I'm in love

Непринуждённо помешивая ложечкой свой уже остывший экспрессо, парень наблюдает за тем, как непонятная гуща превращается в разные абстрактные узоры. Почувствовав рядом чьё-то присутствие, он недоумённо поднимает взгляд на молоденькую официантку, нервно вцепившуюся пальцами в черный поднос.  — Вам мужчина за последним столиком просил передать, — она откашливается, покрываясь румянцем, — что сегодня вы выглядите прекраснее Золушки. Парень закатывает глаза, поворачивая голову на звук заливистого смеха Лукаса, доносящегося со столика рядом с окном. Ему не составило труда узнать это шипение с придыханием, которое он слышал чуть ли не каждый день. Размашисто помахав рукой, младший поднимается со своего места и вальяжно направляется к столику друга.  — Только не говори мне, что не рад меня видеть. — фыркает Лукас, садясь напротив него. — Я, между прочим, добыл нам билеты на рок-концерт группы, на данный момент набирающей популярность.  — А я просил? — вздыхает Винвин, убирая ложечку из чашки на стол, — Что-то я упустил тот момент, когда умолял тебя на коленях купить мне билет.  — Ты просто ещё не знаешь, кто у них солист… — старший поднимает недоумённый взгляд на друга, который расплылся в дьявольской улыбке, не обещающей ничего хорошего, — По взгляду вижу, тебе тоже интересно…  — Ну? — устало выдыхает Вин, — Может хватит уже держать интригу?  — Юта Накамото! Парня прошибает насквозь только от одного этого имени, а тело покрывается мурашками. Он закусывает губу, пытаясь избавиться от множества беспорядочно проносившихся в голове флешбеков, которые лишь больше подогревали его интерес. «Юта?» Это имя давно не звучало на устах Вина после окончания университета и, казалось бы, перестало преследовать его после стольких лет обучения, но в этом был весь Юта — он врывался в его мысли и не давал покоя до той поры, пока ему самому не надоест. Может, в глазах окружающих он сейчас выглядит смешно и странно, потому как покрывается краской только от одного упоминания имени этого парня… Но как можно забыть те моменты, будоражащие в ВинВине всё его внутреннее нутро? Всё началось после того, как он поступил в южно-корейский университет, в который его определили родители. С ним никогда никто не считался, не прислушивался к его мнению, не думал о том, как будет лучше самому Вину… Может, поэтому его смогли так легко забросить на нелюбимую специальность и заставить проучиться долгие пять лет ради её получения. Хах, очень справедливо, даже не поспоришь. «Мы хотим, как лучше» Ещё один способ манипуляции своим ребёнком, чтобы он беспрекословно слушался вас и выполнял всё, что вы скажете. Многие дети жили под подобным контролем, и со многими ВинВин смог познакомиться ещё в старшей школе. Ему всегда не хватало ощущения свободы и вседозволенности, бесконечного веселья без надзора родителей, постоянных гулянок и общения с такими же ребятами, как и он сам. В этой золотой клетке ему просто не хватало воздуха. На первом курсе ему было тяжело влиться в коллектив из-за пробелов в общении с ровесниками, которого ему так недоставало в детстве благодаря запретам отца. По итогу он обзавелся лишь одной единственной подругой, и то непостоянной — в её голове был лишь ветер и неописуемая жажда к чему-то запретному, недосягаемому, загадочному. Именно она рассказала ему про парня с третьего курса — Юте Накамото, который почти ни с кем не общался и жил лишь одной мыслью стать рок-звездой. Внешне он выглядел вполне специфично: длинные черные волосы, как у моделей с обложек журналов 90-х. Из одежды всегда черные обтягивающие брюки с серебряной цепью на бедре, однотонная футболка либо рубашка с принтом, небрежно заправленная под кожаный широкий ремень. На шее всегда красовались всевозможные цепи: начиная с обычной с замочком и заканчивая ошейником с шипами. Из друзей у него была лишь гитара и целая куча амбиций, как у поистине творческого человека. Вин знал, что он пишет песни и иногда напевает их, сидя на подоконнике в коридоре. Однажды ему удалось подслушать слова одной из них, и что уж греха таить, ему понравилось. Многие ребята относились к Юте предвзято и считали странным, непонятным, зависимым от своей глупой мечты. Впрочем, как и к нему самому. В этом они были схожи. Может, именно поэтому вскоре парни смогли подружиться и уже вместе терпеть насмешки и весьма нелицеприятные высказывания из-за специфичного поведения Накамото. Признаться честно, для самого Вина этот парень казался немного непонятным, странным — человеком, о котором обычно говорят «Себе