Ближе

Причуда Денки– покрытие тела электричеством. Превышение предела грозит коротким замыканием мозга. Каминари брезговал границей дозволенного, когда дело касалось тренировок или испытаний в Юэй. Его часто коротило, с треском и искрами парень превращался в хихикающего недотёпу. Все ради лучшего контроля способности и профессионального владения причудой, словно истинный про-герой. Всё или ничего, и парень, статический разряд, выбирал первое. Вот только в бессознательном состоянии Каминари мог сделать какую-нибудь глупость, поэтому плавленное Солнце нуждалось в присмотре. В качестве надсмотрщика обычно выступала Джиро, которой, к слову, надоел такой болванчик до обречённо-нервного вздоха. Одно дело терпеть Денки в сознании, другое– с замыканием. Девушка прямо высказалась другу, что у неё нет желания более проводить время с "таким" Пикачу. С одной стороны Электро был рад: Джиро не против с ним в рассудке побыть вдвоем, с другой – кто же теперь убережет его от себя же. Каминари слегка сник и принялся перебирать в голове возможные варианты... –Хей, Сэро, как дела? Слушай, сделай небольшое одолжение, обещаю однажды отплачу,–Денки лукаво улыбнулся, щурясь по-кошачьи. Ханта в момент понял, что, кажется, влип во что-то не слишком забавное, но умиротворенно улыбнулся, молчаливо соглашаясь выслушать просьбу друга с сияющими звёздами вместо зрачков. Он всегда становился яркой сверхновой в взбудораженном состоянии и своей тягучей хитрой ухмылкой заставлял Ханту выпадать из пространства, в безмолвие любовавшегося золотым созвездием. Раздался хрипловатый бархатный голос парня, тёмный космос: "В какую авантюру ты меня втянул только что?",–Сэро слегка прикрыл глаза, выдавая небольшое волнение похрустыванием пальцев, которыми мечтал коснуться блонда, горевшего пламенем в тёплых лучах солнца, что падали со спины на искристое золото шёлка, создавая янтарный ореол в прядях пушистых волос. Завораживающее зрелище для телескопа Ханты, наблюдавшего за огромной бледно-молочной россыпью драгоценных звёзд на небесно-космической карте, на которой самым ярким источником света являлся Каминари Денки. –Ну, если кратко, мне нужен кто-то, чтобы во время замыкания я был под надёжным присмотром. Стань моим проводником, обещаю не использовать чистый ток на тебе,–Каминари подмигнул и слегка прыснул со своего каламбура. Ханта обезоруживающе-обворожительно улыбнулся. –Значит ты не против, Сэробро, ты просто завидный друг! –Но я даже ничего не сказал,–темноволосый скептически приподнял бровь, медленно растворяясь во взгляде Денки, где лицезрел своё же отражение. Сияние тысячи солнц смотрело в ответ, наполняя очи Сэро звёздным блеском. –Я по глазам вижу.

С тех пор оба, подобно рефлексу Павлова, спешили друг к другу при очередном замыкании Денки. По началу Ханте непривычно было одёргивать золотое созвездие от любого нежелательного действия, к тому же парень мгновенно терял курс, начиная плестись за кем-нибудь из одноклассников. Они удивлённо смотрели, когда Сэро со вздохом тянул Каминари за рукав к себе. Теперь же Денки хвостиком ходил только за своим проводником сквозь тернии к звёздам, изредка оглядываясь на остальных. Обычно парни проводили время в комнате Ханты или в гостиной на диване. Темноволосый развлекал друга или угощал чем-нибудь вкусным, отвлекая от новой озорной идеи. Каминари проводил время в обители Ханты, священном храме для смольноглазого, когда в окно застучали редкие капли небесных вод, набирая скорости и порыва. Слышался размеренный ритм дождя и тихое сердцебиение двоих парней, все вместе создавало безмятежное успокоение. Золотые пряди левитировали, обозначая приближение грозы. Сэро накинул поверх плеч Каминари электронепроницаемый плед, созданный Момо, и с тёплой нежностью на миг взглянул на сусальную звезду. Денки это приметил, едва заметно улыбнувшись. Короткое замыкание почти сошло на нет, но Ханте об этом знать не обязательно. Мерцающее созвездие прильнуло к боку собирателя звёзд, блаженно прикрывая глаза. Сэро затопила щемящая сердце сладостная, чувственная нега. Искры, собираясь в мелкую шаровую молнию, плавая в воздухе, окаймили блондовые пряди. На удивление, темноволосого не обожгли подобные статические разряды. Каминари неторопливо сменил координаты на карте мягкой кровати, наваливаясь спиной на грудь своего, расслабившегося от тёплой нежности, друга и заглядывая ему в глаза своими звёздами в расплавленном янтаре. Сэро умиротворённо улыбнулся, бессознательно касаясь золотистой макушки лбом, зарываясь носом в пряди, что больше не искрили и не освещали ярким сиянием комнату. Тишина и идиллия... Каминари не хотел уходить. Забота, уют... любовь. Хотелось чувствовать эту смесь ощущений вечность. Поставщик неземной неги – Сэро, испытывал такую же потребность. Потребность в Каминари Денки. Потребность в невесомых касаниях, неловком сплетении пальцев созвездием к созвездию, лёгкому дыхании на своей коже, робких объятиях и погружении в золотой шёлк носом. Солнце заснуло на его грудной клетке, растворяя внутри ребра, обращая их в звёздную пыль, и запуская сердце в диком ритме энергичного танца, вызывая ноющую теплоту по всему телу. Сэро был не против, лишаясь гравитации, постепенно погружаясь в дрёму без сновидений. Рядом сопел его космос.

