Falling for ya

Вечер пятницы — лучшее время в жизни Чонгука. Каждый раз, возвращаясь с работы пешком, парень чувствовал небывалый прилив сил, хотя всю неделю работал на износ. Но вся усталость отступала на второй план, когда он выходил из огромного стеклянного здания, в котором он проводил большую часть своей жизни, горбатясь за компьютером и придумывая новый проект для будущего продвижения по карьерной лестнице. Сейчас Чон напрочь забыл про волновавшие его всего несколько минут назад проблемы и прогуливался в толпе по самому центру Сеула, озираясь по сторонам. За стенами офиса вид города стирался из памяти. По пятницам парень открывал для себя этот мир заново. Но сегодня был поистине знаменательный день. Кроме программирования у него была еще одна большая страсть — музыка. И через своего лучшего друга Чимина, Чонгуку удалось достать билет на концерт старой музыки в живом исполнении. Причем концерт был для ограниченного круга лиц, в загадочном доме-музее, где жила семья Ким известная тем, что коллекционировала самые редкие и прекрасные музыкальные инструменты. Раз в год они устраивали светские вечера с живой музыкой. И вот Чону повезло получить приглашение на это мероприятие. Чонгук практически летел домой, чтобы поскорее переодеться в более удобную и более торжественную, чем рабочий костюм, одежду. Стоило ему зайти на порог квартиры, как на него, тявкая, понеслось белоснежное чудо. — Привет, Кью, — парень потрепал по макушке маленького шпица и быстро скинул пальто. — Прости, дружище, не могу сейчас с тобой поиграть. Но как только вернусь обещаю уделять все внимание тебе, — проговорил парень, пробираясь на кухню и стараясь не наступить на все также тявкающего щенка под ногами. Чонгук стремительно просмотрел все полки в поисках чего-нибудь съестного и был счастлив, увидев остатки вчерашней пиццы. Запихнул их в микроволновку и помчался к своему шкафу, по пути стягивая надоевший пиджак и вспотевшую рубашку. Чон остановился перед своим небогатым, но тщательно продуманным гардеробом и, пожевывая нижнюю губу, прикинул несколько кофт. Он поморщился. Все было не то. Пока не наткнулся взглядом на недавно купленную белую водолазку и брюки карамельного оттенка с изящными подтяжками. — То что надо, — улыбнулся Чон и начал возиться с вешалками. Они постоянно друг за друга зацеплялись и мешали. Нужно было купить шкаф попросторнее. Но это потом, а сейчас на кухне прозвучал характерный звук от микроволновки. Можно идти есть. Все еще мешкаясь и пытаясь натянуть достаточно узкие брюки на мощные бедра, Чонгук допрыгал до кухни на одной ноге, вытащил тарелку и жадно вцепился в еду зубами. С обеда ничего не ел, а живот все это время громко урчал, заставляя хозяина забыть о всех правилах приличья. Так полуодетый Чон прикончил пиццу, довольно что-то промычал себе под нос, помыл руки и наконец закончил с переодеванием. Насыпав Кью корма и долив воды в миску, Чон вышел в коридор к большому зеркалу и покрутился перед ним, критично оглядывая себя. Черные волосы топорщились во все стороны и парень стал их тут же зачесывать назад, но они ни в какую не поддавались. Он обреченно вздохнул и начал медленно расчесывать пряди. Волосы были приятными на ощупь, очень мягкими, но при этом очень непослушными. Постоянно пушились и лезли в глаза. Но парень не хотел избавляться от своей челки. Она придавала ему особого шарма, поэтому он терпел. Раздался телефонный звонок, на экране высветилось, что это был Шуга. Он был парнем Чимина, ну и так получилось, что был лучшим музыкальным продюсером в Корее. От чего был хорошо знаком с мистером Кимом и смог достать для Чонгука приглашение. Чон оторвался от своего занятия и схватил смартфон. — Да? — пытаясь выпутать из волос расческу ответил Чон. — Ты ведь идешь сегодня на концерт? — прямо спросил Юнги. — Конечно. — Отлично, тогда узнай у Ким Намджуна — это старший сын мистера Кима, когда он собирается приехать ко мне на студию. Если он хочет записать свой трек побыстрее, то я свободен только в конце следующей недели. Пусть поторопится. И наконец научиться держать в руках телефон! А то он похоже опять его разбил! Я дозвониться не могу. — Э, ладно, это все? — тяжело вздохнул Чонгук, согнувшись в три погибели в поисках своих лакированных ботинок. — Ага, и ты там это, сильно не пялься, от роскоши в обморок не упади, — напутствовал его