Морское чудо

      Что может быть прекраснее неисследованного, огромного по размерам и глубине океану, морям, рекам, озерам — всего Мирового океана? Наверняка ответить на этот вопрос будет сложно, ведь морская глубина хранит в себе множество секретов, которые человечество еще не успело раскрыть, не успело тщательно расследовать и исследовать. Мировой океан занимает чуть больше 70 процентов суши, но исследован лишь менее, чем на 5 процентов. Странно, что с современными технологиями, которые, считай, опережают наше время, человечество не может погрузится глубже в изучение столь интересной части Земного шара.       Хан Джисон — один из немногих, кто смог преодолеть страх перед неизвестностью, его желание погрузится в тайны морской глубины появилось еще в раннем детстве, когда он чуть не утонул на одном из берегов Средиземного моря. Это произошло чисто случайно, но даже после столь страшного момента в его жизни, Хан не стал боятся глубины, а наоборот, тянулся к ней все больше. Да, особая причина была — ему в тот момент показалось, что его спас человек, но не простой, а будто с чешуйчатым хвостом. Ему, конечно же, никто не поверил, но желание узнать правда ли ему показалось или же это не было плодом его воображения крепло с каждым годом все больше и больше. Вот он углубляется в биологию и химию, стремится поступить в лучший университет, который мог дать ему возможность поехать в океанские обсерватории. И у него это вышло. Он шел к своей цели и был одним из первых студентов в списке на зачисление. Родители не могли нарадоваться, ведь их ребенок будет учиться почти в лучшем университете страны, более того на бюджете. Просто так попасть на стипендию в этот ВУЗ почти невозможно, а он смог. Да, профиль не был тем, который одобряли родители, но это уже было не важно.       Джисон с гордо поднятой головой идет снова в обитель знаний. Вот уже второй год Хан учится в этом потрясающем месте, правда потрясающим. Учителя, пары, друзья — все это радовало Джисона чуть ли не каждый день по приходу в это место. Но каждый день сопровождался томительным ожиданием, когда оповестят студентов о количестве человек, месте проведения практик, которые уже были назначены на будущее лето. Обещали, что практика будет длиться почти все лето, но зато в интересном месте, откуда потом не захочется уезжать. Университет держит интригу очень долго, буквально до начала второй сессии, но как раз в первый день экзаменов оглашается список тех, кто рекомендован к прохождению практики. И Джисон был среди них, как почти лучший студент на потоке. А место — то, о чем Хан мечтал всю свою сознательную жизнь — океанская обсерватория. Она находилась посреди Атлантического океана, ближе всего из материков находилась только Африка, что говорило о близости к экватору и жаркой погоде на весь период нахождения там. Студенты, которых порекомендовали к прохождению не могли нарадоваться тому, куда они едут. Экватор Атлантического океана — одна из немногих точек, покрытых тайной и множеством легенд. Взять ту же Атлантиду. Первые останки города, заложившие миф о затопленном городе, были найдены именно здесь, посреди Атлантики.       Только сообщив эту новость родителям, Хан почти сразу стал собирать вещи, готовясь к летней практике. До нее оставалось буквально две недели и несколько экзаменов, а после них его ждет наконец осуществление его мечты. Мама Джисона не горела желанием отпускать своего сына куда-то столь далеко, но это было его давним желанием, которое могло сбыться именно сейчас, поэтому она отпускает своего сына, пускай со слезами на глазах, но отпускает. Отец же наоборот, нарадоваться не мог, ведь не каждого ребенка, тем более студента второго курса могут отправить на столь важную точку по изучению мирового океана. И вот сессия успешно сдана, вещи собраны — он был готов ехать. Перед началом поездки аж уснуть не мог, так нервничал о том, что вот совсем скоро он окажется посреди океана, посреди стольких загадок, которые ему предстоит решить, разгадать.       Автобус до парома заезжает прямо по домам каждого выбранного студента, тем более их было не так много. Хан аккуратно приземляет пятую точку рядом со своим другом — Ли Минхо — и приветливо улыбается, получая такую же улыбку в ответ. Минхо и Джисон знакомы довольно давно, еще со времен младшей школы, когда они жили по соседству. На самом деле, не будь Хан столь общительным, навряд ли их дружба дожила бы до сего дня. Ли сам по себе был очень замкнут, неразговорчив, даже в некоторой степени застенчив. Да, он мог спокойно плюнуть обидчику в лицо, послать его куда подальше, но дома он сидел и размышлял над своим поведением — «А правильно ли я поступил?», «Стоило ли оно того?»       