Бессловесность

Реки разговоров, бегущие по страницам жизни, разливаются обыкновенно ближе к весне, а может — к осени. Мои мысли в моей глупой голове несутся быстрее слов — язык за ними не поспевает. Я все время молчу, хоть язык мой немного бескостный, пластичный — самую капельку, но, по большей части, — не мой. Он сказать, верно, что-то пытается, хоть и получается не очень. Меня не слышно, но, если прислушаться, можно услышать слова, странные, мне самой непонятные, но, очевидно, несущие тайный смысл. Что же это? Крик ли о помощи? Мудрость ли древняя Или же Мертвого народа загадочный шифр?.. Разбежаться — и в воду, в холодную дотошную прозу… А что, думал — сбежать? Думал, уйдёшь от бесцветной, тусклой реальности, разрушающей миров причудливых вязь? Расчетливый холодный разум украл (!) у поэта грёзы самозабвенные, отрезал, словно деструктивную конечность, его прекрасный воображения дар. А душа — она рвётся на волю, птицей дикой из клети железной наружу просится, кричит и стонет… голубкой… Ты слышишь? Слышишь шелест бесконечных юбок о паркеты зала, о холод ступеней мраморных? Слышишь этот гулкий стук? Это мое надрывающееся сердце, как метроном, отсчитывает последние такты этой слегка затянувшейся пьесы. И плачет небо, и скалится умирающий месяц, окружённый дикой плеядой звёзд. На похоронах старухи воют, покойника в мир иной провожая. Мысли, слова — рукава единой реки, стремящейся в небо…