Шуга, шурша на заднем фоне бумажками. — Да уж прям так и упаду! Нашёл! — воскликнул Чонгук, выуживая из-под спортивной сумки свою обувь. — Ну все, пока, хорошего тебе вечера, — буркнул Мин и сбросил трубку. Чонгук усмехнулся, но стояло ему взглянуть на время, он вмиг стал серьезнее и бросился к пальто, что оставил на диване у входа в квартиру. У него всего полтора часа до концерта, а ехать через весь город. Нужно было срочно выходить и заказывать такси. Иначе он застрянет в пробке, а опаздывать на такое мероприятие в его планы не входило. Поэтому, как только Чон убедился, что выглядит весьма презентабельно, сразу выбежал на улицу. Было начало марта и стоило Чонгуку очутиться на свежем воздухе, как прохладный ветер неприятно прошелся по коже. Он поскорее запрыгнул в подъехавшую машину такси и сказал водителю адрес. После, развалившись на сиденье, Чонгук изо всех сил сдерживал рвущуюся улыбку. Его действительно окрыляла мысль, что сегодня осуществиться его маленькая мечта. Он увидит и услышит в живую Скрипку Страдивари. Так обещал Шуга, когда вручал ему бумажку с приглашением. Сейчас парень буквально искрился от счастья, а сердце просто гуляло по грудной клетке от волнения. Чтобы хоть немного расслабиться он нашел в кармане пальто наушники и пока подбирал нужную песню, оглядывался на окно, разглядывая проходящих мимо людей и проплывающие машины. Мир казался невероятным. Спустя долгий час машина прибыла к месту назначения. Они приблизились к огромному забору, полностью заросшему цветами. Но цветы были не дикие, видно, что за ними ухаживали, выглядело это все как в сказке. В основном преобладали маленькие, но чарующие фиолетовые цветочки. За самим забором высилось много стройных деревьев. — Да у них тут целый сад, — пробормотал Чон себе под нос, расплачиваясь с водителям, когда тот остановил у главных ворот. Вышел из машины и сразу же увидел как к нему идет мужчина, страше его лет на пять, с прямой осанкой и безразличным взглядом. Должно быть дворецкий. Юнги предупреждал, что тут все очень аристократично, но когда к нему обратились, парень все равно на мгновение отключился от мира: — Добрый вечер, ваше приглашение, пожалуйста, — официальным тоном попросил мужчина, от чего Чонгук немного замялся, но вытащил из кармана нужную бумажку. Ким Сокджин (так значилось на бейджике) мельком взглянул на протянутую руку с листочком, и жестом пригласил идти за ним. Чон молча пошел сзади, озираясь по сторонам. Создавалось впечатление, что он в бескрайних и таинственных лесах, где-нибудь на севере. Просторная тропинка была высажена по бокам кустами с такими же фиолетовым цветами. Присвистнув от избытка красоты, Чонгук остановил взгляд на широкой спине дворецкого. Тот уверенно двигался по небольшой тропинке и смотрел только перед собой, при этом свободно размахивая длинными руками. Сокджин похоже забыл про его присутствие и что-то тихо бормотал себе под нос. Вскоре они преодолели расстояние вдоль сада и вышли на широкую дорогу. Вот тут действительно надо было удивляться. Перед Чоном открылся вид на гигантский трехэтажный дом со смешанной, но завораживающей архитектурой. На первый взгляд дом выглядел, как в обычных дорамах у богатых бизнесменов, но парень сразу же забыл об этом сравнении. Все внимание мгновенно перетянули на себя все те же цветы, но теперь уже они росли на самом доме, и элементы из античного стиля. Парадный вход был по бокам окружен двумя массивными мраморными колонами. Весь дом был цвета слоновой кости и сейчас выглядел особенно интригующе под лучами садящегося солнца. Внутри дома царил не меньший поражающий взор интерьер, но Чонгук решил на этом не зацикливаться, а то действительно в обморок упадет от избытка эмоций. А это он еще концерт не слушал! Ким Сокджин быстро поклонился и ушел встречать других гостей. Неподалеку от замершего Чонгука была уже небольшая группа людей. Все они выглядели довольно обычно и с любопытством осматривали античные статуи и вазы, вдоль просторного коридора. Чон немного потоптался на месте и запрокинул голову, разглядывая высокий потолок с золотистыми узорами. Парень чувствовал себя непривычно в такой обстановке, но она ему определенно нравилась. Вдруг к нему подошла невысокая девушка и произнесла, серьезно глядя из-под длинных ресниц. — Мистер Чон, рада видеть вас на нашем ежегодном мероприятия посвященному