на уме». Юта часто двусмысленно шутил и лез целоваться, когда они находили свободную минутку для обеда в университетской столовой. Но, как показала практика, это было самыми безвредными его действиями. «Снова зубришь?» Вздыхает Накамото, приобнимая за плечи сидящего за столом друга и повисая на нём. Вин устало вздыхает, пытаясь высвободиться из объятий парня, но тот прилип к нему, словно репейник, и не собирался так просто отставать. «Может развлечёмся?» Приглушённо смеётся, утыкаясь носом в плечо Вина и вдыхая аромат его одеколона: он всегда пах так приятно и невинно что-ли, как пахнут младенцы, наверное. «О чём ты?» Неуверенно произносит младший, заметно напрягаясь всем телом. Он чувствует, как рука Юты ловко проскальзывает вниз по его телу и останавливается лишь в зоне паха. «Как ты смотришь на любовь двух мужчин? Я надеюсь, что снизу…» Широко распахнув перепуганные карие глаза, Вин вырывается из рук старшего и вскакивает со своего кресла. Юта поднимает на него взгляд, полный непонимания, и тут же получает мощную пощёчину по лицу. Скуксившись от боли, он поднимает глаза на Вина, который уже собирал все свои учебники в рюкзак и подбирал с пола ручку, которую выронил в порыве ярости. С этого момента их отношения начали трещать по швам: чаще всего Вин избегал Юту на довольно длительных по времени переменах, которые они всегда проводили в обществе друг друга; отсаживался от него в столовой; придумывал всяческие отговорки, чтобы не идти вместе с ним до общежития; да и вообще оградил себя от общения с этим человеком, который не унимался и продолжал добиваться его внимания через другие источники. «То есть, если я — гей, то ты так просто откажешься от меня?» Эти слова Юты стали последними после долгой его беготни за обиженкой-Вином, и вскоре он просто исчез. Исчез из университета, недоучившись один единственный год. От его одогруппников он вскоре узнал, что тот решил бросить ВУЗ и двигаться дальше по пути творчества. Больше никто ничего о нём не знал, а Вин так и таил в себе ответ на его вопрос.  — Ну, так ты пойдешь? — Лукас щёлкает пальцами перед стеклянными глазами старшего и ловит его расфокусированный взгляд.  — А у меня есть выбор…? — на лице Вина расцветает снисходительная улыбка.  — Конечно, нет! — фыркает Лукас, кладя перед ним билет, — Знал бы ты, чего мне стоило нарыть два билеты на этот концерт.  — Фу, и знать не хочу! — старший берёт билет и быстро кладёт его в задний карман джинсов.  — Наконец-то оторвёмся где-то кроме душного офиса. Намечается долгожданная встреча однокурсников, выше нос! — Лукас даёт лёгкий щелбан по носу друга и торопится поскорее скрыться из виду, чтобы тот, не дай бог, не передумал. «Значит, ты всё-таки добился того, чего хотел, Юта Накамото…» Проснувшись ночью от протяжного гудка черной Ауди Лукаса, Вин понял, что тот так просто не отстанет и ему всё же придётся идти на этот концерт. Состроив кислую мину и продержав её до конца дороги и даже в очереди за предоставлением билетов в душном и жарком зале, парень всё ещё показывал своё искреннее недовольство и желание снова лечь спать. Даже когда их запустили в огромный концертный зал с гигантской подсвеченной сценой, Вин всё ещё размышлял над тем, зачем он вообще согласился на всё это. Тысячи людей прыгали от радости лишь от одной мысли, что скоро вживую увидят любимую группу и держали над головами постеры с пугающими лицами участников, а Вин всё ещё искал глазами выход и пытался вырвать своё запястье из цепкой хватки Лукаса. Несколько девчонок рядом с ними скандировали имя Юты, поочереди выкрикивая и подпрыгивая, словно сумасшедшие фанатики. Когда старший в очередной раз устремил потерянный взгляд на закрывшуюся стальную дверь, преградившую ему путь на свободу из этого душного зала, он почувствовал тычок в ребро от Лукаса. Когда он повернулся для того, чтобы накричать на обнаглевшего друга, то увидел на сцене двух гитаристов во главе с самим Ютой Накамото. Зал тут же начал визжать и всеми силами пытаться привлечь его внимание, но парень лишь спокойно взял из заднего кармана обтягивающих кожаных брюк резинку и, взяв её кончик в рот, собрал черный растрёпанный и неаккуратный хвостик и закрепил ею получившуюся прическу. Закатив рукава джинсовой куртки, он взял в руки гитару, любезно предложенную другим участником, и сыграл на ней несколько рифов, чем ещё больше разогрел зал. Толпа девчонок тут же закричала, поднимая руки с его постерами. «Показушник» Фыркает Вин, когда Лукас подталкивает его ближе к сцене. Тот, видимо, всеми силами пытался