Вопросов всегда было слишком много для одного маленького Хо, но тем не менее он вырос по-настоящему удивительным человеком. Он был разносторонним, мог поддержать любую беседу, откликался на просьбы других, защищал слабых. Он был самым настоящим примером хорошего человека, и Хан гордился им. Он видел весь путь от начала и до сегодняшнего дня, как его другу было тяжело бороться со своими вредными привычками, сложным характером. Но он смог и сейчас Минхо лучший из всех, кого знал ныне Хан.       Автобус мягко трогается от очередного дома, чего двое друзей не замечают за обсуждением будущих планов в столь удивительном месте. Минхо был мечтателем, причем очень сильным. Его всегда интересовали лишь мифические составляющие морских глубин, но оно и тоже хорошо, верно? Вокруг океана водилось большое количество легенд, которые Хо знал, как стихи в первом классе. И он хотел проверить одну из них, ту самую, которая больше всего походила на правду. А именно — легенда о корабле Марии Целесте. Этот корабль является одним из кораблей-призраков, бороздящих океан до сих пор. Да, звучит как нечто нереальное, но ведь корабль не мог при обычном шторме или урагане получить такие увечья, как множественные пробоины на палубе, куча дыр в бортах корабля, а самое странное — отсутствие экипажа корабля. Никто из находившихся на корабле до сих пор так и не был найден, ничего о них неизвестно даже спустя почти три века после крушения. Произошло это именно здесь, в Атлантическом океане, посреди непроглядной тьмы вод. Минхо хотел побольше узнать от ученых, работающих там о произошедшем, ведь явно что-то да узнали, ведь явно что-то есть, что раскроет немного тайну о крушении этого корабля.       Джисон же был увлечен раздумьями о том странном спасителе из детства. Пускай образ немного стерся из памяти, стал расплывчатым, почти неясным, но желание узнать кто это, и почему тот помог ему Хан хотел больше всего на свете. Да, возможно он и не найдет это существо вновь, но надежда все еще теплилась в его душе. — Как думаешь, что мы будем там делать? — Работать, хен, очевидно же. — Ты все еще веришь, что сможешь найти ту русалку? — А почему бы и нет. Я же тебе ничего про тот корабль не говорю, так что без осуждения попрошу.       Друзья тихо смеются и переводят взгляд на появившиеся полосы для взлетов и посадок самолетов. Им предстояло лететь до самого Сенегала в город Дакар, откуда их как раз и доставят на обсерваторию. Паспортный контроль, немного ожидания и вот — они уж на своих местах в самолете, еще немного и они будут возле океана, который в их Сеуле не увидишь. Парни усаживаются поудобнее, рассматривая пейзажи, пролетающие снизу в иллюминаторах. Джисон аккуратно рисует в своем блокноте очередное морское существо, которых он воображает почти с 10 лет, как его спасли на берегу моря. Минхо иногда поглядывает в блокнот своего друга, отмечая в очередной раз, что у него талант. — Сколько нам лететь? — До Парижа около 5 часов, а после пересадка до Дакара, тоже где-то 5 часов лететь. Билеты не смотрел что ли? — Нет, я был увлечен сбором своих потрясающих вещей, ты же знаешь. — Ведешь себя как Хенджин, который каждой новой шмоткой хвастается. — Эй! Я все слышу вообще-то!       Хван Хенджин — еще один друг этих двоих, но он мало времени проводит с Минхо и Джисоном. Довольно замкнут в себе. Даже не так, ни с кем не контактирует более верное описание этого парня. Он интроверт до мозга и костей, и вот как к нему подобрались эти двое он и сам не понял. В один момент он оказался у них в чате, а после и разговорились как-то, становясь друзьями. Хенджин сидит рядом с ними в наушниках, но после упоминания своего имени их снимает, недовольно смотря в глаза обоих друзей. — Но разве это не так? — Так-то оно так, но не я не хвастаюсь, а делюсь покупкой, ясно? — Да-да, мистер драма лама, мы вас услышали. — Ну хватит вам!       По салону самолета раздается тихий смех друзей. Хенджин краем глаза замечает рисунок Джисона и сразу тянет к нему лапки, надеясь рассмотреть поближе, что ему собственно и дают сделать. Хван вертит в руках блокнот с рисунком и пытается понять, кого он видит. — Это что, русалка? — Да, а что? — То есть ты все еще веришь найти того парня или девушку с рыбьими конечностями? — Ой, отстаньте вы оба. Вот когда найду, тогда и поговорим. — Ага, на том свете, Хан. — Минхо!

