Вечер в лагере

Это был вечер в лагере, по иронии судьбы 10в и 10г в этот день находились вместе и решили затеять игру «правда или действие».Разумеется зачинщицей была Семечкина, которая успела уже где-то набухаться и была зачинщицей всех игр в школьном лагере, каждый раз находя что то новое и сумасшедшее. Решились на игру всего 13 человек, включая саму Тину Семечкину.Кто будет делать выбор в пользу правды или действия, выбирали по кручению бутылочки. — Так-так, чур я кручу бутылку! — прокричала Семечкина и схватив какую-то первую попавшуюся бутылку, начала ее крутить в кругу. Луна сидящая возле своих подруг заметно начинала нервничать, ведь именно Семечкина и Аня потащили ее за руки туда.Она очень не хотела, чтобы бутылка указала на нее.Но увы по закону подлости это и случилось. — Ха-ха-ха, Луна… Правда или действие? — звонко просмеявшись сказала Семечкина, глаза ее блеснули, а на губах появилась ехидная улыбка.Луна тут же поникла и вцепилась в руку Анны, которая в ожидании смотрела на Тину. — Действие, — сжато пробубнила Луна, сжимая руку Ани сильнее из-за стресса — О, — девушка громко рассмеялась и отпила из бутылки — сядь. На колени к Маше! И так… М-м-м… Сиди 40 секунд! Толпа вокруг загудела, кто то хлопал Семечкину по плечу, а та мутными глазами улыбалась каждому и вздирала нос к потолку. Луна проглотила ком в горле и придвинулась к Маше. — Я… — Да, конечно, давай Не успела Маша закончить, как Луна стеснительно присела на Машино колено. Толпа снова загудела и послышался свист, на что Луна опустила голову. Колени дрожали, Маша никак не помогала сидеть. — Ну же, Машенька, возьми даму за та-а-лию, — Тина ехидно растягивала буквы, успевая при этом сидеть с непроницаемым выражением лица. — Или слабо? — Тина, успокойся, — сидящая напротив Карина поджала губы, на что Семечкина в отвращение вздернула бровь. Луна почувствовала тепло на своей талии и залилась краской, но почувствовала непривычное спокойствие и, отсчитывая в голове ровно 40 секунд, по окончании времени Луна нехотя поднялась и прошла к своему месту, вцепившись в бутылку и раскрутив ее. Луна начала раскручивать бутылку, та указала на ее сидевшую рядом подругу — Аню.Девушка закатила глаза и посмотрела на Луну в ожидании того самого вопроса. — Правда или Действие? — робко спросила Луна, ожидая, что она выберет правду, потому что фантазии на действие у нее ноль. — М-м-м, давай действие! — сказала Анна и посмотрела на Тину, которая подмигнула ей, допивая очередную бутылку никому неизвестного алкоголя, затем на Луну, которая была явно озадачена. — Погладь Гришу по голове, — Луна хихикнула Сидящая рядом Семечкина рассмеялась, причём так звонко что Карина заткнула уши и фыркнула. Гриша посмотрел на Славу будто извиняющимся взглядом. Или Ане показалось? Неважно, ей было легко погладить своего друга, и она уже тянулась к его голове, и почувствовала, что ее руку будто обжигает взглядом. Слава злобно смотрел на Аню. Та поспешила потрепать Гришу и опустила руку, демонстративно отворачиваясь. — Парень, тебе ок? — по левую руку от Славы к его плечу прикоснулся Холодов, но Слава брезгливо скинул его руку. — Ха!.. Ха-ха-ха!.. — Семечкина повалилась на пол и стала задыхаться от смеха — Дети! Какие вы смешные! — ее будто прорвало, и она смеялась, пока не нашла сигарету и не закурила. — Воняет, Семечка, убери! — взвизгнула Аня. — Сначала бутылку раскрути! Ха-ха! — она снова смеялась, задыхаясь дымом. Это точно были сигареты? Аня принюхалась и увидела как она передала сигарету Гоше чуть ли не наваливаясь сверху. К черту этих идиотов. Аня посмотрела на Луну, которая прожигала взглядом Машу, потом на саму Машу, и на то, как она испуганно посылала непонятные знаки Луне. Девушка дождалась кивка Маши и отвернулась