sei destinato alla memoria eterna.

Первый сеанс всегда сложно, и как бы ты не старался оттянуть этот момент, готовясь и думая как лучше себя вести. Как не вызвать лишнего интереса. От таких людей всё равно ничего не скроешь. Они читают тебя, как открытую книгу, страницу твоего сознания красными отметинами помечает, с чем работать думают. Они следят за твоими движениями, за их темпом. Они слышат твой голос, частоту дыхания, улавливая любую мелочь, о которой обычный человек не задумывается. Он провоцирует. И ты поддаешься его словам, ты ловишь каждый вздох с его губ, судорожно перебирая в голове варианты ответов, лишь бы успеть, не запнуться, не допустить повода думать, что у тебя есть проблема.

****

Ким никогда не отличался особой эмоциональностью, не подвергался стрессу, как робот по часам выполнял рутинный график. С людьми по отточенному заранее плану говорил, про себя ни слова, о них - куча. Он слышит и слушает, наблюдает, брезгливо взгляд отводит, ища повод сбежать. Неприятно. Взгляды вокруг, когда ты в одиночестве гуляешь по парку, оглядываясь в поисках самого тихого места. Вопросы, на которые нет желания отвечать. Ведь сколько бы ты не говорил, сколько бы не кричал, пытаясь донести что-то - никто не услышит. И он привык. Тэхен не задумывается о том, чтобы что-то менять. Каждое утро сигареты горьким кофе запивает. И кажется, что единственное его удовлетворение - это тишина, пусть даже секундная, вовсе не давящая. Он прогуливается по парку, вновь идя по своей протоптанной дороге к небольшому озеру. На улице заметно похолодало, людей всё меньше, и от того он не может отказать себе в искушении. Он ненавидит окружение, терпеть не может знакомых, терпеть не может людей, возомнивших себя его другом, лишь потому, что он не отказывает в помощи. Откажешь - вовек не забудут. И только два человека, только их он готов впустить к себе в голову, точнее на лужайку перед входом. Дальше и сам Тэхен заходить бы не захотел, первым делом пути отхода искать начал. Там нечего смотреть, нет радуги, яркой гирлянды или же праздничных песен. Лишь запах сырой земли, вперемешку с прогнившими стенами. Стоит лишь отойти от своих мыслей, начать погружаться в эту тишину, наполняя легкие ментоловым дымом, как громкий звон в ушах по голове бьёт. Тэхен не берет трубку, не видит смысла. Обычно ему звонят незнакомые номера, предлагая оформить кредит или же купить прекрасную мебель для своей квартиры, в которой, к слову, только ночевать остаётся. Как бы не хотелось отвечать, человек на другой стороне провода явно его в спокойствии не оставит. Хотелось бы просто притвориться глухим или вовсе утопить телефон прям в этом маленьком озере, но Тэ изначально пресекает такие мысли. Заставляет себя на звонок ответить, подставляя лицо под капли дождя, сигаретой затягиваясь. — Тэ, мне нужна твоя помощь, это срочно. Приезжай, адрес я вышлю тебе смской. И не успевает ему даже ответить, гудки на том конце провода слышит. Бесится, ведь даже причину такой резкой надобности в нем спросить не успевает. Поднимается со скамьи, покидая всей душой любимое ему место. Уже подходя к машине, телефон загорается, о новом оповещении осведомляет. Вбивая адрес в