***

      Вся дорога от Парижа до Дакара проходит во сне, ведь утомленные 10 часовым перерывом во время пересадки утомил каждого из парней, поэтому сон одолел их в салоне самолета почти сразу же, стоило им только попы в кресла посадить. Позднее их куратор сразу отправляет их на паром, где уже стоял корабль для переплавки в сторону обсерватории. Хан идет одним из первых, а за ним тянуться остальные студенты, не менее сонные и уставшие от всей поездки. Но каждый из них просыпается, стоит только почувствовать, как теплый ветер с примесью соли бьет прямо в лицо, заставляя почти каждого подбежать к бортам корабля и посмотреть вокруг на бескрайний океан, открывшийся перед ними.       Джисон стоит возле перил, аккуратно смотря вниз, пытаясь разглядеть в темноте подступающей ночи хоть что-нибудь. И видит. Куча маленьких светящихся рыбок обгоняет их корабль и плывет дальше. На губах появляется улыбка. Он наконец здесь, в той среде, куда хотел попасть больше всего на свете. Минхо стоит рядом и улыбается также счастливо, также, как и Хенджин, который сейчас смотрит в небо, на       появляющиеся звезды. Хван любил океан, очень сильно любил, но сейчас смотреть в темноту, пугающую пучину неизвестности было страшно, поэтому лучше посмотреть наверх, на звезды.       Трап мягко приземлятся на металлическую поверхность напротив, где сразу появляются Джисон, Минхо и Хенджин, буквально налетая на одного из исследователей, которые встречают их. Минхо сталкивается с мужчиной первым, чуть ли не падая на пятую точку, но сильные руки подхватывают его и его багаж, сразу перемещая на твердую поверхность. — Будь аккуратнее, здесь все-таки легко угодить в воду.       Минхо слабо улыбается и благодарит за спасение, невольно цепляясь взглядом за жетончик на халате. «Бан Кристофер Чан». Имя невольно врезается в память старшего, что вызывает легкую улыбку на губах. Чан лишь проводит компанию друзей взглядом, недолго задерживаясь на обладателе каштановых волос и заячьей мордочки. — Чан, нам пора.       Крис кивает на слова своего старшего, сразу направляясь в сторону подводных отсеков, где их встречает шум в одной из камер. Ученый сразу заходит внутрь буквально лоб в лоб сталкиваясь с темным взглядом из аквариума — специальной камеры для морских существ. Веснушчатое лицо искажает гримаса злости, а когти на руках начинают сильнее царапать стекло. Длинный рыбий хвост несколько раз также ударяет по причине его заточения, и в этот момент Бана бьет осознанием, что камера может не выдержат таких сильных ударов, поэтому он быстро поднимается наверх, на трап прямо над аквариумом. — Хшссс…       Нечленораздельный звук слышится откуда-то из-под ног, а после на трап подпрыгивает причина всех его проблем. Русалка довольно замирает и ждет, когда же этот человек наконец сделает то, что должен. — Господи, ты просто голодный… Феликс, ну я же просил не буйствовать так… Представь, что будет, если тебя найдут другие люди.       Названный Феликс лишь хлопает длинными ресницами, а после сажает попу на трап и опускает голову, сжимая и разжимая кулачки, между пальцами виднеются тонкие почти прозрачные перепонки. Чан аккуратно проводит рукой по мокрым волосам и садится рядом, ставя между ними прозрачный контейнер с едой для морского жителя. Ликс быстро принимается за еду, боясь, что ее отнимут, но его успокаивают тяжелые руки «друга» и его отеческая улыбка. — Все хорошо, не торопись…

