Глина

      Они были парочкой идиотов с приветом, которые с энтузиазмом играли в милых друзей перед всеми своими соседями в надежде, что из этой квартиры их не выселят также быстро, как выселили с предыдущей. Вспоминая ту ситуацию Стервятник глухо смеялся, а Курильщик становился красным то ли от злости, то ли от смущения, то ли от коктейля смешанных эмоций. Смех Стервятника был первой причиной для румянца на чужих щеках, дальше шла та самая ситуация. Ситуация, которую Курильщик постоянно выделял в диалоге, больше похожим на монолог, когда один болтает без умолку, замолкает и даёт другому выговориться на совершенно другие темы. Все их диалоги были похожи на монологи. Один жаловался на заказчиков, которые не дают ему творчески развиваться, заказывая одно и тоже, раз за разом. Рассказывал про глину, которая какая-то не глинистая, про отсутствие вдохновения, про ужасные наушники, которые уже пятые за этот месяц. Второй жаловался на покупателей, которые требуют от него пышные букеты для своих дам «только дешевле, дешевле» — пародирует однотипных мужичков Стервятник, а Курильщик смеётся. Стервятник — актёр, а Курильщик — просто главный фанат его импровизаций. Играть Стервятник умел мастерски. В этом Курильщик был лишь новичком, любителем со странными речевыми оборотами. Один любил жаловаться на вещи, другой обожал говорить загадками. Когда младший кричал на всю кухню о том какие же ужасные производители чая, зачитывая вслух: — Индийский чай. Пакеты словно мусорные. Не чай, а пыль с индийских дорог. Для полноты всей сцены Курильщику не хватало только сплюнуть и выругаться матом. — Вся наша жизнь театр, а люди в нём актёры. — иронично проговаривал Стервятник, опираясь на дверной косяк. Иногда Курильщику казалось, что старший не умеет иронизировать, но подобные фразочки доказывали обратное. — Не хочу играть в подобного рода театральной постановке. И чай хочу пить нормальный. — Тебя никто не спрашивал, мой милый Курильщик. Никто. Ты уже записан в наш театральный клуб, так значит играй изо всех сил, стараясь не надрывать связки. Парень на это высказывание лишь приподнял бровь, показывая весь свой скептический настрой и заставляя Стервятника оторваться от косяка, и буквально долететь до него попутным ветром, хватаясь за кухонный гарнитур и целуя Курильщика в щёку. Также невесомо. Эрик улыбался солнечно. Имя это ему совсем не шло, не красило его. И хотя Курильщик не звучало более красочно, Стервятник предпочитал именно это слово. Оно слишком ярко описывает Эрика всего, а также это слово приправлено щепоткой ностальгии. Курильщик, который выглядел ещё младше своего возраста и Птичий Папа великий и ужасный, суровый и ужасающий, плачущий ядом, закапывающий черепа в горшки с фиалками и бегониями. Именно так его видел фазан-оборотень, а Стервятник не прятал своего ужасного интереса к этому «феномену». Чудо в перьях, курящий фазан и ещё прекраснее не знающий об устройстве этого мира ни-че-го. Они нуждались друг в друге. Курящему подростку нужны были ответы, а скорбящему, почти что взрослому нужны были слушатели. Так и сошлись. Небо и земля. Они разделялись в мнениях, кто из них кто. Сошлись на том, что формулировка глупа и передаёт их отношения настолько поверхностно, что аж жуть берёт. Для Стервятника любовь и боль шли рука об руку, два странных соулмейта со знаменитым в девчачьих сопливых книгах тропом любовь/ненависть. И любовь Стервятник любил дарить по праздникам, любил награждать, окружать вниманием, а потом потреблять твою и по-новой. Эти круги ада проходил Курильщик. Маленький, несмышленый Курильщик, который познал только любовь родительскую, почти не познал похвалы и совершенно ничего не понимал в том какие должны быть здоровые отношения. Никогда не понимал и не поймёт. Потому что его всё и всегда устраивало. Их отношения и не могут быть здоровыми, обе стороны больны и как бы романтизировано это не звучало Курильщику это всё даже немного нравилось. Он не чувствовал себя статичным персонажем игры, которого все ненавидят просто потому что ему не рассказали правила. Он чувствовал себя довольно важным в игре по собиранию пазлов, где в конце тебя ждёт награда — любовь. Любовь самого прекрасного человека на свете с самым прекрасным смехом, улыбкой и вообще всем-всем. И ради такой награды Курильщик был готов о землю разбиться, скупить все чайные лавки, цветочные магазины, лепя и рисуя, рисуя и лепя. А потом в конце концов, чувствовать, что на кровати он больше не один и что его тепло обнимают холодные руки. Курильщик готов был все простить, а Стервятник готов был всю жизнь просить прощения. И когда они в первый раз пересеклись