поисковике, выезжает из парковки, мчась по уснувшему городу, чтобы вовремя приехать успеть. Опаздывать до жути не любит. **** — Тэ, поднимайся на восьмой этаж, номер 403, на ресепшене я уже всех предупредил, тебя проводят. Ким вообще не понимает что он делает в этом богом забытом отеле, так ещё вместо лифта, по указаниям одного придурка, по лестнице свои ноги волочит. Время за полночь, ему бы по-хорошему ещё немного в парке посидеть и домой поехать, с распростертыми руками сон встречать. Но кто вообще о его желаниях думать будет? Дверь не заперта, уже ожидая своего прелестного гостя, минут 20 без остановки до восьмого этажа по лестнице в безумном стиле взбиравшегося. И ведь кому-то же реально в голову пришло, что идея с круглой лестницей - гениальна. Вот только единственного не учли, эту лестницу раз пять желчью заливать гостям придётся, голова закружится пока дойдёшь. Зайдя в номер, Тэхена никто не встречает. Оглядывается, глазами хоть что-то увидеть пытается - пусто. Проходит в глубь, балкон открытым замечает, и сразу же порог переступая, парня измученным взглядом испепеляет. — Что у тебя такого срочного случилось, что ты, бессовестное создание, меня в неизвестную глушь приехать заставил. — Улыбку на лице парня замечает, но сразу же теряет из вида. — Ты же знаешь, чем я занимаюсь? — Выгнув бровь, виски в стакан на глаз наливает, льда подкидывает и Тэхену протягивает. — Сомнительно, я помню, что ты, вроде, сам на себя работаешь, но не вдавался в подробности. — Не понимая к чему этот вопрос, виски из чужих рук не принимает, в отказе голову склонив. — Давай ближе к делу. Парень медлит, свои смоляные волосы назад зачесывает, руками виски потирает, с мыслями собирается. Они стоят друг напротив друга, медленно курят, молчание прерывать не хотят, всё выжидают подходящего момента. Уже не выдерживающий Тэхен первым тишину разрывает, перейти к делу в который раз просит, о истекающем времени напоминает. Парень, не торопясь, рассказывать приступает, о своих пристрастиях повествует, аккуратно к главному подходит, всё тянет. В Киме уже кровь закипает, злость накатывает, в чём суть своего приезда не понимает. Но осекается, выслушивает до конца, всю информацию сказанную ранее переваривает. Он жалеет, что не стал пить, легче бы слова не в бровь, а в глаз, принять было. Обдумывает варианты, страх из сознания прогоняет, оставаться на месте рядом с названным братом себя заставляет. — Тэхен, я понимаю. Ты вряд ли на это сможешь согласиться, но, пожалуйста, времени мало, просить больше некого. Ты единственный, кто сможет пойти со мной, плечом к плечу работать. — Хосок с надеждой в глаза напротив вглядывается, уловить хоть какое-то доверие к его словам пытается. Согласие в чужих глазах ищет. Всё ещё ни одного ответа на свои мольбы не находит. — Времени неделя осталась, пожалуйста, подумай над моими словами. Я позвоню тебе в воскресенье. Тэхен, взгляд потупив, только сейчас закончившийся разговор замечает, глаз не поднимая из номера выходит, дверь за собой закрывает. Он спускается вниз, на улицу выбегая, воздух, резко выбившийся из легких ртом судорожно поймать пытается. От слабости веки закрывает, все никак кислородом насытиться не может.

