Временный пропуск в ад

…

Какой удивительной может быть природа. Почему люди никогда не обращают внимания на окружающую их среду? Разве нельзя найти вдохновение в этих упоительных зелёных оттенках? Хотя… Она сама знала, что нет. Панацеи не существует. Все проблемы, так или иначе, начинались с людей. И людьми заканчивались. Почему? — Я снова ловлю тебя на крыше. На рассвете. — Никита стоял совсем рядом, опираясь на дымоход. — Скажи, на милость, от чего тебе никогда не спится, когда надо? Она улыбается. Измучено. —Ты знаешь. Его улыбка угасает. А взгляд метнулся в сторону восходящего солнца, но только на миг. Он решает сесть рядом с ней на опасно маленьком расстоянии от края самой крыши дома. — Без тебя здесь действительно скучно. — Без какой меня? —Что? Она многозначительно улыбается. —К слову, ты сказал «гействительно». —Не правда. —Но она выглядит настолько убедительно, что Никита тут же сомневается, шутка ли это. Он снова поймал ее улыбку. —А я сказала, что правда. Ты думаешь, я не рада за тебя? —В каком смысле…— Никите показалось, что разговор пошел не в то русло, которое ему бы нравилось. Он отвернулся. Мало ли, вдруг он покраснел… —Я рада за тебя. Действительно рада. И твой брат тоже. — Его плечи ловят в легкий захват, чего сам Никита уж точно не ожидал от его обычно не тактильной приятельницы. — Ты смелый, Ники. Очень. Я бы… Не смогла. —Не думаю, что здесь сыграла на руку моя смелость. — Он сдался и положил голову на ее. Рита легко толкнула его так, чтобы они легли на крышу. И то верно: скоро солнце можно будет увидеть только так. — Мне дико повезло, что он признался первым. А я только согласился. —Так на него не похоже…— шепчет Рита. — Он всегда тихий, только редко может веселиться… Ему только очень не повезло с Антоном. — Никита вопросительно хмыкает. — Он токсичен. Мне ли об этом не знать? У меня были с ним отношения, все же. —Да ладно. —Да. — Для чего? — Он пригладил волосы. Ей то не спать не так уж и страшно. А он? А ему нужно было завтра же настраиваться на работу старосты в школе. Он не хочет спать. Но так нужно… —Мне нужно было отвлечься. Сам понимаешь: меня убивает возвращение в старое сознание. — Никита подрывается, скривившись от боли в пояснице. Кто, черт возьми, придумал черепицу на крышах? —Я не думаю, что я переживу это, Ники. Серьезно. — И она снова улыбается. —Даже не смей думать об этом! — Никита разворачивает ее лицо к себе, наклоняясь ближе. — Мы с тобой, Рита. Мы не бросим тебя, чтобы там не случилось. Все будет хорошо. —Я знаю. — Она тоже поднимается, чтобы обнять его. — Но если все же… Ты ей признаешься? От моего лица. Он шокирован. — Ей?.. Ты. —Тоже. Он обнимает ее еще крепче. Кажется, еще секунда, и они разорвут друг друга в клочья. —Наша семья нас убьет. — Тихий смех прервал его. Да. Определенно. — Кто она? —Ох… Ты узнаешь только если со мной что-то случиться. А если все будет в порядке, я сообщу. Улыбка в ответ на улыбку. —Договорились.

