Маггловский транспорт

Электричка выглядела…уебищно. Он бы хотел выбрать какое-нибудь менее грубое слово, но «ужасно», «мерзко» и «отталкивающе» не передали бы весь спектр эмоций, вызываемый видом вагона, так что Малфой поджал губы и повторил про себя ещё раз: уебищно. Запотевшие окна держались в расшатанных рамах на честном слове и черном, иссохшем от времени силиконе, мусор валялся под каждой лавкой, а двери, разделяющие тамбур и вагон, скрипели, раскрывались и закрывались сами по себе. — Поттер, ты уверен, что более приличный транспорт к этим твоим Дурслям не ходит? — Драко повернул в его сторону голову, пытаясь не сдвинуть туловище ни на сантиметр, чтобы, ни дай бог, не подцепить какую-нибудь заразу немагического и магического свойства одновременно, потому что в такое состояние поезд могло привести только жуткое темное заклинание, и отголоски его наверняка ещё прятались в углах и закутках — Не ходит. И аппарировать к ним нельзя, потому что Петунья и так плоха, а от волшебства ей и раньше становилось дурно. Гарри даже сказал бы, пожалуй, что у мадам Дурсль случались припадки и истерики, но долгие годы общения с магической прессой доказали, что тетка не так уж плохо справлялась с эмоциями. Скитер вон в жука от психов прямо на конференциях превращается, а Петунья просто красными пятнами покрывалась и слюной брызгала. — Ну как скажешь. Давай потерпим это безобразие часок другой, чтобы ни дай бог не напугать женщину, которая держала тебя в чулане, заставляла работать, как домовика, одевала в обноски своего сыночка и всячески попрекал тем, что, по сути, выполняла свои сестринские обязанности, — Малфой капризно надул губы и отвернулся. Его больше раздражала необходимость переться к черту на куличики, соблюдая тысячи условностей, чем санитарное состояние вагона, но все же. Дурсли стали больной темой сразу же, как он узнал о детстве Гарри более подробно: о чулане, ночах, проведенных в слезах, о детских мечтах и страшных обидах, решетке на окнах, оскорблениях и полном пренебрежении к желаниям маленького, вообще ни в чем не виноватого мальчика. Драко едва сдерживал порывы схватиться за палочку и помчаться на поиски этих премерзких людишек, пока Гарри говорил и говорил, находя даже среди всего этого безобразия смешные и милые моменты, да и сейчас заводился с полуоборота, стоило только Поттеру вспомнить о Дурслях. У Малфоя в голове не укладывалось, что кто-то мог так ненавидеть его без какой-либо видимой причины. Он в принципе слабо себе представлял, чтобы кто-то нормальный мог испытывать настолько неприятные чувства по отношению к ребенку, тем более настолько доброму и наивному, каким был Поттер. — Мерлина ради, только не начинай сначала, ладно? — Гарри тяжело привалился к его плечу, щекой проелозив по шерстяной ткани пальто. — Мы уже обсуждали это, и я даже предлагал тебе остаться дома, посмотреть за детьми и дождаться меня к ужину, а не тащиться в маггловскую деревню к моей не очень-то гостеприимной родне. — Тогда ты должен помнить, что я решительно не собираюсь оставлять тебя на едине с твоей роднёй, даже если ты дожил до сорока лет и при твоей-то должности всё ещё сохранил весь набор конечностей и жизненно важных органов, — Драко аж взвился, от негодования. — Или ты действительно думал, что я оставлю тебя одного? — Вообще-то, не думал, — Поттер вдруг совсем по-детски к нему прижался и крепко обнял. Болезнь Петуньи почему-то сильно его обеспокоила, и он даже себе не мог объяснить, почему так хотел увидеть её и, возможно, снова попытаться наладить отношения. Хотя бы с Дадли, раз уж тот сам написал и даже пригласил навестить мать. Он не находил себе места всю неделю, пока не настала долгожданная суббота и пейзаж за окном не сменился с шумного городского, на притихшй сельский. Более того, Гарри был настолько захвачен эмоциями и переживаниями, что если бы не Драко, собравший накануне вечером подарочную корзину, поехал бы с пустыми руками и стоял бы на пороге, отчаянно краснея от стыда. — Вот и славно. Потому что одному тебе там делать нечего, ты же просто одичал в своем аврорате и абсолютно потерял навыки общения с людьми вне допроса, о чем я неоднократно… — Малфой притянул его ещё ближе к себе, удобнее перехватил корзину и снова замер, заглушая тревогу Поттера своим голосом. Да, электричка всё ещё выглядела уебищно и сочувствия к Петунье как не было, так и нет, но если Гарри нужно, он сделает что угодно. Так было и будет всегда.