***

Каминари использовал причуду с умом, обходясь без коротких замыканий вот уже несколько недель. В комнату Ханты притягивало словно магнитом, пусть необходимости быть там и не было. Денки вновь повиновался своим желаниям, забывая о здравом смысле и существовании личного пространства темноволосого, хранящего в своем омуте глаз черные беспросветные дыры. Солнце желало заполнить их своим светом. В комнату вошли без стука, бесстыдно двигаясь в сторону растерянного слегка, но не удивленного парня, наваливаясь на него всем телом, лихорадочно обнимая за талию и прижимая к себе. Ханта, не задумываясь, притянул горящую платиной звезду, опаляя тело раскалённой волной жара. –И что это было?–прошептал Сэро, наклоняясь к сверхновой, почти касаясь лба губами и доводя внутреннюю температуру Денки до состояния солнечной плазмы. –Соскучился,–слегка томно и с полуприкрытыми глазами лаконично ответил он, легко запрокидывая голову назад, чтобы видеть Ханту.–Ты ведь тоже, да?– Сэро повело вперёд, их носы нелепо-мягко столкнулись. Солнце и Луна остались в таком положении, любуясь зачарованно друг другом. –Холодно,–Каминари резко распахнул свободную миндально-кофейную кофту широкой вязки и проник к желанному жару тела. Сэро заботливо закрыл Денки от прохлады, согревая объятиями. Минуты тянулись в полной тишине, нарушаемой лишь равномерным дыханием и тиканьем часов. Ханта ощущал приятную дрожь, стараясь не оправдывать неожиданную нежность плавленного Солнца проигрышем в игре или какой-нибудь шуткой. Темноглазый наслаждался мгновением, в трепете перебирая пряди жидкого золота пальцами. –Хей, Ханта... Я, кажется, влюблен в тебя до внутреннего сгорания сердечного двигателя. Денки был серьёзен. Сэро был счастливцем. Оба ало вспыхнули, касаясь щек друг друга, заглядывая в бескрайние космические просторы глаз, опаляя лицо дыханием. –Я, кажется, тоже, моя путеводная звезда. Электроразряды разбушевались, освещая комнату и забавно электрилизуя тёмные и блондинистые волосы.

***

Парни стояли плечом к плечу, нервно поглядывая по сторонам, куда угодно, но только не на друг друга. Одноклассники бы сказали: "Хей, они просто нервничают перед практической частью экзамена. Говорят, в этом году программа стала еще сложнее!". Парни со смехом ответят: "Нет-нет, это, конечно же, не из-за экзамена. Может самую малость". Что же тогда вводит их в состояние лихорадочное, неспокойное? Руки. Внутренняя дрожь. Одно движение, и пальцы успокаивающее переплетутся, вот только никто из двоих не решается на столь отчаянно нужный шаг. Признание в чувствах – это одно, а взаимодействие после – совсем другое. Не то чтобы взаимную симпатию они скрывали ото всех, но и показывать её за пределами комнат не стремились. И вот сейчас, ещё минута, всего одна быстротечная минута, шестьдесят секунд, единица бесконечного времени, его малая частица, и обоих разведут по разные стороны, разрывая притяжение, нарушая гравитацию. Предстоит сложное испытание: очередная практика в сражении один-на-один. Сэро нервно улыбается, бормоча под нос что-то бессвязное. Денки прижимается к тёмному космосу плечом, от волнения сводя брови и приоткрывая рот, рвано хватая холодный воздух. Руки обоих немеют. Сэро едва слышно начинает диалог. –Ну... Удачи тебе что ли, бро. Выложись там на полную. У тебя получится!–пылко произносит тёмноглазый, наклоняясь практически вплотную к лицу Каминари.–Верю в тебя, Электро,– длинные пальцы касаются родных ледяных и переплетаются воедино на секунду. Сэро успевает легко сжать руку золотого созвездия в знаке поддержки, прежде чем разорвать контакт и направиться в неизвестность. Денки расплывается в улыбке от теплоты внутри, распространяющейся до самых лёгких и рук. На кончиках пальцев всё ещё ощущается нежное касание, принёсшее Солнцу покой. –Удачи, Сэро!– он громко и бодро кричит вслед ночной мгле, широко ухмыляясь и жестикулируя. Ханта оборачивается, зачарованно улыбаясь платиново-золотой звезде. Они не должны стесняться прикосновений, когда так нуждаются в них. Каминари ловит себя на подобной мысли, прежде чем последовать в зону, где его уже ожидают. Экзамен вот-вот начнётся! Хихикая, Электро шагал за Киришимой, но заприметил Сэро и посеменил к нему. Ханта, завидев блондина, ласково улыбнулся, увеличивая скорость шага навстречу. –Я сда~ал!–счастливо хвастало Солнце, собираясь повиснуть на руке тёмноглазого, одарив перед этим его довольным выражением лица. Золотое созвездие мягко и бережно потрепали по волосам, беря под руку. –Хех, я тоже. Рад за тебя, Каминари,–Сэро невесомо касается подушечками пальцев щеки, гладя нежно-нежно, и золото плавится под напором необходимой неги. Ханта бережно ведет Солнце в его комнату, по пути делая остановку на кухне для того, чтобы взять немного сладкого и чай. Вечер обещал быть наполненный уютом и доверительными разговорами. Когда с балкона проникли первые серебристые лучи одинокого спутника, и небо засыпало бесчестным количеством горящих, то и дело расширяющихся и мерцающих, звёзд, Каминари безмятежно сопел на коленях парня с угольно-смолистыми волосами и глазами цвета сажи на соженных листах бумаги, что от несильного дуновения превращались в чёрных воздушных мотыльков. Ханта нежно поглаживал по голове своё Солнце. Будить его не хотелось, но и оставаться было крайне неловко и пока что даже рано, по мнению самого Сэро. И всё же что-то не позволяло парню просто оставить сопящее чудо в одиночестве. Баюканье касаниями по голове и плечам продолжалось некоторое время, после чего Ханта осторожно переложил золото на прохладную подушку и накрыл одеялом. Расслабленное лицо с лёгкой улыбкой, греющей сердце тёмного космоса, освещал тонкий бледно-рассеянный луч. Сэро коснулся тёплыми губами ямочки на щеке, прежде чем пожелал созвездию спокойной ночи и покинул его. Кажется, ресницы спящего дрогнули и Каминари сквозь сон расплылся в влюбленно-нежной улыбке.

