Колл-центр

~

Они встречаются уже два года. Познакомились здесь, на работе, в колл-центре. Года три, кажется, назад. За это время произошло много чего. Были скачки́ настроений: спокойствие, взрывы, штиль, падения. Но самая крепкая любовь осталась. Первые полгода человек всегда любит страстно, открыто. Он тянется к партнёру, кусает, целует, оставляет засосы, обнимает, ищет везде адреналин. Потом, с течением времени, любит тише. Человек смотрит на своего любимого с лёгкой улыбкой, пока внутри разрастается что-то невероятно тёплое. Он целует нежнее, обнимает мягче, зарывается в волосы всей пятернёй и знает все слабые места, эрогенные зоны, любимые позы. Счастье любит тишину, верно? Но это стандартно. А тут — другой экземпляр. У Антона и Арсения в отношениях всегда экстрим, всегда пожар, огонь, всё на максимум. Они воспламенялись друг от друга, и так же быстро ловили настроение спокойствия. Гармония. Да, бывали непонимания, ссоры. Они всегда громкие, но стоит одному осадить другого, проблеме тут же находится решение. Непонятно, почему они вообще попали на эту работу. Антон-то вот хотя бы на менеджера учился, в принципе, там офис и тут офис, но всё равно промах. А вот Арсений как будто с закрытыми глазами сюда пришёл. Он по образованию актёр театра и кино. Как их вообще занесло сюда? Видимо, судьба.

***

— Нас так уволят скоро, Арс, - смеялся Антон, пока Арсений рядом с ним пританцовывал, глядя на парня через зеркало. — Да ну тебя, зануда, - фыркнул Попов, перехватывая тональник из его рук, начиная самостоятельно замазывать свежие засосы, оставленные этой ночью. Им же. — Не уволят. Мы почти лучшие работники месяца. — В том то и дело, что почти, - поцеловал в макушку, пытаясь унять гиперактивность своего парня. — Хочешь, чтобы на нас взвалили столько, сколько на лучших? Лично я против, спасибо, Шаст, - открестился Попов, заканчивая свою работу. И оставил поцелуй, причмокнув губами, рядом с замазанным следом от зубов, в изгибе между шеей и плечом. — Ладно, тут не поспоришь, - он снова кинул взгляд на часы. — Но опаздывать третий раз за последние две недели не очень-то хорошо. Нас за такое по головке не погладят. — Если хочешь, я могу погладить тебя по головке, - почти промурлыкал Арсений, застёгивая две верхние пуговицы рубашки и затягивая галстук. — Ужасно, Попов, - закатил глаза Антон. — Я тоже тебя люблю. Они опоздали на двадцать минут, но на глаза Шеминову удалось не попасться, поэтому оба тут же проскользнули на свои места, поздоровавшись с коллегами. День должен был пройти хорошо, хотя обычно из этого места не удаётся выйти не с потрёпанными нервами. Сюда звонят часто на взводе, агрессивные. Требуют вернуть деньги, угрожают подать в суд. Редко когда звонят спокойные, пытающиеся мирно разрешить проблему. Обычно кричат, напрягаются, да так, что создаётся стойкое ощущение, будто человек рядом стоит.