…

—Итак, всего здесь четыре дортуара! А, перед этим: название школы: Селенция. Запомнили! — сейчас Глеб напоминал экскурсовода, который вел первоклассников по музею. — Названия дортуаров: Гриф, Олень, Пегас и Лиса. Как видите, они отображают еще и некоторые людские качества: рациональность, жертовность, творчество, хитрость. Соответственно. Также и стихии: вода, земля, воздух и огонь. Теперь черед ваших вопросов. — Как узнать, на каком факультете будешь учиться? — спросил Антон. —Будет ли торжественная церемония? — спросил Ярослав. —На каком факультете учишься ты, Никита и Рита? — спросила Катя. Кажется, ее одну это сейчас интересовало. Глеб улыбнулся только на третьем вопросе. — Первое: Вакарта — наш местный дух — распределит вас по ДОРТУАРАМ, — он особенно выделил это слово. Катя и Антон неловко переглянулись, осознав ошибку, — самостоятельно. Второе: Да, будет, на ней распределят по дортуарам, заселят в общежитие и проведут экскурс. Третье: Пегас, Гриф и Олень. Опять таки, соответственно. — Он немного измученно улыбнулся. — Есть еще вопросы? —Да. Сколько здесь классов? И можем ли мы попасть не в первый? — Ярослав почему-то с надеждой смотрел Глебу прямо в глаза. Тот только посмеялся. Да почему только ей ничего не понятно? —Можете. Вакарта скажет. Точного количества классов здесь нет, только «год обучения». Я, вот например, на шестом, Рита и Никита на восьмом. Ох, не спрашивайте, почему… В принципе, попасть на третий год обучения здесь вполне реально, чтобы кто-то пробирался выше — такого я не замечал. На этом все? Трое слушателей только кивнули. —Тогда, я вас оставлю здесь, дожидайтесь церемонии. Она скоро, без нервов. Мне нужно встретиться с кое-кем. А, да, вещи вооон туда положите, — он махнул рукой к небольшой раздевалке, огражденной железными прутьями узорной формы, — там их заберут служащие школы и разнесут по комнатах. Ну, удачки! Вдруг к ним подбежал Никита, на котором не было лица: он то бледнел, то зеленел, а его руки тряслись. Под глазами запали иссиня-черные синяки. —Г…Глеб…— Ох, даже его голос дрожал. Погодите, ей показалось, или глаз Ярослава дернулся? Никита взял брата за руки. Затем что-то шепнул на ухо Глебу, отчего тот тоже потерял здоровый оттенок лица. —Блять… Идем! Так они и остались. Дожидаться неизвестно чего…

***

—Дорогие ученики, поздравляем вас с началом учебного периода под номером 1508! — Нихрена себе. Эта школа настолько старая? — Вижу здесь много новых лиц. Это приятно. — Директриса (?) выглядела привлекательно и чем-то напоминала Катину бабушку. Отдаленно. — Меня зовут Роза Евгеньевна, я ваш директор, можете обращаться ко мне по всем вопросам. Но, если вы не против, я начну рассказывать вам историю нашей чудесной школы. — Она одарила вестибюль теплой улыбкой. Недавно, минут десять назад, сюда принесли кучу лавок и им можно было дать ногам отдых. — Давным-давно на месте этой деревни… Была все та же деревня — среди детей пронесся смех.— Она славилась своей стойкостью и своевольностью. Но знаете, чем еще она отличалась от любой другой деревни? — Роза улыбнулась, выслушивая тишину в зале: дети заинтересованы. — Здесь не было ни одного человека. — Под всеобщее удивление она засмеялась, — О, вы правы, это ошеломительно. Ведь каждый из нас здесь, как и тогда, — мифическое существо, которому велено защищать свой дом. Раньше таких школ было 4: здесь, в лесу, делеко в горах, у глубокого озера и, наконец, в пустыне, тоже далеко отсюда. Но… К сожалению, люди уничтожили три школы. И сейчас наша принимает всех, кому только может дать знания. Я думаю, вам она напоминает Хогвартс. Потому, здесь тоже есть четыре дортуара. Первый: Гриф! — часть учащихся в синих накидках спокойно хлопнула в ладони три раза. Будто бы из заставили. — Дортуар холоднокровия и рациональности. Его стихия — вода, решительная и сильная. Второй: Пегас! — фиолетовые накидки взлетели к потолку, приземляясь прямо на головы учащихся и новичков, в том числе. — Дортуар творчества и трудолюбия. Его стихия — воздух, свободный и оптимистический. Третий: Лиса! — невероятно красивые красные накидки показались в вестибюле изящной волной: ученики просто поднимали их вверх один за