***

Сегодня был выходной, и Ханта с нетерпением шагал к комнате Денки прямо с утра пораньше. Конечно, парень ещё нежился в постели в мягких, приглушенных шторами лучах, что даже через плотную ткань проникали в помещение. Дверь Каминари не запирал. Сэро на носочках прошёл внутрь, стараясь быть тише и не беспокоить золото. Окинув взглядом расслабленное лико спящего, темноволосый невольно застыл, рассматривая и запоминая каждую его черту. Столь безмятежный вид и растрёпанные блондинистые пряди, покоющиеся на перьевой подушке, заворожили наблюдателя за звёздами. Ханта осторожно убрал упавшую прядь с глаз Солнца. Каминари проснулся от платинового блеска, каплями и солнечными зайчиками разбрызганного по всей кровати. Тело приятно обволакивало чужое тепло и лёгкое дыхание в лопатки. Руки Ханты крепко прижимали статический разряд к себе. Денки едва заметно смутился, расплываясь в улыбке и нежных объятиях необъятного чернильного космоса. Парни продолжали лежать, несмотря на то, что утро уже полноправно вступило в свои права, и платиновая звезда с каждой минутой разгоралась всё ярче, вынуждая развернуться от света, чистый ток уткнулся в Ханту, приветствуя его невесомым касанием губ к щеке. Он млеет, в блаженстве прикрывая свои глаза, чёрные алмазы, преломляющие свет. –Давай проведем этот день, играя в гостиной в приставку и совершенно ни-че-го не делая?–предлагает золотое созвездие, искрами улыбки прожигая сердце в грудной клетке Сэро, плавя рёбра. –Единогласно. Парни уютно расположились на диване после довольно неплохого завтрака, приготовленного Сэро в то время, пока Каминари всё ещё не мог определиться какой фенечкой, сплетенной темноволосым для него, стоит сегодня украсить своё запястье. С довольной ухмылкой Денки надевает всё. Они решили остановиться на просмотре фильма, так как проходящая мимо Мина упросила дать ей время привести себя в порядок и сыграть вместе. Заодно девушка пригласила Бакуго и Киришиму, увлекая их вкусностями за победу в игре, где Ашидо была непобедима. Они охотно приняли вызов и согласились собраться через час. Пинки довольно хлопнула в ладоши и убежала в свою комнату. Каминари лениво листал телеканалы, одновременно с этим с пылом о чём-то рассказывая Ханте, не замечая как сам же начал тараторить. Сэро старался разобрать слова, но в итоге обречённо улыбнулся, поглаживая голень Денки, ведь золоту не знакомо более словосочетание "личное пространство" в одном предложении с упоминанием "Сэро Ханта", а это значит то, что можно бесстыдно и самодовольно положить вытянутые ноги на колени лакричноглазого. Он теперь парень статического разряда, а значит Каминари имеет полное на это право. Ханта не возражал. Он ласковым взглядом смотрел в золотистые глаза, видя в омуте чёрных звёзд своё отражение. Сэро был зачарован этим отблеском озорных электрических искр, начавшим круговращение огня в янтаре радужки, крупицы света и блики дробились на звёздные туманности, полностью завораживающие сознание, захватывающие дух, уносящие куда-то вне пределы галактики... Каминари был бесконечной вселенной, отражающейся малой частью в глазах. Сэро хватало этой доли сполна, чтобы затонуть, раствориться и затеряться в жидком золоте и черноте космоса. Солнце вспыхивало алым, когда Ханта смотрел на него так. Каминари по-лисьи ухмыльнулся, выпуская из рук пульт, и потянулся к лицу Сэро своим, останавливаясь в считанных крошечных сантиметрах. Темноволосый краснел, не сводя спокойного взгляда с глаз Денки. Солнце потянуло руки, касаясь плеч, кокетливо оглаживая и чуть сжимая их. –И что же ты делаешь у всех на виду?–с притворной строгостью и долей скепцизма спросил Ханта, взяв в руки премиленькое личико блондина, наклоняя его вверх, практически уничтожая остатки расстояния между ними и опаляя горячим дыханием губы, завлекающие своей мягкостью и, определенно, магнитным полем. Сэро практически касается их, распаляя Денки лёгким поглаживанием пальцами щёк, иногда дотрагиваясь до уголка губ.–Неужели флиртуешь со мной?– Тихий шёпот разлетается по всей гостиной, не привлекая к себе, на удивление, постороннего внимания. Статический разряд проворно обнял космос за шею, подставляя щёку и утыкаясь ей в губы Сэро. Руки темноволосого отступают, сменив свое местонахождение на талию. Денки звонко смеется, вызывая у Ханты лёгкую улыбку. –Тебе ведь это нравится даже больше, чем мне! Сэро играл в приставку, обнимая золотое созвездие, полулежавшее на его груди, и прижимая ближе к себе. Щека лежала на макушке, утопая в янтарном шёлке волос. Искатель звёзд расплылся в нежной улыбке, что становится шире при взгляде на Денки. Блондин же увлечённо смотрит что-то из старых классических геройских фильмов, частенько комментируя происходящее на экране. Именно за таким времяпровождением, отдававшем каким-то домашним уютом, и застала парней Ашидо. Даже после хлопка, означающего начало дружеской посиделки, Солнце и Икар не сменили поз, хватаясь за джостики. На удивление, на это никто и не обратил должного внимания, словно подобное было совершено обычным делом. Впрочем, Ханта только рад. –Ребя-ят,–нарочно протяжно тянет Пинки, привлекая жестикуляцией взгляды компании к себе, когда Киришима и Бакуго уже собираются уходить. Сэро внимательно вслушивается, поглаживая по голове Денки, полусонного от комфорта и тепла тела,–Может в выходные сходим куда-нибудь? Мы так давно не проветривались вместе! Бакуго раздражённо фыркает, отказываясь от этой затеи, Киришима и Ашидо хватаются за его плечи, строя щенячьи глазки. Кацуки недовольно отводит взгляд и, вырываясь, молча уходит к себе. –Ну, и как это перевести с Бакуговского?–со смехом спрашивает розововолосая. –Если сойдутся планеты и звёздный гороскоп будет удачлив, он будет не против... Ну, или Кирибро потащит его с нами, как обычно,–Сэро пожимает плечами, стараясь не потревожить Солнце.–В любом случае, мы с Каминари не против. Денки, не открывая глаз, кивает и зарывается носом в рубаху темноволосого, вдыхая его запах, своеобразный аромат соевого молока и корицы. Ханта оглядывает блондина, находя такую близость слишком откровенной. Мина, хихикая, делает фотку и пересылает её смольноглазому, замечая, что Сэро явно был бы не прочь сохранить в памяти этот момент. Парень благодарно кивает, прижимая золотое созвездие ещё ближе к груди, к самому сердцу. Ашидо хитро щурится. Каминари, слушая сердцебиение, видит спокойные сны. Идя по улице, подставляя лицо прохладному ветру и краем уха слушая многочисленные разговоры друзей, согревая продрогшие руки стаканчиком кофе, Сэро понимает, что он почти никогда не бывал с Денки наедине, на, так называемом, "свидании", что всё их времяпровождение, во многом, лишь в компании, и одни они остаются довольно малое время. Ханта свёл брови, опуская задумчивый взгляд. Каминари остановился, звёзды в глазах заплясали озадаченными искрами. Протягивая руку, он хватает темноволосого за плечо, обращая внимание на себя, вопросительно наклоняя голову набок. Золотая прядка падает на глаза, Сэро умиротворённо наблюдает за этим, натягивая привычную улыбку. Голос его – полушёпот с лёгкой хрипцой. –Мы так редко проводим время вдвоём... Лишь наедине, я и ты. Давай это исправим в следующие выходные?–Ханта игриво изгибает губы, завлекающе и пленительно ухмыляясь. В глазах – искры нежности и любви. Каминари тихо смеется, прикрываясь рукой. –Оу, я только что стал жертвой жестокого флирта,–чистый ток переходит на низкий бархат в голосе,–я весь твой, парень-лента,– Денки подмигивает, беря его под руку, ничего не стесняясь.

