Throw Away the Key

                    — Может, поторопишься? Они будут здесь с минуты на минуту! — крикнул Кас, поднимаясь по лестнице. Дин мылся в этом душе уже вечность… Достаточно того, что они принимали душ по отдельности, и теперь Касу казалось, как будто он что-то упускает.       Секунду спустя очаровательно красное личико Дина и его взъерошенные мокрые волосы выглянули из-за угла.       — Подожди, уже? Вот дерьмо.       — Да, Дин. Уже семь часов вечера, и все опаздывают, — вздохнул он, снова злясь на себя. Почему он не послушался совету Дина рассказать всем, что вечеринка начинается в шесть, а не в семь? Это была их первая вечеринка в новом доме Каса и Дина, меньшее, что эти ублюдки могли сделать, так это прийти вовремя.       Он поплёлся на кухню, дабы убедиться, что всё в порядке. Он испёк два пирога, потому что Дин вежливо напомнил ему, что они не просто так купили дом с двойной духовкой, немного куриного соуса «Буффало» и различные закуски. Кас заметил пятнышко от ранчо на кухонной стойке и поспешил вытереть его, как вдруг раздался звонок в дверь.       Если он думал, что Дин успеет привести себя в порядок и открыть дверь, то ему не повезло. Кас убрал подальше бумажные полотенца и взмолился про себя, чтобы первым гостем был либо Бенни, либо Мэг, но… как обычно случалось с Касом, ему не везло.       Сэм Винчестер сгрёб его в объятия так сильно, что его нос и рот больно вжались в плечо этого гиганта. Он постарался обнять его в ответ, повернув голову в сторону, чтобы суметь вздохнуть.       — Никто не должен быть настолько высоким, это отвратительно.       Сэм быстро отодвинулся.       — Чёрт, Кас, прости.       Он покачал головой.       — Сэм, сколько ещё раз мне нужно повторить, что ты не должен извиняться? Мне уже намного лучше, особенно когда мне комфортно с кем-либо, чтобы подготовиться к тому, как они будут прикасаться ко мне. И поскольку ты живёшь через три дома от нас, я могу с уверенностью сказать, что я очень готов к твоей чрезмерной любви, — он мягко улыбнулся Сэму, в его словах не слышалось укора. На самом деле Сэм, будучи собой, безумно помог Касу. Будто Винчестеры были посланы ему, чтобы помочь вновь обрести свои крылья после падения с Небес, которое он всё ещё не понимал до конца, даже после года терапии.       Улыбка, которую он получил в ответ, была заразительной, словно он смотрел на щенка, который радовался новой игрушке. Но это был Сэм. Они быстро сдружились, подкалывая Дина, и вели почти непрерывную войну розыгрышей и подначек друг друга с момента их первой встречи.       Сэм и его девушка Джесс удобно устроились у них дома так, как обычно они это делали, и совсем скоро их гостиная наполнилась гостями. Бенни, Гэд и Коул расположились друг на друге на диване, в это время Мэг и Чарли подкараулили Бальта и расспрашивали о покорителе его сердца, который стоял рядом с ним с таким видом, будто он случайно завернул в бордель по пути в церковь.       Спустя сорок пять минут Дин наконец-то спустился вниз. Кас сощурил свои глаза, обвиняя любовь всей своей жизни в том, что он оставил его разбираться со всем этим одного, однако, когда Дин подошёл и поцеловал его, обида вылетела у него из головы.       — Что-то ты долго.       Дин кивнул.       — Да, извини, я опоздал. Не хотел выходить.       — Ха! Видимо, всё случается в первый раз, а, дорогой? — спросил Бенни с ухмылкой, и Дин залился смехом.       Кас увидел возможность, чтобы отомстить.       — Вообще-то, Бенни, Дин оказался немного заинтересован в воздержании от оргазма. Не так ли? — Дин покраснел так ярко и прекрасно, что это было само по себе наградой, но потом Сэм ударил Дина в плечо, как будто это он упомянул такое.       — Агх, мерзость, придурок!       Дин потёр своё плечо в месте удара и растрепал волосы Сэма.              — Ой, заткнись, сучка. Не то, чтобы мы собирались делать это при тебе, расслабься.       Кас поднял одну испытывающую бровь на Дина, чьё выражение лица мгновенно спало.       — И кому теперь нужно расслабиться? — игриво спросил он, и Дин смущённо пробормотал себе под нос господи иисусе, а потом направился к задней двери.       — Я собираюсь развести костёр, вы, люди, сошли с ума, — дверь захлопнулась за Дином, и Кас развернулся ко всем остальным с триумфальной, но маленькой улыбкой.       Гэд освободился от Бенни и Коула и последовал за Дином, и Кас решил, что им всем пора. Это было похоже на попытку обуздать стаю обезьян, которым дали вынюхать весь кокаин, но, в конце концов, ему удалось вывести их всех на задний двор. Девочки помогли ему вынести еду, а покоритель сердца Бальта захватил кулер.       Дин и Гэд уже разговаривали, когда Кас подходил к ним и вытянул руку, чтобы взять ладонь Дина.       — И что ты просто… позволил этому случиться?       — Да, — сказал Гэд. — Конечно.       Кастиэль переводил взгляд с одного парня на другого, пытаясь выяснить, о чём они разговаривали. Дин продолжил:       — Думаешь, он всё ещё любит тебя?       Гадриэль посмотрел на Дина таким взглядом, как будто тот спросил, верит ли он в то, что небо голубое, или что-то такое же очевидное.       — С чего вдруг то, что Коул любит Бенни, будет значить, что меня он любит меньше.        А-а-а. Кас теперь понял.       — Гэд, я думаю, мой очень очаровательный как-бы-муж пытался сказать, что он не понимает концепт полиамории, но он очень, очень счастлив, что вы трое наконец-то перестали ходить вокруг да около, — он посмотрел на Дина и улыбнулся. — Так ведь?       Дин закивал.       — Да, блять, да. Только не воображай всякого, Кас. Если для них троих это сработало, не значит, что сработает для нас.       Кас задумался на мгновенье, а затем чмокнул Дина в щёку.       — Не волнуйся. Это не Огайо, я не смогу законно провернуть тройничок, который хочу.       Он буквально наслаждался минутой, пока лицо Дина менялось, соображая, о чём именно говорил Кас. Когда он наконец-то понял, Дин поперхнулся.       — А, блять, Кас. Серьёзно? Мой брат?! И подожди, я думал, это в Алабаме?       — Нет, это распространённое и, откровенно говоря, жестокое заблуждение. В Алабаме инцест полностью незаконен, но в Огайо он допустим при условии, что один из них не является родителем другого, — Кас кивнул с важным видом, и Гэд резко удалился.       — Боже, даже если ты говоришь о мерзкой херне, это всё ещё горячее, чем ад, когда ты включаешь своего профессора Новака, — Дин жадно поцеловал его, проигнорировав пустую банку от пива, которую в него кинула Чарли.       Кас не был бы собой, если бы не воспользовался этой возможностью, поданной ему на блюдечке с золотой каёмочкой:       — Естественно, мы бы по-прежнему не смогли бы провернуть это даже в Огайо.       Дин смотрел одновременно с растерянностью и с отвращением, а потом его осенило, и он тяжело закатил глаза.       — Кас, клянусь, блять, Богом, если ты скажешь что-то вроде того, что ты мой папочка, я убью тебя.       Улыбка растянула лицо Каса.       — Потому что я твой папочка, Дин.       — Да ёбанный в рот, — Дина передёрнуло, и он отстранился от него, а Кас радостно взял пиво, которое ему предложил Бальт.       — Ты поистине ужасен с ним, ты должен знать это, — сказал Бальт.       