***

      Джисон обустроился в своей комнате-капсуле, где окна вдоль стены открывают перед тобой необычной красоты морской мир, перед которым Хан как раз и зависает, пока его не окрикивает Минхо, только зашедший в комнату. Они идут в сторону небольших комнат-лабораторий, из которых то выбегают, то медленно выходят большое количество специалистов, будь то обычные механики или же ученые-биологи, но каждый из них счел своим долгом познакомится с новыми обитателями столь дивного места.       Хан и не был против, легко находя общий язык почти с каждым из встречных ему людей, заводя уже, наверное, пятого по счету знакомого, который вполне мог стать в будущем его другом. Весь долгий путь по обсерватории заканчивается рядом с просторной столовой, сделанной в белых тонах, что сильно отражало солнечный свет рассвета. Хан садится рядом с Хенджином, который уже разболтался, что было странным, с одним из здешних специалистов. Здешний механик, техник и вообще тот, который починит вам все, что угодно — Со Чанбин, судя по надписи на его бейджике, оказался довольно веселым собеседником, и он бы продолжал веселится, если бы не сильная рука на плече его друга, как раз-таки того самого Кристофера Бана. — По-моему, кто-то счет времени потерял. Тебя так не кажется, Бин? — Я не обязан пахать на тебя 24 часа в сутки, Чан, ты и сам вполне можешь починить тот компьютер. В чем проблема? — А в том, что я тебе не про компьютер говорю, придурок. — А, камера та? Хорошо, сейчас схожу. — Стоп, подожди.       Чан останавливает Чанбина, а сам разворачивается к новоприбывшим, осматривая каждого и их бейджи, которые раздали при входе еще. Останавливаясь на одном из парней, как раз том, который впал ему в душу, а после с глаз взгляд переползает на написанное черным маркером имя. — Ли Минхо… Приятно познакомится, мой новый стажер.       Минхо даже соком давится, услышав последние два слова, резко разворачиваясь полностью к старшему, который прячет смешок за ладонью. — Жду вас в лаборатории номер 209, она как раз возле жилого отсека, не потеряетесь. Часа я думаю, вам на сборы хватит, поэтому не опаздывайте.       Минхо остается лишь кивнуть, а после уставиться на своих друзей с неподдельным восторгом, ведь он будет работать эти два месяца с этим красавчиком-биологом. Друзья некоторое время шутят над ним, за что Хенджин получает пачкой салфеток по лбу, а Джисон угрожающий взгляд в свою сторону. — Ну вот всегда так. Ты любишь его больше, чем меня, хен, это нечестно! — Просто смирись с этим, Джинни, жизнь такая штука.       Джисон тихо смеется со своего старшего, а после, отнеся перед этим поднос, отправляется в сторону лабораторий. Ему еще во время их похода по коридорам сказали зайти в лабораторию 707, чтобы забрать оттуда некоторые бумаги. Прошлый биолог, заседавший в этом месте вроде как умер месяц назад, поэтому все его работы и труды было принято решение сначала собрать вместе, а после передать в специальный комитет для дальнейшего изучения и экспериментов.       Хан проводит аккуратно карточкой по замку, слыша противный писк, а после заходит в лабораторию. Здесь было довольно темно, но разглядеть просто невозможно огромный аквариум с несильной подсветкой труда не составляет, только вот найти все остальное — стол, записи и папки с бумагами, оказывается чуть сложнее. Пока по помещению не раздается возмущенный что ли Буль. Откуда он Джисон понимает не сразу, пока не поворачивается в сторону аквариума. — Джисон? Ты почему здесь?       Последнее, что слышит Хан прежде, чем потерять сознание от страха, ведь на него смотрело два светящихся голубизной глаза, на стекле были до ужаса страшные руки с перепонками, а лицо… На лице этого существа была гадкая улыбка, обнажавшая ряд острых зубов. Просыпается он только через некоторое время в своей комнате в окружении друзей и доктора Криса, который смотрел на него толи с недоверием, толи с переживанием, а может и все вместе. Хан не хотел разбирать. Страшный образ все еще стоял перед глазами и уходить явно не собирался. — Хани, эй…       Минхо аккуратно проводит рукой по взмокшим от пота волосам рукой, пытаясь привести друга в чувства, но получается плохо. Он ведь и без того был впечатлительным ребенком, и похоже его что-то реально сильно напугало, что он до сих пор не отошел от произошедшего. Но спросить не дает Чан, буквально выгоняя друзей под предлогом отдыха Джисона, но сам просто закрывает дверь на замочек и садится сам рядом с парнем. — Что ты там делал? — Я хотел забрать документы, меня сонбэ попросил… Что там было, чан сонбэ? Что это за существо? — Тц… Послушай, то, что ты видел должно остаться только между нами, понял? О нем не должны узнать. Твои друзья тоже. — Так мне не показалось? — Нет…       Их диалог казался глупым, сухим, да и вообще не несущим никакого смысла, но Джисон в конце настаивает, что он хочет увидеть то существо вновь, что теперь он точно не испугается. Чан не хотел соглашаться, но убедительность Хана сыграла с ним злую шутку и тот понял это только тогда, когда стоял перед аквариумом, за спиной Джисона.       Хан аккуратно подходит к стеклу и прикладывает ладошку, надеясь снова увидеть то, что его так напугало. Но ничего не происходит, в воде пустота. Будто и не было никого там. Джисон бегает взглядом по всей внутренности своеобразной камеры, но в упор ничего не видит, в отличие от Чана, который уставился в одну точку строгим взглядом. Один кивок головы и перед Ханом снова появляется то существо, только теперь ни улыбки, ни горящих глаз, лишь виноватая мордочка, опущенная куда-то вниз. Джисон вздрагивает на секунду, а после рассматривает это существо, отмечая насколько же он красивый, милый, необычный. На губах появляется улыбка, в глазах плещется доброта, ведь не трудно было понять почему на лице этого существа такая расстроенная моська. — Привет, я Джисон… Я надеюсь, ты понимаешь наш язык, иначе будет очень неловко, но я рад, что ты снова показался… Хотя ты меня и напугал сначала, но сейчас… Боже, ты такой красивый и милый, только… Ты русалка?       Только сейчас до парня доходит, что вместо ног у существа напротив рыбий хвост, вместо обычных ушей заострённые, на шее виднеются жабры, отдающие синеватым цветом. Русал дергается стоит ему только услышать человеческий голос, голова мгновенно поднимается и приближается к стеклу, внимательно вслушиваясь в каждый звук. Из горла звучит урчание, будто кошка какая-то, в воде появляются пузырики воздуха, а на лице морского существа веснушки словно блестеть начинают. — Ты ему понравился.       Голос Чана на несколько секунд пугает, заставляя в очередной раз вздрогнуть, но теперь взгляд Джисона намертво прикреплен к красивому лицу напротив, также, как и взгляд русала. Пускай их первая встреча и не заладилась, но все последующие стали походить с каждым разом все больше на свидания у обычных людей. С того дня Феликс не давал кормить себя никому, кроме Хана, ластился постоянно к нему, грустил, когда старшего не было всего несколько часов. И Джисону это льстило, на самом деле, он и сам был не лучше. Стоило ему доделать всю работу, он сразу мчался в 707 лабораторию к его новому другу, но другу ли? Человек и сам не раз задумывался о том, что он чувствует, находясь рядом с этим заводным моторчиком, по-другому его назвать было сложно, ведь стоило Хану на секунду присесть на трап над аквариумом, как снизу на поверхности начинала носиться довольная приходом человека русалка, частенько это заканчивалось тем, что Джисон выходил весь мокрый, но зато донельзя довольный. Чан на это все лишь улыбался и вздыхал иногда, но зато теперь он мог больше времени уделить своему новому стажеру, который такому вниманию был лишь рад, всеми силами пытаясь заполучить сердце этого на первый взгляд грозного ученого-биолога.

