уж прости, что запихнул тебе в сейф, но Старк попросил купить все четко по списку, а потом на совещание вызвали весь наш отдел, и ну не мог же я оставить это на своем рабочем столе, вот к тебе и закинул. — Старк? — удивленно переспросил Брок, проигнорировав «Так это не твоих придурков рук дело?!» от Стива. — Ты спишь со Старком? — С чего мне с ним спать? — растерянно спросил Баки, потом еще раз мысленно прошелся по прошлой фразе и заржал. — Это для дела. Там у них мужика в борделе убили. Какой-то то ли наркобарон, то ли наемник крутой. Не суть. Более того, наши мозголомы уже даже нашли убийцу. Но тут им чисто для себя захотелось подобрать каким именно орудием забили мужика. Вот меня и отправили собирать следственный материал, у нас там два этажа собрались на следственный эксперимент. Будем смотреть как практиканты Старка забивают манекен вибраторами разных форм и размеров. Я бы предложил вам присоединиться, но у вас тут явно веселее. — Ты себе даже не представляешь, насколько, — фыркнул Стив, переглянувшись с Броком. — Сплошной смех и слезы, — мстительно пропел Брок и тут же получил тычок пальцем между ребер. — Ну я побежал. Пока, папочка, пока, мамочка, — Баки послал им громкий воздушный поцелуй. — И валили бы вы уже домой. — Вот всегда за ним должно оставаться последнее слово, — покачал головой Стив и ткнул средним пальцем в уже захлопнувшуюся дверь. — Но в чем-то он прав. Тебя надо отвезти домой. Я бы пригласил тебя в ресторан, но учитывая сегодняшние события, боюсь мы с тобой отравимся и подеремся за очередность посещения санузла. — Тут и не поспоришь, — согласно кивнул Брок. — Поэтому предлагаю просто завалиться ко мне, заказать тайскую еду, опустить шторы блэкаут и проспать этот дурацкий день до самого конца. А уже завтра за чашкой черного кофе, который ты сваришь нам на завтрак, мы с тобой решим, что будем делать со всем этим дальше. — Ты так уверен, что я хорошо варю кофе? — Либо кофе в постель, либо минет на завтрак. В смысле ты мне делаешь минет, — уточнил Брок, заметив хитрый блеск в глазах Стива. Стив только тихо рассмеялся и принялся помогать Броку натянуть штаны. Спать так спать. Не самое плохое завершение такого безумного дня. Если и завтра будет таким же, не мешало бы набраться сил, от Брока он теперь при любом раскладе не откажется.