***

Они стояли на балконе, любуясь рассветом. В волосах гулял ветер, в диком танце развивая пряди волос, окрашенные платиновым блеском. Оба подставляли лицо тёплым лучам и воздушному порыву. Кто бы мог подумать, что самым общительным парням в классе может нравиться такая безмятежная предутренняя тишина и безмолвие, и что свидание будет представлять из себя совместную встречу янтарной раскалённой звезды. О большем Сэро и Каминари даже и не мечтали. Ханта накидывает на плечи золота кофту, уберегая парня от прохлады рассвета. Денки кутается, прижимается к боку тёмной ночи, грея в ответ. У них на двоих всё: одно утро, один блеск золота в звёздах-зрачках, одно сцепление рук, одна прогулка по просыпающемуся лесу, один воздух в лёгких, одни наушники, одна музыка в венах, один сердечный ритм. Они половина единого целого. Они это первые неловкие касания пальцев, тёплые объятия, нежные быстротечные поцелуи в щёку, совместные ночёвки, глупые шутки, звёздный свет в глазах, лёгкие удары током, предрассветное небо и ветер в волосах. Сегодня Ханта добавил новый пункт в этот список: они смущающий ласковый первый поцелуй с послевкусием электрических искр на губах. Сэро ухмыляется, глядя вперёд, ведь он знает, что его будущее только за руку с Денки, золотыми звёздами его чернеющего космоса. Они одно небесное пространство, одна стратосфера.