***

      Все было хорошо, вот прошел первый месяц. Отношения русала и Джисона были уже давно за гранью простой дружбы, и оба это понимали. Пускай Феликс еще не до конца понимал, что он делает и почему он это делает, но чувствовать теплые губы на своих, горячие ладони на своей обнаженной коже — было нереально, потрясающе, волшебно. Феликс не знал, как правильнее описать все то, что он чувствовал, ведь словарный запас человеческих слов у него был и впрямь маленьким. Говоря о словарном запасе… Буквально неделю назад русал изъявил желание научится говорить в один из дней, проведенных рядом с человеком. Джисон преспокойно читал научную книгу, которую ему одолжил Чан по доброте душевной, а Феликс все так и норовил оторвать человека от чтения, пока взгляд сам не зацепился за кучу красивых иероглифов, только вот ни черта не понятных самому существу. Вот он и начал всеми возможными жестами, шипением, урчанием пытаться сказать, что он хочет тоже такое читать, да и говорить тоже. А Джисон и не прочь помочь ему с этим, ведь так они будут чуть дольше вместе.       Джисон пришел, как и обычно около семи вечера в лабораторию, с лица не сходила улыбка, поэтому парень что-то напевал себе под нос, но тут ему бросились в глаза папки с бумагами об экспериментах, о которых с того дня так благополучно забыл парень. Феликса было не видно, поэтому он решил посидеть и почитать, что же там такого было. Хан удобно устраивается в одном из кресел и открывает первую папку, затем вторую, третью и останавливается на диктофоне, лежащем в одной из папок. То, что было написано на листах бумаги в прочитанных папках ужасало Джисона, но он не останавливался, хотел узнать все. — День первый. Образец проявляет сильную агрессию, но мне удалось взять несколько чешуек с его плеч и хвоста для эксперимента. Судя по состоянию экспериментального образца, сдирание чешуи может его ослабить, сделать более уязвимым.

…

— День десятый. Кожный покров образца исцеляется довольно быстро даже после ожогов третей степени. Это может стать полезным для создания оборудования для пожарных. Агрессию сегодня не проявлял, был вялым, почти не шевелился.

…

— День тридцатый. Образец обладает сильными голосовыми связками, он пытался затащить меня к себе в аквариум, но беруши не позволили ему это сделать.

