Zero

— И вот скажите мне пожалуйста, как нам справиться с этой громадиной?! — слышится испуганный вопль, даже оры, которые наполненные страхом, а глаза блестят видя перед собой ужас. Именно в такие моменты, хочется невероятно к самому близкому, который укроет, защитит и спасёт от всех проблем. Хочется открыть глаза и со вздохом кивнуть, понять, что это только сон. Увы реальность просто нереально жестокая. Порой хочется отказаться от всего. Понимаешь одно — нельзя! Никогда нельзя! — Также, как и со всеми предыдушими. — слышится рядом увернный тихий убаюкивающий голосок, с нотками стали и метала. Холода и безразличия, жестокости: — Да они же непобедимы! — продолжает паниковать напарник. От этого кровь закипает и заставляет злиться так, да до такой степени. Прямо аж руки чешутся так хорошенько вмазать по роже напарника. Что сейчас рядом, вместо сконцентрироваться, развёл истерику, словно всё происходит впервые. — Конь! Заткнись!!! Уже и применяй силу сейчас! — рычит третий голос появившийся близко. Рядом запредельно. Грубый рык тянет в дрожь, а тело хочет подчиняться и выполнить все приказы. Рядом слышится фырканье на эмоции секунду паниковавшего, словно совсем близко будет конец света и никакой жизни. Яркая вспышка, содрогающаяся земля под ладонями героя. Глубокие трещины и ломка домой строений, всего что слишком долго возводилось в красоту. Все это, вся трудом сделанная работа, катится к чертям, аж мерзко от этого. Хочется себя ненавидеть, что рушишь чужой труд и старания. Хотя, думать некогда. Нужно действовать и быстро, пока не стало поздно. Права на ошибку не существует. Никогда! Сколько проходит времени? Скажите пожалуйста. Неизвестно. Никому неизвестно, сколько часов длилась истощающая силы и энергию драка. Улыбку вызывает вкус победы. Сражение, в котором ты вышел победителем и тихо ликуешь и гордишься собой украдкой. Аж самому страшно загорится этим чувством. Настолько же часто приходится его испытывать. Нужно уметь и контролировать себя. Должна быть везде чёткая грань. — У нас получилось. — говорит высокий парень. Карие глаза, русые волосы и суперкостюм. Весь изшитый чёрными тонами волшебной ткани трансформации. Кажется, голос также блокируется в сознании и мешает вспомнить владельца, если вдруг ты его слышал. — Это ещё не конец. — говорит низкий ростом парнишка, сверкая своими стальными глазами, серыми и бездонными, спокойными и добрыми. Весь костюм был из синих цветов в смеси с чёрным. — У меня заканчивается энергия, пока, ребята! — говорит уже убегающий в укрытый от всех глаз уголочек, в котором прекрасный белый суперкостюм блестящий исчезнет минутным сиянием блеска. Волосы как солнечные лучики, стрижка под каре, голубые как яркое ясное небо глазки. — Стоит расходиться. — говорит низкий сероглазый герой в маске: — мы не должны знать друг друга. — Вот же ж. Я собирался пригласить тебя на свидание конфетка. — с досадой или же огорчением в голосе, говорит высокий шатен наблюдая своими зелёными глазами, обладая смугловатой кожей. Спрятан под своим огненным костюмом героя: — Я люблю другого, огонёк. — шипит сероглазый, которого сейчас назвали излюбленной кличкой «конфетка». — Фу противно ваши голубиные песни. Я ухожу. — фыркает чёрный как ночь герой, молча наблюдавший до этого времени. Скрылся в проулках и поворотах улиц. — Давно пора было. — возмущается синий герой и собирается узодить также, игнорируя прилетевшие в спину комплименты и подкаты, со стороны красного героя, спасителя мира. «Самоуверенный пингвин» — думается в голове сероглазого парнишки. Он завернул в один из углов и волшебный костюм исчез, и вместо яркого одеяния, была повседневная одежда: черная худи, рваные джинсы, потертые кеды, потрёпанный вид. И если костюм придавал ему красоты, то в реальности мальчишка подросток был побитый жизнью щенок. Пройдя в недры пустого как кладбище дома подросток неохотно вернулся на кухню и стал готовить ужин или обед, завтрак. Даже забылся. — И где ты шлялся? — слышится рядом грубый рык, который бросал в дрожь всем телом: — я с тобой разговариваю, шлюха. — обидные слова режут по сердцу. А обида за несправедливые слова ранят глубже. — Я спрятался испугавшись очередного этого дур-дома на улице. — приходится врать, других вариантов нет. Раскрывать свою личность героя нельзя. Это правило, которое нельзя нарушать. Нельзя признаваться и от этого бесящие подозрения с стороны близкого, любимого ли? Слишком больно слышать. А вообще любит ли? — Нет! — правда. Чистая не скрытая правда. Удерживаемый здесь, с нелюбимым человеком, только потому, что так хотели родители. Должен был отступить от того, обожаемого старшеклассника из его школы в которой и не доучился. Нелюбимый закрыл, как птичку в клетке. Может быть, стоит попытаться это разрушить? Вот только, зачем, если всё безответно. Наверное…