****

Чон никогда не скрывал ничего от Тэхена, вреда принести не желал, оберегал. Буквально братом младшим считал, на его любимое мороженое за оставленные с подработки деньги тратил. Всё поддержать, научить пытался. Ким не видел своих родителей, они и не напоминали о себе особо, коммунальные счета за съём квартиры и обучение в университете оплачивали. На карту деньги отправляли, лишь бы не остаться в чужих глазах неудавшимися родителями. У его единственной семьи никогда не было времени на воспитание единственного сына. Компания отца только открывала новые границы, заставляя обоих родителей пропадать на собраниях и светских приёмах задерживаться. Тэхен рано вырос, сам собой с самого начала занимался. Учился сдерживать эмоции из-за ударов за свою неудачливость и плаксивость от родителей. Учился собирать себя по кускам, заплатки на потерянных участках пришивать. И с каждым разом всё больше себя в чужих ожиданиях терял, чужие желания ради минутного спокойствия исполнял. Как будто всемогущим себя возомнил, выдержать надеялся. Постоянный шум в доме, крик и битое стекло, осколками по полу рассыпанное — он молча за всем наблюдал. В ненависти к ним с каждым днём сильнее тонул. Поэтому тишину полюбил, только в ней свою жизнь сполна обдумать мог. Тэхен рано съехал от родителей, первый о самостоятельности и личных границах заговорил. Каждый день по несколько вещей в свои чемоданы складывать спешил, лишь бы закончились быстрее, выкинуть на свалку и купить новые порывался. В итоге, добившись разрешения родителей, со скоростью света этот ненавистный дом и семью покинул. В незнакомый ему район переехал, как можно дальше место выбирал, не пересекаться с ними изначально решил. Самостоятельная жизнь непроста, как бы кто не убеждал в том, что так лучше. Тэхен всё ещё грезил с первой зарплатой прислугу нанять. Хоть и от одной мысли о постороннем человеке в своём доме нервно дрожью по телу заходился. Он поступил в университет, устроился на подработку в круглосуточном магазине, побыстрее от грязных денег чужих людей отказаться стремился. И на очередной подработке он и познакомился с Хосоком. Они работали в одну смену: Тэхен - официантом, Чон - барменом. Оба ещё учились, если Хорс уже заканчивал высшее образование, то Ким только к студенческой жизни привыкал. Ему было сложно, столько работы и учеба, лишь бы не зашиться в своей голове грезил, вкалывал на подработках, как проклятый, совсем о себе не заботился. Хосок помогал ему, со светлой улыбкой во все 32, его поспать отправлял, пока клиентов немного было. Учил совмещать работу с учебой, личным отдыхом, как мог во всём ему выгоду и свободную минутку искал. Тогда они и стали самыми близкими друг другу людьми, заботились, лечили и только о том, чтобы каждому хорошо было, думали. Годы шли, Хосок на себя, по его словам, работать стал, в подробности своего занятия не посвящал, от вопросов отмахивался. Тэхен тогда считал, что не хотел своими заботами нагружать, сейчас в обратном себя убеждает, что тот лишь спугнуть боялся, осуждения в чужих глазах с ненавистью представлял.