…

— День сороковой. Я оставил экспериментальный образец на суше на двое суток, рыбий хвост медленно стал походить на две человеческих ноги, а чешуя с шеи, плечи и щек пропала. Есть вероятность, что иссохнув эти существа становятся похожими на людей, только пульс и дыхание пропали, поэтому пришлось вернуть образец в аквариум.       Дальше Джисон уже не мог слышать, на глазах застыли слезы, а взгляд так и тянулся к все еще пустому аквариуму, где Ликса все еще не было не слышно, не видно, что становилось слишком странно, пока Хан не слышит тихое пение. Голос был потрясающим, мягким, глубоким и в какой-то степени уж слишком привлекающим. Парень встает с насиженного места и идет в сторону трапа над аквариумом, где на бортике уже сидел Феликс. Не его Ликс, нет. Глаза этого существа горели страшным синим пламенем, на руках были видны когти, а рот снова походил на зубастую пасть. Хан медленно садится рядом с этим существом, будто под каким-то гипнозом. Ликс начинает медленно приближаться к его шее, ведя когтистой рукой от груди и ниже. — Джисон!       Как всегда вовремя, Чан. Мужчина отталкивает русалку от Джисона и прижимает того к себе, пряча за спину. В ушах мгновенно оказываются наушники с музыкой, заглушающих пение русала, который начинает словно дикий зверь рычать на них. Хан отходит от гипноза только когда сидит на полу недалеко от аквариума, где носится взбешенное существо. Феликс бьется обо все стенки его клетки, пытаясь выбить их, но Чан останавливает это. Рискуя быть затащенным в воду, Крис поднимается на трап и садится прямо на краю, куда сразу выскакивает Ликс, но в ту же секунду, когда он хотел впитаться когтями в человеческое тело, он чувствует что то тонкое проткнувшее кожу на шее, а после дикая слабость. Русал падает обратно в воду и начинает опускаться ко дну, медленно закрывая глаза. — Ликси!       Голос почему-то хриплый, а одежда мокрая и тяжелая, Джисон не понимает, что происходит и почему это произошло с его русалом, который всегда был веселее кого-либо, улыбчивее солнышка. Чан пытается привести дыхание в норму после на секунду захватившего его испуга, но после он медленно спускается к другу, садясь рядом на диван, где как раз и лежал Хан. — Что произошло? Джисон? — Я… я не знаю… Я читал документы прошлого ученого, а после произошло это… Чан, что с ним? Что ты сделал? — Он просто спит, успокойся. Я всегда в начале его только так и успокаивал. Ты сам как? Ничего не болит? — Нет, горло першит просто… Он меня все-таки утянул в воду, да? — Да. Тебе нужно пойти и отдохнуть, хорошо?       Джисон лишь соглашается и принимает помощь Чана, добирается до своей комнаты, сразу засыпая. На следующее утро горло начинает не просто першить, а скорее саднить, будто его разодрали куча кошек, голова раскалывается. Он и не думал, что так легко заболеет после одного окунания в воду. Минхо наведался к нему утром, но так и не ушел, помогая другу сбить температуру. В итоге к ним присоединился еще и Хенджин с Сынмином — он был куратором Хвана, и все втроем пытались привести его в чувства, чтобы хотя бы голова не болела настолько сильно, как было сейчас. Позднее к нему уже наведывается Чан, который просто хотел спросить, где его подопечный, уже как бы вечер, но увиденная картина все объясняет без слов.       На второй день его больничного, когда мысли уже более-менее прочищены и не забиты лишь ужасным желанием прекратить всю это боль и ломку по всему телу, до Хана доходит, что если Ликс пришел в себя и помнит обо всем — то ему может быть плохо. Об этом собственно он и спрашивает у пришедшего Криса, который лишь опускает голову и вздыхает. — Он пришел в себя, да. Но он почти не вылезает, прячется по углам. Мне кажется, он испугался того, что сделал, поэтому и не высовывается. — Он же не будет теперь боятся со мной ведётся? — Навряд ли. Я так понимаю, он так среагировал из-за диктофона, который ты включил. Для него это все считай, как травма, так что его резкую смену настроения можно было понять. Главное, что ты сильно не пострадал, верно? — Наверное. А можно к нему? — Нет, Сони, отлежись пока. Думаешь ему станет лучше, если он увидит тебя бледного, еле стоящего на ногах?       Вот так Джисон и остался еще на несколько дней в своей комнате, в мыслях только и был, что один Феликс, Феликс и снова Феликс. Как он там? Вылез ли он, поел? А после взгляд падает на календарь, где красным кружочком был отмечен день его отъезда. Полторы недели. Осталось всего полторы недели, а он тут лежит и ничего не делает. Ему было на порядок легче, поэтому встать и пойти к лаборатории труда не составило, также, как и зайти и залезть на трап, где Хан аккуратно садится, чтобы не свалится в воду. Ликса снова не видно, из-за чего на губах старшего появляется грустная улыбка, а после он аккуратно проводит босыми ногами по поверхности воды. — Ликси, выходи, я же знаю, что ты тут.

…

— Ну, давай же. Феликс, я не злюсь на тебя, слышишь? Иди ко мне, давай поговорим?

