Throw Away the Key

             Дин стоял в коридоре и несколько секунд с недоумением смотрел на дверь. Он видел, как она закрылась, слышал щелчок ручки… но единственное, что заставило его впасть в ступор — предложение Каса и то, как он даже не дал ему шанса принять его. Агх, блять. Откажи ему. Да, просто откажи ему.       Он пошёл в ванную и быстро принял душ, спеша, чтобы не встретиться с ребятами, которые могут внезапно переместить свою ебучую оргию в душ или что похуже. Дину всё ещё было непривычно с отсутствием границ в этом доме, несмотря на то, что он только недавно участвовал в лучшей части грёбанного секс-бутерброда.       Ночью ему спалось отвратительно, и утром он решил, что просто послушается Каса. Он не хотел разговаривать с ним или с кем-либо ещё, раз на то пошло. Он чувствовал себя немного грязно и странно, хоть секс и был шикарен, возможно, ему не стоило этим заниматься. Поэтому в четверть восьмого, Дин уже был одет и стоял во дворе. Достаточно неплохое утречко, слегка прохладное, но холодный свежий воздух ощущался прекрасно после недели заточения в доме со всем… этим. Он провёл время за рассматриванием интерьера и, когда немного потеплело, решил помыть двор.       Дин уже почти собирался помыть всем машины, кроме Каса, но вот в чём проблема — он не знал у кого какая тачка, поэтому была не была, помоет их все. Он был благодарен Бенни за место, в котором можно переждать всю эту чепуху. Когда он привёл в порядок все шесть машин, настало время обеда. Дин пропустил завтрак и был голоден, как волк, поэтому, когда он зашёл в дом, то направился прямиком на кухню.       — Ты ещё горячее, когда мокрый, знал об этом?       Дин обернулся, чтобы посмотреть на сидящего за столом Бенни. Он неловко посмеялся в ответ. Не считая Каса, это было его первое взаимодействие с кем-либо после секса:       — Не знал, что так нравлюсь тебе, мужик       — Братец, все, у кого есть глаза и недавно был секс, видят тебя таким. Мужчины, женщины, неважно. Симпатичный значит симпатичный.       Самооценка Дина приподнялась от такого щедрого комплимента:       — Подожди, так я симпатичный или горячий? Потому что между ними двумя определённо есть разница.       — Милый, горячий, красивый, на твой, блин, выбор, Дин.       Он ухмыльнулся, щёлкнул языком и вытащил продукты, чтобы сделать себе сэндвич:       — Думаю, я очаровательный.       — Вы двое уже закончили? — голос Каса донёсся до его ушей, он был хриплым, как после секса или лекции, которую он якобы вёл в 8 утра грёбанной субботы.       По спине прошлись мурашки, и ему пришлось одёрнуть футболку от тела, чтобы хоть как-то скрыть свой озноб:       — Знаете, что? Я весь промок, пойду-ка я просушусь.       — По-моему, ты выглядишь прекрасно, оставайся мокрым для нас, красавчик, — поддразнил Кас, но это всё равно прозвучал довольно пошло. — Наслаждайся своим сэндвичем, Дин. Мне нравится наблюдать за работой твоего милого ротика, — он обошёл парня, слегка столкнувшись с ним, и начал делать ещё один сэндвич для себя.       Дину пришлось закрыть глаза на дерзкий ответ, потому что этот грёбанный профессорский прикид и взъерошенные сексуальные волосы заставляли его чувствовать эмоции, которые он не хотел бы показывать:       — Я думал, мы договорились на очаровательном? — он снял с себя футболку, прекрасно зная, что оба могут играть в эту игру. — Сделай мне сэндвич, раз уж ты начал, хм?       Разница между Дином и Касом была в том, что у второго не было никакого чувства стыда. В ту же секунду, когда парень снял свою футболку, второй облизнул губы и потёр ладонью член:       — Блять, какой ты очаровательный. Грёбанный ходячий секс на двух кривых ножках, Дин, — выпалил Кас и вернулся к приготовлению сэндвича, только теперь вытаскивая ещё один хлеб, что заставило Дина улыбнуться.       — Забавно. Никогда ещё не слышал шутку о моих ногах, — он сделал пару медленных, неторопливых шагов к спине Каса. — А знаешь, как они стали такими? — Дин положил свою голову чуть выше плеча темноволосого и прильнул к нему, чтобы взять свой первый сэндвич. От него пахло слабым запахом фруктов, тёплый аромат наполнял его лёгкие, побуждая прижаться ещё ближе. — От прижиманий к поверхностям таких сучек, как ты, — он шлёпнул по заднице свободной рукой и свинтил за стол к Бенни, садясь рядом с ним и кусая свой сэндвич.       Дину стало любопытно, почему брови Бенни так изогнулись, как будто тот ожидал, что Кас что-то скажет ему, но к их общему удивлению, он промолчал, и Винчестер не знал, стоит ли ему быть разочарованным.       — Что? — поинтересовался он у Бенни, который всё ещё сидел с широко раскрытыми глазами, но когда Лаффет заговорил, то уже обратился к Касу.       — Что случилось с правилом «без прикосновений»? — спросил он, скрещивая руки у себя на груди.       Рот Каса был забит сэндвичем, поэтому он сделал небольшую паузу, пережёвывая еду, прежде чем ответить:       — Вот что случается, когда мы приглашаем кого-то в постель и не устанавливаем общие правила, тебе стоит провести беседу со своим дружком. И, Дин, я не шутил про твои ноги, я лишь констатировал фактическое наблюдение. Так уж вышло, они понравились мне, но даже на секунду не думай, что ты когда-нибудь в жизни сможешь вытрахать из меня сучество, — Кас схватил стакан с водой и ушёл доедать сэндвич в свой офис.       Дин резко повернул голову и посмотрел на Бенни:       — В чём, блять, его проблема?       Его друг выглядел очень позабавленным:       — Ну, наверное, тебе стоило сказать спасибо за сэндвич? — пошутил он.       Именно в этот момент на кухню зашёл Майкл:       — Почему Кас не в духе? — спросил он, плюхаясь рядом с Дином. Майкл был классным, но он всё равно ему не нравился. Возможно, это не было секретом, но Дин видел, что мужчина влюблён в Каса, и факт их совместного времяпровождения вчера, просто раздражал его.       — Дин схватил его за жопу на кухне, — загоготал Бенни прямо в лицо Майклу.       — Кас не разрешает трогать себя вне секса, — сообщил он, как будто это была самая очевидная истина на свете.       Дин со злостью отложил свой сэндвич:       — Почему нет? — это самая странная граница, которую можно иметь. Выебите меня во все щели, но, упаси боже, если кто-то меня обнимет. Он задумался, что послужило поводом для такого поведения Каса, это могло быть что угодно, но видимо никто из них не знал правду.       — Просто он такой какой он есть, братец, думает, что платонические тисканья намного интимнее, чем групповой секс. Он всегда был таким.       Майкл снова заговорил. Какого хера он всё ещё здесь?:       — Да, он иногда зависает с нами после секса, но в основном пропадает на некоторое время. Никому не разрешает помочь с заботой после секса.       — Заботой после секса? — Дин предпочёл бы не разговаривать с Майклом больше нужного, но ему стало интересно.       — Да, после секс-сессий. Особенно это касается пассивов, о них всегда нужно заботиться. Ты никогда раньше не увлекался бдсм? — спросил он, и Дин пожал плечами, покачав головой.       — В смысле кнутами и цепями?       Майкл и Бенни засмеялись.       — Ну, некоторые занимаются такими вещами, да. Это не одно и то же, мне просто стало интересно, знал ли ты о сабдропе.       — О чём? — Чё за хуйню городит этот чувак?       — Ты должен почитать об этом для… общего развития, — Майкл встал и пошёл на кухню сделать себе сэндвич, раз уж хлеб был вытащен. — Иногда, когда над кем-то доминируют, он может загрустить. Саб отдаёт всего себя и после сессии у него не остаётся сил, так что доминант должен позаботиться о нём. Саб видит свою значимость и чувствует себя намного лучше. Мы не занимаемся бдсм без обсуждения этого заранее и делаем это только в маленьких группках или вообще один на один. Хотя даже тогда Кас говорит, что у него своя рутина заботы после секса, но я всё равно беспокоюсь о нём в такие моменты, — Дин мог видеть, как тема с Касом волновала Майкла, и это только сильнее раздражало его.       — Может, ему просто не нужна помощь? Он выглядит сильным парнем, — Дин сделал ещё один укус. — Плюс ко всему, ты сам сказал, что такие штуки — редкость.       — Это-то да, но даже после оргии каждый из нас склонен к дропу в той или иной степени. Ты окружен похотью и вниманием, а потом резко остаёшься в одиночестве. Каждому нужна помощь в определённые моменты времени, Дин, — он доел свой сэндвич и пошёл на второй этаж.       Дин повернулся обратно к Бенни:       — У меня всё ещё остались вопросы, почему он так против близости вне секса?       Голос Бенни перешёл на полушёпот:       — Это связано с его детством, — он осмотрелся вокруг и наклонился к Дину. — Я говорю это тебе только потому, что доверяю, когда он был ребёнком, его не обнимали, и это дерьмо оставило свои шрамы. Он прорабатывал это много лет, чтобы чувствовать себя комфортно таким, какой он есть, но ему всё ещё есть с чем бороться. Порой я давлю на него немного, потому что знаю, что единственное решение этой проблемы, заключается в ней самой. Сечёшь?       — Немного, — совсем нет.       — Но если кто-то надавит на него слишком сильно, он тут же закрывается. Такова часть его сознания, кто он и кем он хочет быть. Это было его решением — не чувствовать себя принуждённым к чему-либо снова. Вообще, я не знаю, что за история стоит за этим, он не распространялся об этом.       — У него когда-нибудь были настоящие отношения? — поинтересовался Дин.       Бенни фыркнул:       — Не, это не в духе Каса. Вроде, у него была какая-то девушка в старшей школе, с которой он повстречался три месяца, но у него никогда не было парня. И она была его единственной цыпочкой.       Коул и Гадриэль вошли на кухню и начали трещать о каком-то кино марафоне, который они хотели провести, но все должны согласиться на него. Как будто это могло бы произойти. Думать, что все семь чуваков согласятся на один чёртов фильм? Они так до конца карантина будут выбирать.       Он молчал, когда парни спорили вокруг него. Он думал об их стычках и как совсем недавно Кас столкнулся с ним в суматохе, чтобы приготовить обед. Может, ему просто не нравятся намеренные контакты? Эта мысль беспокоила Дина, он знал парня едва ли неделю, но он был именно из тех людей, которых ты хочешь потрогать. Даже без какого-либо сексуального подтекста, энергетика, исходившая от Каса, притягивала к нему людей, а Дин очень тактильный тип… У него есть привычка класть ладонь на руки других людей или на их плечи во время разговора, дядя Бобби привил это в нём. Это был их способ дать людям понять, что они всецело завладели их вниманием, особенно теперь, когда миром правят технологии и не каждый смотрит на своего собеседника.       Дин поднялся с кресла и, погрузившись в глубокие размышления, поднялся наверх. Он надеялся, что Кас всё ещё сидит в своём офисе, хотя не знал, что именно он хочет спросить, но так хотелось по какой-то неведомой причине увидеть его, как будто ответы появятся на его лице. К сожалению для Дина, дверь в офис была открыта и Кас уже давно закончил со своей работой, компьютер был в режиме сна.       Вот чёрт.