****

— Тэхен, сегодня презентация, в связи с этим отдел менеджмента будет отсутствовать, поэтому приходится просить помощи у тебя. — Господин Пак склонил голову в приветствии. Он является начальником Кима с самого прихода на эту должность Тэхена. Они сдружились, часто прогуливались по тому самому парку, выпивали из одной бутылки, несмотря на излишнюю брезгливость Тэ. Это был второй человек, которому он мог доверить самого себя, зная, что ничего не выйдет за рамки их личных бесед. Чимин постоянно помогал Киму, подменял его, отпускал раньше, когда это являлось необходимым и старался облегчить адаптацию мальчишки. Мини, как его называл Тэхен, готов себя вместо него под поезд положить, забрать вину, несмотря на полную непричастность. Он был старше всего на год, но ощущалось на 10 лет. Потерял семью ещё в два года, когда его родители попали в аварию, вылетев навстречу из-за отказа тормозов. Чим не помнит их, но все равно исправно приносит цветы на могилу, благодаря за подаренную жизнь. Никогда не жалуется на проблемы или трудности, ко всему пришёл сам, пусть и разбил ради этого руки в кровь. — Что нужно сделать? — Нужно встретиться с заказчиком и обсудить поставки на ближайшие полгода, контракт уже подписали, но вопросы некоторые до сих пор без ответа. Я отправлю тебе время и место встречи, так же файлом договор и всё, что требуется обсудить. — Чимин слегка улыбнулся, посмотрев на парня с огромной благодарностью в небесно-голубых глазах. — Хорошо, ты со мной или дела есть? — Я не смогу приехать на вашу встречу, начальство отправляют на склад, разобраться с какими-то бумагами. Давай встретимся вечером в Маизоне? Всё равно завтра выходной, развеяться не помешает. — Я не против, только зарезервируй вип, не люблю людей. — Если быть точным — ненавидел. — Уже. — Ещё шире улыбнулся Пак, поражаясь быстрой смене настроения друга. Выйдя из офиса, Тэ получил сообщение от Чимина и сразу направился к назначенному месту. В этот раз он не брал автомобиль, ему о многом надо было подумать, в уединении, спокойствии, ибо иначе ни к чему он так и не придёт. Как бы он не был должен Хосоку, свыкнуться с мыслью, что он станет помогать в этом деле - попросту нереально. Хоть во время сна разбуди, задай вопрос — закричит, глотку разорвёт, в протесте головой мотать будет. Кровь на своих руках видеть не хочет, о холод металла не обжечься не сможет. И как бы не старался убедить себя в том, что посылает друга на верную смерть, ведь в одиночку невозможно - не может. Всё так же ярким пламенем внутри сгорает, пепел от собственных легких видит. Подойдя к высокому зданию, собравшись, зашёл внутрь, назвав на входе свою должность и причину приезда. Милая женщина на входе провожает его к лифту, передав коллеге номер этажа, в уважительном поклоне голову склоняет. «25 этаж, двери открываются.» — Тэ из динамиков слышит, благодарит мужчину, выходит, уже за следующим человеком следует, к стальной, обитой кожей двери подходит. Стучит, услышав «войдите», аккуратно заходит, поднимая взгляд на мужчину перед собой. — Мистер Чхве?— Пепельные волосы, спадающие на лоб единичными прядями, от ветра из открытого окна развиваются. Карие глаза с оттенком фиолетового пронзающим взглядом Тэ сжаться заставляют. — Я Ким Тэхен, господин Чхве Чену не смог провести эту встречу из-за презентации. Так что проведу её я, — парень мило улыбается, протягивая руку для знакомства мужчине напротив. — Ну, что же, думаю можем начать. — Конечно, Тэхен, проходите, присаживайтесь. — Мужчина указывает рукой на место напротив себя, спрашивает будет ли Ким кофе, но тот, отказавшись, просит стакан воды. Передав всё подчиненному, открывает контракт, разворачивая его к собеседнику, для удобства. — Я не знаю, ознакомлены вы с ним или же нет, так что на всякий случай оставлю его перед вашими глазами. — Я ознакомлен, но всё же, спасибо, лишним не будет. Мне сообщили о поставках. Всю информацию и время я отправлю вам по почте. Так же, я расписал другие моменты, касающиеся ваших вопросов. — Тэ принял из рук вошедшего парня воду, делая глоток. Сказать, что Намджун был удивлён таким быстрым разрешением всех его вопросов - ничего не сказать. — В таком случае, я думаю, что приглашу вас уже после того, как узнаю все подробности ваших ответов. Приятно иметь дело с людьми, не тратящими моё и своё личное время зря. — Мужчина улыбнулся уголком губ, склоняя голову в знак благодарности. Ким Намджун - сооснователь "SJ group". Его компания занимается различными сферами, к примеру: медицина, магазины электроники, супермаркеты. Очень разношёрстное предприятие, известное каждому в Корее. Своё лидерство он держит уже на протяжении 6 лет, пусть Намджун ещё молод, ему, к слову, 29 лет, уже успел пережить кризис и быстрый рост. Жизнь Кима скрыта от глаз, никто не знает одинок он или имеет пару, кто его родители и есть ли дети — тщательно скрыта вся информация. Что не может не удивить. Достаточно медийная личность, о которой слагают легенды, но правды так никто и не знает. Предприятие, в котором работает Тэхен, занимается медицинским оборудованием и искусственным интеллектом. Так что свои наработки и продукты, они поставляют в корпорации, которые в последствии их продают или же используют.