прикусив губу. Аня раскрутила бутылку. Аня раскрутила бутылку и та указала прямо на Юрчинову, которая больше всех психовала из-за этой игры. Все лишь громко сказали протяжное «у-у-у» и начали наблюдать за ходом событий. — Так, правда или действие? — безразлично спросила Анна, даже не смотря на ту, на кого попала бутылка. — Правда! — воскликнула Юрчинова, демонстративно отвернувшись, показывая что она не такая глупая, чтобы выбирать действие. — Ну, давай какой-нибудь банальный вопрос, только без анального ответа. Кто из всех здесь сидящих тебе симпатичен больше всего? Девушка заметно замешкалась и крайне заметно пыталась не смотреть на то место, где сидела Ника.В голове у Пуговкиной промелькнула мысль о том, что Юрчиновой явно нравится Ника и она пытается не подавать виду. — Гоша! — воскликнула Карина, на что Семечкина фыркнула и посмотрела на Нику, которая сидела и ни на кого не обращала внимания, затем на Гошу, который лишь усмехнулся, посмотря на Назарову, в надежде что увидит ее ревнивый взгляд. Теперь была очередь Карины крутить злосчастную бутылку. Бутылка Карины указала горлышком на Злату. Кажется, Тина что то про нее рассказывала. Карина посмотрела на Тину, та лишь затянулась и вздернула края пиджака и затягиваясь, одновременно подмигивая и показывая зубы в злобном оскале. Вспомнила. Информация носилась в голове как бешеная, она вздохнула пытаясь собраться с мыслями, и… — Правда. Мысли сбились. Карина картинно вздохнула, снова просмотрев на подругу, та наклонила голову вперёд и уже не улыбалась, но красные глаза безумно скакали между ней и Златой. Карина на секунду поймала этот взгляд и вздрогнула. — Так, так, так… — собиралась Карина, — что бы тебе загадать? Нашей милой овечке, — она почему то злилась на Злату, а агрессию подкупал уверенный взгляд Ники чуть ниже ее лица. Ну как, чуть ниже. — беспомощной, милой овечке. Точно! Расскажи свой самый грязный секрет! Кто первый тебя потрогал? Ты девственница? Тина хохотнула. Это было злобно и не в тему, весь В класс залился краской, а Г класс только вжался смотря на прямую спину своей одноклассницы и на дымящуюся самокрутку. — Я… — Быстрее! — рявкнула Тина. — Пинаев! Нет! Аня рассмеялась на пару с Тиной которая положила руку на грудь и запрокинув голову хохотала. Луна дернула Аню за рукав, но та не могла успокоиться. Злата опустила голову, закусила губу, а из глаз полились слезы. — Ахах! Посмотрите на нее! Дима Пинаев! — Тина получила злобный тычок от Луны и вопросительный взгляд Карины Тина наклонилась к Карине и принялась что то шептать, после чего обе разразились смехом, а следом и весь Г класс, который чудом понял по жестам всю историю. Все уставились на Злату и резко замолкли. Она робко взялась за бутылку и потными от стресса руками раскрутила. К черту все! Бутылка указала прямиком на Филева, тот как то по детски, но очень мерзко улыбнулся, вероятнее всего защитная реакция.После откровений Златы игра уже не казалась такой детской и простой, некоторые до сих пор поглядывали на девушку, а та лишь уткнувшись плечом в Машу, выжимала из своих глаз остатки слез. — Правда или Действие? — спросила Злата заикаясь, даже не смотря на того, кто стал счастливчиком, ведь сейчас самое главное для нее было успокоится и держать себя в руках до конца игры. — Действие! — сказал Филев и начал рассматривать всех сидящих и зацепил свой взгляд на Баранове, тот казалася ему таким сильным, таким сказочным, тем кто снится ему в снах о любви и поет ему баллады. Злата промолчала, ничего так и не ответив, потому что не могла сказать и слова, ибо истерика снова нахлынула на нее, но всем было плевать.По общему решению, было сказано, чтобы Семечкина выбрала действие для Филева.