…

      На поверхности появляется светлая копна волос, а после темные глазки, но выше он не вылезает — виновато смотрит и пускает пузырики носом. Феликс хочет снова сорваться вниз в аквариум, но его останавливает голос Джисона. — Плыви сюда, не бойся.       Ликс осторожно подплывает, а после похлопываний Джисона по его коленям, совсем расслабляется и вылезает наружу ровно на половину. Он кладет ручки на колени старшего и смотрит вверх прямо в глаза Хана и не видит в них злости, лишь любовь и искры заботы и доброты. Парень аккуратно опускает голову ниже и целует русалку прямо в веснушчатый носик, заставляя того вздрогнуть и сразу покраснеть. Щечки приобретают синевато-красный цвет, а на губах появляется легкая улыбка. — Проссссти… — Все хорошо, Ликси, не извиняйся. Я же в порядке, верно?       Джисон проводит рукой по светлым прядям, а после тянет младшего к себе за подбородок, накрывая его губы своими теплыми. Из-за того, что Ликс живет постоянно под водой его губы холодные, но такие мягкие, что целовать их для Хана было сущим удовольствием. Ликс перебирается выше, оказываясь на коленях человека, его руки окольцовывают шею Хана, а на губах довольная улыбка. Целоваться русал не умел, но спустя неделю практик со страшим от его поцелуев Джисону крышу сносило. — Феликс, я принес еду… Вы серьезно?! Джисон, ты еще не выздоровел! — Хен?       Две пары глаз уставились на пришедшего Чана, а после все трое тихо смеются. Хан прижимает к себе русалку ближе, чувствуя его холодную кожу под своими пальцами, но от этого приятно сжимается что-то снизу живота. Чан поднимается к ним и ставит на край платформы контейнер с едой, которую в руки берет Хан и дает младшему кушать, пока тот все еще продолжает восседать на его коленях. — Ты уверен, что тебе лучше?       Чан спрашивает Джисона, но почему-то реагирует Феликс, сразу поворачиваясь к Хану и утыкаясь носом в его лоб, проверяя будто температуру. — Я в порядке, не переживай, кушай лучше.       Джисон снова гладит младшего по волосам, а тот лишь кивает и снова принимается за еду. Двое людей тихо обсуждают что-то свое, вроде необходимое для какого-то проекта его человека, пока русал медленно поглощает еду и не сводит с этих двоих глаз. Чан слишком близко к Хану, чересчур. — Хсшшшш…       Феликс недовольно шипит в сторону Чана, помахав ладошкой вперед назад, мол держи дистанцию, а после недовольно жмурит носик, когда слышит смех с двух сторон. Ликс уже было хотел обидется и уплыть, но руки на талии не дают это сделать. Теплая ладонь проходится по почти высохшему чешуйчатому хвосту, заставляя все тело русала покрыться мурашками, а с губ срывается полустон. — Ой… Я видимо тут лишний.       Чан снова тихо смеется и встает со своего места, получая утвердительный кивок Феликса на его слова. — Ликс, без еды останешься, а то слишком наглым стал, я смотрю. — Хсшшшшш       Снова шипение в свою сторону и Крис закатывает глаза, поднимая руки вверх, мол сдаюсь, сдаюсь, и уходит из лаборатории, напоследок бросив, чтобы не задерживались. Феликс пока доедал принесенную им еду, Джисон успел разложить несколько учебников, которые намеривался прочитать. После Феликс опускается снова по пояс в воду и наблюдает за своим человеком, пока тот увлечённо что-то пишет и читает ему вслух, чтобы он тоже учился говорить. — Слушай, Ликси, а мы можем кое-что сделать?       Русал мгновенно отрывается от своего дела, а именно болтания хвостом в воде и смотрит на Джисона заинтересованно, а после и на вещь в его руке. Квадратное нечто пугает, но в тоже время привлекает к себе, но Ликс лишь удивленно выгибает брови и наклоняет голову на бок. — Я хочу сделать фото с тобой, на память… Мне скоро придется уехать…       В этот момент русал вздрагивает, будто понял каждое слово и начинает нервно кусать губы, смотря то на старшего, то на квадратное нечто. Он тянет ручки к этой штуке и случайно нажимает на кнопку, следует щелчок и Ликса ослепляет яркий свет, пугая его тем самым. Джисон еле успевает выхватить фотоаппарат из рук русалки, пока тот прячется под воду. Русал снова лишь по нос вылезает из воды и напугано смотрит на фотоаппарат в руках старшего.       Сделать фото становится очень сложно, и лишь за день до отъезда это получается сделать, как раз тогда Хенджин и Минхо и знакомятся с этим удивительным существом. Никто из них не пугается, наоборот приветливо улыбаются лишь. Феликс и с ними находит общий язык буквально за несколько часов, а после в лаборатории остаются только они с Джисоном. Парень уже потерял надежду получить их совместное фото перед отъездом, но Ликс сам тянет к полароиду, забираясь к Хану на колени и обнимает его за шею, вкладывая это самое устройство тому в руки. — Уверен? Не испугаешься? — Неет…       Ликс прижимается к старшему и прячет чувствительные глаза в шее старшего, слыша несколько раз щелчок, а после у него в руках оказывается две красивых фотографии их двоих. Русалки не плачут, но почему-то сейчас на глазах Феликса появляются слезы, пока он смотрит на их совместное фото. — Вернешшшшьссся? — Скорее всего, нет, Ликси. Я живу слишком далеко.       Джисон выглядит не менее расстроенным, нежели чем сам Ликс, но держит слезы в себе, чтобы не расстраивать его русала еще больше. На слова старшего сразу следует расстроенная надутая моська младшего, а после смазанный поцелуй с его стороны, который подхватывает и Джисон тоже. Слезы все-таки начинают течь по щекам Хана, смешиваясь в итоге со слезами Феликса. Последнюю ночь они проводят вместе, Ликс буквально не отлипал от Хана, даже иногда передерживая себя на суше, лишь бы не оставаться без теплых рук на своей коже. Но утром всему этому приходит конец. Ему пора уходить. — У меня есть кое-что, Ликси.       Русал снова настороженно смотрит на старшего, но никаких квадратных страшных штук не видит и доверчиво переводит взгляд прямо в глаза Джисона. Тот мягко касается шеи младшего, что-то защелкивается на шее Феликса, и тот сразу пытается руками понять, что это, пока Хан не поднимает для него небольшой кулончик в виде капельки дождя, которая на свету блестела белым цветом. — Я буду скучать, Ликси. — Осстаньсся…       Ликс и сам понимает, что тот не сможет, но все равно просит. На глазах снова наворачиваются слезы, а руки так и тянутся к шее старшего, чтобы обнять, но тот не дает. — Если ты сейчас это сделаешь, я просто не смогу уйти. Прости. — Не уходи… — Ты же знаешь, что не могу.       Голова русалки опускается, а после слышатся тихий всхлипы парня. Ладонь Джисона последний раз проходится по светлым волосам Феликса, будто пытаясь впитать в себя все, что только можно в последний момент. — Слушайся Чана, хорошо? Я люблю тебя, Феликс.       Джисон уходит, сменяясь почти сразу Чаном, который приносит ему контейнер с едой. На глазах самого старшего грусть и видно, что он сам всю ночь не спал и Ликс замечает это, сразу утыкаясь носиков колени севшего на трап Чана. — Я знаю, Феликс, я тоже буду по ним скучать. Что это?       В руках Бана оказывается фото Ликса и Джисона, которое о оставил рядом с одной из книг, которые он читал Феликсу перед сном. Ликс сразу цепляется за нее и слабо улыбается сквозь слезы.