Он драматично вздохнул:       — Да, я знаю. Это тяжело, но если бы я не был ужасен с ним, любовь, которую я к нему испытываю, поглотила бы и сожрала меня полностью.       Это рассмешило их, как будто то, что он сказал, было шуткой. Он подразумевал это, однако в каждой шутке есть своя доля правды. Наблюдая за тем, как он улыбался и смеялся с Чарли, Мэг и Сэмом, Кас чувствовал странное, почти наэлектризованное ощущение в груди, которое так часто возникало, когда рядом находился Дин. Отбросив все его комментарии о том, что он хочет Сэма, Кас довольствовался тем фактом, что он никогда до конца своей жизни не будет ни трахаться, ни целоваться, ни прикасаться к другому человеку.       Дин скрылся в доме, когда солнце полностью село, Кас вёл дружескую беседу с Бенни и Коулом, пока все вокруг ели. Он смотрел на только-только начавшие появляться звёзды, когда Дин снова вышел, слегка постукивая по крышке гитары, чтобы привлечь всеобщее внимание. Это заняло некоторое время, но в конечном итоге Сэм подошёл и зажал ладонью рот Мэг, чтобы та замолчала, и все взгляды устремились к Дину.       — Хэй, э-э-э… я хотел поблагодарить вас, ребят, за то, что пришли сегодня. Это большой шаг для меня и Каса, и, честно говоря, мы не могли быть ещё более благодарны тому, что вы, придурки, всегда рядом с нами. Мне жаль, что большинство из нас свёл вместе апокалипсис, но я бы не обменял никого из вас даже за самый лучший чёртов пирог в мире.       — Врун.       — Враньё!       — Полная херня, братец, ты бы продал меня за двойной чизбургер.       Несогласие исходило отовсюду, но Дин собрал волю в кулак, быстренько показав каждому из них средний палец.       — Короче, ближе к делу… я рад, что вы, засранцы, здесь, потому что я написал коротенькую песню для Каса. Это должно было быть в честь того, что он пережил один из многих лет с моей тупой задницей, но мы не успели вовремя подписать бумаги, и я бы хотел, чтобы вы, ребята, были здесь на случай, если ему не понравится. Я думаю, что хотя бы один из вас, простодушных балбесов, будет хлопать, а если нет, то у меня всегда есть Чарльз.       — Вот именно, сучки! — широко улыбнулась Чарли Дину и добавила. — Кончай трепаться и играй уже свою вонючую песню!       Голос Коула перекрыл её:       — Да, называть нас засранцами — очень хороший способ добиться аплодисментов, Дино.       Кас склонил голову набок.       — Дин, ты дважды переносил эту вечеринку, мы подписали бумаги за день до нашей годовщины.       Бедный парень выглядел так, будто ему вымотали уже всю душу.       — Ладно, ладно, я задержался, чтобы написать её, потому что для такого творчества нужно время, понятно? Отсоси.       — Может, попозже, если песня будет на высоте, — он пошутил, конечно, он пошутил. Ни одна дерьмово написанная песня в мире не заставит Каса отказаться сосать его член, но Дин всегда работал лучше под давлением.       Он внимательно слушал, наблюдая за Дином сквозь великолепные языки пламени, когда тот начал незнакомую жизнерадостную мелодию.       «Я видел при свете дня тебя,       Твои чёрные растрёпанные волосы, Пока ты снимал с себя этот вязаный жилет,       И ты такой…       в тонусе.       Ночью блестят твои глаза,       И знаешь, даже когда мы ссоримся,       То не беда,       Ведь мой ты теперь навсегда. ”       Пальцы Дина перебирали струны, и Кас прыснул, его нос сморщился от того, насколько это глупо. Но тогда песня поменяла свой настрой, стала медленнее и зазвучала немного…грустнее.       «Я видел тебя во тьме,       Когда всего становится слишком,       Даже когда прикосновения для тебя подобны тюрьме,       Ты всё равно не покосишься.       И если твоё сердце охладеет,       Мои плечи всю тягость выдержать сумеют.       