****

Maison 21.09.23

Светодиодные ленты под каждым углом, клубни дыма от сигарет, кальянов, плавно разливающие атмосферу вдоль помещения. За каждым углом приватная беседа, разрывающая громкими стонами музыку. Похоть, здесь её с избытком, только в этом месте ты чувствуешь себя без маски. Расслабление по венам тугими узлами, сбивается дыхание, тысяча и одна звезда на бездонном небе. Тэхен прорывается сквозь толпу, вверх по лестнице, в зону вип заходит, алкогольный напиток с барной стойки пальцами подхватывает, залпом сознание пробуждает. Чимин сидит за ширмой, смотря через стеклянное ограждение на беснующихся людей по ту сторону комнаты. Кальян со свежей малиной потягивает, ярко улыбается, затуманенным сознанием упивается. — Тэ, я тебя уже заждался, — глаза мужчины загораются, Тэхена к себе притягивает, выпить предлагает. — Ты как? Целую неделю на работе в мыслях витаешь. — Всё в порядке, не дури себе голову.— Не мог не заметить, столько лет знакомы, только для него, как книга виден. Грустная улыбка, сигарету из пачки достаёт, подкурить трясущимися руками старается, в очередной раз не выходит. — Подкуришь? — Конечно,— Чимин из кармана зажигалку выуживает, к чужим губам подносит, сигарету ярким огнём загорает. — Юнги сегодня часам к девяти подойдёт, на работе задерживается. — Хорошо, я не против. Юнги близкий друг Чимина, работает в одной из психиатрических клиник, людей от душевной боли избавлять пытается. Чими пару раз порывался Тэ к нему отправить, слишком много этот мелкий пережил, тремор вечный, бессонницы. Если бы это был весь его набор, возможно, даже бы речи не начал, но это лишь малая часть. Тэхен не любит людей, ненавидит лишний шум, стены окружающие его, каждый день сбежать от мира желает, да вот только невозможно это. Как бы не хотел, ноги кандалами к этой земле прикованы, отпускать его никто не станет. — Сегодня какой-то особенный день? Впервые вижу тут так много людей, причём настолько разношерстных. — И правда, за всё время, которое это место было пристанищем для бесед с Чимином, никогда столько людей тут не появлялось. Клуб хоть и известный, но проход сюда не всем, так что и людей здесь меньше, чем в обычном месте. Сегодня же все иначе, огромная толпа на танцполе, заняты все столики, несколько вип комнат подзабив, странно. — Я, кажется, на входе видел Джина, он к нам сегодня сможет присоединиться? — Он ко мне заходил, сказал, что сегодня тут должна отдыхать какая-то известная персона, вот все и сбежались, дабы урвать себе малейшую возможность поглазеть. Ким, кстати, чуть позже к нам присоединится, у него там какие-то организационные моменты. Так что часа два его ещё точно не увидим. — Чимин улыбнулся уголком губ, откидываясь на кожаную спинку дивана, прикрывая в наслаждении глаза. — А что хоть за персона? И почему об этом вообще знают, он каждое своё запланированное перемещение оглашает новостям?— Усмехнулся Тэ. Такое, конечно, тут не впервые, но и те личности были хуже гнили, о них знали, ибо они, как по расписанию тут появляются. Но чтобы так много людей, в первый раз наблюдает. Смех удержать не может. — Кстати, Ким сможет принести с собой так прекрасную вещь? Хочу расслабиться. — Честно говоря, я без понятия кто это, сообщает он или нет. Я не задумывался особо. А насчёт травы, подойди к нему сам, он вроде у бара, либо у себя в кабинете, сходи посмотри, пока коктейли не принесут. Тэ не увлекается чем-то тяжелым, химия - это не его, да и голова вроде все ещё соображает, что бы не привести его к такому. Ким Сокджин владелец Маизона. Познакомился Тэхен с ним года два назад, когда Чим отвёл его расслабиться в одном «живописном» месте. Тэ часто сюда заглядывал с другом, оставаясь рядом с Джином наедине. Сокджин галантен, умён, красив, его невозможно не заметить. Терпкий аромат кофе, серые волосы. Они не близки, мало о друг друге знают, просто комфортно проводят время в компании. Разговаривают и выслушивают все новости этой недели, о которых не перестает говорить Джин. Не важно какая тема, будь то политика или же какой цвет помады у нового официанта. Позже Тэ уходит с ним в кабинет, то ли покурить, то ли расслабиться в компании мужчины. Тэ неторопливо спускается по лестнице, пропитанным табачным дымом воздухом лёгкие наполняет. На шестах танцуют незамысловатый танец, как змеи, плавно покачивая бёдрами в такт музыке. За барной стойкой куча народа, кто только собирается расслабиться, а кто попросту уснул от выпитого. Сокджина тут он так и не нашёл, так что время зря терять не стал, направился прямиком к дверям его кабинета. Постучавшись, зашёл в просторную комнату. Разбросанные бумаги на столе, открытый балкон и сам Сокджин, не торопясь, курящий в нем. — Джин-хён, рад тебя видеть. Чим сказал что ты будешь здесь, прости, что не позвонил. — Парень вышел к мужчине, подкуривая свою сигарету чужими руками. — Как ты? — Взаимно. Давно тебя тут не видно. Наконец пришёл, я скучал. — Мужчина подошёл ближе, убирая за ухо спавшую прядь чужих волос. Аккуратный поцелуй в уголок губ и слабая улыбка. — Я в порядке, сегодня ко мне должен заглянуть один знакомый, присоединишься? Думаю, будет неплохо вас познакомить. Он психолог, ты же вроде иногда увлекаешься изучением этого. — Конечно не против, тогда позовёшь меня? — Тэ кладёт руку на чужую шею, подхватывает пряди серых волос, прокручивая из меж пальцев. — Чимин хотел о чём-то поговорить, не могу надолго его оставить. — Да, хорошо, ты сегодня со мной?— Мужчина достаёт пакетик с различными сухими травами, притягивая парня ближе к себе. — Куда я без тебя. — Ухмыляется, чужие губы терзать начинает, укусы вдоль контура оставляет. Рукой пакетик из чужих рук выхватывает, к себе в карман кладёт. — Ладно, я побежал, не забудь меня позвать. — Беги, главное не переусердствуй. — Мягко намекает Сокджин на ускользнувший из своих рук обитель спокойствия.