Тот нервно сглотнул, понимая что сейчас будет что-то не доброе, и только мысль о том что его попросят поцеловать Баранова, как то придавала ему уверенности и пылающего румянца на щеках. — Семь минут в раю с Барановым, прямо в той подсобке! Мы подслушивать не будем, делайте там что хотите! Ебитесь, целуйтесь, пиздитесь до крови! Вперед! — захохотав выдала Семечкина, которая явно вошла в азарт.Она специально встала, грациозно открыла дверь и пригласительно покланялась.Баранов неодобрительно рявкнул, а в голове Филева возникла лишь одна мысль — «Мне кажется или тут стало жарковато?». Баранов быстро затолкнул Дениса, и дверь за ними захлопнулась. Тот опешил и быстро обвел глазами подсобку, когда Миша лишь сверкал злобными глазами, посматривая на часы. Филев посмотрел на запястье Миши, что в тот же момент обхватило его и прижало к стенке. С полок попадали средства для уборки, шлепнулась метла, а дыхание Миши было слишком близко на его шее. — Только пискни. Денис отвернул голову, но властные руки взяли его за подбородок и повернули к себе. Колено Миши вперилось между его ног, а Денис невольно всхлипнул. За дверью послышался смех. Чертова Семечкина. В ту же секунду Миша наклонился и больно впился в мочку уха, но Филев придержал вздох и почувствовал что в штанах стало тесно. Миша, кажется, хмыкнул и резким движением впился ему в губы, кусая их и доминируя, с каждым разом пытаясь выжать из Дениса все соки. Тот мелко вдохнул, и сам потянулся за поцелуем. В его глазах уже стояли слезы радости, он был рад, слишком рад. Горячие руки Миши пробрались под толстовку, сжимая его талию и оставляя царапины от недлинных ногтей, и Денис откинул голову назад позволяя Мише целовать его везде. Он оставлял дорожку из поцелуев и укусов, агрессивно исследуя его шею. Денис втянул воздух и простонал. Миша больно укусил и потянул нежную кожу, не жалея Дениса, и явно стремясь оставить пару синяков. Миша больно надавил ему на голову закрывая рот рукой, от чего зубы резко свело. — Сказал же, не писка. Денис послушно закачал головой, и рука уже вернулась на его талию, заставляя прогнуться. Миша полностью его удерживал одной рукой, другой оглаживая живот медленно спускаясь к ширинке. Денис ждал, пока тот ее расстегнет, но он просто сорвал ее сдергивая штаны. Миша грубо развернул Дениса спиной, вжимая его голову и плечи, кусая того в загривок. Денис прогнул спину в измученном жесте, синяки на шее и талии уже саднили, а из царапин, кажется шла кровь, а еще казалось, что Мише снесло крышу. — Плохой. Миша наклонился и прошептал это таким жарким голосом, что ему стало не по себе, и в тоже время его это чертовски заводило. Вот черт. Горячий язык скользил по телу, огибая синяки и слизывая кровь, глаза помутнели от удовольствия, и Денис закусил губу да крови, и хотел вскрикнуть. Все это было неправильно! Филев испугался, но почувствовал руку на своей заднице и мигом успокоился. Руки Миши приводили его в исступление, каждый раз, когда он обводил его позвонки и сжимали талию. Он почувствовал как его нижнее белье грубо сдернули. Тяжёлая рука Миши улеглась ему на задницу, и резким движением он его ударил. Хотя, скорее шлепнул. Ведь так это называется. Денис вздернул голову и хотел вскрикнуть. — Как же ты меня бесил. Невозможный. Красивый. Идиот. — в загривок снова ударился шёпот, рука сжала саднящий зад, но тут же отпустила. Очередной шлепок. Еще два. Становилось приятно, боль его не отпускала, он так любил Мишины руки, что ему нравилось, когда они его бьют. На это его член только дернулся вверх. Вокруг анального отверстия резко похолодело, но его уже ничего не волновало, когда каменный стояк Миши вперился ему в бедро. Денис хотел вскрикнуть от новых чувств, но вместо этого он обернулся и сделал глубокий вдох. Он почувствовал себя игрушкой, сейчас, в