I want something just like this

— I want something just like this, — заманивает его в ловушку знакомый голос. Город — важно ли какой, может, все они сразу? — тонет в сумерках, звёздами рассыпаются фонари, и он прислоняется пылающим лбом к стеклу, пока в плеере снова и снова повторяется одна песня, а в ней — раз за разом: — …Just something I can turn to, somebody I can kiss… Возможно, ему не стоило слушать, не надо было интересоваться, что там за новый хит, читать текст на чужом для них обоих языке, который, как оказалось, бьёт больнее родного, достигая самого сердца, словно в жажде пронзить и распотрошить… Холод стекла не способен потушить пожар, охвативший всё его существо. Песня зацепилась в плей-листе и выдавила из него все прочие. Даже остальные его песни. Разделённые километрами, смотрят ли они когда-либо в одном направлении? Что будет, если прямо сейчас он отправит сообщение? Насколько совпадают их графики, найдётся ли хоть мгновение, когда они могут встретиться взглядами, которые не поймают в клетки объективов? Взглядами, в которых они смогут обменяться чувствами? Чувствами?.. — I want something just like this, — вторит лихорадочным мыслям голос. Он сжимает кулак в бессмысленной злости. Он даже не уверен, что… Он ни о чём не может спросить! Им не выбраться, ловушка захлопнулась, они — два мальчика в стеклянных кубах, и каждое движение просматривается столь многими, что если он хочет хоть каплю покоя — не для себя, но, в первую очередь, для него, — то должен оставаться на расстоянии. На неодолимой дистанции. За несколькими слоями стекла, когда ни одно прикосновение не способно достигнуть цели. — I want something just like this, — возражает голос, погружая его в долгий проигрыш. Они обречены выхватывать мгновения… и он на самом деле понятия не имеет — нашло ли какое-то отражение то чувство, что так сильно кружит голову ему самому, так… — Where’d you wanna go? How much you wanna risk? I’m not looking for somebody with some superhuman gifts, — продолжает искушать голос. Он сдаётся и набирает номер, у него есть буквально несколько секунд, когда можно остановить это, когда можно сделать вид, что он не пытался, не попробовал, не… Что, если их прослушивают?.. Он выдёргивает наушник из левого уха, напряжённо глядя на экран смартфона. Нужно остановить это немедленно!.. Он не успевает сбросить, слышится долгий гудок, чудом пробивающийся сквозь: «…Just something I can turn to, somebody I can kiss… I want something just like this». Пальцы дрожат, надо сбросить прямо сейчас, сделать вид, что это случайность, ответить на сообщение позже и извиниться за то, что потревожил, улыбнуться очередной фотографии кошки… Прислать селфи с дурацкой улыбкой, чтобы убедить — действительно глупая случайность, и только. — Бо-ди?.. — раздаётся голос слишком близко, ближе, чем тот же самый из второго наушника. — Что случилось?.. Сначала он замирает, закрывая глаза, отгораживаясь от усыпанного огнями города внизу. Песня выходит к завершающим сильным аккордам, и он повторяет механически, потому что эти слова словно вытащили из него самого, точно их отпечатали в его душе, перед тем как заставили чужой — самый близкий и желанный — голос спеть их, он повторяет: — I want something just like this, — и музыка обрывается, как обрывается его решимость, как тает его чувство уверенности в себе. Он дрожит всем своим существом. В трубке тоже растекается молчание. Плеер тянет паузу, но уже скоро снова оживёт, и он как можно скорее шарит в кармане, чтобы — на этот раз вовремя — нажать на стоп. Его трясёт, он весь пылает. — Действительно хочешь? — вдруг неуверенно спрашивает голос в трубке, и отчего-то кажется, что расстояния не существует, что они стоят так близко, как когда-то на съёмках, что он может прикоснуться — как когда-то на съёмках, что… На город опускается ночь.