лучшим музыкальным произведениям двадцатого века. Меня зовут Пак Розэ, я организатор этого мероприятия. Если у вас будут какие-то вопросы, можете обращаться ко мне, — мило улыбнулась она, поправляя за ухо длинные светлые волосы. — Предлагаю подняться наверх, скоро начнется торжественная часть. Чонгук удивился, что его тут кто-то знает, но чуть поклонившись в приветствии, побрел за девушкой на второй этаж. За ними по очереди пошли остальные гости вечера. Поднимаясь по широкой лестнице, Чонгук невольно представлял, что будто бы поднимался по облакам. Теплый свет от хрустальных люстр создавал иллюзию света солнца, которое совсем недавно Чонгук видел, пока шел сюда. Как только он поднялся по ступенькам, следуя тенью за организатором Пак, Чон заметил хозяев этого дома. Мистер Ким со своей супругой, держась за руки, стояли ближе всех и приветливо улыбались прибывшим людям. Оба были одеты в красивые темно-синие вечерние костюмы, выглядели они в них просто чудесно. Но тут же внимание Чонгука переключилось на трех молодых людей, что стояли позади хозяев дома, напротив картины «Бал в Мулен де ла Галетт». Судя по дорогой одежде и схожим чертам, это дети мистера и миссис Ким. Они тоже заметили новых людей и поспешили присоединиться к своим родителям. Один из них обернулся на Чонгука, резко остановился, что остальные чуть не врезались в него, и направился к Чону. Пак Розэ почтительно поклонилась подошедшему парню и отошла в сторонку. Тот, не обращая внимания на девушку, сразу же обратился к Чонгуку. — Чон Чонгук? — скорее утвердительно спросил он, протягивая руку для рукопожатия. — Я Ким Намджун, — растягивая губы в добродушной улыбке, представился парень, от чего на его щеках появились милые ямочки. Бордовый костюм сидел точно по стройной фигуре, осветленные волосы были зализаны назад, а очки в тонкой оправе были на кончике носа. Сильная рука сжала ладонь Чона и тут же отпустила. — Чимин сказал, что ты придешь, — отвечая на вопросительный взгляд Чонгука, пояснил он и убрал руки в карманы, по-прежнему улыбаясь. — Я опять не смог вовремя ответить ему по поводу записи трека, а его парень занятой человек. Что Шуга просил передать? — Он сказал, что если вы хотите записать свою песню побыстрее, то он свободен в конце следующей недели. Можете приехать к нему на студию. — Это все? — ухмыляясь, спросил Намджун. При этом его бровь взлетела вверх. — И еще, что вы должны научиться держать в руках телефон, — смущаясь проговорил Чон, заводя свои руки за спину. Вся эта ситуация была ему немного не понятна, ему хотелось уже поскорее послушать музыку. Разбираться с делами Юнги не входило в его планы. Намджун тихо засмеялся и обернулся, когда на его плечо легла чужая рука. За его спиной стояла миниатюрная девушка с длинными черными волосами и таком же черном коктейльном платье. На вид ей было лет шестнадцать. Она напрямую уставилась на Чонгука, при этом говоря брату: — Намджун-оппа, ты куда ушел? Тебе же этот вечер открывать! И что это за красавчик? Он твой коллега? Почему я узнаю обо всем последней? — девушка продолжила рассматривать его с ног до головы, чем немного испугала Чона. Не задумываясь, парень под взглядом ее ореховых глаз сделал небольшой шаг в строну, но тут же задел кого-то плечом. — Джису, будь так добра, не смущай гостя своими пристальными взглядами и неуместными вопросами. Не все способны устоять перед твоим напором, — раздался бархатный голос. От него по коже сразу же побежали мурашки. Молодой человек, в которого врезался Чонгук подошел к ним сбоку. Столкнувшись еще раз плечом он только хмыкнул и обошел Чона с другой стороны, вставая слева от Намджуна. Чонгук бы во второй раз впечатался в обладателя этого голоса, но тот успел придержать его рукой за талию. Из головы резко вылетели все мысли. — Да, Джису я помню, что открываю это мероприятие, мне нужно было лишь кое-что узнать у мистера Чона, — лицо Намджуна стало серьезным, — иди пока, займи свое место. Намджун подтолкнул сестру к небольшим диванчикам, что стояли полукругом перед небольшой сценой посреди этого огромного холла. На сцене уже ходили музыканты, устраиваясь по удобнее и настраивая инструменты. Гости начали занимать места, все еще оглядываясь на предметы интерьера, которых было не так уже много, но все они безусловно имели огромную ценность. Джису недовольно надула губки и, напоследок, удостоив