Когда падут преграды

Я умолял. Каждый раз, когда смотрел в твои блядские глаза, безмолвно умолял — останься. Я помню свое отчаянное «Я не хочу чтобы ты уходил!» так явственно, словно крикнул его вчера, и твой холодный взгляд в ответ на мою мольбу. Да, ты остался, но вовсе не из любви ко мне и моему члену, а желания отомстить за Джессику. Девки всегда значили для тебя больше, чем я, а мне приходилось мириться, как приходится сейчас. Сколько же лет я потратил на тебя, Сэмми, а ты собираешься бросить охоту, словно между нами ничего не было, словно я был лишь средством достижения целей. — У меня есть шанс поступить в колледж, — твердил Сэм, рассылая письма по разным штатам. — Я закончу обучение и заживу нормальной жизнью. Я и тебе советую заняться тем же. — Если мы с тобой забудем о монстрах, начнём учиться и ходить на пары, как обычные люди, то кто станет спасать мир? — Кас, — пожал плечами Сэм, — другие охотники, да не все ли равно? Азазель мертв, и лично мне больше нет смысла участвовать в этой войне. — Ну да, тобой же двигала месть, — закатил я глаза. — А что движет тобой? — сощурился Сэм. — Ну я не знаю, может, чувство ответственности. Младший Винчестер закатил глаза. — Перестань, Дин, мы оба знаем, что причина в другом. — И в чем же? Просветишь? — Просто охота это все, что у тебя есть в жизни. Ты так привык колесить со мной по штатам, распутывая сложные дела, что тебе больше не надо ничего другого. Это стало твоим наркотиком, Дин, и ты в глубине души надеешься, что я тоже подсел на иглу. Только это не так. — Поэтому ты меня бросаешь? — Между прочим, я никогда и не обещал, что постоянно буду рядом с тобой. Дин кивнул, поджав губы. — Ну да. Я так и понял, когда мы трахались. Сэм наконец оторвался от компьютера и посмотрел на Дина. — Ты же знал, что это не всерьёз. — Нет, не знал, Сэмми, ты, видимо, забыл меня предупредить, пока был занят размышлениями о нормальной жизни. — Дин, так больше не может продолжаться, я хочу… — О да, Сэмми, я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Ты удовлетворил жажду мести, по приколу поебался с братом, а теперь тебе подавай девушку, семью и спокойную жизнь. Я вышел из номера, хлопнув дверью. То, как я относился к тебе… это была сумасшедшая привязанность, желание защищать и постоянно быть рядом, но теперь я задумался, можно ли такое назвать любовью. Я ведь знал, что тебе на меня плевать, и даже секс для тебя всегда оставался просто сексом, но в глубине души я надеялся — а вдруг когда ты шепчешь «Джессика», пока кончаешь в меня, на самом деле имеешь в виду «Дин». От того океана боли, который мне принесло твое равнодушие, я находил лишь одно спасение. Да, я спал с Касом, но это не все. За один день с Касом я веселился больше, чем за всю жизнь с тобой. Я помню, как удивился, когда осознал, что с ним улыбаюсь, потому что мне радостно, смеюсь, потому что мне искренне смешно. С ним я не выдавливаю из себя эмоции, чтобы угодить. Когда после гибели Азазеля ты в первый раз заговорил об этом сраном колледже, а потом ушёл спать с проституткой, я надрался и валялся на загаженном полу отеля, умоляя хоть кого-нибудь дать мне ответ на вопрос «Что теперь делать?» И ты пришёл тогда, ты, в ком я нуждался больше всего. Ты оттащил меня от пропасти, на краю которой я стоял. Я не помню, но ты рассказывал, как я тянулся охотничьим ножом к собственному запястью, а у меня в памяти всплывает лишь ощущение покоя и безопасности, которого я никогда не испытывал ни с кем другим. Вот и сейчас я пришёл к тебе, моему ангелу, и ты встретил меня поцелуем, который вернул то волшебное чувство. Я вцепился в тебя, словно в спасательный круг, вжавшись в твой плащ, в твоё плечо, которое боготворил. — Он уходит? — спросил ты. Я рассказал тебе обо всем после нашего первого раза. Ты не давал советов — предоставлял мне самому решать, как поступить, но мы оба знали, что расставание с Сэмом является для меня единственным выходом. А я медлил вырвать с корнем привязанность, которая росла годами, которую я так долго путал с любовью. — Уйди от него первым, — ты наконец дал мне совет. — Я не смогу, — вырвалось у меня. Ты наклонил голову и пристально на меня посмотрел. — Любишь меня и не сможешь? Любовь, преданная и до гроба, была Сэму неведома, а мне её никто никогда не предлагал. Никто, кроме Каса, не знал о правильной любви, когда привязан лишь к одному человеку, когда только с ним занимаешься сексом, когда только ему, только он… У меня возникло ощущение, что всю жизнь я катился к самому дну, а Сэм стоял на краю обрыва и молча наблюдал за моим падением, пока Кас не протянул руку помощи, которой не стала рука родного брата. И в тот момент я возненавидел тебя всем сердцем, Сэмми. Я вошёл в номер и принялся собирать вещи. — Что ты делаешь? — спросил ты, все ещё сидя за ноутбуком. — Уезжаю, — сквозь зубы ответил я. Сэм хмыкнул, будто не поверил. — И далеко ты собрался? Этот его саркастичный тон раздражал меня больше всего. — А тебе не все равно? — огрызнулся я. — Вообще-то нет, Дин. Я встал посреди комнаты, словно герой какого-нибудь боевика. Возможно, это смотрелось комично, но мне было плевать. — С этого момента наши пути расходятся, — твёрдо сказал я. — Ты можешь поступать в колледж, в универ, куда угодно, меня твоя судьба больше не касается. — Дин… Ты явно растерян. Не ожидал такого, братишка? Кас был прав, что посоветовал первым нанести удар. Кас был прав, и я останусь с ним, а ты и дальше трахай девок и, может, однажды найдёшь среди них свою любовь. — И ты угадал, Сэм. Я не могу жить без охоты. А вот без тебя теперь прожить сумею. — Что значит теперь? Ты даже встал, ну надо же. Какая честь. — Это значит, мне есть, к кому ехать, — я взял сумку и направился к двери. — Ты и Импалу заберёшь? Как у тебя изменился голос. Я почувствовал, как на губах расцвела злорадная ухмылка. — Нет, блять, тебе оставлю. Что за тупой вопрос, Сэм? Вдруг ты обхватил ладонями мои щеки. — Дин, ну куда ты сейчас поедешь, останься… — прошептал ты, словно мы лежали голые в постели. Я отпрянул. Мне стали противны твои руки, твои губы и ты сам. — Я все решил, Сэм. Я бы остался с тобой, умей ты думать о ком-нибудь, кроме себя. Ты потянулся ко мне, чтобы обнять или даже поцеловать, а я сделал то, что нужно было сделать несколько лет назад — отстранился с садистским наслаждением. Что, не нравится быть отвергнутым, Сэмми? Ты ещё что-то говорил, пытаясь меня удержать, но я не слушал. Сел в Импалу и поехал к моему ангелу, который, я это точно знаю, меня уже ждал.