руках Миши, такого красивого и невозможного, что хотелось плакать от досады и удовольствия. Но он хихикнул и качнул бедрами на встречу. Миша сжал ягодицу и вошел резким движением. В глазах встали слезы, но после пары толчков тело откликнулось приятной болью, и ещё через пару Денис кончил. Миша не собирался останавливаться ещё секунд 15, за это время Денис снова почувствовал себя на пике удовлетворения, но Миша вышел и кончил тому на спину. Он быстро натянул на себя штаны и взглянул на часы. — У тебя минута чтоб одеться и подтереться. И за собой прибрать— он кинул ему салфетки. С этими словами Миша достал телефон и вперился в него взглядом. Денису стало больно. Обидно и больно. Его позвоночник болел от резких движений, тело скучало по теплу, и он резко осел на пол, не натянув штаны до конца взревел. Миша подняла бровь и фыркнул. Денис почувствовал стыд и натянул штаны, и не утирая глаз продолжил плакать. Миша подопнул салфетки. Через секунду дверь открылась, и Семечкина (Денис уже было перестал ее проклинать) со своей фирменной ухмылкой оперлась на дверь. — Довёл до слез нашего Дениску? — девушка игриво вильнула бедрами и наклонилась вперёд. Ее вызывающие формы бесили Дениса, ее грудь на которую смотрел Миша бесила его. — Ты же мой хороший, куплю тебе конфет. — Грех этого пидора до слез не довести. Миша поднялся на ноги и вышел из подсобки. Тина пнула Дениса и сказала ему выметаться. Филев дрожащими ватными ногами вышел из подсобки, сел на свое место и под всеобщий взгляд начал крутить бутылку.Она указала на Вячеслава, на его товарища по несчастью.Тот также был влюблен и скорее всего безответно, но маленький огонек надежды все еще горел в нем, ведь как говорится — «надежда умирает последней». — Правда или Действие? — пробурчал Денис, непрерывно смотря на своего возлюбленного, громко смеющегося с этой Семечкиной, казалось бы ему было плевать, что только что было между ними в этой глупой подсобке.Будто это для него обыденность, каждый день пихать свой член в его задницу и бросать, такого жалкого и грязного с разбитыми мечтами. — Правда. — поежившись сказал Вячеслав и посмотрел на своего друга, в ожидании какого-то одобрения, но тот смотрел далеко не в его сторону. — Если тут кто тебе нравится? Если да, то признайся ему в любви.Если нет, то… Уходи из игры. — выдал Филев, на него с удивлением посмотрела Семечкина и всем своим набуханным видом показывала ему одобрение, даже крикнула что-то вроде «растешь на глазах!», но ему уже было плевать. Сердце Славы на секунду остановилось, а затем бешено забилось.Он думал уходить ему, обманув всех или наконец-таки закончить свои мучения, признаться в чувствах тому, кто будоражит его лишь одним своим присутствием. — Я…В общем… Есть кое-кто… И я давно хочу признаться!.. — тихонько крикнул Вячеслав, все глаза были сейчас на нем, даже Гриша повернулся к нему в ожидании. — Гриша! Я тебя очень сильно люблю! И хочу чтобы мы стали чем-то большим, чем друзья! — Ты сейчас шутишь, чтобы остаться? — удивленно спросил объект любви Александрова, но отчаянно старался это скрыть. — Н-нет! Ты мне нравишься с начальной школы! — замялся парень и опустил взгляд, кажется понимая, что ожидать чего-то положительного не стоит. — Меня не привлекают люди моего пола. — сухо ответил Григорий, внутри ничего не содрогнулось, он поджал губы и отвернулся. Весь мир будто рухнул прямо сейчас, Слава пытался сдержать слезы, он всегда понимал что не получит взаимности, но всегда была эта маленькая надежда, ведь Гриша никогда не знал о его чувствах, а когда он так прямо ответил, то все за секунду вдруг стало другим.Боль, слезы и обида с горечью стали выходить.Он не мог больше сесть рядом с ним, посмотреть на него.