Чонгука еще одним долгим взглядом, направилась к своим родителям. Их места были сбоку, там для всей их семьи стоял небольшой кожаный диван и два кресла. Мистер и Миссис Ким уже давно были там и активно переговаривались с Розэ. — Прошу простить мою сестру, — обратился к Чонгуку Намджун, облизывая нижнюю губу, — она очень прямолинейна и любопытна… Чонгук на это лишь кивнул, продолжая разглядывать, судя по всему, среднего брата. Тот стоял по-прежнему напротив и без лишней скромности также смотрел на Чона, мягко улыбаясь своими золотисто-карими глазами. От них так и шли искры, словно он коллекционер, который увидел очень необычный и интригующий его душу экземпляр. Светло-русые волосы были аккуратно уложены, но две передние прядки красиво выбивались из этой композиции. Деловой костюм состоял из пиджака с рисунками растений, черной футболки и идеально сидящих на стройных ногах брюках. Ощущение было, что этот парень являлся главной частью удивительного украшения дома. Одной из античных скульптур. — Спасибо, что приехал к нам на концерт. Юнги с Чимином говорили, что ты очень любишь музыку. Надеемся тебе здесь понравится и ты приедешь к нам еще. Я завтра куплю себе новый телефон и позвоню Шуге, скажу, что приеду к нему в субботу и все выходные готов провести в его студии, потому что мне нужен готовый трек, в идеальном виде. А так умеет делать только он! — голос Намджуна доносится до Чонгука как сквозь толщу воды. Он делает над собой усилие и отрывается от гипнотизирующих его глаз. — Да, конечно, — невпопад отвечает парень, заливаясь румянцем. — Тэхен, проводи Чонгука на лучшее место, будь добр. Сегодня он должен увидеть и прочувствовать всю красоту старых, но потрясающих песен. Ну, а мне не нужно иди на сцену, остальные гости не ждут, — заспешил старший Ким, стряхивая с костюма невидимые пылинки и поправляя волосы. Он удалился с уверенной походкой, оставляя двух, по-прежнему зачарованных друг другом, парней наедине. Первым нарушил тишину Тэхен, тихо интересуясь: — Мне кажется, я вас где-то видел…возможно в своем сне, — он ангельски улыбнулся и поспешно проговорил, — прошу за мной. Быстро развернулся на каблуках и пошел в след за братом. Чонгук последовал за ним, абсолютно не замечая ничего вокруг. Ведомый невидимой нитью, намертво прикреплённой к этому удивительному парню. Если еще несколько минут назад Чон сгорал от желания услышать прекрасную музыку, то сейчас он уже не помнил об этом. Его мысли наполнил чарующий голос, которым к нему, идя вперед, обращался Тэхен. — Сегодня должен быть обычный концерт с нашими музыкантами, но сейчас мне тоже захотелось что-нибудь сыграть… Какая твоя любимая песня? — спросил Ким, когда они остановились перед диваном, что стоял в первом ряду перед сценой. Его изящные, но очень мужественные руки с завернутыми рукавами пиджака плавно легли на удобную спинку мебели. Он кивнул, приглашая сесть. Чонгук немного задумался, пока обходил диван и плюхнулся с краю, все еще не отводя задумчивого и восхищенного взгляда от Тэхена. Того это абсолютно не смущало. Он ждал ответа. Чон перебрал в голове несколько своих любимых песен, но глядя на этого человека выделилась только одна. — Can't Help Falling in Love. Тэхен довольно блеснул глазами, растягивая губы в очаровательной квадратной улыбке, подмигнул. Медленно наклонился и прошептал в заалевшее ушко Чонгука: — Наслаждайся концертом. Тёплое дыхание быстро сменилось неприятной прохладной, когда Ким отстранился. Он задиристо подмигнул и устремился к своей семье, которая сидела на другом конце помещения. Чонгук наконец очнулся от наваждения, навеянное присутствием Тэхена и осмотрелся вокруг. Парень вообще забыл, где находится и теперь растерянно оглядывался по сторонам. Вокруг сидели другие гости и с трепетом ждали начала выступления, тихо переговаривались. Чонгук поудобнее уселся на диване, пододвинулся ближе к центру и заставил себя оторваться от Тэхена, который беседовал с Джису. Судя по ее лицу, она была очень удивлена тому, что говорил брат, но послушно кивала. Отвлек всех голос Намджуна, усиленный микрофоном. — Добрый вечер, дамы и господа! Добро пожаловать на наш ежегодный концерт посвященный лучшим песням двадцатого века. И открывает это мероприятия потрясающая Пак Джиен с песней La Vie En Rose. На сцену выходит женщина средних лет в струящемся небесно-голубом