Найти лекарство

— Впусти меня, впусти, г-говнюк мелкий!.. Рик, как обычно, разговаривал будто с набитым кашей ртом, но Морти давно уже к этому привык. — Л-ладно, — вздохнул он, открывая дверь. — Х-хочешь поизобретать? Рик радостно закивал в ответ, пуская слюну изо рта. — Тогда на, вот, — парень сунул ему в руки пару железяк, отвертку и спутанную, аки вытащенный из водосточной трубы клок волос, охапку обрезанных проводов. — П-посиди тут пока тихонечко, х-хорошо?       Морти давно уже не впускал его в лабораторию, но в этот раз работать под шум и стук в дверь не хотелось. Пока Рик, сидя на полу и что-то невнятно бормоча себе под нос, возился с проводами, он занялся своим делом. Закатав рукава белого халата, вытащил из клетки очередную крысу и, отработанным движением сделав ей укол в холку, посадил обратно. Сделал отметку в журнале и… — Только глянь, он еще пыжится! От неожиданности мальчик подпрыгнул, Рик же и ухом не повел. В гараже открылся портал, впуская двух гвардейцев Цитадели в белоснежной форме. — Тебе еще не надоело, пацан? — с какой-то толикой сочувствия спросил один из них, кивая на клетку с бегающей по ней кругами крысой. — Да брось. Ты же Морти! Тебе просто не под силу… — И этот старый говнюк уже ни на что не годен, — перебил второй. — Может, хватит кочевряжиться? У нас Морти давно уже в дефиците. Тебя запросто подберет кто-то, кто еще не выжил из… — Спасибо, — отчеканил Морти, еле сдерживая желание пульнуть чем-нибудь тяжелым в эти самодовольные рожи, — но я пока еще побуду дома! — Ааа! — закричал его Рик, случайно ткнув отверткой себе в глаз, и пришлось срочно бежать на помощь под жалостливо-презрительными взглядами гвардейцев. — Ну, как скажешь, шкет. Как только передумаешь, дай знать… У Морти болела голова уже с самого утра. — Иди к маме, — строго сказал он, выставляя Рика за порог. — Пусть посмотрит твой глаз… Скуля, как побитая собака, старик послушно удалился. Закрыв за ним дверь, Морти тяжело выдохнул и закрыл лицо руками. Последний оглушительный писк, и в лаборатории стало тихо — крыса умерла, пуская пену из пасти. В глазах противно защипало. Для него подобное зрелище было не в новинку, и все равно он испытал легкое разочарование. Предыдущий образец продержался хотя бы дольше пяти минут… Записав время смерти в журнал, Морти обессиленно упал лбом на холодный верстак. Он так устал, что даже открывать глаза и снова видеть свою жизнь было мерзко — но он не собирался сдаваться. Ни за что на свете!

***

      Как это обычно и бывает, жизнь идет по пизде с мелочей. Сначала Рик просто стал рассеянным и забывчивым, терял кошелек и ключи в самых неожиданных местах, переспрашивал самые простые вещи по нескольку раз, потом все начало становиться хуже и хуже. В память Морти намертво врезался тот момент, когда дедушка впервые упал на ровном месте в гараже. Бахнулся на бетонный пол — и заплакал, как ребенок, всхлипывая и шмыгая носом, и что еще Морти мог сделать, кроме как успокоить его? Раньше все было по-другому. Раньше он сам утыкался в плечо Рика и ревел, но теперь такой роскоши у него не осталось. Он кое-как заканчивал школу, и в его буднях не было места ни для тусовок, ни для хобби и спорта, ни для девочек, ни даже для стремления поступить в колледж. Болезнь, поразившая мозг дедушки, медленно сжирала и его жизнь…       Семья тихо отошла на задний план — ну ты же ладишь с ним лучше всех, Морти — особенно Джерри, на которого Рик постоянно кидался с кулаками за то, что обрюхатил его дочку, и постепенно существование юноши свелось к тому, чтобы просто не дать деду убиться на ровном месте. Один из перепрограммированных роботов-убийц Рика присматривал за стариком, пока никого не было дома, а все остальное время им занимался Морти. Помогал одеваться, мыться, ходить в туалет, и главное — не пускал в гараж. С тех пор, как Рик несколько раз чуть не взорвал дом в попытках разлагающегося ума хоть что-то изобрести, эта зона для него стала строго запретной. Ну, и еще и потому, что она теперь стала владением его внука… Перешив под себя один из белых халатов, Морти активно принялся за дело. Превратился в апатичное лохматое чмо с огромными подглазными мешками, спать иногда хотелось больше, чем жить, и табель его оценок представлял собой не менее печальное зрелище, чем он сам, но надежда изобрести лекарство от старческого слабоумия придавала ему сил. Он даже иногда путешествовал по космосу на космической тарелке, пытаясь найти ингредиенты для своих опытов, но пока все было тщетно. Специально состаренные крысы, которым выпало несчастье быть его подопытными, дохли одна за другой, а к разгадке он так и не приблизился. И эти чертовы гвардейцы приходили все чаще и чаще… Ни за что на свете он не сдастся. Не уйдет к другому Рику. Он найдет ебаное лекарство, чего бы это ни стоило!