Он просто убежал и тот, кого он любил всем сердцем не побежал за ним, даже не обернулся. Настало молчание. Семечкина взяла бутылку и усмехнувшись спросила: «Кто следующий?». Слава молча взял бутылку и раскрутил. Мир рушится перед глазами, он уже толком ничего не различал. Не различал как выпил что то из фляжки Семечкиной и как ему стало лучше. Игра превратилась в напряжение и азарт, не отпускающее их. Бутылка указала горлом на Катю, которая сидела аккурат напротив Славы. Он горестно вздохнул и отпил из фляжки. — Правда или действие? Вопрос стал роковым, каждый второй боялся выбирать правду, действия расслабляли. — Действие. — Поцелуй того, с кем ты больше всех связана. — Слава мутными глазами смотрел на Катю, которая мялась на своём месте оглядывая всех в комнате. — Эм. Ладно. Она наклонилась губами с Гоше и быстро чмокнула. Катя отпрянула так же быстро как могла, но он даже не отреагировал. Сидящая рядом Тина снова подкурила, и сделав пару затягов передала самокрутку Славе, а тот в свою очередь вдохнул дым и пытаясь не закашляться впустил его в себя. — Живой? — ехидно ухмыльнулась Тина, беря начос из тарелки и жадно их пережевывая. — Живой. Ну, как видишь, не помер. — Слава мирно улыбнулся, явно повеселев. Он взял пару начос из тарелки и закинул к себе в рот. Все расслабились. Выдохнули чтоб продолжить играть, каждый по своему воспылал азартом. Напряжение спало, и Катя, забрав самокрутку раскрутила бутылку. Бутылка указала горлом на Тину, которая перестав смеяться, выгнула бровь в вопросительном жесте. — Правда или действие? — Правда! Мне уже скучно тут торчать, закончим через пару ходов и я сваливаю спать, мне кажется, я в щи. — девушка хлопнула глазами, и проговорила заплетающимся языком. — М. Не знаю я, — сказав, Катя задумалась и откинулась назад, — с кем бы ты переспала из этой комнаты? — О! Охохо! — Семечкина хихикнула, наклонилась к Кате и шепнула ей на ухо. — Ты либо сумасшедшая либо в стельку. Тина села на свое место и отпила из фляжки, взявшись за бутылку и лёгким движением ее раскрутив. После пары кругов та остановилась на Холодкове, и парень резко сглотнул. Чтоб он не выбрал, Тина слетела с катушек пару ходов назад. Иначе быть не может. — Действие! — Знаешь, я всегда хотела тебя кастрировать, — с этими словами девушка засунула руку в карман чёрного халата и вытащила скальпель, — отрежь кусок от своего хера и скорми псам. Слабо? В комнате наступила тишина, кто то вздохнул от облегчения, кто то напрягся, и только Тина сидела не подвижно, ожидая ответа. Все, уже было решили, что будет шоу с посыланием девушки, но… — Не слабо, — толпа обомлела на этих словах. Где то слева Аня подавилась соком и испуганно хихикнула. Парень резко сдернул штаны, и все мигом отвернулись. Тина прошествовала к окну и поворачиваясь спиной прикурила, неглядя кидая ему с подоконника спирт. Сумасшедшая. Он обработал инструмент и поднес скальпель к своему члену, делая уверенный надрез, и тут же понял, что ему следовало бы зажать себе рот, и снимая ремень, парень зажал его зубами, продолжая резать. Кровь бежала ручьем и не могла остановиться, спирт жег рану, а довольно большой кусок мяса был в руке. Вскоре он оставил его на полу и ретировался в ванну. Когда все обернулись, этого куска почему то не было. — Что за черт? Вот актёр большого театра! Ладно, оскар ему, а теперь подождём пока припрется дурачок и раскрутит. Хэй Ника, что у тебя вокруг рта? — Тина протянула руку чтоб вытереть. Ника сидела с красным ореолом вокруг губ. Кажется это была кровь. Когда в комнату зашла классная руководительница одного из классов, и громко рявкнув, загнала всех спать, все все ещё думали, что это была за чертовщина. Особенно Маша, потому что именно она открыла глаза когда Холодков убежал. Из ее глаз потекли слезы шока.