****

Если говорить без метафор, то Тэхен явно был не в состоянии, что бы настроить себя на новую мелодию. Трава помогает расслабиться и на какой-то момент почувствовать себя выше на параметр, но не дольше, чем на пару часов. А, возможно, и вовсе одно мгновение. Он спускается по широкой лестнице, держась за чужую руку. Подходит к кабинету, медленно заходя в открытую дверь. Перед ним сидит мужчина 25 лет, иссиня-чёрные волосы, чуть выше плеч, зачёсаны назад, выглаженный бархатный костюм без рубашки под жилетом. Грудь украшена множеством эскизов, змеи, обвив шею, оскалили клыки на шее. — Проходи, Тэ. Это мой знакомый, я тебе о нём говорил. — Сокджин улыбается, протягивая руку парню, помогая сесть на кресло. — Чон Чонгук - психиатр, работает в одной из клиник Ким Намджуна. Не знаю, знаком ли ты с ним, я слышал, он предложил твоей компании сотрудничать. — Спасибо, что представил. Рад познакомиться, Ким Тэхен. — Незнакомец улыбнулся уголком губ, немного сузив глаза. — Взаимно, господин Чон. Да, Джин, я недавно ездил к нему для обсуждения деталей, ты с ним тоже знаком? — Подхватив тонкими пальцами сигарету со стола, притянул её к губам, зажигая. — Я разве тебе не говорил? Мы с ним раньше работали вместе, когда открывал это место. Был правой рукой, но позже отстранился от дел и ушёл полностью в бизнес, дела пошли в гору, так что времени на каждое занимаемое мной на тот момент место критически не хватало. — Выхватил сигарету из губ Тэхена, делая первую затяжку. — Неожиданно, возможно, ты когда-то и говорил, а я попросту не обратил внимание. — Парень старательно избегал Чонгука. Чон следил за каждым движением, наблюдал, изучал. Как рентгеном скальп снимал, до костей рассматривал. Беседа продолжалась, Тэхен вроде раскрепостился, поддерживая диалог с парнями, иногда выпивая виски, принесённое помощником Кима. Мысли о Хосоке всё ещё терзали голову мужчины, но избавиться от них полностью - невозможно. Сколько бы Тэ не думал, приходил лишь к одному выводу: он был вовсе не прекрасным для Чона. На днях, Хо звонил Тэхену, сказал придти этой ночью, если хочет узнать, кто станет целью и только после этого вынести вердикт. Знать «кто это» было безразлично для Кима. Это человек, он не в праве вершить суд над ним, не то, что говорить о знании. Молчание тоже вина. Она поляжет на нем железным одеялом, под которым лишь мучаться от плавления стали.

****

Вечер близился к концу, ночь. Он неторопливо выходит из здания, попрощавшись с друзьями. Садиться в свой автомобиль, зажигая двигатель. Скользит шинами по асфальту, приближаясь к назначенному месту. Всё как в тумане. Девятнадцатый этаж, женщина на входе, проводившая его к дверям номера, Хосок за столом с человеком, повернутым к нему спиной. — Ким СанХо. Он новая цель. Ким всё ещё в своих мыслях, не сразу понимает слова, сказанные секундами ранее. Пока по голове железной рукояткой не бьет в отрезвляющем звоне. Ким СанХо - отец Тэхена. Он останавливается на месте, медленно переваривая услышанное, оседает на пол, прикрывая глаза. Зарывается руками в волосы, будто вырвать хочет. Тянет, всё пытается заставить себя прийти в чувства. Не соглашаться, как бы он ненавидел этого человека. Как бы не хотелось перекрыть ему кислород в легких. Вспоминает, как тот однажды ударил его, что в крови захлёбываться приходилось, об осколки спину резать, о помощи молить не думать. То, как приходилось играть роль прекрасной семьи на мероприятиях, а позже закрываться в ванной, дабы не слышать крики своих родителей. В голове лампочка загорается, красным огнём возгорается, не соглашаться просит. Разум в отключке, он не выдерживает, подходит к Хосоку еле ногами перебирая. Два слова говорит, после чего темнота.

****

Утро встречает Тэхена с дикой головной болью. С балкона сигаретным дымом тянет, как бы ненавидел, к себе подзывает. Парень тихо встаёт, направляясь к дверям, проходя внутрь. Освежающий ветер развивает волосы, приводит в чувства только проснувшегося мужчину. Хосок протягивает уже скуренную наполовину сигарету, отдавая Тэхену в руки. Он не отказывается, до потемнения в глазах затягивается, на Хосока нечитаемым взглядом смотрит. Всё до мельчайших деталей помнит, на щеках влагу утирает, к Чону ближе подходит, в грудь зарывается, руками талию обхватывая. — Скажи мне, когда это будет? — На этой неделе приём у одного из представителей компании, твой отец там будет. В восемь вечера, пятница. Мы приглашены тоже, его заказал знакомый вашей семьи До Хенсок. — Чон аккуратно поглаживает волосы младшего, успокоить пытается, к себе ближе притягивает. — Все будет в порядке. Нам обеспечена безопасность. Единственное, что надо будет сделать: отключить камеры на минуту, а мне уложиться за это время и тихо с ним покончить. — Можно это сделаю я? — Ты уверен? Это не просто лишить жизни, ты уверен, что сможешь выдержать? — Да. Я поставлю таймер на отключение системы, мне лишь нужно знать, что конкретно нужно и твоя помощь, чтобы не быть замеченным. — Хорошо. Я тебя понял, только подумай хорошо, надо тебе это, готов ли ты. Я не хочу, чтобы после ты сожалел. — Всё будет в порядке, не волнуйся. Я должен сделать это сам. Я не хотел судить чужую жизнь, но он её не заслуживает. Я его ненавижу, сколько людей он положил под свои ноги, лишь бы, блять, быстрее подняться к своей должности. Отвратительно. Больно ли ему? Да. Хочет ли он выбить последний вздох из собственного отца? Несомненно.