***

Кажись, Ханта совсем упустил момент, когда золото стало носить его кофты и рубахи, когда сам Сэро начал надевать одежду Денки, когда всё смешалось и его шкаф стал общим, когда он, не придавая этому значения, принялся стирать все вещи вместе, не разбирая где чьё. Осознание реальности пришло к нему, когда Солнце стало засыпать лишь в его объятиях, утыкаясь носиком в плечо, когда он начал словно заряжаться от касаний Каминари, когда поцелуи в шею с утра – уже необходимость, когда Денки при всех коснулся его губами, а он лишь положил руку на его щеку, не отстраняя от себя. Это стало своеобразным признанием перед всеми, исповедью. Ханта лишь ухмыльнулся на удивленный взгляд Киришимы, раздражение Бакуго и восторг Мины. –Как давно?–спрашивает радостная девушка, размахивая руками от переполняющих эмоций. Раскалённое пламя трепещет в медовом сиянии радужки. И парни честно не знают ответа. Ходить на свидания и встречать рассветы они начали не столь давно, но отблеск чувств проявился ещё задолго до начала пожара и огненной бури, осознания, принятия и признания. –Думаю, что около полугода,–отвечает Денки, излучая тёплый свет, греющий душу Ханты. Чистый ток прав, первые искры возникли ещё относительно давно, хотя сейчас Сэро понимает, что время, проведённое с Каминари, ничтожно, и ему не хватит вечности рядом с его Солнцем. Кажись, во взгляде Мины проскальзывает уважение и понимание, и она кивает, серьёзно оглядывая парней. Киришима смотрит с одобрением и лучезарно улыбается. Бакуго, фырча, отводит взгляд.

***

Даже у самой гармоничной пары случаются ссоры, и это нормально. Даже любящие друг друга могут срываться. Даже при полном взаимопонимании возникают недоговорённости. Обычный круговорот чувств и эмоций в отношениях, неважно сколь они идеальны. Вот только, когда правда дорожат человеком, люди объясняются, разбираются в себе, выясняют где оступились, извиняются, перешагивая через своё эго и гордыню. И это правильно, это то, что сделает любой, кому ты не безразличен. Хотя бы простой разговор по душам уже показывает как ты важен. Отношения строятся на доверии и взаимопонимании в конце концов. Безусловно, Сэро понимал, что в пылу ссоры эмоции берут вверх, и Денки совсем не хотел его серьёзно задеть, вскрывая старые шрамы, заставляя их вновь кровоточить. В тот момент комната Ханты из уютной кельи превратилась в настоящее поле боя, где происходит масштабное сражение с реальным эмоциональным террором. Территория сердца покрыта выжженными рубцами и рытвинами, каждое обидное слово больно резало и обжигало, растворяя в кровь до костей, открывая для нового удара... И Каминари его наносил, не теряя ни секунды. Перевести дыхание невозможно, лёгкие не справлялись из-за множества колотых и рваных ран, рёбра болезненно ломались, острыми краями раздирая плоть. В голове гудело, давило, шумело, трещало. В глазах словно дымка, темнело и терялся фокус. Стук собственного сердцебиения уничтожал. Никто из них уже не вспомнил бы из-за чего всё это началось. Каминари искрит, кипит от всего изнутри. Звёзды бьются в мельчайшие осколки в его глазах. Ярость заполняет взгляд напополам с болью. Причуда выходит из-под контроля. Предохранители не успевают сработать быстро, проводники плавятся, происходит короткое замыкание, свет гаснет. Сэро попадает под ослепительный разряд, в попытке успокоить Солнце, по рукам бьёт ток. Денки замирает, воздух выбит из груди, вдохнуть нет шанса, он перестает дышать на мгновения, после подбегает к Ханте, оглядывая ожоги, слегка толкает парня, выводя из шокового состояния, хватает за плечо и ведёт в медпункт в кромешной тьме. Сэро не чувствует боли, в глазах и наяву темнота, запястье и ладонь покалывает, руки потихоньку немеют. Солнце всхлипывает, тихо-тихо часто-часто извиняясь, все осколки звёздной пыли в глазах размягчаются, превращаясь в солёную воду, стремительно стекающую по щекам. Темноволосый бережно вытирает её холодными пальцами, просит перестать плакать, ведь всё в порядке. Оба тихо признают свою вину за случившееся и просят прощение перед друг другом. Позже класс спросит у Каминари, что это было, и он понесёт наказание от Айвазы. "Заслужил",– признается Денки с улыбкой. Солнце дёргается словно от удара, видя руки Ханты в бинтах. Парень бережно берет их в свои, прижимает к губам и долго-долго извиняется, впредь обещая сдерживать свою причуду. Каминари всегда боялся, что подобное произойдёт, и теперь этот страх стал ещё более навязчивым и сильным. Сэро это понимает, стараясь непринужденно улыбнуться и успокоить блондина. –Всё в порядке, Денки. В следующий раз я не позволю подобному произойти. Я рядом, и со мной всё нормально. Каминари всё ещё презирает себя за случившееся, но его Ханта здесь, простил и принял, значит всё будет хорошо, Денки сделает для этого всё возможное. –Спасибо, Ханта. –Хей, зато теперь ты на мне оставил маленькие звёзды!–смеясь, подмечает от чего-то счастливый парень. Солнце грустно улыбается.