***

— Нет, деда Рик, н-н-нельзя!.. Вредный старик оставался верен себе — Джерри, которому выпало несчастье проходить мимо, чуть не огреб тростью по ногам и предпочел исчезнуть со скоростью звука. К сожалению или счастью, этим аксессуаром Рик пользовался относительно немного — все больше времени он проводил в инвалидной коляске. Особенно в "плохие" дни… А когда в последний раз были хорошие? Перестав видеть ненавистного зятя, Рик тут же успокоился и смирно позволил себя обслужить. Вода из ковшика стекала по седой плешивой голове на сгорбленную спину — можно было пересчитать каждый позвонок под серой, усеянной пигментными пятнами кожей. Каждое ребро, каждое сухожилие… Великий ученый, самый умный человек во Вселенной — и превратился вот в это? До чего же жестокая ирония! — Вот т-так, — бормотал парень, с трудом удерживая за руки тяжелое, несмотря на всю худобу, тело дедушки. — Ступай на коврик, аккуратнее… Огромные, едва теплые ладони дрожали, как под мелкими разрядами тока — еще до спуска на кухню Морти понял, что самостоятельно Рик сегодня вряд ли поест, так что их порции перекочевали из телевизора в гостиную. Мелькание ярких красок на экране отвлекало старика, и тот меньше капризничал. — Н-ну, давай же, — еда в тарелке Морти стыла, пока он пытался накормить деда. — Это оладушки, в-видишь? В-в-вкусные оладушки… В любого другого члена семьи, наверное, уже полетела бы тарелка, ему же Рик с недовольным вздохом позволил засунуть себе в рот кусок теста в сладком сиропе. — З-за маму, за папу… И за скорейшее избавление от всего этого дерьма. После того, как с завтраком было покончено, юноша в два куска прикончил свои оладьи и хотел уже было идти в лабораторию, как вдруг в рукав его халата вцепились дрожащие пальцы. — П-пусти, мне надо!.. Иногда его просто начинало все бесить. Вообще все, и Рик в первую очередь — на секунду даже захотелось его треснуть, но, увидев потерянные, как у брошенного щенка, глаза бывшего ученого, Морти почувствовал себя полнейшей сволочью. Упав обратно на диван, он тяжело выдохнул, чувствуя биение отбойных молотков в висках. Получив свое, Рик пристроился ему на колени своей нечесаной мокрой башкой, и сил бороться с этим уже не было. Вытащив из нагрудного кармана халата фляжку, он залпом выхлебнул оттуда половину своего успокоительного…