«Люблю…»

***

      С момента приезда Джисона домой прошло уже полгода. Фото с Феликсом висит у него над кроватью, постоянно напоминая тому о тех счастливых двух месяцах, проведенных в компании этого потрясающего русала. И все бы хорошо, но дикая тоска буквально каждый день съедала его, да он узнал правду о существовании таких существ, но счастья от этого было мало. Его русала рядом с ним не было. Пока в один вечер ему не звонит довольный Минхо и не гонит того к реке Хан, где он нос к носу сталкивается с Чаном. На Бана сразу налетает его друг, буквально повиснув у того на шее, чем сам Крис был несказанно рад. Он прижимает Минхо чуть ближе к себе за талию и мягко целует в уголок губ. — Ты позвал меня, чтобы я на вас милующихся смотрел? — Точно, прости. Пойдем, я должен тебе кое-что показать.       Чан ведет младших в сторону какого то пляжа, о котором почему-то никто не знал. Там на песке сидит парень, примерно на года два-один младше их самих. Стоит ему повернуть лицо в сторону идущих, как сердце Хана пропускает несколько ударов, а после тот бежит к подскочившему Феликсу и крепко обнимает того. — Ликси! Но как? — Я… могу становиться таким… вот.       Речь парня все еще трудно разборчивая, но этого достаточно, чтобы понять смысл слов, поэтому Джисон снова прижимает младшего к себе, получая в ответ не менее теплые объятия. — Кто-то еще про нас говорил, кошмар. До дома потерпите.       В этот вечер родители Хана знакомятся с Феликсом, с радостью принимая его, как парня их сына. Они давно знали, что Хан — гей и ничего против этого не имели, а еще и с таким потрясающим и милым парнем. Частенько эти двое запирались в ванной, чтобы дать возможность Ликсу снова понежится в воде в форме русала, хорошо, что размер ванной позволял это сделать. Они были счастливы быть вместе друг с другом. И Хан ни разу не пожалел, что смог поехать тогда в ту обсерваторию, ведь он нашел чуть больше, чем просто ответы на свои вопросы.