взглядами (Курильщик не помнил, когда это точно было, но он точно помнил, что это было) там где воздух пропах дымом или просто вокруг Курильщика уже образовалось дымовое облако, там где плитка холодная, кровь ярко-ярко красная, а бьют больно и иногда кажется, что не за что бить, когда обидно, что никто не заступился и ты сидишь и куришь, делая облако дыма всё больше и больше, создавая дымовую завесу. Курильщик долго думал, что было бы если бы они никогда не встретились. В такие моменты ему кажется, что он сошёл бы с ума и никогда чёрт возьми никогда бы не скупал весь травяной чай с успокаивающим эффектом ради только одного прекрасного человека. День — яркий, ночь — тёмная. Они ассоциировали друг друга с весной и осенью. Курильщик был весной несомненно. Он был ужасно слякотным, цветочно-гречишным, как мёд и не побоюсь этого слова цветущим. Солнце для него всегда вставало раньше. Стервятник был осенью. Осенью золотой, когда листья создают переливающиеся поля из ниоткуда, а лысые деревья теряются на фоне рыжих листьев, укрывших землю. Стервятник был дождливым несомненно, но Курильщик готов был выйти танцевать под дождём, если бы ноги чуть лучше слушались. Они вместе готовы были выйти танцевать под дождём, но им и в их каморке хорошо. Танцевать можно и мысленно. Они могли танцевать целыми днями просто лёжа на диване, слушая музыку, которая резко сменялась от грустной к весёлой. Хотя Стервятник и считал, что музыка не бывает весёлой и грустной. Музыка лишь транслирует твоё настроение и накладывает его на строчки, написанные специально для таких как ты. — Все песни о любви по-своему грустные. — тихо сказал Курильщик в надежде, что его не услышат, но забыл о том, что его слышат всегда. Стервятник даже не стал ничего спрашивать просто молча посмотрел на него и непринужденно вскинул брови, мол «продолжай». — Кто будет писать песни о любви, будучи любимым? Что это будет за песня? Баллада о прекрасной, чистой любви, наполненной взаимопониманием и поддержкой? Зачем тратить время на эти баллады, когда можно просто лежать с любимым человеком и любить его молча? — Курильщик продолжил свою речь, хотя уже на середине понял, что с потоком своей мысли не справляется. Возможно он был слишком пьян. Последний бокал был явно лишним. — Людям и правда меньше хочется писать песни, когда им хорошо. Наверное именно поэтому большинство людей считает песню лирической, если она грустная. Именно такие песни пробивают нас на эмоции. Больные на голову люди чаще совершают великие открытия. — совершенно серьёзно ответил Стервятник. — Ты напишешь мне балладу если я попрошу? — пьяно прошептал Курильщик, утыкаясь головой в подушку. — Ты хочешь, чтобы это была грустная песня? — Не отвечай вопросом на вопрос. — промычал парень из своего убежища. — Да, напишу. — кратко ответил Стервятник, начиная перебирать чужие волосы. — На самом деле баллады о любви не глупые. Я так не считаю, я — в этот момент голос Эрика дрогнул. — просто хотел поговорить о всяком. — Ты и не назвал их глупыми. — выдал парень с совершенным спокойствием. — Правда? — Да. — Я дурак. — Курильщик зарылся ещё глубже в подушку, наверное пытаясь порвать наволочку своей головой и слиться с обстановкой. — Ты пьян. — Стервятник держал голову на том месте, где по его предположению находилась голова Курильщика и прожигал это место взглядом. — Я пьян. — парень оторвался от подушки, поймал чужой взгляд и получил поцелуй чуть выше губы. Стервятник промахнулся. — Нацеловался с подушкой? Курильщик молча кивнул, улыбаясь по-идиотски.

***

Они были парочкой идиотов с приветом, которые перед разговором с арендодателем доставали серёжки из ушей, прятали гору накопившихся бутылок и играли в милых друзей, снимающих квартирку с двумя комнатами для каждого. Арендодатель не был идиотом. Их выгнали и со своей милейшей постановкой они с дребезгом провалились. Когда арендодатель уже был на грани, Стервятник поцеловал маленького, ужасно злого Курильщика в губы. После этого он получил по голове, правда получил. Им было правда глубоко плевать, что подумает этот мерзкий дядька. Их и так и так уже выгнали. Курильщик улыбался, как умалишенный. Для Стервятника это было важнее любой квартиры и любого арендодателя. Когда Эрик радуется чай становится вкуснее, а цветы на подоконнике цветут ярче. Стервятник вернул все серёжки на место. — Нам нужно новую квартиру искать. — Снова снимать? — с лёгкой надеждой спросил Стервятник, поправляя, только что вставленное в ухо, кольцо. — Снова снимать. — кивком подтвердил Курильщик. Когда-нибудь они найдут квартиру с которой их не выгонят. Когда найдут, я обязательно сообщу.