#6 Тело требует химии

— С виду вы вполне адекватный человек. Надеюсь на вашу разумность. Не совершайте глупых поступков, чтобы меньше страдать в дальнейшем. — перед Каттером за офисным столом сидела не особо привлекательная девушка с уродливой стрижкой «под горшок», но с притягательными все же, формами. Ровная осанка, грудь его любимого третьего размера, слегка выглядывающая из-под пиджака, и такая сексуальная фигура… Но это лицо! Лицо, сука! — Какие еще глупые поступки? Не помню, чтобы я когда-нибудь совершал глупые… — Говорливый объект. — перебила она. — Как грубо. — женским голосом коверкал тот. — У вас на шее, мистер Каттер, установлен нейродатчик. Предупреждаю вас, при повышении ментальной активности, вы получите заряд прямо в подкорку. Вы либо сразу выключитесь, либо ваше тело и мысли замрут, вы почувствуется себя крайне плохо и только потом… Вы выключитесь. — Я уже и сам понял, в какую задницу попал. Нет смысла меня запугивать, красавица. Что вы хоть будете со мной делать? Пытать? Ставить на мне эксперименты? В задницу, я надеюсь, ничего не будете засовывать? Ограничимся шеей? — В зависимости от вас, объект тысяча пятьсот пятьдесят пять, мы можем испробовать, и то, и другое, и третье одновременно. Не нужно задавать лишние вопросы и… Привыкайте к своему названию, так вам будет легче. — Скажите мне свое название, дорогуша. — Объект тысяча пятьсот пятьдесят четыре. — Да ну нахер? Серьезно? Ты такая же, как я? В комнату вошли два человека в боевой форме «Сигма» с облегченными бронежилетами. Указали Каттеру жестом на выход и проводили его в камеру. — Бесконечно длинный коридор. Тридцать пятая дверь от входа справа. Объект номер тысяча пятьсот пятьдесят пять. Зона номер семь. Каттер… — перебирал у себя в голове он. Окинув взглядом свое новое место жительства, он лишь пожал плечами и вяло промычал: — Бывало сто крат хуже. Стул, стол, кровать. Все. Четыре белые стены и такой же потолок. Зато здесь было чисто. Идеально чисто. Он с легкостью мог увидеть свое отражение, лежа на кровати, глядя в потолок. Вперемешку с периодическим погружением в собственные мысли, он продолжал заниматься этим еще несколько часов… *** — Я должен задать тебе вопрос… — Да? — Как ты думаешь, что с нами произошло? — Все дело в нем… Он сделал нас такими, какими мы и должны быть. — Мы такие, какие и должны быть. — Мир идет к тому, чтобы стать таким… — Я должен помочь этому миру стать таким, каким он должен быть. — Вернуть… — Дыхание… — продолжал Каттер. Нет, все было как-то не так… Мысли, воспоминания путаются. Долбанные наркотики! — Это знамение. Знамение великих перемен… — Эм… Так-с, что вы от меня хотите-то? Я чего-то не догоняю… — спрашивал Каттер у человека с вертикальным шрамом на лбу. — Присоединяйся, Каттер. Встань рядом с нами и помоги вернуть дыхание нашему миру. — Э-э… Ну, я не знаю даже, как-то… — Ты не уверен в моих словах? Я понимаю… — Нет-нет, я… Я имею ввиду… — Ты не уверен, что готов бросить ту привычную тебе схему повседневности, которая у тебя уже сформировалась. Я вижу… — Ну, в общем, да… Ты хорошо меня… Видишь. — Если ты сейчас не пойдешь со мной, то, скорее всего, другого шанса у нас уже не представится. В ближайшее время точно. Просто знай, что я потратил кучу сил, чтобы добраться сюда. Я увидел тебя почти сразу после взрыва. Я понял, что должен тебя найти… — Извини, я… — Что же, мне очень жаль, Каттер. Жаль, что ты не готов. Смотри сам не пожалей потом, какой путь выбрал. — Я подумаю, ладно? Подумаю. — все мысли Каттера в тот момент, однако, были только о новой дозе. — Я вижу, Каттер. Я все вижу. *** Он проснулся. Чувствовал себя так, будто проспал неделю. Слабость, голод, головная боль. И жажда. Ему нужна доза. — Если бы я пошел с ним… Что было бы тогда? Сука. Я отвечаю за свои ошибки. За свою неготовность. Но теперь… Теперь, я готов. Не хочу быть придурком, я чудовище. Как мне отсюда выбраться? Стать одним из них, да? Вариант. Рабочий вариант, по-любому. Будем пробовать. Спустя час дверь в камеру открылась. Вошел человек в лабораторном халате и положил на стол три синтезированные