***

— Что насчёт очередного эксперимента? - Арс развернулся к нему в кресле, играя бровями. — Мне это уже не нравится, - буркнул Шастун, перенаправляя очередного клиента в нужную службу. Он положил трубку, взглянув на Арса, глаза его горели огнём. Антону сделалось не по себе. Что он там опять придумал? — Не переживай, тебе понравится, - хмыкнул Арсений, вставая со своего кресла и подходя к парню, склоняясь над его ухом. — Спорим, ты не сможешь сидеть тихо, пока я буду тебе отсасывать? - глаза Антона тоже загорелись. Правда, вместе с ушами. — Разве я когда-то был тихим? - вышло, кажется, слишком громко. Шастун шикнул сам на себя, оглядываясь по сторонам. Матвиенко повернулся к ним на своём кресле, устало потирая глаза. — Оставьте это при себе, пожалуйста, - попросил он, расслабляя галстук. — Во время работы, Антош, - не унимался, всё шептал и шептал. Он ведь даже помнил каждый раз, гадина, об Антоновом фетише на шёпот. — Спорим, - его легко взять на слабо. Это Арсений тоже, кстати, знал. И часто умело этим пользовался. — Серёг, разбей, - он повернулся к коллеге, держа их руки с Поповым сцепленными в рукопожатии. Матвиенко ничего не оставалось, кроме как разбить. Поспорили. В крови снова адреналин, в глазах огонь, а внутри ощущение азарта. Идея сумасшедшая, ужасная до неприличия — в буквальном смысле, — но ничего не поделаешь. Забились уже. К середине дня большинство ушло на обед. Арсений с Антоном остались в кабинете одни. Ни души. Дверь заперта, телефоны на готове, Арс на готове. Антон не готов. Они пробовали секс в лифте, дрочку в поезде, петтинг в кинотеатре. Но зайти так далеко ещё не удавалось. На работе. Минет. От Попова. Арсений встал на колени, забираясь под стол, устроился поудобнее и начал ждать звонка. Но решил немного поиграть на выдержке и нервах Шастуна, потому что, а почему бы и нет? Рука легко скользнула по внутренней стороне бедра. Ноги обтянуты офисными сине-фиолетовыми, светлыми штанами, высокие белые носки выглядывают из-под края чёрных лакированных туфель. Штаны затянуты ремнём, в них заправлена рубашка, сверху накинут пиджак. Первые две пуговицы рубашки бессовестно расстёгнуты, хватка галстука также ослаблена. На руках: один серебряный браслет — на левой, и несколько колец из того же материала, раскиданные по двум рукам. Антон красивый, с этим спорить было нельзя. На шее виднелись следы утренней попытки замазать засосы и укусы, волосы чуть волнистые, чёлка зачесана на правый бок. Антон нервно грыз ногти, потрясывал ногой, но вскоре забыл про нервы, когда рука Попова осторожно коснулась промежности. Арсений подключил вторую руку, огладил колено, спустился ниже, приспустил носок, коснулся щиколотки, пуская мурашки по всему телу. Пальцы, имитируя лапы паука, широко расставленные, резко провели по бедру вверх, тут же хватаясь за рубашку и выправляя её. Кожа будто горела, его передёргивало аж, подкидывало. — Это была плохая идея, - уже успел пожалеть Шастун, аж проговаривая это вслух, как вдруг зазвонил телефон. Приехали. — Ты сам согласился на это, - напомнил ему брюнет, по-лисьи щуря глаза и понимая, что шоу начинается прямо сейчас. Пальцы всё ещё мучительно долго ласкали оголённый торс, другая рука, перебравшись от колена к бедру, сжимала его, заставляя Антона ёрзать на кресле. — Здравствуйте, отдел возврата товара. Антон. Чем могу вам помочь? - пока он держался. Голос не дрожал, не срывался, но это стоило ему огромных усилий. Арсений наконец сжал его член сквозь брюки. Антон закусил ребро ладони, внимательно слушая голос мужчины в трубке. Писклявый какой-то, скачущий. Раздражало. Но от раздражения прекрасно отвлекала Арсова адская пытка. Да, точно, пытка. Сладкая пытка. Антон завершил разговор, но тут