***

Они сидят на диване в комнате Ханты в полумраке. Лунные лучи слабо освещают пространство, окрашивая воздух в серебро. Каминари читал вслух при свете причудливого фонарика на коленях для удобно пристроившегося на его плече космосе. Сэро полусонно слушал. Книга увлекла его, но мягкий голос вводил в своеобразную дрёму и транс. Ханта совсем не заметил, как засопел. Денки со смешком потрепал тёмные волосы, зарываясь в них пальцами. Он продолжил тихо, почти шёпотом, читать для Сэро, что слегка дергался во сне. Солнце не знало, что может сниться его Икару, может что-то неприятное, может и ничего, и это просто реакция тела, но Каминари решился продолжать своё занятие, успокаивая спящего бархатом воркования и касаниями. Спустя время книга была отложена, а фонарик выключен. Луна и звёзды – единственный источник освещения. Денки слушал музыку, ритмично легко двигая головой в такт. Ханта спал на его коленях. Золото растворялось в звучных соцветиях струнной игры и мелодичности. Хотелось гулять по ночному городу, впитывать в себя его прохладу и подставлять лицо ветру, а не сидеть в замкнутом пространстве, ограничивающие свободу. Каминари мечтал посмотреть на звёздное небо. Вместе с Сэро. –Ханта, просыпайся,–вскоре не удержалось Солнце, слегка шевеля спящего.–Давай посмотрим на звёзды пожа-алуйста. Сэро с трудом раскрыл глаза, ловя фокус, соображая какую выходку учудил Электро вновь. –Накинь тёплую кофту на плечи,–всё о чём он просит.Денки в порыве радости сжимает парня в объятиях. Они выходят на балкон, наскоро одевшись. В тёмном, практически иссиня-чёрном, небе горит полная Луна, блеском и сиянием освещая лесные просторы. Каждая крона деревьев отливает серебром, листья приятно шелестят от порывов слабеющего ветра. В воздухе витает аромат хвои и ночи, запах простора и свободы. Денки с удовольствием вдыхает, пропуская через лёгкие подобное благоухание, задерживая дыхание на мгновение, наслаждаясь. Сэро любуется бесконечностью молочных звёзд, находя знакомые созвездия. В такой приятной тишине парни долго-долго рассматривают небесную карту, делясь чем-то личным или воспоминаниями время от времени. Сквозило и потягивало холодом от сырой земли, юные влюблённые прижались друг к другу боком, отогреваясь. Ханта крепко сжимал руку Солнца в своей. –Может с утра пораньше пробежимся?–Каминари смотрит прямо в глаза, читая Сэро, как открытую книгу. Он прекрасно знает ответ и улыбается по-особенному лишь для его космоса, зажигая звёзды в его чернеющей пустоте. –Почему бы и нет?–Ханта отводит руку назад, Денки кометой падает в его объятия. Рассвет. Солнечные лучи окрашивают горизонт и траву в золото. Холодная роса и прохладный прозрачный чистый воздух. Раннее утро приятно бодрит, пробуждая от сна. Парни трусцой бегут по тропинкам меж деревьев, кроны которых сияют платиной. Лицо обдувает прохладный приятный ветерок, взгляд устремлён в даль. Денки следует рядом, набирая скорость. Сэро не собирается отставать. Тело слегка ломит, мышцы ноют в эйфории, кровь закипает от трепетного восторга, на коже поблёскивает пот. Оба, подобно птицам, парят над землей, проносясь мимо лесных просторов, наслаждаются подобными ощущениями, собираясь ещё больше набирать скорость, чтобы саднило и жгло лёгкие, а в груди приятно покалывало. Где-то вдалеке птицы залились звучной трелью. Лес просыпался. Каминари задумчиво смотрит куда-то вниз, не следит за дорогой. Ханта замечает, внимательно оглядывая Солнце, обдумывая стоит ли его потревожить вопросами. В тишине они продолжают бежать. Тёплые лучи приятно припекают открытые участки тела. Сэро удолетворённо щурится, греясь в янтарном свете. Денки пристально разглядывает темноволосого, решаясь на что-то судя по беспокойству в звёздах-зрачках. Лакричноглазый поворачивает голову в сторону Каминари, заинтересованно смотрит и терпеливо ждет. Ветер содрагает листья, что тихо и успокаивающе шелестят, проходит сквозь Солнце и космос, пронизывая их приятной стужей. Золотое созвездие вдыхает, вгоняя в грудную клетку воздух. –Ты когда-нибудь задумывался о том, что будет после выпуска, когда мы станем про-героями... Будем ли мы всё ещё вместе, что будем делать, как нас примет общество? ...Справимся ли мы, Ханта? Сэро останавливается, не сводя взгляда с обеспокоенного лика блондина, берет Солнце за руку, поглаживая ту подушечкой большого пальца и сцепляя со своей, накрывая фаланги поверх, говорит уверенно и проникновенно искренне, успокаивающе. –Мы справимся, Денки. Я не знаю, как всё сложится в дальнейшем, но я уверен–моё будущее рядом с тобой за руку, мое дорогое Солнце. Каминари улыбается, чувствуя касание к своей щеке тёплых подушек пальцев. –Хорошо, тогда в нашей общей квартире в будущем обязательно будет жить милый черный кот, решено,–Солнце хохочет над озадаченным резкой сменой настроения Сэро.–Пойдем, скоро занятия, а мы даже не в общежитии ещё. Ханта смирённо вздыхает и устало ухмыляется, продолжая разговор "обо всём и ни о чём" до самой комнаты, идя за руку со своим золотом. Парни берут вещи и направляются в общий душ. Осталось лишь одно свободное место, что, на самом деле, не удивительно, ведь многие любят утренние пробежки. Денки громко смеется, смущая его предложениями, а-ля "Совместный приём душа? Звучит романтично!", на что Ханта краснеет, отворачиваясь. –А ведь однажды это будет в порядке вещей,–серьезно подмечает блондин и уходит. Темноволосый закрывает лицо ладонями, бормоча что-то в ответ, отчётливо осознавая, что жизнь с Каминари Денки не будет скучной.