капсулы со вкусом какого-то супа, пиццы и газированного напитка. — Я предпочитаю свежую еду. Натуральную. — Значит, пора переходить на синтетик. — безразлично сказал тот и направился к выходу. — Постой! — окликнул тот. — Слушаю? — Ты же знаешь обо мне, да? — Знаю. — Ты знаешь, что мне нужно? — Знаю. — Так как насчет чего-нибудь? — Нет. — Почему нет?! — Одно из главных требований руководителя — исключить наркотические вещества. Мы вылечим вашу зависимость, объект тысяча пятьсот пятьдесят пять. — Да ну нахер? Давайте мне хотя бы антинарк! — Нельзя. Антинарк, как вам наверняка известно, оказывает влияние на головной мозг. В вашем случае подобные влияния исключены. — Так я же так просто сдохну! — Только скажите, и я получу для вас право быть переработанным. — Что это еще значит? — Смерть. — человек вышел из камеры, оставив Каттера наедине со своим новым врагом. Спустя еще три часа Каттер не мог уснуть, его бросало то в жар, то в холод. Матрац и одеяло пропиталось потом. Он лежал и мучительно уставшим взглядом сверлил потолок. — Согласился бы… Бегал бы, по крышам там, еще где-нибудь бегал бы, спасал бы мир… Эта история могла расползтись еще не по одной странице… Я сам выбрал эту дорожку. Сам. И гнить мне теперь здесь, походу, вечно. Прошло еще часа три Глаза покраснели, руки дрожали. Каттер съел все капсулы, но голод не уходил. Организм не получал то, чего так желал и высказывал недовольство своему владельцу. Дверь открылась. Вошел тот же человек в халате. На подносе у него были три капсулы. В этот раз он спросил: — Вы способны говорить? — Способен. — Как вам температура в вашей комнате? — Эм… Да похер как-то мне на температуру. Нормально, вроде. — Как общее настроение? — Ахерительное. — Какие планы на завтра? — Ровным счетом никаких, умник хренов. — На этом все. — человек вышел и закрыл за собой дверь. — Е! @#тый, сука! — подумал про себя тысяча пятьсот пятьдесят пятый. Спустя еще пять часов Каттеру было все хуже. Затрудненное дыхание, руки тряслись сильнее… Тряслись теперь еще и ноги. Он не мог долго концентрироваться на одном объекте, а зрачки плохо переносили искусственный свет. Уснуть он так и не мог, начинал болеть живот, и дурные мысли усугубляли все перечисленное в десять раз. Мало того, возникла необходимость воспользоваться туалетной комнатой… Дверь открылась. Каттер был готов свернуть ему шею, лишь бы получить дозу, но был прикован магнитными наручниками к кровати. — Я принес вам еду. Человек положил три капсулы на стол. — Вы способны говорить? — Да… — Как вам температура в вашей комнате? — Как и херову гору часов назад, ничего не изменилось. — Как общее настроение? — Жопа, сука! — Какие планы на завтра? — Отрезать тебе руку и засунуть в твой поганый рот! — Объект стал агрессивнее. — Да что ты говоришь, сука?! — На этом все. — человек вышел и закрыл за собой дверь. — Я срать хочу, ублюдок! Прошло два часа Сердцебиение ускорилось. Кровяное давление повысилось. Голова раскалывалась от боли. Дверь в камеру открылась. Вошел тот же человек. — Когда я выйду, у вас будет ровно пять минут, чтобы воспользоваться туалетной комнатой. Если вы не успеете, мы будем вынуждены активировать нейродатчик в половину мощности и собственноручно установить вас на ваше прежнее место. Надеюсь, вам все понятно? — Да… Человек нажал на маленьком пульте одну единственную кнопку. В камере разблокировался скрытый за стеной дополнительный отсек с унитазом, умывальником и душевой кабиной. Наручники расстегнулись и человек закрыл за собой дверь. Каттер сделал свое черное дело и вернулся на кровать, подставил руки к наручникам, и они реактивировались. Еще через четыре часа вновь вернулся человек. Положил на стол три синтезированные капсулы. Спросил: — Вы способны говорить? — Придет время, и я убью тебя. — Вы способны говорить? — невозмутимо повторил он. Он невыносимо действовал ему на нервы. Отчего-то, каждое его слово, каждый звук, который он слышал от этого ушастого урода в белом халате, заставлял всей душой его ненавидеть. — Да, способен. — легко, с улыбкой, ответил Каттер, отвергая боль. — Как вам