****

— Таймер сработает через 10 минут, за это время обеспечь мне чистоту. Не хочу пачкать пол кровью этого ублюдка. — Хорошо. Ты помнишь, что ты должен сделать? — После меня будет чисто, не волнуйся, я не оставлю ни капли от него. Хосок направился в сторону выхода на балкон, в одном из коридоров небольшого здания. Закурил сигарету, отослав сообщение СанХо. Мужчина должен быть в одном из спальных мест, в это время там пусто, все пришедшие находятся на заднем дворе, слушая речь представителя данной встречи. Камеры отключат ровно через пять минут — дело за малым, со стороны входа в дом есть подъем на второй этаж, балкон заранее открыт в комнату, где находился Ким. Тэхену осталось незаметно пройти наверх и перерезать глотку СанХо. Одежда обработана, обувь на размер больше, снятая с кого-то из должников заказчика. Всё продумано до мелочей. Поднявшись наверх, через стеклянные двери Тэ увидел своего отца, пьющего виски из оставленного Хосоком бокала. Время близиться к 9 вечера, достаточно выпившие гости уже не обращают внимания на крики и разгорающиеся споры между пришедшими на этот вечер. Женщины, пьющие не первый бокал шампанского, танцуют под симфонию выступающего оркестра, завлекая мужчин к себе в пару. В доме никого, лишь отец, ждущий очередное обсуждение по поводу финансирования его компании. Как жаль, что настолько трусливый человек сейчас так неосторожен в своих поступках. Тэхен открыл дверь, тихо заходя внутрь слабо освещённого помещения. В его пиджаке золотая пуля с гравировкой, что гласит «твоя смерть». Он не делает лишних движений, медленно, как змея приближаясь к своей цели со спины. Достаёт пистолет, тихим шёпотом разрывая звенящую тишину. — Спасибо тебе за всё, отец. Глухой выстрел окрасил стены чужой кровью. Бездыханное тело с открытыми глазами, смотрящие в ужасе на своего убийцу. Ким присаживается рядом с телом мужчины, прикрывая чужие веки двумя пальцами. После чего извлекает с Хосоком пулю, пробивая грудную клетку ножкой стула, дабы скрыть истинную причину смерти семьи Тэхена.

****

«Il sangue Bordeaux ti fara 'bruciare le mani, ti fara' marcire come piombo fuso. Ma solo tu puoi vederlo. Per quanto tu stia cercando di scappare, sei destinato alla memoria eterna.»