платье и встает на место Кима к микрофону. Сразу же оркестр начинает играть одну их лучших, по мнению Чонгука, мелодий. Кончики пальцев немеют, заставляя парня схватиться за подлокотники. Нужна точка опоры. Песни Эдит Пиаф занимают отдельной место в душе Чона. Несколько минут Чонгук еле дышал, внимательно слушая мелодичный, чуть хрипловатый голос певицы. Он был полностью поглощён происходящим на сцене, пока не почувствовал на себе уже знакомый изучающий взгляд. По коже снова побежали мурашки, но на этот раз не от вокала, а от кокетливого блеска в глазах Ким Тэхена. Тот сидел в кресле, и подперев левой рукой щеку, невинно смотрел на Чона. Все остальное вокруг и его не интересовало, даже потрясающее выступление не привлекало его внимания. Когда он обнимает меня И шепчет мне на ушко Я вижу жизнь в розовом цвете. Он говорит мне ласковые слова, Это простые слова, повседневные, Но из-за них у меня возникает хорошее настроение… Стоило песни закончиться, как зрители взорвались бурными аплодисментами. Пак Джиен искренне улыбнулась и сразу же начала новую песню. Парни не заметили этого перехода, поглощенные своими переглядываниями. Чон буквально физически ощущал, как этот Тэхен примагничивает его к себе. Что-то в сердце Чона клинит. На протяжении следующих пяти минут Чонгук пытался сосредоточиться и полностью насладиться музыкой. Собственно за этим он сюда и пришел. Ровно до того момента, пока не врезался в этого принца, по другому не сказать. Внезапно пронзительный взгляд пропал. Тэхен встал со своего места и поспешил к лестнице. Чонгук тут же развернулся, не понимая куда тот так резко сорвался. Ким медленно поднялся на третий этаж и скрылся из виду. Всё еще не понимая, что произошло, Чонгук попрямее сел на своем диване и тупо уставился на контрабас. Он был прямо перед его носом на сцене. Парень загляделся на музыкальный инструмент, при этом еле слыша звук. С уходом Тэхена музыка уже не столь цепляла за душу, или он ее просто не слушал. Несколько раз еще оглянулся назад, но Ким так и не появился. Целый час парень прислушивался к песням и очень даже проникся, но мысли об этом странном парне снова завладели им, стоило ему оглянутся на Намджуна и Джису. Те прямо сидели на своих местах и о чем-то изредка друг друг шептали на ухо. Намджун тоже удивленно кивал на слова сестры, но потом его лицо прояснилось, он откинулся на спинку дивана и быстрым взглядом скользнул по Чону. Тут же отвел его и уже больше не отрывался от сцены. Неопределенные мысли занимали Чонгука, пока наконец Джиен не покинула сцену, а на ее место вспорхнула Джису. Выглядела она чрезвычайно довольной и все время косилась куда-то в сторону оркестра позади нее. — В завершении нашего вечера, мой брат решил сделать нам всем небольшой подарок и спеть свою любимую песню Элвиса Пресли… На сцене появляется Ким Тэхен. Улыбка до ушей, волосы немного растрёпаны, а сам стреляет хитрыми глазами на зрителей. Точнее на одного конкретного. Чонгуку перехватывает дыхание, а внутри как будто обрывается очень важная нить, которая удерживала в нем все душевное равновесие. Сейчас от него остались только воспоминания. На замену пришло давно забытое чувство полета, полной свободы и желания быть ближе к Тэхену. Ким, пока Чонгук старался успокоить бурю внутри себя, успел принести себе высокий стул, усесться на него и установить микрофон, как ему нужно. Еще раз оглянулся на замершего Чона, поправил свой пиджак и начал петь. Без музыки. И без того низкий голос, стал еще на тон ниже, но как-будто нежнее. Пел он сначала тихо, а потом чуть громче. Медленно начал подключаться оркестр. Все зрители с замиранием сердца слушали прекрасное пение. У многих даже промелькнула мысль, что этот голос лучше оригинала песни. Чонгук же вообще не думал. Он смотрел в золотисто-карие глаза, которые гипнотизируют его с начала выступления, да и вообще с начала вечера. Проникновенный голос выстраивал в Чоне новую нить, новый мир. Парень чувствовал, как что-то внутри него необратимо меняется. Тэхен продолжал петь. Внутри него тоже происходили изменения, происходила борьба. В голове начинали бегать маленькие лунные кролики и хором вопили, что парень сидящий в первом ряду будет следующей «ошибкой» Тэхена. Что-то одновременно подсказывало, что это будет лучшая ошибка в его жизни. И Ким абсолютно не хотел мешать этой ошибке свершиться.