температура в вашей комнате? — Жарко, п! @#ец! — Как общее настроение? — Готовлюсь сдохнуть мучительной смертью, ха! — Какие планы на завтра? — Те же, что и на вчера, дружище! — На этом все. — закрывая за собой дверь, сказал тот. *** Вот интересно. Как выбор, как твое состояние в определенный момент времени решает столь многое. До конца своей жизни, похоже, я буду жалеть о своих неуверенных словах. Буду вспоминать, как в тот самый момент я стоял и мямлил, не в состоянии выдать хотя бы четкую позицию. Тот человек… Он увидел во мне союзника, он посчитал, что я чего-то стою. Таких людей за всю свою жизнь я встречал так мало… И вот встретил. И что я сделал? Он предложил мне помощь, а я, придурок, отверг его, и, как и всегда, теперь был в полной жопе. Без прав, без возможностей, без дозы, без всего. Теперь я просто существовал. Интересная шутка получается с Карэн, а? Получается, что я сумасшедший, да? Мой наркотический вымышленный друг, который служил моим собеседником в тяжелые для меня минуты. И ведь я этого раньше не замечал, даже не понимал. Когда она «появилась» в моей жизни? Точно не сразу. Даже этого не помню. Не помню я… Мне нужна доза. Еще хочу с кем-нибудь перепихнуться. Выпить хочу нормального виски. Замочить того хрена в халате тоже хочу. Ублюдского Протектора тоже. Сколько трындел, и что в итоге? Я просто раб. Никто обо мне не знает, никому я не нужен, служу научным целям «Сигма». Я — объект номер тысяча пятьсот пятьдесят пять. Аномальный Каттер, ха-ха! Аномальный… *** Через четыре дня была зафиксирована смерть мозга на три минуты и пятьдесят шесть секунд. Объект удалось реанимировать при помощи электрического разряда. Стоит отметить интересный результат. Объект более не может разговаривать из-за деградации области Брока. Однако, при помощи стимулирующих мозговую активность препаратов, объект снова обретает способность говорить, хоть, при этом, ему это тяжело дается. Его бывает трудно понять. Иногда, откровенно говоря, он несет полную чепуху. Но, благо, нам не ставили цели проводить с ним развивающие беседы. Передовой агент Джой. Дело по объекту тысяча пятьсот пятьдесят пять. Запись от тысячного часа наблюдений. Можно сделать вывод, что объект смирился со своим положением. На номерное обращение к нему, — откликается. Руководитель думает над пересмотром потенциальной опасности объекта и рассматривает вариант перевода из седьмой зоны в десятую. Стоит отметить, что объект был лишен зависимости от наркотических веществ. Однако, его ментальная сила продолжает требовать их поступления в организм. Позволю себе назвать это неким новым видом «раздвоения личности». Его тело требует химии, но, в тот же момент, психологически он здоров. Он не жаждет употребления, но его тело, его организм, имунная система, — все медленно погибает. Полную версию записи с расширенным дополнением прилагаю в электронном виде вместе с письменным рапортом. На этом сокращенная версия приложения кончается. Передовой агент Джой, седьмая зона специального отдела «Сигма». *** — Смотрю я на вас, друзья мои, и вижу, как у этого мира появляется надежда. Каждый, — каждый из вас, стоящий здесь, — понимает, принимает, воскрешает этот мир. На нашем очередном собрании я бы хотел донести до вас новые задачи и сообщить одну важную для нашей, не побоюсь этого слова, организации, новость. Первоочередная задача остается той же. Открывать глаза избранным. Дарить им знание и указывать путь заблудшим. Скоро наш мир узнает о существовании спасителя. Мы заявим о себе очень и очень громко. Когда этот день придет, тогда все и начнется. Запомните друзья, час великих перемен уже приближается… Я вижу это… — человек с вертикальным шрамом на лбу стоял на огромной заброшенной театральной сцене. Через дыру в навесном покрытии можно было увидеть светящиеся каменные и железные горы и холмы, выстроенные людьми, и редко пролетающие рядом с ними джетмобили. — Вы… Хе-хе, вы тоже увидите… — снизив голос, говорил он, — Вы увидите, как прекрасен этот мир! — человек развел руки, шрам слабо кровоточил, а лицо его было полно радости и счастья.