Прошло уже много времени со дня убийства собственными руками отца. Он видит его глаза, наполненные страхом и непониманием, смотрящие в самую душу. На руках чужая кровь до локтей ожогами горит. Он устал смывать её со своей кожи, пытаясь очиститься от собственно сделанной грязи. Каждая ночь стала кошмаром, где на собственной могиле цветы ярким пламенем в его руках сгорают. Вечно отсутствующий аппетит, коктейли, сгущающие кровь в венах и чужие руки, сжимающие ягодицы до алых следов. Каждый день — попытка добиться малейших чувств. Он отрицает свою вину, оправдывая поступок собственной эмоциональностью в те дни. Хосок не первый раз за этот месяц напоминает Киму о том, что он не сможет вечно жить оправдывая себя, а после разрываясь на куски после того, как отойдёт от очередной дозы. Джин устал видеть его таким, хоть и упрямо не может заставить себя не пользоваться чужим забвением для очередной до блядства порочной встречи. Запись на четверг двадцать седьмого августа. Тэхен не готов, он рвет себя на куски, не понимает зачем его записали, почему посчитали психом, почему не видят, что он в порядке. Выкуренная пачка сигарет с пеплом в ней. Аккуратная зажигалка непримечательно рядом лежит. Дым, заполняющий легкие, гадкий, но такой желанный, от нехватки тремор мучает, в сознании красной сиреной отдаёт. Зависимость страшна, её не восприятие - в особенности. Медленными шагами пересекает кухню, осушая по пути бокал белого сухого. Негромкая музыка, отбивающая в голове распятого свой ритм. Он не боится, идёт все ближе, крадётся, что даже звон каблуков не слышно. Тонкими руками подцепляет, не медлит, судорожно поджигает, делая первую затяжку. И от каждого вздоха уже, кажется, никогда не вдыхающие кислород лёгкие до переизбытка заполняет. Упивается, судорожно повторяет, мысли очищает. Кажется, не вдохнёшь яд - не почувствуешь жизни. Лишь горечь, обжигающая словно свинцом глотку, в чувства приводит. Забыть себе велит, но не вспомнить не может. Каждый день записывает, помечает, медленно страницы календаря вырывая, следующего дня ждёт. Ждёт тот день, когда боли сможет не почувствовать. Тэхен не верит, свои слова в голове собственными руками стирает. Он не верит, что болен, не верит, что она оставит его. Ведь как может, если одним взглядом на не живущего, лишь существующего парня, упивается. Транквилизаторы по венам запускает. Слушать не желает, даёт снотворного напиться, в век в себя не придти. И Тэхен принимает, полную дозу и выше себе просит, лишь бы не чувствовать ничего. «Ещё большей боли боится, хоть и знает, что она его не оставит. К себе привяжет, смеяться над ним будет, не остановится, пока мягкие ткани с костей не снимет.» Он так жил и будет до конца дней, пока счётчик на его часах не затрезвонит, пока не сообщит, что он свободен. Не даст ту желанную тишину. Пьёт кофе, который ненавидит. Курит, запах с себя с кожей снимает. Медленно, но верно, по дороге идёт, в колючую проволоку ступает, даже не замечает. И казалось бы, отчего так больно? Почему он её все ещё всем нутром чувствует, хотя при жизни мёртвым слывет. 27. 08 17:40 Тэхен медленно ступает вдоль коридора, отчетливо свои шаги от стен отбивающимся эхом слышит. Тишина — он её не прогоняет, наслаждается, пока может. Поднимается по лестничной клетке наверх, в просторный холл заходит, всем нутром его чувствует, но все ещё не спешит. Ким идёт вперёд, отчетливо взгляд на себе ощущает, движется к нему, всем видом спокойствие источает. Совершенством притягивает. Чонгук не скрывается, откровенно изучает, знакомится, лишь первый раз в своей жизни чувствует, запахом жасмина лёгкие наполняет. Только этим отныне дышать требует, но осекается, ведь человек перед ним его не принимает, полностью блокирует, искушает, но не подпускает. Чонгук врач и его интересует всё, что связанно с этим мальчиком, пропитанным сигаретным дымом насквозь. Ещё когда увидел первый раз в кабинете у Сокджина, успокоиться не может. Наблюдает, каждый шаг изучить пытается. Как будто на куклу любуется, нечитаемым взглядом с ног до головы обводит, к себе в кабинет приглашает. — Ну здравствуй, Ким Тэхен. Начнём? Недолгая тишина разливается по комнате желанной истомой. Кровь, закипающая в венах, не разжигает кожу, не оставляет раздирающих ожогов. Приводит в чувства, собраться с мыслями просит. — Ничего ровным счетом не случилось, как вы знаете, мои друзья слишком заботливы. Поэтому каждое изменение в поведении за проблему считают. — Лжет. Безразличие к своему состоянию, к окружающим, к себе не признаёт. Медленно расставляет капканы вдоль позвоночника. «Одно движение - разорвёт. Лишнее слово - не выживет.» — Хорошо, тогда почему вы сейчас сидите передо мной, а не так же лестно врёте своим друзьям, как мне минуту ранее? — Проходит взглядом, режет, изучает - сразу понимает. Осторожными шагами чужую ложь в пепел растирает. Медленно взглядом по телу водит, за движениями следит - запоминает. — Обычный осмотр, ничего нового или необычного. — Жаль, ведь, для обычного осмотра к нему не направляют. Даже больше, те, кто всё таки и приходят для того, чтобы удостовериться в своём состоянии, не скрывают тремор, сцепляя собственными ногтями руку. — Расскажете, почему тогда ваши друзья считают, что что-то с вами произошло? — Приподнимает брови, неторопливо, вовсе незаметно для себя пометки оставляет. — Может вы сами лично замечали за собой изменения? К примеру, тремор, — Направляет взгляд на чужие руки, всё так же трясущиеся, даже скованными. — который вы так искусно скрываете от меня. — Со мной всё в порядке, просто поменял своё отношение к определённым вещам. — Криво улыбается, зачёсывая, спавшую на глаза, прядь волос. Скрывать истинную причину старается, думает, что справляется, кожу себе разрывает, но спрятаться от этого взгляда хочет. — Тогда давайте подойдем к этому вопросу иначе, что вы сделали с собственным отцом?