***

Прошло минут десять после окончания концерта, но Чонгук по-прежнему сидел на своем диване и находился в глубоком забытье. Гости неторопливо разбредались. Кто-то уже уходил, кто-то решил еще немного походить по этому шикарному дому и посмотреть на картины. Все как в музее… — Как тебе концерт? Чонгук вздрогнул и уставился на Тэхена, что присел совсем рядом к нему и развалился на высокой спинке дивана. Его глаза весело блестели, там отражались яркие огни от люстр, но что-то в них было еще. Парень не успел и слова сказать как к нему снова обратились: — Если хочешь я могу показать тебе что-то интереснее…ты наверное устал сидеть здесь два часа. — Да, немного, — промямлил Чонгук и резко встал, что в глазах потемнело. Когда же все вокруг прояснялось и загрузка мира произошла, Чон обернулся на Тэхена. Тот все еще сидел, уложив руки себе на живот и жмурил глаза. Чонгук хотел спросить, что именно хотел ему показать Тэхен в этом доме, но выдал совсем другое: — Ты очень красиво поешь. Ким склонил голову немного в бок и пригвоздила Чона еще одной своей сияющей улыбкой к месту. — Я могу еще спеть, — он поднялся на ноги и поправил задравшиеся брюки, — но не здесь. Не церемонясь, Тэхен схватил Чонгука за руку и потянул за собой в противоположную сторону от лестницы, по которой он поднимался до этого наверх. Они обошли сцену и Чон увидел еще одну лестницу. Ее было не видно из-за шторы, которые заменяла кулисы. Не оборачиваясь, Тэхен покрепче перехватил чонгуково запястье, при этом нежно провел большим пальцем по тыльной стороне руки. Парень прикусил губу и чуть не споткнулся о верхнюю ступеньку. Третий этаж не уступал своей величественностью предыдущим двум, но уже больше похож на обычный богато обустроенный дом, чем на музей. Коридор был довольно большим, по пути они преодолели три двери, все они были плотно закрыты. Наверное, это спальни хозяев. Тэхен остановился прямо посреди помещения и развернулся к Чонгуку. Парень лишь хлопал ресницам и не понимающее смотрел на Ким. — Тэхен…что мы тут делаем? — Чимин с Юнги так ярко описывали, как ты фанатеешь от разных музыкальных инструментов, что я не могу тебя разочаровать. Ты должен увидеть нашу коллекцию. Мне показалось, что ты был немного разочарован, тем что не увидел редких инструментов на концерте. Обычно мы их просто так не показываем... К тому же я давно хотел с тобой познакомится, — рука Тэхена, все еще державшая руку Чона потянула в сторону дальней двери. Распахнув дверь, они оказались в небольшой комнатке. Она чем-то напомнила Чону гостинную комнату в квартире его родителей. Вся в светлых оттенках, в углу небольшой камин, посреди мягкий бежевый ковер. Но то что удивило Чона больше всего, что все стены полностью завешенная разными постерами с изображениями певцом прошлого столетия. Кроме одной стены вдоль которой стоял огромный стеклянный шкаф с музыкальными инструментами, а главное… Скрипка Страдивари. — Не может быть! — Чонгук подорвался с места и подлетел к шкафу, замерев в одном шаге. — Поверить не могу, это правда она?! Ким подошел сзади к обомлевшему от счастья парню и, положив подбородок ему на плечо, заговорил своим бархатным голосом. — Да, это она. Отец несколько лет пытался приобрести ее и на одном из аукционов у него получилось. Когда он ее привез домой мы несколько дней сидели здесь перед ней и не могли налюбоваться. Даже в руки брать боялись, не то что играть… Она и вправду невероятна, никто так и не смог разгадать секрет мастера. Почему его инструменты так великолепно звучат? — А ты как