***

      Три крысы сдохли в течение часа. Швырнув журналом в стену, Морти выматерился так, что даже портовые грузчики бы смутились. Опять! Опять! А ему казалось, что формула была безупречной… — Р-рик! Ты что, опять обоссался?! Не получалось. У него просто не получалось раз за разом. — Д-да чтоб тебя!.. В последнее время Рик совсем сдал. Морти предпочел бы получать тростью по шее десять раз на дню, чем видеть его апатичной куклой, не желающей даже жопу поднять с кресла… Никому мы не нужны — коляска легко проехала в расширенный дверной проем. Все они, особенно мама, восхищались гениальным ученым, дерзким межгалактическим террористом, но когда пришла беда, то полубезумный старпер остался нужным только Морти. И тот все больше тяготился своей ношей! Открыть глаза, вынырнув из снов обратно в жестокую реальность. Оторвать себя с постели и начать делать все по кругу — раз за разом, бесконечно. Кормления, купания, уроки, и маленькая надежда, день ото дня становящаяся еще меньше… Неужели все безнадежно? С чего я решил, что вообще смогу сделать лекарство? — Тебе еще не надоело? Он мог ответить лишь угрюмым взглядом исподлобья, искренне и от всей души ненавидя этих гвардейцев. Сильных, ловких, здоровых и самовлюбленных гвардейцев… — Смотри-ка, — заржал один, пнув носком ботинка по колесу кресла. — Этот овощ еще не сдох? — П-пошел нахуй! — огрызнулся мальчик, у которого на секунду даже в глазах потемнело от злобы. — Я бы на твоем месте так не дерзил, — нахмурился второй, хватая его под локоть. — Нахальных Морти у нас не очень-то любят… И Морти с содроганием услышал звук открывающегося портала. — Все, приятель. Ты старался изо всех сил, и твоя преданность своему Рику заслуживает уважения, но… — Н-нет!.. Но спорить было бесполезно. Он упирался изо всех сил, но гвардейцы потащили его к порталу против воли. Для них его взбрыкивания были, что слону дробина! — П-пустите! В-вы не имеете права!!! — О своих правах расскажешь тем, кому не похуй, — портал был уже совсем близко. — Ну что, сдашься по-хорошему или?.. Осталось последнее средство — зарычав от злости, Морти выдернул бластер из-за пазухи и, вывернувшись из захвата, истерично закричал, выстрелив в потолок: — Н-нравится, а?! П-п-пошли вы все нахуй!!! И п-п-передайте там в своей Цитадели, ч-ч-чтобы больше в это измерение не совались! Впрочем, гвардейцы выглядели скорее раздраженными, чем напуганными. — Как скажешь, — фыркнул один, прыгая в портал. А второй, кинув напоследок суровый взгляд, покачал головой. — Учти, в следующий раз разговор с тобой будет короткий… И Морти снова остался один. Точнее — в компании крысиных трупиков, разложенных на верстаке, и Рика, который, низко склонив голову, капал слюной на прикрытые пледом колени… Спасения нет. Осознание этого навалилось на парня такой тяжестью, что он едва мог вдохнуть. И о чем он только думал?! Только Рику по силам победить старость. Но вот же он — той самой старостью и побежденный, а Морти-то на что рассчитывал?! Какой же я тупица — он скрипуче засмеялся, запрокинув голову назад, и… и вдруг по-новому почувствовал тяжесть пушки в своей руке. А может, спасение все-таки есть? Полный магазин — не считая одного патрона. Переведя тяжелый взгляд на Рика, Морти почувствовал, как все его тело пробивает дрожь осознания — все это сейчас закончится. Ни боли. Ни страдания. Не будет больше ничего. Его палец задержался на курке в сомнении лишь на какую-то долю секунды. Вспышка, короткий отрывистый звук — и всему пришел конец. Поза Рика почти не изменилась, только появилась дырка на высоком морщинистом лбу. Лбу, что когда-то скрывал под собой самые лучшие мозги во Вселенной… — Т-тебе ведь больше не больно, так? Его руки пока еще сохраняли обманчиво-живое, едва заметное тепло. Упав на колени рядом с креслом, Морти вытер слезы о колючую ткань пледа и улыбнулся с тенью сожаления. — И все-т-таки я сделал это, деда Рик, — прошептал он, приставляя бластер со все еще полным магазином к виску. — Я н-нашел лекарство от твоих страданий…