же взялся за трубку Матвиенко, который ушёл. — Арсений, ты пиздец, - успел сказать на выдохе он до того как принял вызов, пока этот самый пиздец широко лизнул его член через ткань трусов. — На связи Антон, слушаю вас. Арсений придвинул кресло Антона ближе к себе, удерживая за бёдра, чтобы тот не рыпался. Знал ведь, что сейчас начнёт увиливать или этими бёдрами подмахивать. Так не пойдёт. Сейчас Попов устроит ему. Пряжка ремня лязгнула, Арсений расстегнул пуговицу, вжикнул молнией, приспустил резинку трусов, подподнялся на коленях, опалил горячим дыханием наливающийся кровью орган. У Шастуна уже горело всё. Он попытался унять напряжение, скрестив лодыжки, однако его парень тут же раздвинул его ноги, упираясь ладонями в колени. — Хорошо, я понял вас, - Антон всё ещё держался. — Это ваш номер телефона? Хорошо, - он закусил губу, чтобы не застонать прямо в трубку. Арсений играл с головкой, поглаживая её и облизывая. — Вам перезвонят на него в течение часа. Ожидайте. Вам тоже хорошего дня, - уже еле валяя язык во рту, сказал он, сбрасывая. — А-а-арс, - Шастун присполз на кресле, шире раздвигая ноги и запрокидывая голову, произнося имя с рыком. — Пока держишься, - подбодрил его Попов, резко обхватывая орган рукой и делая пару движений вверх-вниз. — Твою мать, - он попытался свести колени, но Арсений тут же его остановил. — Тише, солнышко, - мурлыкнул брюнет, спуская трусы ещё ниже, что было крайне неудобно в этом положении. Арсений скользнул ладонями ему под ягодицы, сжал одну половинку, провёл рукой по бедру, а потом пальцами залез под рубашку, играя с соском. Антон почти застонал, но тут же зазвонил телефон. Он взял трубку, а Арсений взял в рот. Глубоко, позволяя члену сначала уткнуться в щёку, а потом скользнуть к горлу. — Что, извините? - переспросил Шаст, убирая трубку от уха, отставляя руку с ней в сторону, чтобы отдышаться. — Да, конечно. Попов перестал играть. Он начал с удовольствием сосать член, тихо причмокивая, наращивая темп. Из груди Антона вырвался сдавленный скулёж, и Арсений тут же сжал орган у основания, вынув его изо рта. — Дьявол, - шикнул он на брюнета, закусывая нижнюю губу. — О-о-о, ну, ангел, - покачал головой, дожидаясь нового звонка. Должен же Шастун сорваться, верно? — Антон Шастун на связи. Отдел по развра..возврату товара, - оговорившись, Антон уже который раз успел проклянуть Арсения, продолжавшего делать ему минет под столом. Минет отменный, бесспорно, но, с у к а. Какой же ты, Попов, сука. Он знает, что умеет отсасывать и нагло пользуется этим. Как бы странно не звучало. Разрядка была уже близка, но сейчас остаётся только дёргаться от каждого касания языка головки или проведения рукой по полной длине. Отдел по разврату..да уж...это к Арсению Попову. — Спасибо, что обратились в наш колл-центр, был рад вам помочь, - хриплым от возбуждения голосом ответил Шастун. Шатен бросил трубку. Почти откинул её, серьёзно. Поддался брюнету, который вновь взял почти по гланды, помогая себе рукой и подмахнул бёдрами. Арс чуть не задохнулся, осадил парня одним движением, надавив на бёдра. Из его груди вырвалось что-то наподобие «Прости», — хриплым, севшим голосом. Попов ускорил темп, уже не брал слишком глубоко, но так искусно щекотал головку, гладил длину, играл с яичками и терзал соски, что Шастуну хватило минуты этих сладких мучений. Он кончил Арсению в рот, выстанывая его имя куда-то в ладонь, которой он заткнул себя. — Умница, - похвалил его Арсений, как только встал с колен и вытер сперму с губ. — Если призом не будешь ты, предоставленный полностью моей фантазии на всю ночь, то я не знаю, зачем терпел это. — Идёт, - по-лисьи улыбнулся Арсений, позволяя Шастуну сжать свои ягодицы и притянуть к себе для поцелуя.