***

Прошло пару месяцев после того, как Ханта и Денки выпустились и сняли общую очень тесную квартирку. В будущем они планировали купить просторное жилье, а пока что для осуществления мечты парни много и упорно работали, искренне желая уберечь каждого жителя города от опасностей. Конечно, было тяжело, но оба принимали все трудности с гордо поднятым ликом, продолжая ещё больше трудиться, не жалея себя. Они постепенно и медленно заполняли пустоту уютом, развешивая множество гирлянд, как всегда мечтал Ханта; приобретая комфортные пуфики и стеклянный кофейный столик для обустройства балкона, где Сэро уже развел настоящую оранжерею; Денки постепенно заполнял новенький стеллаж множеством прочитанных книг и миленькими безделушками; для мягкой софы и кровати выбирались самые лучшие подушки с прекрасной вышивкой, обожаемой темноволосым. Любой вошедший в обитель сразу поймет, кто здесь живет. Каминари и Сэро всей душой любили свой маленький райский уголок. По началу совместная жизнь их во многом стесняла и смущала. В общежитии можно было разойтись по своим комнатам, в квартире же всегда на виду друг у друга. К тому же Каминари не упускал возможность пошутить, смущая непривыкшего к сожительству парня. Правда, скоро он свыкнется и будет лишь фыркать на подобные подколы, бледно, как выцветшие цветы, краснея. Приготовление завтрака и ужина– ответственность Ханты, иначе Денки совсем бы не успевал поесть (Солнце с утра любило поспать, а вечером приходило довольно поздно и зачитывалось литературой) или питался бы полуфабрикатами, что порицал темноволосый, любящий полезные блюда. Каминари был рад, что хотя бы в обеденный перерыв мог перекусить излюбленными бургерами. И всё же золотое созвездие очень благодарно Ханте за заботу. Перед работой и после Денки всегда крепко и долго обнимал смольноглазого с звёздами в глазах в знак благодарности. Сэро, ухмыляясь, трепал блондина и прижимал к себе, зарываясь носом в золото волос, вдыхая уже ставший родным любимый запах. Солнце пахло летним дождем, сырой хвоей и старинными страницами богом забытых книг. По вечерам иногда Денки заходил в ванную, прекрасно зная, что Ханта нежится в горячей воде, непременно с добавлением аромамасел эвкалипта, сосны или мяты. Солнце непринужденно и медленно, словно дразня, сбрасывает с себя одежду, поглядывая украдкой на непривыкшего, всегда удивленного паренька, который бледнел, боясь опустить взгляд чуть ниже золотых созвездий на плечах и острых ключицах. Каминари каждый раз мягко берет в руки лицо Сэро, убеждая не робеть и обжигать взглядом, где вздумается космосу. Все звёзды и сверхновые его тела лишь для Ханты. Блондину нравилось раскрепощать его видом своего изящного стана, наблюдать метеоритный дождь и блеск комет в чёрном омуте зрачков, распывшихся по тёмной радужке. Солнце усмехается, опускаясь в водную гладь, касаясь и растворяясь в жаре желанного тела. Парни любили вот так безмятежно проводить досуг, привыкая к близости друг друга. Правда, обмякнув от тепла воды, нежности Ханты и аромата эфирных масел, Каминари тянулся к парню, уже вне зоны ванной, обнимая за шею. Сэро вздыхает, слегка улыбаясь и щурясь по-доброму, и берет Солнце на руки, накидывая на влажное тело полотенце, относит в комнату, где сушит золотой шёлк волос, перебирая пальцами пряди, в то время, как Денки греется в тёплом пледе и частенько подставляет лицо под сухой, горячий, воздушный, разогретый поток, направляемый феном в руках Ханты. Темноволосый влюбляется вновь, наблюдая за таким Каминари. За окном льет дождь, тяжёлые капли часто-часто неуклюже шлёпаются об дорогу, залитую водой с неба до того, что лужи были сравнимы с морями и океанами. Листья тревожно шелестят от напора небесных слёз и сильного ветра, способного разломить и сорвать ветви деревьев. Ханта обеспокоенно поглядывает в окно, устроившись на подоконнике и обняв собственные ноги. Спиной прижимается к холодной стене, зябко ёжится, упрямо не отстраняясь от источника мерзлоты. В руках вращает телефон, нервно хрустит тонкими, как веточки вербы, пальцами и вновь проверяет время. Каминари должен был вернуться около часа назад, но от него не было ни единой весточки или, хотя бы, смс, абонент был недоступен. Где пропадало Солнце Ханты никто не знал, кому бы Сэро не пытался позвонить. Лихорадочно выдохнув, опустошая лёгкие, парень вскакивает, хватает прозрачный зонт (что так обожает Денки) в углу прихожей и, не накидывая куртку, выскакивает в холод пространства вне квартиры, потерявшей всякий уют без Денки. Сэро выходит на улицу, сталкиваясь с вымокшим до нитки Каминари, который глупо и, одновременно с этим, ослепительно улыбается, дрожа всем телом от вечерней стужи и прохлады налипшей сырой одежды. Ханта раздражённо секундно оглядывает Солнце, потерявшее всю свою совесть, и молча берет продрогшего под руку, прижимая к своему тёплому боку, не боясь впитать в льняную ткань рубахи жидкий лёд лазури, затянутой тяжелым низким серым холстом туч. Денки из-за интенсивной пробежки прерывисто хватает воздух ртом, задыхаясь, но все же с благодарностью глядя на него, радуясь необходимому жару, разогревающему заледеневшую кожу и густую кровь. Парни заходят домой, и Каминари блаженно сползает по стене, занемевшими пальцами расстёгивая куртку. –Не сердись, я задержался, промок до самого белья и, вероятно, простыл не просто так. Смотри!