сделать так, чтобы его заметил Накамото. Когда на сцену вышла миниатюрная брюнетка и взяла из рук Юты свою бас-гитару, концерт, наконец-то, начался. Не сказать, что Вину не нравились их песни — наоборот, его влекла эта музыка за собой, заставляя полностью погрузиться в этот океан настоящего рока. Он следил взглядом за Ютой, который, вцепившись в микрофон руками, выкрикивал слова и действительно кайфовал от того, что они делают. Спев пару песен, он уже изрядно устал и его лоб покрылся испариной, из-за чего чёлка прилипла к нему. Зал тут же заверещал, когда Накамото подошёл к своему барабанщику и, выпив воды из бутылки, тут же впился в его губы. Капли тут же потекли по их губам и шеям, намочив футболки. Вин лишь скуксился и покосился на смеющегося Лукаса, который заметил его вовсе недобрый взгляд:  — Ревнуешь?  — Заткнись. Юта действительно вёл себя вызывающе и смело, чем ещё больше развивал азарт множества девчонок и парней, которым, видимо, нравилось подобное его поведение. Он кидал в зал свою бутылку воды, принудительно развея капли над толпой зрителей; целовался со всеми участниками группы, даже с очаровательной бас-гитаристкой; разломил напополам штатив микрофона; снял с себя куртку и выкинул фанатам на растерзание. Вин наблюдал за всем этим и понимал, что скорее всего Юта хотел для себя именно этого. Момента, когда он сможет вести себя так, как хочет, и не получать за это насмешки в свою сторону. Может, сейчас он действительно счастлив? Вот так скакать по сцене, петь собственно сочинённые песни, отражающие его личность… Многие из них парень знал задолго до этого концерта. Когда настала очередь лирической песни, Накамото поставил микрофон на новый штатив, и весь зал затих, вслушиваясь в красивую мелодию электрогитары и барабанной установки. Везде потух свет и подсветил лишь отдельными лучами каждого участника. Парень затаил дыхание, когда прозвучал красивый голос Юты, мелодично подстроившийся под раслабляющий мотив мелодии. На долю секунды он даже заметил взгляд Накамото на себе. Тот на мгновение повернул голову в его сторону, а затем снова прикрыл глаза, беря высокую ноту. «Эту песню я хочу посветить парню, который отверг мои чувства ещё в ВУЗе» Произнес Юта во время проигрыша, чем заставил сердце Вина пропустить очередной удар. Старший устремил насмешливый взгляд на Вина, чем подогрел интерес зала и каждый посмотрел в его сторону.  — Вин~ни, эта песня для тебя, малыш. — усмехается тот, подходя к краю сцены и подавая руку обалдевшему парню, который впился в него шокированным взглядом. — Поднимайся, ну же. Тяжело сглотнув, он аккуратно хватается за руку Накамото, и тут же оказывается вытянутым из зала. Оказавшись на сцене перед толпой завистливых взглядов, младший напрягается и уже не замечает ни непонимающие лица остальных трёх участников группы; ни охрану, которая уже готовилась защищать солиста в случае опасности; ни скуксившихся девчонок, которые уже нафантазировали счастливую жизнь со своим кумиром. Вин видит лишь хитрую ухмылку Юты и его горящие недобрым огоньком глаза. Сделав несколько быстрых шагов навстречу, Накамото проводит своей ладонью по лицу младшего и опускает её на его шею, чуть надавливая и заставляя приблизиться ещё ближе. Тело парня тут же покрывается мурашками, и он уже не в силах противостоять напору старшего. Лишь стоит, как вкопанный, и наблюдает за его языком, прошедшего по нижней губе. Поддавшись вперёд, Юта впивается в губы Вина и тут же размашисто проходится по ним языком, проталкивая его между них. Через пелену Вин слышит крики и громогласные аплодисменты зрителей, которые словно были в восторге от махинаций солиста с парнем, который до этого и не думал оказаться здесь. Вцепившись в плечи Юты, он пытается оттолкнуться и вырваться из его рук, но тот лишь сильнее стискивает пальцы на его шее. Когда Вин в очередной раз чувствует тепло чужого языка на своём небе и остроту укуса в нижнюю губу, то с новой силой толкается руками в грудь старшего и, наконец, разрывает их весьма мокрый, не лишённый страсти поцелуй. Брезгливо вытерев распухшие губы тыльной стороной ладони, он злобно глядит на усмехающегося Накамото. Тот, видимо, кайфовал лишь от одного испуга, вида рушающейся ориентации и от несправедливости, которая раньше читалась в его глазах, но на сей раз всё изменилось. Теперь очередь Юты ликовать и ощущать себя победителем в этой односторонней битве, доставляющей удовольствие лишь ему одному.  — Не делай вид, будто тебе не понравилось, Вин~ни… — на лице вновь царит усмешка, а в глазах нескрываемое довольствие нынешней реакцией бывшего друга. — Так и будешь доказывать, что ничего не чувствуешь ко мне?  — Ненавижу! — кричит Вин, замахиваясь и ударяя кулаком по красивому лицу парня. Тот пошатывается и падает, и тогда младший залезает на него верхом и лупит по груди, шее, плечам, торсу. — Не-на-ви-жу! На сцену тут же забегает охрана и уже они оттаскивают озлобленного парня от солиста, который уже кашлял и выл от боли в рёбрах. Когда Вина отводят на безопасное расстояние от рок-звезды, зал тут же начинает кричать и ругать его за одно лишь прикосновение к прекрасному телу их кумира. Глупые. Он жертва, он! А не этот Юта! Ещё раз посмотрев на Накамото, лежащего на сцене и принимающего помощь врача, Вин поспешно спускается по ступенькам и убегает прочь из зала. Когда несколько охранников уже хотят двинуться в след за ним, их останавливает хриплый голос Юты:  — Оставьте его, я заслужил. Выбежав в пустынный холл, он находит дверь с сценическим инвентарём и декорациями, которыми было заставлено практически всё помещение. Забившись в самый угол, он прижимает подрагивающие колени к груди и утыкается в них носом. Решив, что здесь его никто не найдёт и что он выйдет лишь ближе к окончанию концерта, на котором до сих пор отжигает Лукас, Вин даёт волю эмоциям. По щекам тут же текут предательские слёзы, из-за ощущения привкуса губ Накамото, который словно бы въелся в них и не хотел так просто исчезать. «Почему всё происходит именно так?»  — Так и знал, что ты здесь. — Он поднимает растерянный взгляд на Юту, скрестившего руки на груди и облокотившегося на декорацию. — Так и не научился сдерживать свои эмоции? Неужели я настолько тебе противен, что ты сейчас ревёшь из-за простого поцелуя?  — Да пошёл ты. — фыркает Вин, — Кто тебе вообще дал право так поступать со мной?  — Хороший вопрос. — хмыкает Накамото, подходя ближе и опускаясь на корточки перед младшим, — А кто тебе дал право поступать так со мной?  — Это не одно и то же!  — Не спорю, — потресканные губы со струйками крови расплываются в подобии ухмылки, — но могу сказать лишь одно: тебе понравилось. Не смей отрицать, я чувствовал это в поцелуе. Так что ты кому хочешь доказать, мм, Вин~ни? Неужели ты до сих пор настолько зашуган родителями, что продолжаешь корчить из себя натурала, которым не являешься?  — Не твоё дело!  — Ещё как моё!  — Сука гомоседская!  — Гомофоб!  — Да пошёл ты нахер!  — Это приглашение?  — Ты … — запинается Вин, и Юта довольно усмехается.  — Закончил? А теперь заткнись, я и так дал тебе уйму времени на раздумья. Я знаю, что ты хочешь меня.  — Что?! Юта поддаётся вперёд, невесомо касаясь своими губами чужих, давая младшему время привыкнуть и возможность подтвердить его версию об ориентации. Вин тут же весь сжимается и несколько секунд просто ожидает действий парня, но тот так и продолжает мимолётно касаться губ, не решаясь углубить поцелуй. Странно, но это ощущение будто бы дурманило разум парня, будоражило в нём что-то настолько сокровенное и дальнее, что видеть мог один лишь Юта. Ведь он рассмотрел в нём что-то такое неизвестное даже для него самого — то, что могли бы не принять остальные. Может, для того чтобы понять это, им стоило разъехаться кто куда на несколько лет и снова встретиться на этом судьбаносном концерте в этой маленькой комнате с декорациями. Не означает ли это, что Вину нужно попробовать? Проведя ладонью вверх по оголённым под майкой рукам Накамото, Вин приобнимает его за плечи, заставляя приблизиться ближе. Губы тут же оказываются в плену чужих, словно бы только и ожидали подобных действий младшего. Юта наглеет и уже во всю исследует его рот языком, параллельно проводя такие же махинации с телом парня. Он нежно поглаживает его шею большим пальцем ладони, а второй опускается на торс, чувствуя, как подрагивает тело Вина от его прикосновений. Сейчас он готов был расцеловать Лукаса, который привёл к нему Вина и уговорил его пойти на концерт Накамото по заранее выданным им же билетам. План удался, его мальчик наконец-то с ним, и вроде не решается вновь врезать ему и удрать, как последний трус. В это мгновение ему хочется, чтобы дверь комнаты оставалась подольше закрытой и чтобы у них с Вином было больше времени друг на друга. Когда в холле начинают доноситься крики охранников, Вин испуганно отстраняется от губ Накамото, но тот, подставив указательный палец к губам и улыбнувшись хитрой улыбкой, вновь впивается в его уста, игнорируя все отклики его имени. «Когда я сказал, что ненавижу тебя — мне следовало помыть рот с мылом, Хён»