другим, создавая переливы. — Его стихия — Огонь, опасный и непоколебимый. Четвертый: Олень! — и… Ничего. Никого. Тишина прорезала этот зал неожиданно резко. Но где же их знакомая ученица этого направления? — Ох, мои дорогие…— Роза немного опустила голову. — Этот дортуар славиться самым редким качеством из всех — самопожертвованием. Согласитесь, в жизни очень мало таких людей. Покровитель этого дортуара — земля, надежная и добрая. —Этот дортуар исключительно для лохов. — шепнул им с Ярославом Антон, — Вот почему она на нем учиться! Вот Лиса — другое дело… —Неправда. Я была бы рада учиться на Олене. — кривиться Катя, сама не понимая почему. Антон тоже удивленно вскинул брови, но все же замолчал, продолжая слушать. — Что ж, вы наверняка задались вопросом, как узнать, на каком же вы факультете будете учиться, верно? — все закивали головой. Ну, новенькие. — Это решит Вакарта. — В руках Розы показалась… Большая книга. Таких больших в своей жизни Катя не видела. Директор положила ее на большой и высокий деревянный пюпитр. — Все, что вам нужно — просто положить руку на книгу. Вакарте все станет ясно. Также, помимо этого, она сможет определить, каким именно существом вы являетесь, и на какой год обучения вас распределить. Год обучения зависит от ваших знаний о мифологии и силе вашего рода. Не расстраивайтесь, если попадете на первый год. Вы всегда сможете подняться вверх. — Роза вздохнула с облегчением: ее речь была почти закончена. — После вердикта Вакарты мы выдадим вашу особую накидку, и отдадим в руки дортуаров. К слову! — оживленно добавила женщина, — в этом году вам посчастливилось застать смену старост дортуаров и старосты школы. Уточняю! Старостой можно стать только после 5 года обучения и они выбираются раз в три периода обучения. Об этом тоже после распределения. Что ж, начнем! — в этот момент каждый по своей причине постеснялся, либо побоялся. Тишина снова наступила, новички сжались, предвкушая что-то страшное.— Ну, чего это вы? Бодрее! Тем более, у меня заготовлен список поочередности. Приступим! Я называю имя и фамилию, а вы подходите ко мне. Договорились? Прекрасно! Итак… Ирмин Альберих! —Парень з блондинистыми волосами нервно поднялся и неуверенно зашагал к пюпитру. Не медля, директриса сама взяла его руку и положила на книгу. И тут произошло такое! Расскажи Катя об этом Димке, старшему брату, он бы в жизни не поверил. Книга ожила! Ирмин откинул руку и книга смогла раскрыться, являя всем присущим полупрозрачную женщину в белом старомодном платье. Она улыбнулась, и морщины пронизали все ее лицо. —Приветствую, мой мальчик. — ее голос был по-приятному старым, напоминающим стакан теплого чая зимой. — Ты боишься? Ох, не стоит, я всего лишь расскажу тебе о твоей личности. — Она осторожно вновь взяла мальчика за руку. — Ты сильный. На твоих ладонях написан успех. Ты — вампир. Самый настоящий.— Все взволновано ахнули. Этого не ожидала и Катя. Наконец-то, хоть где-то ее знания о мифологии пригодятся…— Второй год обучения…Гриф! — Синий цвет вновь заполнил большую часть зала. К мальчику подошла директриса, почётно вешая на того накидку лазурного оттенка с каким-то вышитым узором, жаль, Катя его не рассмотрела. Вакарта тем временем… Исчезла, оставив книгу открытой. Вновь настал черед директрисы говорить. — Поприветствуйте нового члена семьи грифа! Ну а мы идём дальше… Камалия Роджерс! — девушка с необычным именем пошла к директрисе уже более уверенно, нежели предыдущий «первопроходец». Ее грациозность можно было заметить издалека. Красавица… Камалия приложила руку к книге (уже самостоятельно, к слову), и Вакарта вновь появилась. Девушка улыбнулась старушке-призраку первая, отчего та несомненно, очень обрадовалась. — Какая ты изящная… Одна из самых вежливых русалок, которых я встречала! — она улыбнулась Камалии. «Разве русалки имеют возможность иметь ноги? Или я чего-то не знаю?» — подумала Катя, пока русалке объявляли ее дортуар. — Четвертый год обучения, Пегас! — «Пегасы» радостно закричали, приветствуя ее, такую красивую и радостную. Антон провожал ее голодным взглядом. К слову, она отхватила «максимум» — четвертый год обучения, по словам Глеба, был самой высокой планкой «перескока» для новичка. Камалия с довольным видом получила фиолетовую накидку, чтобы как можно скорее присоединиться к своей новой группе учеников. — Поприветствуйте нового члена семьи Пегаса! — улыбнулась Роза Евгеньевна, смазливая слезу— определено, она была очень искренним руководителем. — Дальше. Антон Степанов! — Антон, Ярослав и Катя удивлённо переглянулись. Они ожидали оказаться в самом конце списка, но вот… —Удачи, парень, — пожимает ему руку Ярослав, а Катя молча показывает большой палец. Антон направился к пюпитру самой что ни на есть своей модной походкой, вызывая присвисты и восхищённые знаки внимания от девушек. Посмотрев друг на друга, Ярослав и Катя лишь закатили глаза. «Он не меняется» —Как думаешь, куда он попадет? — спрашивает ее Ярослав, постоянно бросая взгляды куда-то в сторону «синих накидок». Да что он там хочет высмотреть, серьезно? — Лиса. Однозначно.— хмыкает Катя, тоже для приличия посмотрев на дортуар грифа. Там она сразу приметила Никиту, который сидел в первых рядах, рядом с новым учеником, и все еще оставался мертвенно бледным. — Мне больше интересно другое: кем он окажется… Ярослав с воодушевлением кивает: — Да! И кем окажемся мы с тобой. — Это точно. Вакарта встретила Антона тихим удивлённым возгласом: если бы Катя сидела дальше середины зала она бы и не услышала. И что это было?.. — Перелесник! — с ходу бросает Вакарта, немного отступив от парня. Но, через миг она вернула над собой контроль, продолжая уже более нежно: — Ты, мальчик, неспроста здесь… Лиса! Первый год обучения. Никто не хлопал, когда Антон получал огненно-красную накидку. Понятно почему: Перелесники — были страшными существами, которые, как правило, были на стороне зла. А вот Катю это не удивило. Удивило то, что он сразу после получения накидки свалил к своему новому дортуару, даже не помахав друзьям на прощание! Подлец. —… Ярослав Лермонтов! — Ярослав оказался всего через пару людей в очереди после Антона. Он быстро обнял Катю, шепнув ей на ухо: — Я потом тоже сразу к дортуару. Спишемся ближе к вечеру. — Катя с улыбкой кивает ему. «Удачи» — то, что она не успела сказать ему, но тысячу раз пожелала мысленно. Вакарта одарила ее друга приятной улыбкой. — Ты идеален для грифа. — сказала она вместо приветствия. Катя посмотрела в сторону радостных учеников с сними накидками. Никита, наконец, вернул себе здоровый оттенок лица и вовсю улыбался. «Ебт твою мать, они там нормально себя чувствуют? У них романтика похлеще чем у Леди Баг и Супер Кота.» — мысленно вздыхает Катя, слушая напоследок, кем же оказался Ярослав. — Оборотень, первый год обучения. Катя, как ей казалось, хлопала ему громче всех. То, как он радостно вспорхал к своему ненаглядному Никите всерьез заставило Катю задуматься, что они были знакомы раньше. И вот, осталось только подождать ее очереди. … Как оказалось, ждать пришлось очень долго. Ну, что ж, наконец она услышала заветное: —… Катерина Конева! — она честно старалась не нервничать. Неудачно. Ее ладони немного вспотели, но, вроде как, она дошла на прямых ногах. «Не нервничай» — шепнула ей с улыбкой директриса, и она ответила ей такой же улыбкой. Раскрытая книга была абсолютно пустой, лишь два белых листа и перо с чернилами рядом. Прямо как в старые времена. Чтобы успокоить себя, она смотрела на других, пока ложила руку на книгу. Стоп, неужели, это Рита в том краю зала?! — Ну, здравствуй, моя дорогая.— всмотреться внимательнее ей не дала Вакарта. — Твой талант я вижу издалека. Ты — мавка, одна из сильнейших лесных нимф. Пегас. — Зал восторженно хлопал в ладони. Катя облегчённо вздохнула — ну, хотя бы к Антону она не попала. — Твой год обучения: шестой. — весь шум тут же испарился. Как так? Ведь Глеб говорил, что четвертый — максимум?! Едва Катя хотела спросить об этом — Вакарта исчезла. К ней подошла ошеломленная директриса. — На моей практике такое впервые… Поприветствуйте девушку, которая войдёт в историю нашей школы яркой звездой! Ученица Пегаса! — Ей на плечи положили накидку, приятно отдающую тепло. Интересно, что на ней вышито? Посмотрит потом, когда будет возможность. Когда она уже приближалась к ликующим ученикам, услышала знакомый голос: — Это