Я всегда буду рядом с тобой,       Я так горжусь тобой…»       Он начал напевать мелодию, а Кас боролся со слезами, которые грозились пролиться. Вот он, мужчина, который по-настоящему знал его, который пережил его худшие дни и даже ни разу не вздрогнул. Дин стоял на его стороне всё это время, и Касу ещё никогда за всю его жизнь так не везло.       «И я пронесу тебя сквозь тьму,       Пронесу тебя, пронесу тебя,       Пронесу тебя сквозь тьму.       Нас двое, только ты и я       …Пронесу тебя сквозь…»       Под конец Дин щипал отдельные струны, и его голос настолько затих, что почти потерялся в потрескивании огня. Это было идеально, как и Дин. Кас встал, благодарный своим друзьям за то, что они не были говнюками, подошёл к Дину и поцеловал его.       — Я люблю тебя, мой огромный сопливый дурашка.       Дин осторожно отложил свою гитару и притянул Каса в объятия.       — Я тоже люблю тебя, хоть ты и хочешь трахнуть моего брата.       Задушенный полу-смешливый всхлип вырвался у Каса, и он отстранился, слегка стукнув Дина.       — Хватит, ты же знаешь, что сейчас для меня существует только один член, и он принадлежит тебе, а не твоему брату. Кстати говоря, мне интересно… у кого больше?       Сэм отозвался.       — Я больше него на семь сантиметров. И я выше, — Джесс пихнула Сэма локтем, и тот громко рассмеялся, прильнув к ней с поцелуем, но она отодвинулась от него с игривым визгом.       У них снова завязались беседы, и Кас затащил Дина обратно в дом.       — Я ни на секунду этому не верю, кстати. Если бы у него правда был на семь сантиметров больше, его бы пополам согнуло носить такую махину.       — Ты, чёрт возьми, прав, это брехня полная, — Дин подошёл к холодильнику и вытащил два пива. — Хочешь?       Кас взял его и открыл.       — Поэтому ты так опоздал сегодня? Из-за песни?       Дин кивнул.       — Да, я боялся, что забуду некоторые слова или проебусь с аккордами, я не мог как следует попрактиковаться, пока ты был рядом, — Кас лишь улыбнулся, а затем притянул Дина ближе к себе и посмотрел через стеклянную дверь.       Их друзья по-прежнему сидели у костра, кроме Коула, который прямо сейчас нырнул вниз головой в бассейн, несмотря на табличку, где чёрным по белому написано не делать так. Им пришлось поставить предупреждение после того, как Бенни на своём ужасном опыте доказал, что он физически не способен нырять. Он попытался, но в конечном итоге так сильно ударился животом, что его оглушило, и Гэду пришлось прыгнуть за ним, чтобы спасти его. Его, возможно, и не надо было даже спасать, но… всё же Кас купил знак «Не нырять!», и Дин незамедлительно дописал внизу спреем: «ИНАЧЕ!».       Он положил голову на плечо Дина и вздохнул.       — Мы окружены идиотами, ты знаешь же это?       Дин мягко посмеялся, обернув руку вокруг талии Каса.       — Да, но они наши идиоты. Это как иметь девять детей, только мы можем отослать их по домам, когда они совсем доведут нас.       Кас тихо промычал и смотрел сквозь дверь на то, как Сэм опрокинул целый стакан со льдом на голову Бальтазара. Дин снова заговорил.       — Готов поспорить ты бы хотел отправить нас всех по домам год назад, а?       Он задумался над этим на мгновение, а затем покачал головой, лёгкая щетина на его подбородке потёрлась о мягкую ткань рубашки Дина.       — Может, некоторых из них, но тебя? Если бы я знал тогда то, что я знаю сейчас, я бы сказал им запереть меня с тобой вместе и выкинуть ключ.       И они стояли здесь вдвоём, окружённые любовью и теплом… это ощущалось немного как конец невероятно долгого путешествия. Но Кас знал.              Это? Это только начало.