думаешь, почему? — спросил Чон, повернув голову, что встретился с Кимом нос к носу. Дыхание снова сперло, а золотисто-карие глаза оторвались от скрипки и игриво стали разглядывать Чона. Его челка мешала обзору и Ким скромно поправил ее, открывая себе вид на блестящие от восторга черные омуты парня напротив. — Я думаю, что все дело в том, что Страдивари удлинил форму и сделал несколько заломов и неровностей, благодаря чему появилось много высоких обертонов. Я всего лишь раз играл на ней, но это без сомнения лучший музыкальный инструмент, который я держал за всю жизнь. Что-то необъяснимое и магическое есть в этой скрипке. Она заставляет тебя окунуться в мир гармонии и полного блаженства. — Сыграешь? — робко спросил Чон, полностью увлеченный рассматривание родинки на кончике носа у Кима. Так близко… Он чувствовал его теплое дыхание и как же восхитительно пахло от самого Тэхена, чем-то издалека напоминающее фрукты в перемешку с лесом. Потрясающе. — Я сыграю, только если мы потанцуем. Думаю, танцы должны входить в нашу культурную программу. Ким плавно отстраняется и отходит на другую сторону комнаты. Там стоит небольшой журнальный столик, а на нем виниловый проигрыватель. Рядом в красивой коробке лежат множество пластинок. Он немного повозился, пока искал нужную. Стоило политься музыке, он обернулся и грациозной походкой направился к парню. Чонгук стоял на том же месте, перед скрипкой и с интересом наблюдал за действиями Тэхена. От избытка эмоций он уже почти ничего не соображал. Поэтому, когда его обхватили за талию крепкие руки и притянули ближе для танца, Чонгук без задней мысли обвил руками чужую шею и глубоко вдохнул парфюм Тэхена. Остатки мыслей покинули голову. Теперь Чон чувствовал только горячие прикосновения к своей спине, через ткань водолазки, неровное дыхание обоих и свое сумашедше бьющееся сердце. — Что это за песня? — только и смог вымолвить парень. — Да так, из одного диснеевского фильма. Там герои попали в фильм, мьюзикл из 60-х. Я бы тоже не отказался туда попасть. Вместе с тобой. Чонгук может быть и ответил что-нибудь вразумительное, но единственное, что он смог сделать, это снова уставиться в искрящиеся глаза напротив. Рука невольно потянулась убрать, выбившуюся из прически Кима, прядь. Тот проделал тоже самое с вновь упавшей на лоб челкой Чонгука. Они неторопясь кружились в танце, пока каждый про себя мечтал продлить этот момент на века. Никакие музыкальные инструменты, никакие другие способы не нужны были им, чтобы установить свою собственную гармонию. Они нашли ее друг в друге. Внезапный поцелуй стал самым верным заключением этого танца. Соединяя губы, парни продлевали своей рай. Чонгук не выдержал и зарылся рукой в эти уложенные русые волосы. Стало еще лучше. Ким только сильнее обнял его за талию, запуская язык в желанный рот. Это определенно лучшее, что с ним было. Новые эмоции затопили обоих, но не один из них не пытался дать им описания. Это было просто невозможно. Оторвавшись и глотнув воздуха, они снова принялись изучать друг друга, оставляя мелкие поцелуи на скулах, губах и шее. — Ты вроде хотел мне спеть и сыграть на скрипке, — вдруг вспомнил Чон, тяжело дыша. Его руки бродили по крепкой спине, обтянутой пиджаком. Сам Чонгук уже не чувствовал ног. Единственной опорой служил Ким, который улыбаясь в поцелуй пробормотал: — Я передумал. Я сделаю это в следующий раз. Тогда у тебя точно будет повод прийти сюда вновь. И теперь я Увлекаюсь тобой, влюбляюсь в тебя. Я знаю, что не стоит, но я Просто не могу избавиться От мыслей о тебе, мыслей о тебе…