моя подруга, съели?! Это наша новая звезда! — Глеб налетел на нее, чуть не сбив с ног, — Я так рад за тебя, ты не представляешь! — он сгоряча расцеловал ее в обе щеки. — Шестой год! Сразу же! Да ты Чертов гений!!! Ещё и на Пегасе! — ее тут же обступили несколько девушек и парней, каждый приглашал присесть возле себя. Но Катя все же выбрала Глеба, как провожатого, который был этим немало горд. Когда она все же уселась на скамью, список почти закончился. Последний человек был тоже в Пегасе. Ни одного человека на Олене… Интересно, сколько их всего там? Много ли? Может, никто из них не пришел, потому что они знают, что к ним не добавятся новые люди? Но она точно видела Риту. К слову, где?.. В каком именно из углов… Ох, она ее потеряла. Как жаль! Ей бы очень хотелось похвастаться подруге своим высоким статусом. И всё-таки не зря она по ночам не досыпала, проводя время за книжками о мифологии. Роза Евгеньевна объявила последнего учащегося и, наконец, убрала книгу Вакарты, передав ее какому-то работнику. — Что ж, дети, настал черед нашей редкой церемонии. Оглашаю старосту школы! Итак… Общим голосованием педагогов и учеников на эту почетную роль становиться… Никита Острожский! Мои поздравления! — в зале поднялся невероятный шум от аплодисментов и криков радости. Глеб был одним из тех, кто кричал громче всезн. Сам Никита — покрасневший, подбежал к директрисе. Она показала рукой в зал, призывая высказать речь для учеников. — Я крайне благодарен такому доверию, я готов взять на себя эту ответственность, чтобы гарантировать вам, что учеба принесет вам лишь удовольствие! — все снова захлопали, а Глеб засмеялся, крикнув что-то вроде «банальщина» — Он был старостой Грифа. — сказал Глеб, доставая из кармана джинсов пилочку для ногтей. — интересно, кто там будет… — Новый староста Грифа — Ян Чонин! — не дав договорить Глебу, что директриса, что другие дети принялись хлопать. Чонин, тоже красный от смущения, поднялся к пюпипетру, чтобы получить специальную нашивку на накидку. (у Никиты, к слову, тоже така была) — Ох, он молодец по словам Никиты, — замечает Глеб. — А если так подумать, даже приятнее. — Новый староста Лис — Аманда Пит! — девушка с огненно-рыжим цветом волос легко вскочила к директрисе, когда ей выдадут новую привилегию Катя вопросительно посмотрела на Глеба, мол, иди поздравляй, но он лишь пожал плечами. — Она мне не нравится. — И мне тоже. Все лисы не нравятся.— добавляет Катя, махнув рукой. — Там не все такие, как Антон— обещает Глеб, — Лишь большинство… — Новый староста Пегаса! — Глеб задержал дыхание, — Острожский Глеб! —ЭТО Я, ДА ЛАДНО! — от его радостного вопля даже у Кати заложило правое ухо. Он радостно подлетел к директрисе и, получив нашивку, бросился обнимать своего близнеца, что последнему явно не нравилось. Катя искренне радовалась за него, потому тоже присвсистнула ему в поддержку. Наконец-то, дортуар оленя. — Новый староста Оленя, к сожалению или к счастью, стабилен вот уже восемь лет. — начала править директор с немного грустной улыбкой. Так как на этом факультете всего один ученик— он и есть староста. Острожская Маргарита! Ох … Кате стало ее искренне жаль. Хоть и Рита с невозмутимостью на лице поднялась к остальным, чтобы получить свою нашивку к кофейного цвета накидке, она все равно была одна на целый дортуар. А ведь ей наверняка хотелось однодумцев… Рита, Глеб и Никита радостно обняли друг друга, не прекращая улыбаться. — Наша школа станет совершенно другой в этом году. — завершил свою речь Никита, отправляя новоиспиченных старост по своим местам. Рита прибилась к старшим курсам сзади, утопая среди трёх остальных цветов. Грустная картина. Глеб вернулся невероятно радостным. — Я староста!!! Я теперь староста!!! Не могу поверить в это, вот честно, не могу! — его руки тряслись, да и по нему было видно, что он перенервничал. Катя обняла его так крепко, как только могла. — Ты молодец! — говорит Катя, хлопая ему. Глеб довольно кивнул. —Вот именно! А то никто этого не понимает. Дай мне пять минут, и мы идём смотреть общежитие. Катя тоже кивнула, в радостном предвкушении запрыгнуть на кровать. Этот день... запомнится ей надолго. И уже точно в хорошем смысле