– на колени Солнца потерянно слазит чёрный котёнок, чувствуя лапками сырую ткань джинс, стараясь как можно быстрее спрыгнуть на пол и распушить шубку, стряхивая редкие капли в смоли шерсти. Блондин тает от улыбки, как одинокие снежинки в воздушной теплой атмосфере, наблюдая за новым пушистым другом.– Нашел его на улице,представь, совсем одного. Он такой ласковый и нежный, Ханта, ты только глянь. Сэро физически ощущает масштаб цунами счастья, что потопило без остатка Каминари, когда чёрный, как тлеющий уголёк, робкий котёнок на шатающихся лапках льнет под руку. Застывшими пальцами Солнце гладит этот миленький маленький комок, а темноволосый понимает, что теперь делить тесную комнату они будут втроём. –Это всё очень здорово, но...–Ханта по-собственнически берет парня под рёбра, ощущая выступающие кости,и, подкидывая слегка вверх, поднимает на руки, унося в душ,–тебе сейчас следует хорошенько отогреться в ванной. Котёнком я сам займусь, не беспокойся. Денки с благодарностью в золотых глазах смотрит на темноволосого, с причудливым хвостом, собранным в сгущёно-молочного цвета резинку. Сэро не знает, почему так спокойно отнёсся к выходке блондина и принял нового члена семьи, ещё не успевшего освоиться в квартире. Солнце набирает горячую ванну и вскоре нежется в воде, наблюдая за парнем, чёрной дырой, бережно купавшего в раковине котенка, на расстоянии в шаг. –Я думаю, вы подружитесь,–улыбаясь, озвучивает очередные мысли в слух Электро. Ханта цокает и принимается осторожно сушить полотенцем комочек тьмы, что упорно старается облизнуть длинные тонкие пальцы. –Как назовём её?–Сэро оглядывает чистую распушившуюся девочку, активно обнюхивающую новую территорию. –Амэя. –Значит вечерний дождь..? А ты сама образность, Денки,–Ханта глухо смеется, после чего поднимает взгляд на блондина.–Почему бы и нет? Красивое имя. Каминари ухмыляется и пробует позвать котёнка по новому имени, но комочек тьмы занят неотложными делами и игнорирует настойчивый голос, хотя чуткие ушки выдают реакцию. Солнце пробует снова. –Сегодня Амэя спит с нами,–Каминари укладывает котёнка меж подушек, ложась лицом к Ханте, что в легком недоумении смотрит прямо в янтарные звёзды вблизи. –Ладно, но не думаю, что ей будет очень удобно или она останется с нами. Парни выключают ночник и гирлянды, укладываясь в мягкую кровать. Звёздный мягкий свет освещает их профиль, окрашивая пряди волос в дрожащее серебро, создавая иллюзию прозрачности зрачков и сверхновых в них. Денки клянется, в радужках Ханты он видит Млечный Путь, утопая в космическом пространстве тёмных глаз. Сэро клянется, в радужках Каминари он видит Солнечную систему. Амэя ложится у головы Денки на подушку. Ханта обнимает золотое созвездие, прижимая к своей груди, где в унисон дыханию бьётся пламенное обжигающее изнутри огненными искрами сердце, принадлежащее отныне и навсегда лишь Денки. Парни засыпают в безмятежной тишине, нарушаемой лишь едва различимым посапыванием, переплетенным с тихим мурчанием котёнка. Жизнь идёт своим чередом, хотя по началу было тяжело. Парни обзавелись просторным жильём, но в сердце навсегда останется маленькая уютная квартирка, в которой только началась их совместная жизнь. Готовить завтрак по утрам– теперь привычка Каминари. Кто бы мог подумать, ведь парень совершенно не умел готовить, но из Сэро в итоге вышел неплохой учитель, а если блондин опускал руки, то Ханта всегда поддерживал и старался привить любовь к самому процессу приготовления блюд. Денки просыпался с восходом солнца; готовил что-то незамысловато простое, но вкусное; писал небольшие записки,непременно расклеивая их на кухне или в ванной комнате на зеркальную поверхность стекла, где они наиболее приметны, чтобы, после их прочтения, темноволосый нежно улыбался, ослепительнее сверхновых; уходил на пробежку, иногда заскакивая в студию Джиро, с которой находился в самых тёплых дружеских отношениях даже после выпуска. Ханта просыпался позже, первым делом в смс желая Солнцу доброго утра и хорошего дня; гладил Амэю; втягивал запах завтрака, ждущего на столе на кухне, наслаждаясь такой привычной и дорогой заботой Каминари. После работы Сэро возращался в пустой дом, где его ждала повзрослевшая игривая кошка. Темноволосый набирал ванную с эфирными маслами, после принимался за приготовление ужина, дожидаясь Денки, что просто обожал в вечернее время забегать к бывшим одноклассникам на чай, тем самым поддерживая между всеми всё ещё крепкую связь. Бывало домой он приходил с Миной или Киришимой и Бакуго, но это было редкое явление. К сожалению, свободный досуг у про-героев практически не оставался. В безоблачные ночи парни любили прогуливаться по парку, наблюдая за мерным мерцанием звёзд в небесной тьме. Даже спустя долгие годы Каминари оставался ярким Солнцем, согревающим своим свечением, а Сэро – неисправимым романтиком, придающим значение мелочам.