Трое на одного

Хуа Чэн всегда делал почти-что невозможное. Что бы Се Лянь ни попросил, он смог бы это получить, а его демон только и рад, что выполнять поручения Его Высочества. Этот раз - не исключение. Се Ляню просто было интересно увидеть снова воина Сянь Лэ, того самого, который прятался за улыбающейся маской, подражая сумасшедшему Духу Поветрия. А также Се Лянь хотел увидеть Сань Лана, чтобы посмотреть на него в сравнении с его демоном. Чистый интерес. Кто же знал, во что это выльется? - Гэгэ..не бойся, - тихим, но безумно громким для Се Ляня, голосом, низким и бархатистым, произнёс Князь Демонов. - Мг.. - Се Лянь хотел уже дать согласие, но как это возможно, когда тебя атакуют сразу с трёх сторон!? Нет, сначала Се Лянь и вправду диву давался, как Хуа Чэн мог создать сразу несколько версий себя одновременно. Причём разного возраста и внешнего вида, отвечая за разные действия каждой из них. Но потом... Потом Хуа Чэн невзначай провёл мягкими губами по линии шеи, и вот... Се Лянь сидел на своём демоне, а внушительных размеров достоинство вошло почти до основания. Ноги Се Ляня были широко раздвинуты, во всей красе раскрывая твёрдый и налитый кровью его собственный корень Ян. Только вот недолго он оставался без внимания - Хун-Хун-эр, теперь уже без маски, крепко обхватил его своим горячим ртом, заставляя Принца изнывать и разрываться в ощущениях. Но раздвинутые широко ноги также подверглись сладким пыткам, когда Сань Лан с его хитренькой ухмылкой и пучком на голове тонкими пальцами провёл по икре, языком пробуя на вкус сначала пятку, а затем и пальцы Се Ляня, добивая его. Все трое действовали столь слаженно, что Се Ляня безбожно лишали возможности хотя-бы слегка отталкивать их, ведь не было ни единой причины на это. И Се Ляню было уготовано лишь извиваться, сдерживая пошлые стоны и взрыв чего-то кипящего внутри себя. Да, он горел огнём, понимая, что скоро рот любимого воина заполнится вязкой жидкостью, а Се Лянь ужасно не хотел пачкать и так побитое жизнью существо. Он потянул руки, пытаясь оттянуть голову, что так старательно двигалась с неимоверной скоростью, принося огромное удовольствие, от себя, когда его руки перехватил одноглазый демон сзади, несильно кусая за фалангу указательного пальца Принца. Бёдра же его вновь двинулись, и Се Лянь уже не смог сдержаться. Он громко застонал, из-за чего все трое на миг замерли, однако лишь на мгновение. Первым начал двигаться Хуа Чэн, разрывая Се Ляня чувствами сзади, затем Хун-Хун-эр спереди, приближая того к мощной и взрывной разрядке, ну а Сань Лан последним стал захватывать в рот по пальцу, играясь и вылизывая языком и клычками, уничтожая самоконтроль Принца, иной раз находя слабые места Се Ляня. Шли минуты, или секунды, а может время замерло, но Се Лянь полностью обмяк в крепких мускулистых руках, отдаваясь на полную. Оба снизу двигались с одной скоростью таким образом, чтобы они сходились, чтобы Хун-Хун-эр лбом чувствовал корень Ян Хуа Чэна, вместе с этим сжимая Его Высочество так сильно, что тот приподнимался из последних сил. Естественно, Хуа Чэн всегда слушал своего Бога, и когда тот уже не мог, превозмогая себя, предаваться горячей любви с Хуа Чэном, демон отступал, забывая про собственное возбуждение, ведь главное - его Принц, Его Высочество, Божество, казалось бы, доброты и всепрощения, ведь именно так себя вёл Се Лянь. Се Ляню достаточно было лишь сказать одно слово "остановись", как Хуа Чэн бы убрал от него свои руки, укладывая сокровище на простыни, подоткнув одеяло, чтобы оно не замёрзло. А сам лишь ложился рядом, наблюдая, как Се Лянь переходит в мирную стадию сна, мерно посапывая. Но сейчас Се Лянь ничего не говорил, лишь бесконечно и томно стонал, показывая всем троим версиям, как ему хорошо. Сань Лан по икре языком двигался к ямке под коленом, одновременно щекоча и принося удовольствие. Казалось, так будет длиться вечность, однако внезапно Се Ляня прогнуло в спине, и он уронил голову в изгиб шеи демона, кончая в рот воину, поджимая пальцы на ступнях, тем самым залезая ими в глаз своего друга, который вернулся на место, чтобы подхватить эту божественную ступню, передающую всё наслаждение Принца. Се Лянь только и успел, что глянуть на всех в один миг, после чего замертво свалился в объятия Хуа Чэна. Хун-Хун-эр и Сань Лан тоже взглянули на него глубокими омутами глаз, после чего внезапно расстаили без следа. А Князь Демонов подхватил Се Ляня за плечи, разворачивая одеяло. Пора всем спать, и Хуа Чэн погасил ночники, укрывая Его Высочество. Из ладоней демона полетели несколько маленьких серебряных бабочек, создавая сказочную сонливую атмосферу. Лицо Принца подсвечивалось в кромешной тьме, делаясь непередаваемо никакими красками прекрасным. Демоны не нуждаются во сне, однако сейчас Хуа Чэн, глядя на своего любимого, почувствовал усталость, не такую, что хотелось просто упасть и заснуть, а лёгкую, приятную и долгожданную. Казалось, только Се Лянь смог бы усыпить Князя Демонов, ведь рядом с ним Хуа Чэн наконец смог ощутить спокойствие на душе, засыпая, будто, впервые за все эти восемьсот лет.